Ирина Филатова.

Россия и Южная Африка: три века связей



скачать книгу бесплатно

Зарождение идеи Петра о плавании российских кораблей вокруг Африки надо, скорее, искать в тех знаниях и впечатлениях, которые он вынес из своих поездок в Голландию в 1697 и в 1716–1717 гг.

Общеизвестна история о том, как Петр инкогнито появился в Амстердаме и как он и его спутники работали там на верфях, попробовав себя в разных работах, начиная с плотницкой. Но ведь было и другое: встречи и разговоры. О чем говорили? Какие рассказы возбуждали их воображение?

Верфи принадлежали Голландской Ост-Индской компании. А портовый люд, что там сновал, – моряки. Куда они плавали? Да в Голландскую Индию, вокруг Африки, огибая ее. А значит, разговоры неизбежно касались мыса Доброй Надежды, тамошних земель и морей.

Директор Ост-Индской компании – друг Петра

Больше всего сведений об этом крае света Петр, безусловно, получил от Николааса Витсена (1641–1717), бургомистра Амстердама. Витсен стал в Голландии самым близким другом Петра. Это он дал Петру и его спутникам разрешение работать в доках Ост-Индской компании, он сопровождал Петра на встречи с Вильгельмом Оранским, правителем Голландии и королем Англии. Когда была завершена постройка одного из голландских кораблей, Витсен подарил его Петру от имени Амстердама. Растроганный Петр обнял Витсена, назвал корабль «Амстердам» и отправил его в Архангельск, нагрузив множеством покупок, сделанных в Голландии.

Витсен хорошо знал Россию и это особенно сблизило Петра с ним. В 1664–1665 гг., еще до рождения Петра, Витсен жил в Москве – его отец был в составе голландского посольства, посланного к царю Алексею Михайловичу. Двадцатитрехлетний Николаас Витсен ездил по Московскому царству, вел подробный дневник, делал зарисовки. Более двухсот лет дневник считался утерянным, а когда его обнаружили, то сразу издали. В 1996 г. перевели на русский язык[7]7
  Витсен Н. Путешествие в Московию. 1664–1665. Дневник. СПб.: Symposium, 1996.


[Закрыть]
.

Затем Витсен посвятил много лет жизни подготовке подробного описания Центральной Азии, Северной Персии, Кавказа, Крыма. Коснулся даже Китая. Но в центре повествования было Московское царство. Первое издание вышло в Амстердаме в 1692 г. Второе, которому Витсен отдал еще более десяти лет жизни, в 1705-м. По тому времени это было лучшее в Европе описание Московии и Сибири, мало известной тогда в Западной Европе.

Название своему труду, очень длинное и подробное[8]8
  [Nicolaes Witsen]. Noord en Oost Tartarye, ofte Bondih Ontwerp Van eenige dier Landen en Volken, Welke oormaels bekent zijn geweest.

Beneffens verscheide tot noch toe onbekende, en meest hooif voorheen beschreve Tartersche en Nabuurige Gewesten, Landstreeken, Steden, Rivieren, en Plaetzen, in die Noorder en Oosterlykste Gedeelten van Asia en Europa, Zoo buiten en binnen de Rivieren Tanais en Oby, als omtrent de Kaspische, Indische-Ooster, en Zwarte Zee gelegeh; gelijk de Landschappen Ninche, Dauria, Yesso, Moegalia, Kalmakia, Tanght, Usbek, en Noorder Persie, Turkestan, Georgia, Mengrelia, Cirkassia, Crim, Astakkia, Altin, Tingoesia, Siberia, Samojedia, en andere aen hunne Tzaersche Majesteiten kkoon gehoorende Heerschappyen: Verdeeld in twee stukken, Met der Zelver Land-Kaerten: mitsgarders, onderscheidene Afbeeldingen van Steden. Droohten, enz. Zederet naeuwkenrig onderzoek van veels Jahren, en eigen ondervindinge ontworpen beschreven, deteekent, en in ’t licht gegeven, door Nicolaas Witsen, t’Amsterdam, by Francois Halma, Boekverkooper of de Nieuwen-dyk. 1705.


[Закрыть], Витсен, очевидно, дал еще в самом начале многолетней работы. В 1705 г. первые слова заголовка – «Северная и Восточная Тартария» – выглядели уже устаревшими, но автор их все-таки оставил.

Для подготовки этого труда у Витсена была неплохая база. Он изучал в Амстердаме математику, астрологию и философию, окончил университет в Лейдене, очень много путешествовал[9]9
  Verster De Balbian J.F.L. Burgomeesters van Amsterdam in de 17e en 18e Eeuw. Zutphen: W.J. Thieme en Cie, 1932. S. 99–105; Boeseken A., Cairns M. The Secluded Valley. Tulbagh: ’t Land van waveren 1700–1804. Cape Town; Johannesburg: Perskor, 1989. Р. 20; Gebhard J.F. Het Leven van Mr. Nicolaas Cornelisz Witsen (1641–1717). Utrecht, 1882.


[Закрыть]
. Четыре с половиной месяца пребывания Петра и его свиты в Голландии были для Витсена буквально подарком небес. Он мог получить из первых рук сведения, необходимые ему для книги, над которой работал всю жизнь. В предисловии ко второму, значительно расширенному изданию, Витсен написал, что получал информацию «от русского двора», а весь труд посвятил «Царю и Великому князю Петру Алексеевичу».

Для молодого двадцатипятилетнего Петра и его спутников знакомство с Витсеном оказалось не меньшим подарком. Витсен был не только человеком многоопытным и не только бургомистром Амстердама. Он был и директором Голландской Ост-Индской компании. Так что морские дела, Капская колония, Голландская Индия – все это находилось в его ведении. В «Энциклопедии Южной Африки» сказано: «В 1693 году он стал директором Ост-Индской компании и оказал влияние на историю Южной Африки». В его честь один из южноафриканских горных хребтов назван “Витсенберг”»[10]10
  Standard Encyclopaedia of Southern Africa. Cape Town: Nasou Limited, 1976. Vol. 12. P. 471.


[Закрыть]
. Его имя было запечатлено и в названии известного южноафриканского вина.

Он многое мог рассказать Петру и о Южной Африке, и о плаваниях к ее берегам. И если Петру удалось пригласить на русскую службу около девятисот голландских моряков, от вице-адмирала до корабельного кока, то немалую роль в этом, конечно, сыграл Витсен.

Во время своего второго визита в Западную Европу, в 1616– 1617 гг., Петр снова посетил полюбившийся ему Амстердам. Витсен тогда умирал, и Петр сожалел, что теряет одного из лучших друзей.

С.М. Соловьев в своей «Истории» (том 14, глава 3) приводит письма, в которых Петр говорит о Витсене. И добавляет: «В Амстердаме знакомее всех других имен Петру было имя бургомистра Николая Витзена. Еще при царе Алексее Михайловиче Витзен был в России, проехал и до Каспийского моря, был известен как автор знаменитого сочинения “Татария Восточная и Южная”, как издатель Избрандидесова путешествия в Китай. Витзен сохранял постоянную связь с Россиею; его издания были посвящены царям, он исполнял поручения русского правительства по заказу судов Голландии, находился в переписке с Лефортом. К Витзену обратился Петр с просьбою доставить ему возможность заняться кораблестроением в амстердамских верфях, и Витзен поместил его на верфи Ост-Индской компании, где нарочно для него заложен был фрегат. Получив об этом известие, Петр ночью поехал в Сардам, забрал там свои плотничьи инструменты и к утру возвратился в Амстердам, чтоб немедленно же приняться за работу... Но не одним кораблестроением занимался Петр в Голландии: он ездил с Витзеном и Лефортом в Утрехт для свидания со знаменитым штатгалтером голландским и королем английским Вильгельмом Оранским. Витзен должен был водить его всюду, все показывать – китовый флот, госпитали, воспитательные дома, фабрики, мастерские; особенно понравилось ему в анатомическом кабинете профессора Рюйша; он познакомился с профессором, слушал его лекции, ходил с ним в госпиталь».

Именно голландский опыт, то, что узнал и услышал он там, в Амстердаме, и должно было навести Петра на мысль добраться до Индии морским путем, вокруг Африки, когда его попытка проникнуть туда через Центральную Азию не увенчалась успехом.

Замысел Петра

Но что же стоит за архивными документами «Сношения России с Мадагаскаром»?

3 ноября 1723 г. начальнику Ревельской эскадры контр-адмиралу ван Гофту был дан «изустный» приказ Петра I оснастить для дальнего плавания и вооружить два фрегата, причем адмиралу очевидно не было объявлено, куда и зачем их намечено отправить. Фрегаты – «Амстердам-Галлей» и «Декронделивде». Оба построены на верфях Амстердама. Оба – новые. Один спущен на воду в 1719 г., второй – в 1720-м. Построены добротно, плавательная способность – отличная.

«Словесные указы государя», «изустные повеления» часты в архивных материалах эпохи Петра.

«1723 года. Ноября 3. Е.и.в., будучи в доме генерала-адмирала графа Апраксина, изволил указать: из ревельской эскадры вооружить два фрегата голландских для вояжа, и те фрегаты удовольствовать лучшими людьми... и чтоб оные [фрегаты] всеконечно вооружены были не более как в 10 дней... А провианта морского на означенные фрегаты положить на 8 месяцев»[11]11
  Материалы для истории русского флота. Ч. 2. СПб., 1865. С. 690–692. (Здесь и далее.)


[Закрыть]
.

На этот словесный указ императора Гофт откликается из Ревеля донесением 9 ноября Апраксину и 14 ноября донесением в Адмиралтейств-коллегию, графу Апраксину:

«По оному е.и.в. именному указу назначены быть для вояжа фрегаты “Амстердам-Галей” и “Декронделивде” и вооружать оные сего ноября 8-го дня начали, а служителями удовольствуем лучшими».

Ноября 14 донесение ван Гофта из Ревеля в Адмиралтейств-коллегию:

«Фрегаты “Амстердам-Галей” и “Декронделивде”, которые назначены быть для вояжа, вооружены и морской провиант, також и прочие корабельные припасы, принимают, и надеюсь, что оные чрез 3 или 4 дня будут совсем в готовности...»

Указания ван Гофту теперь дает только Апраксин. 1723 года декабря 2:

«По получении сего извольте на нововооруженные фрегаты положить пороху на каждый фрегат по 80 выстрелов, и положа, оные фрегаты тотчас немедленно извольте отправить в Рогервик и тамо велите им ожидать указа».

Пятнадцатого декабря фрегаты прибыли в Рогервик. Здесь-то «всякие досады и трудности учинились». Надо было спешить, а «угодные все погоды по отплытию миновались».

В Рогервик проследовал вице-адмирал Даниель Вильстер, назначенный флагманом экспедиции. Он переоделся, снял знаки морского отличия. Прокурор Адмиралтейской коллегии Козлов поместил адмирала в квартире полковника Емельяна Маврина. Маврин был «определен при строении Рогервицкой гавани». Он мог и не знать о назначении экспедиции, хотя руководил ее последними приготовлениями.

Вильстер получил две инструкции, мадагаскарскую и индийскую. Обе помечены «5 декабря 1723 года».

В первой инструкции в одиннадцати пунктах даны путевые указания до Мадагаскара. Идти не Английским каналом, на виду «противной» Англии, а править свой курс «кругом Шкоции [Шотландии] и Ирляндии». «Будучи в вояже от всех церемоний (как в здешнем море, так и в большем) удаляться под видом торговых кораблей... в гавани не входить».

Пункты мадагаскарского трактата, подписанного Петром:

«...5. Когда в назначенное вам место с помощию божиею прибудете, тогда имея свой флаг, объявите о себе владеющему королю, что вы имеете от нас к нему комиссию посольства и верющую нашу грамоту при сем приложенную ему подайте.

6. А потом всяким образом тщитесь, чтобы оного короля склонить к езде в Россию...»

Пункты 7–10 – о денежной казне («послано три тысячи червонных золотых») и о провианте (послано «на восемь месяцев»).

«...11. Ежели объявленный король по склонности своей пожелает персоною своею ехать в Россию с некоторыми кондициями, то вам надлежит в наши порты пристать, ежели зимой, то в Колу[12]12
  Кола – гавань на реке Коле близ нынешнего Мурманска.


[Закрыть]
, понеже там никогда не мерзнет, а ежели летом, то в Архангелогородской порт; и буде без него, но только посланные от него будут, то вам возвратиться чрез Зунд...

В Санктпетербурге в 5 день декабря 1723 года».

В индийской инструкции Петр указывает «действа у Великого Могола»:

«...4. Когда с помощью божиею в показанное место в Ост-Индию прибудете, тогда явитесь там Великомочному Моголу и всякими мерами старайтесь его склонить, чтоб с Россиею позволил производить коммерцию, и иметь с ним договор, которые товары потребны в Россию, также и какие в его областях товары из России надобны суть, и как можно трудитесь, чтоб между обеих сторон произвести к пользе благополучную коммерцию.

1. Ежели там будет с довольством пакгоуту[13]13
  Пaкгоут – сорт древесины, особенно пригодной для токарных работ.


[Закрыть]
, то старайтесь как можно достать таких дерев, каких здесь у нас мало находится, а именно, чтоб в диаметре были от 26 и до 30 дюймов, и купить по настоящей цене столько, сколько можно в порученные вам фрегаты вместо балласта уместить.

2. Впрочем во всем, что к лучшему нашему интересу по тамошнему состоянию от вас за благо изобретено будет, отдаем ваше рассуждение, как честному и искусному человеку.

5 декабря сего году».

Апраксин подчеркивал исключительную секретность миссии. Вот его «Указ капитану Мясному и капитану порутчику Кошелеву» (наиболее доверенным офицерам экспедиции).

«Прилагается при сем за печатью нашею копия с инструкции, какова дана вице-адмиралу Вилстеру, которую вам иметь у себя не распечатывая до нижепоказанного термина, а именно: когда возьмете свое следствие из Рогервика и пройдете Зунд и будете в Нордзее, тогда оную распечатав прочтите, токмо вы двое, а вице-адмиралу Вилстеру и другим офицерам (кто с вами будет обретаться) отнюдь не объявлять, но содержать в таком крепком секрете, чтоб кроме вас никто про оную не знал, и потом требовать от помянутого вице-адмирала оригинальной его инструкции и что повелено исполнять, усматривая к лучшему его императорского величества интересу с добрым и прилежным рачением, как надлежит честным офицерам.

Генерал-адмирал граф Апраксин

Послано декабря в 5 день 1723 года»[14]14
  Туманский Фед. Собрание разных записок и сочинений, служащих к доставлению полного сведения о жизни и деяниях государя императора Петра Великого. Ч. 9. Спб., 1788. С. 213–214.


[Закрыть]
.

Почему столь поразительная засекреченность?

Конечно, не Мадагаскар манил Петра, а Индия. Но как добраться, не вызвав настороженности у западноевропейских государств?

Мадагаскар – только удобная, готовая станция на пути Индии.

Мыс Доброй Надежды не мог быть, вероятно, такой станцией. Эта морская таверна на полпути к Индии была очень уж на виду у всех европейских держав, и замысел Петра обнаружился бы сразу. А это грозило множеством политических осложнений, могло пагубно повлиять на дипломатические отношения и тем самым на торговлю с Европой.

А как возникла идея о стоянке на Мадагаскаре? История эта достойна пера Александра Дюма.

В XVII столетии была республика – или даже республики – пиратов в Вест-Индии. Широкую известность этому дал роман Рафаэля Сабатини «Приключения капитана Блада». Фильмы по этому роману обошли весь мир.

Меньшую известность получил тот факт, что последние десятилетия XVII в. флибустьеры, боясь военных кораблей западноевропейских морских держав, перебрались на Мадагаскар. Там у них тоже, как считали в Европе, возникла своя республика. С легкой руки Даниэля Дефо распространилась даже легенда о республике Либерталия, в которой ее глава, капитан Миссон, старался якобы утвердить принципы тогдашнего западноевропейского утопического социализма. Были ли какие-то реальные основания для этого утверждения, сказать трудно, хотя писали о Либерталии довольно много[15]15
  См., например: Deschamps H. Les Pirates ? Madagascar aux XVIIe et XVIIIe si?cles. Paris: ?ditions Berger-Levrault, 1949.


[Закрыть]
.

Но тогдашние западноевропейские государства вряд ли интересовались взаимоотношениями внутри пиратской общины. Им было важно другое. Если прежде, в Вест-Индии, флибустьеры мешали судоходству между Старым и Новым Светом, то теперь – связям Европы с Востоком. Так что за ними охотились, и им приходилось туго. Тогда-то и пришла им мысль отказаться от привычного промысла, сменить образ жизни и переселиться в Европу. Но как? Они уже успели навлечь на себя гнев всех государств, чьи корабли плавали из Европы на Восток. И вдруг прослышали о шведском короле Карле XII – его имя гремело, вести о его походах донеслись и до Мадагаскара. И флибустьеры отправили к нему гонцов. Предложили отдать ему свои корабли (якобы пятьдесят судов) и награбленные богатства, если он разрешит им переселиться в Швецию. Карла предложение обрадовало, он согласился. Но в очередном бою его убили. А шведский адмирал Даниель Вильстер, посвященный в те тайные переговоры, перешел на русскую службу, и передал Петру этот «крепкий секрет».

Петр загорелся. Возможность получить для своих кораблей стоянку на пути в Индию! А флибустьеры и главный из них (в письме Петра – «король Мадагаскарский»), что ж, пусть переселяются на просторы Российского Севера.

* * *

Замысел экспедиции поражает не только засекреченностью, но и грандиозностью. Ведь русские корабли еще не выходили за пределы Балтики.

Правда, необходима оговорка. В состав экипажей включили и курляндцев. Курляндцы (латыши) задолго до Петра плавали в Африку и хорошо знали путь если не вокруг всего Черного материка, то, во всяком случае, к его западным берегам, мимо которых пролегал маршрут петровских фрегатов.

Герцог Курляндский Якоб, создав свой морской флот, решил основать курляндскую колонию в Африке и действительно основал ее в 1651 г. на западноафриканском побережье, в устье реки Гамбии. Мало того, он приобрел у Англии вест-индский остров Тобаго. Суда торгового флота герцога Якоба с 1640-х годов бороздили Атлантический океан вплоть до Вест-Индии. Еще в 1652 г. побывали в Бразилии.

Так что среди моряков петровских фрегатов были люди, для которых дальние океанские пути были ведомы.

Но в целом плавание готовилось в страшной спешке. Штурмовщина, увы, типична не только для нашего времени.

21 декабря 1723 г., в субботу, ранним утром зимнего непогожего дня, два фрегата выступили в дальнее плавание. Во исполнение государева указа они вышли из порта, что находился в 47 верстах к западу от Ревеля, в единственной тогда для российского флота бухте, редко замерзающей в зимнее время. Порт назывался Рогервик, но потом, меняя названия, стал Балтийским портом, а в наши дни – портом Палдиски. Ревель, впрочем, тоже сменил название и именуется нынче Таллином.

В первую же сильную бурю, еще не выйдя из Балтики, флагман «Амстердам-Галлей» дал течь. Пришлось возвращаться. Ремонт. А там – и Петра I не стало.

Но замысел его не умер.

План Екатерины II

22 декабря 1786 г., ровно через 63 года после того, как корабли Петра I пустились в плавание вокруг Африки и с ними приключилась беда, Екатерина II повелела Адмиралтейству отправить на Камчатку военные корабли с пушками и другим военным снаряжением. В Адмиралтействе решили послать пять кораблей. Два из них: «Соловки» и «Холмогоры», были того же типа, что и корабли Джеймса Кука. Два других: «Сокол» и «Турухтан» – поменьше, а пятым – транспортное судно «Смелый»[16]16
  Предприятие императрицы Екатерины для путешествия вокруг света в 1786 году, на пяти судах. Спб., 1840.


[Закрыть]
.

Казалось бы, уместно было послать фрегат «Африка» – был и такой в русском флоте. Но он тогда уже слишком устарел для столь дальнего пути. А новый фрегат с таким же названием спустили на воду лишь в 1811 г.

Большинство офицеров, боцманов, матросов и артиллеристов были взяты с кораблей, которые уже побывали в плаваниях в Средиземном море и в морских боях с турками. Начальником экспедиции назначили после обсуждения нескольких кандидатур капитана Григория Ивановича Муловского. Ему было тогда всего 29 лет, однако он уже капитан 1-го ранга.

Муловский действительно один из лучших мореходов России того времени. В 1771 г. еще гардемарином, по доброй воле и «на собственный счет», отправился в Англию перенимать лучшее из ее опыта. Из его послужного списка читаем: «Избранием начальником первого кругосветного плаванья Муловский обязан своей деятельной службе, доставившей ему репутацию лучшего морского офицера, и своему разностороннему образованию. Между прочим, он знал языки французский, немецкий, английский и итальянский»[17]17
  Общий морской список. Ч. IV. Спб., 1888. С. 408.


[Закрыть]
.

Приняли меры для надежного плавания через три океана. Днища кораблей обшили медью для защиты от «червей-древоточцов», как их называли моряки, – моллюсков южных морей. Заготовили противоцинготные средства для экипажей.

Обстоятельные, подробные наставления по организации плавания содержит «Именной указ, данный вице-президенту Адмиралтейской коллегии графу Чернышеву. Об отправлении морских судов из Балтийского моря в Восточный океан». Подписан Екатериной 17 апреля 1787 г.[18]18
  Полное собрание законов Российской Империи 1649–1825. Т. XXII. СПб., 1830. С. 836–837.


[Закрыть]
В нем говорилось о различных денежных издержках, о награждении и денежном довольствии офицеров и экипажей судов. О подарках и меновой торговле в далеких землях: «Сверх запасения судов некоторыми вещами для подарков диким, взять также на опыт для заведения торгу как с ними, равно и с японцами и китайцами, часть хотя небольшую товаров, таких наипаче, к коим обитатели тамошни, по описанию прежних мореплавателей, почитаются склонными...»

О медалях и других знаках в ознаменование ожидаемых географических открытий: «Потребные гербы или медали для ознаменования открытия островов нашими мореплавателями, отлить чугунные на Александровском олонецком заводе... По примеру Географической северо-восточной экспедиции, снабдить и отражаемую ныне толиким же числом золотых, серебряных и медных медалей, прибавя сверх оных еще чугунных пятьсот».

Составители указа, да и сама Екатерина, должно быть, понимали, как сложна задача экспедиции. Об этом говорит специально предусмотренный в указе порядок награждения капитана Муловского: «...когда пройдет он Канарские острова, да объявит себе чин бригадира; достигши мыса Доброй Надежды, возложить ему на себя орден Святого Владимира 3 класса; когда дойдет до Японии, то и получит уже чин генерал-майора».

Для научных наблюдений были приглашены известный немецкий просветитель профессор Георг Форстер «в звании натуралиста», астроном Бейли, а для зарисовок – четыре художника. И Форстер, и Бейли были участниками плавания Кука.

Наметили маршрут экспедиции и конечную цель – Дальний Восток. «Плавание предполагалось совершить следующим образом: из Англии отправиться в конце декабря [1787 г.] или в начале января [1788 г.] и следовать к мысу Доброй Надежды...» Там намечалось отдохнуть и запастись водой и провизией, а кроме того «взять несколько пар молодой, способной к разведению, дворовой скотины; также разных семян – хлебных, конопляных, льняных, разных дерев и огородных овощей, особливо земляных яблоков для разведения на Курильских островах и других местах, назначенных для заселения»[19]19
  Приготовление кругосветной экспедиции 1787 года // Записки Гидрографического департамента Морского министерства. Ч. VI. СПб., 1848. С. 166, 168–169.


[Закрыть]
.

Главная цель экспедиции – укрепление позиций России на Дальнем Востоке. «Для утверждения российского права на все, до ныне учиненные российскими мореплавателями, или вновь учиненными быть могущие открытия» изготовлены гербы: «...гербы сии укрепить на больших столбах; или по утесам, выдолбив гнездо». Гербов чугунных 200, половина без надписей и без обозначения годов. А также медали: золотые с ушками – 100 штук, без ушек – 10; кроме того, медали серебряные, медные и чугунные. Всего медалей 1700. «Обойти и описать все малые и большие острова... причислить формально ко владению Российского государства, поставя или укрепя гербы, и зарыв медали в пристойном месте»[20]20
  Там же. С. 166.


[Закрыть]
.

Все предусмотрели. Но когда к плаванию было готово если не все, то многое... Экспедицию отменили. Две войны – одна за другой. В 1787 г., по возвращении Екатерины из Крыма, началась война с Турцией, в следующем, 1788 г. – со Швецией. И вот высочайший указ Адмиралтейств-коллегий 1787 г. октября 28:

«Приготовленную в дальнее путешествие под командою флота капитана Муловского экспедицию по настоящим обстоятельствам повелеваем отменить, и как офицеров, матросов и прочих людей для сей экспедиции назначенных, так суда и разные припасы для нее заготовленные обратить в число той части флота нашего, которая, по указу нашему от 20 сего месяца Адмиралтейской коллегии данному, в Средиземное море отправлена быть долженствует»[21]21
  Материалы для истории русского флота. Ч. XIII. Спб., 1890. С. 197.


[Закрыть]
.

Не получилась экспедиция Екатерины II, как и Петра I. Не повидали 600 или 650 русских моряков ни мыса Доброй Надежды, ни Камчатки. Капитан Муловский погиб в июле 1789-го в битве со шведами у острова Эланда[22]22
  Муловский Г.И. Военная энциклопедия / под ред. Леера. Т. IV. Спб., 1891.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное