Ирина Эйр.

Звездная формула жизни. Силы земли



скачать книгу бесплатно

Девочка тоже звала. Она не была красивой, такой, как печатают в журналах или снимают в кино. Низкого роста, полновата, волосы забраны в пучок, какое-то непонятное платье, которое абсолютно не соответствовало нашей моде. При этом она показалась мне очень тёплой, я почувствовал, что могу ей доверять. Мне очень захотелось с ней дружить и обнять её.

Покинув свою комнату, я вышел в коридор, оделся, потом начал открывать входную дверь. Тут меня остановил папа. Он сильно тряс меня и хлестал по щекам, будто пытаясь разбудить, но я-то не спал. Отец взял меня на руки и отнёс на кровать, сказав, что я должен спать лёжа.

Мне так не хотелось спать. Когда он вышел, я прильнул к окну, пытаясь вновь увидеть Луну, лунных жителей и ту девочку, но небо было затянуто тучами и ничего не было видно.

Когда Артур закончил, я обратила внимание на то, что на его столе лежала энциклопедия по астрономии. Он увлекался этой наукой всё оставшееся время, что учился в школе. Он даже подумывал стать космонавтом и слетать на Луну. Возможно, мир бы узнал ещё одного великого космонавта, ведь Артур непременно бы стал таким, ведь всё, к чему он прикасался, становилось шедевром.

Космонавтом Артур не стал, потому что тягу к космосу перевесила детская мечта лечить людей. Он одновременно с астрономией увлекался химией, биологией, ночами читал энциклопедии по медицине. В десятом классе Артур с лёгкостью поступил на подготовительные курсы первого меда. Когда окончил школу, его с радостью приняли на лечебный факультет, предрекая славу великого врача.

Мне тоже очень-очень хотелось лечить людей и быть кому-то полезной. Только я мечтала работать с детишками, но потянулась за Артуром. Просто ещё больше мне хотелось, чтобы с ним вместе. Понимаете?

Я много занималась, но наука давалась очень тяжело. Экзамены в институт провалила, пришлось идти в колледж. Хорошо, что туда приняли, – это счастье. Но речь не обо мне.

Я спросила у мамы, есть ли жизнь на Луне. Она сказала, что нет.

Позднее мне родители рассказали, что Артур в подростковом возрасте часто ходил во сне, у этого заболевания есть специальный термин – сомнамбулизм.

Хэппиграммы

Когда Артур начал учиться в институте, мы почти не виделись. Он проводил целые дни или на лекциях, или в библиотеке, или дома за учебниками и чтением статей в интернете. Конечно, он учился лучше всех, потому что решил, что медицина – это дело его жизни, и вкладывал себя всего в то, чтобы стать настоящим профессионалом.

– Какие мы с тобой счастливые! – как-то сказал он, когда мы случайно пересеклись на лестничной клетке.

В тот момент я умирала без сна, отдыха и еды, готовясь к сессии, и никак не могла поддержать его настроения. Мне казалось, напротив, что я самый-самый несчастный человек на свете, потому что для меня было невозможным осилить и понять такое большое количество информации в столь короткий срок. Это как в пыльной воде купаться – вроде бы буквы все знакомые, но смысл не виден.

Честно сказать, в такие моменты я радовалась, что не училась в институте, ведь там нагрузка во много-много-много раз больше. Ну, вы понимаете.

– Почему же мы счастливые, по-твоему? – сказала я, не сумев сдержать сарказма в голосе.

– Мы изучаем самую полезную в мире профессию! Мы будем помогать людям! – сказал он так же торжественно, как произносил свои речи во время детских игр в графа Дракулу.

Я выжала из себя улыбку и закрыла дверь, сказав, что должна готовиться к экзаменам. Тогда меня разрывали два чувства. С одной стороны, он был, безусловно, прав, медицина – это то, чем хочу заниматься. С другой стороны, в тот конкретный момент, ощущая груз предстоящей зубрёжки, я вовсе не чувствовала себя счастливой. Да, такое бывает. Что ещё сказать?

У Артура не было друзей в институте. В то время, когда студенты пили пиво в общаге и зажигали с девочками, он занимался. Тяга к знаниям – это лишь одна из причин, вторая, думаю, – это его недоверие к людям, которое не только не ослабло, но, наоборот, мне казалось, увеличилось.

При всём при этом однокурсники к нему относились хорошо, потому что он всегда был со всеми весел и приветлив, любил пошутить. Его даже приглашали в команду КВН, но он отказался, ему это было просто не интересно.

Я заметила ещё одну особенность. Все замолкали, когда Артур начинал говорить. Знаете, такое бывает, что в большой компании не всех слышат, просто потому, что много народа и каждый хочет высказаться. Очень сложно донести свою мысль. У меня такое бывает часто.

У многих такое бывает, но не у Артура. Когда он хотел что-то сказать, ничто, никто и никогда не могло ему помешать. Причём он не повышал голос, не прерывал, говорил не спеша и размеренно. При этом его невозможно было перебить или не дослушать до конца. Сила голоса, жесты и взгляд притягивали мистическим образом. Что-то холодное было в его взгляде – притягательное настолько, что невозможно отвести взгляд или вторгнуться в речь.

«Плутон – повелитель воли. Когда он говорит, все молчат. Когда он ведёт за собой, всё идут – все в его власти».

Несмотря на свою внешнюю общительность, Артур, как я сказала, никого к себе близко не подпускал и ни с кем не говорил по душам, особенно с девушками. Вероятно, свою роль в этом сыграла несчастная судьба отца.

Девушки же Артура очень любили. Я бы даже сказала, что они истекали слюнкой, когда его видели. Ну, понимаете.

Эх, плюшки-матрёшки! Их можно понять, ведь парень был просто красавцем. Его детское милое личико превратилось во в меру брутальное мужское лицо. Умные карие глаза и уверенный взгляд лишали рассудка всех красавиц института. Прибавьте к этому высокий рост, широкие плечи пловца, атлетическое сложение, и получится идеал мужчины для каждой. Прям Ален Делон! Я не раз видела, как девушки перешёптывались и кокетливо прятали глазки, глядя на него.

Мне всё-таки кажется, что он не знал о своей привлекательности. Ну понимаете, такое бывает. Я говорю так, потому что он не уделял внимания своему внешнему виду. Всегда ходил в джинсах, меняя лишь футболки или рубашки, которых у него было всего штуки четыре, не больше. Он даже на экзамен приходил в таком виде.

Преподаватели его сначала ругали, но не наказывали, потому что человек всегда идеально знал предмет и мог свободно поспорить с профессором прямо на экзамене. Через год весь институт уже знал про эту особенность Артура, и никто ничего ему не говорил.

Удивительно то, что Артур разбирался в женской моде и даже давал «стильные» советы. Надо мной он в этом смысле всегда подсмеивался – говорил, что я не уважаю моду и она на меня за это в обиде. Наверное, он прав, просто для меня одежда никогда не имела значения, да и денег в семье не было, чтобы тратить их на такие мелочи.

Однажды я попросила Артура помочь мне по учёбе. Тогда я уже готовилась к выпускным экзаменам и чувствовала, что могу завалить без его помощи. Я пришла к нему, когда он разговаривал с кем-то по телефону на кухне. Таким образом, осталась на некоторое время одна в его комнате.

Мой взгляд привлёк небольшой коричневый блокнот, лежащий на столе. Привлёк, потому что Артур никогда такими не пользовался. Он писал либо в больших толстых тетрадях, либо всё печатал сразу в ноутбуке.

Только я протянула руку к блокноту, как зашёл Артур.

– Никогда не бери мои вещи! – сурово сказал он и забрал блокнот. – Лучше просто попроси, если интересно.

Я, честно признаться, смутилась от того, что чуть не совершила преступление, но потом, заметив, что он не сердится, извинилась и попросила показать.

Артур это сделал с радостью.

– Это мой блокнот с эпиграммами.

– С чем?

– Помнишь, Лермонтов сочинял маленькие ироничные стишки про окружающих? Я тоже их сочиняю.

– Боже, да когда же ты на это берёшь время, ведь ты всё время учишься?

– А что тут писать-то? Это же просто. Вот заметил какое-то интересное качество и написал. Смотри.

Артур открыл блокнот и начал перелистывать странички.

– Вот, помнишь Петьку Дрыныча? Он с нами в поход на первом курсе ходил. Такой рыжий парень, умный, но любил ковыряться в носу.

Я с трудом вспомнила Петьку и тот единственный поход, в который меня взял с собой Артур. Мы ездили на электричке в Ивантеевку, разбивали там палатки и играли в разные смешные игры. Ребята бренчали на гитаре, а Артур пел песни Боба Марли. Причём у него прекрасно получалось.

Откуда он знал столько песен этого человека с Ямайки, который к тому же уже давно умер, я никак не могла понять. Для меня они звучали впервые. Тогда молодёжь из моего окружения больше слушала Цоя, «Сплин», Чижа, ну, или попсу. Тут же в лесу, в Ивантеевке, звучал хрипловатый голос Боба Марли, блестяще имитируемый Артуром. Мне казалось, что эти песни из другого мира, с другой планеты.

Я сказала, что вспомнила Дрыныча, и тогда Артур прочитал мне вот что:

 
Отчего наш Петька умный?
Оттого ль, что мозг вскипел
И окрасил красным пеплом
Петьке голову и тело?
А возможно, потому, что
Петька может очень просто
Знанья пальцами своими
выковыривать из носа?
 

После того как Артур закончил, он сделал паузу, чтобы посмотреть на мою реакцию.

Я же хлопала в ладоши и смеялась от души. После эпиграммы Артура в мою память тут же вернулся рыжий забавный парень, который очень быстро говорил и постоянно ковырял в носу. При этом Петька обладал энциклопедическими знаниями почти по любому вопросу и постоянно сыпал научными терминами, от чего окружающие быстро начинали скучать.

Мне тут же вспомнилась одна из умных фраз Петьки, которую он многозначительно и совершенно серьёзно произнёс однокурснице Юле.

Он приблизился к ней и сказал что-то типа: «Мы с тобой будто атом. Ты – отрицательно заряженное ядро, а я положительно заряженный электрон».

Я повторила эту фразу, изображая серьёзное лицо Петьки. После этого уже мы оба с Артуром смеялись от души.

Не думаю, что у меня получилось как-то смешно, скорее, неуклюже. Я знаю, что не умею шутить. Думаю, что Артур смеялся именно над этой неуклюжестью – да не важно. Главное, что нам было весело.

Посмеявшись до коликов в животе, я попросила прочитать ещё что-нибудь. Тогда Артур с выражением нараспев прочитал эпиграмму про сокурсницу Таню.

Я видела девушку однажды на студенческой вечеринке, где она пела. Девушка была низенького роста и очень худенькой, но при этом обладала потрясающим высоким и нежным голосом.

 
Людям маленького роста
жить не свете, нет, не просто.
Надо им кричать и драться,
чтоб заставить уважать.
Таню, хоть почти не видно,
но поёт она так сильно,
Что по голосу заметят и не будут обижать.
 

Стихотворение опять было в точку. В обычной жизни на Таню никто не обращал внимания. Её, действительно, часто не замечали, но стоило начать петь, как все переставали дышать, наслаждаясь каждым звуком.

В тот вечер Артур прочитал мне ещё несколько стихотворений, и каждое было гениальным. Я хотела слушать его всю ночь, но поборола себя и попросила, чтобы он прекратил, потому что надо было заниматься.

Артур, честно сказать, тоже испытывал наслаждение, делясь своим тайным творчеством, ведь больше слушателей у него не было. Я предложила переименовать «эпиграммы» в «хэппиграммы» от английского слова «happy» – счастливый.

Просто мне показалось, что его стихи не похожи на те, что писал Лермонтов, потому что они не содержали издёвки, а были добрыми. Меня же стихи приводили в состояние восторга – от того и happy.

Он согласился. Потом я предложила ему попробовать опубликовать стихи в каком-нибудь детском журнале, но Артур сказал, что не относится к этому серьёзно, что это «так, баловство от скуки» на лекциях, когда преподаватели повторяли материал, который он уже давно усвоил.

Все бы так талантливо баловались!

Врачи ли лечат болезни?

Как я уже отмечала, у Артура всегда было нестандартное мышление, он видел события как бы с другого ракурса, о котором я не могла даже подумать. По мне, мир достаточно прост: человек рождается, живёт и умирает. Иногда человек болеет, а мы, врачи, помогаем ему профилактическими мерами, лекарствами или хирургическим вмешательством – эта система не нами изобретена, не нам её и менять. На всё воля Божья!

Как-то между мной и Артуром произошёл вот такой диалог.

– Мне кажется, что наших знаний недостаточно, чтобы лечить людей, – сказал Артур во время перерыва между приёмами.

Тогда он уже три года успешно работал в поликлинике терапевтом, и его уважали и пациенты, и коллеги.

– Что ты имеешь в виду? – не поняв вопроса, спросила я. – Ты же защитил кандидатскую и вроде бы планируешь идти на докторскую. Да с твоим отношением к делу будешь претендовать на должность главврача к тридцати пяти годам.

В моих словах не было ни грамма лести, потому что Артур в свои двадцать восемь признанно считался самым лучшим терапевтом поликлиники, его всегда замечали на конференциях и звали преподавать в ВУЗ. Понимаете, что это означает? В общем, я бы на его месте считала себя состоявшимся специалистом. Да, конечно, нужен опыт, но это дело лишь времени.

Хочу сказать, что я очень любила работать с Артуром. До него я ассистировала другому специалисту, и разница была ощутима.

Артур относился к пациентам очень внимательно, всегда выслушивал, задавал вопросы, потом рассказывал детали лечения и предлагал разные варианты. К нему всегда были очереди по записи.

Для сравнения скажу, что мой прошлый босс, хотя и был намного опытней, но подход к делу различался. Его приём проходил почти в тишине, будто история болезни была ясна с одного взгляда на пациента. Больные, конечно, выглядели растерянно, когда без диалога получали лишь несколько направлений и рецепт.

Меня это тоже приводило в замешательство. К тому же я не понимала своей роли, потому что врач всё делал сам.

Какое же это было счастье, когда мой босс перешёл в другую поликлинику, а меня поставили работать с Артуром!

– Я не о том, – не обратив внимания на мою похвалу, сказал Артур.

– Тогда я тебя не понимаю.

– Ты никогда не задумывалась, почему, например, одни люди вообще почти не болеют, а другие болеют постоянно? Почему одни умирают рано, а другие живут до ста лет? Почему порой опытный врач не может вылечить какое-то заболевание, а человек вдруг выздоравливает сам?

«…в том, чтобы заряжаться созидательной энергией, отдавать её бескорыстно людям и лечить их…лечить лишь своим намерением и состоянием».

Я сразу поняла, почему Артур об этом говорил. У него был один пациент, который к нему приходил с простудой каждый квартал в течение двух лет. Артур использовал все свои знания, чтобы помочь ему побороть болезнь: направлял к специалистам, назначал лекарства, профилактические процедуры, предлагал поехать в санаторий на море и прочее. Пациент, а это был молодой мужчина, бизнесмен, покорно следовал всем рекомендациям, не жалел денег ни на лекарства, ни на поездки на море.

Ничего не помогало, он всё равно возвращался раз в три месяца с тяжелейшей простудой. Потом через два года к нему приехала «скорая» и забрала труп. Вскрытие определило остановку сердца.

После этого случая Артур стал сомневаться в себе и в медицине. Ну, это действительно странный случай. Понимаете? Молодой часто болел простудой, а потом просто умер. А мы все, врачи, как в пыльную воду глядели! Жуть жуткая.

– Ты всё ругаешь себя из-за случая с Костиным? – спросила я.

– Костин лишь один из тех, кому не помогла медицина. А помогает ли она вообще? Я прихожу к выводу, что наши методики лишь гасят на некоторое время симптомы болезни, не убивая её саму. Сама болезнь и её причина живут гораздо глубже, и ни рентген, ни флюорография, ни МРТ не могут её показать.

– Ты хочешь сказать, что сомневаешься в науке, которую все изучают и применяют? Ты сомневаешься в своей профессии, которую так любишь? Что же теперь делать? – разволновавшись, спросила я. – В чём же причина болезней, по-твоему? Как её определить?

– Пока не знаю точно, но думаю, что близок к ответу. Причину следует искать в образе жизни и в мыслях пациента.

– О Господи! В мыслях? Какая же наука это изучает?

– Психология, немного, есть ещё эзотерика и много чего ещё, что не признано современной наукой.

– Что это?

– Как бы объяснить попроще? Это науки о душе, предусматривающие немного мистический подход к изучению реальности. Они включают в себя психо-духовные практики, например, йогу, медитации. Существует большое количество учений – в каждой стране своё, а то и по нескольку. Вот сейчас, например, я изучаю древнеиндийские Веды, немного читаю Ошо, учения древних индейцев майя, жития святых отцов. Все эти учения отличаются, в зависимости от культурных и исторических особенностей страны, где они возникли. Они схожи в том, что причина всех внешних событий, в том числе и болезней, лежит внутри, то есть в мыслях, в энергии, в реализации душой своей миссии и в её взаимодействии со Вселенной. Таким образом, если человек не на своём месте, или, проще сказать, не счастлив, то он непременно теряет энергию, болеет и склонен умереть раньше, чем счастливые и реализованные люди. Цель каждого – соединиться с собой, понять и почувствовать себя и быть счастливым. Тогда не будет ни внезапной смерти, ни болезней. Я до конца пока не понимаю, как это работает, но чувствую, что истина именно в этих знаниях, а не в таблетках.

Скажу честно, что не поняла методики, описанной Артуром. Нехитрое это дело сказать, что надо просто быть счастливым, а вот ты попробуй стань таким! Как в пыльной воде купаться! Ведь надо зарабатывать деньги, завести хорошую семью, воспитать детей, иметь жильё и так далее. Ну, вы меня понимаете.

– По-твоему, это так просто? – спросила я.

Видимо, в моём голосе звучала издёвка, и это было тут же отмечено.

– Нет, это совсем не просто. И не надо говорить в таком тоне, я рассказываю серьёзные вещи. Согласись, что не факт, что что-то является ложью, если ты этого просто не знаешь или не понимаешь. Если тебе не интересно, могу не рассказывать, но так ты рискуешь всю жизнь прожить в заблуждении, прописывая людям химию, в которой нет толку.

Мне, как всегда, стало стыдно от его слов, я извинилась и спросила:

– А как же стать счастливым и не болеть? Этого же все хотят.

– Это не так-то просто. Пока я только изучаю, поэтому точно ответить не могу. Надо очень много над собой работать, менять образ мышления, к которому мы привыкли. Я записался на лекции Виила – это лучший ученик великого Ло, что имеет свой ашрам в Гималаях. Также хожу на йогу для начинающих, учусь правильно дышать и управлять телом. Это очень сложно. Хочешь со мной?

Я сомневалась. С одной стороны, чувствовала, что это явно не моё, а с другой – очень хотелось, как всегда, следовать за Артуром. В итоге я сказала, что пока не готова к подобным мыслям.

Вот дура! Он же меня звал! Надо было бежать, не думая, тогда бы и беды не случилось, я в этом уверена. Ни за что бы не допустила! Молилась бы денно и нощно, но не допустила бы!

Думаю, что я тогда просто испугалась. То, что говорил Артур, было пыльной водой для меня. Он улыбнулся и продолжил:

– Хорошо. Как считаешь нужным. И, конечно, ты права, я очень хочу выяснить причину смерти Антона Костина. Я сейчас много медитирую – это состояние, когда ум чист от мыслей. Во время медитации задаю вопрос о причине его смерти и стараюсь услышать ответ от Вселенной.

Последняя фраза меня переволновала, мне опять показалось, что Артур нездоров. Просто я вспомнила его детские рассказы про людей на Луне и про то, что он потомок графа Дракулы. Ну, вы понимаете? Я ничего не сказала, а лишь опустила взгляд. И почему я такая нерешительная?

Артур со свойственной ему самоотдачей погрузился в новое учение. Если он был не в больнице, то посещал либо лекции, либо занимался йогой, либо участвовал в каких-то беседах. Мы с ним виделись лишь на приёмах.

Могу сказать, что примерно спустя три года его подход к лечению изменился. Он стал вести беседы с пациентами не только о симптомах болезни, но и об их образе жизни, целях, взаимоотношениях с родителями, с друзьями и с противоположным полом.

Эти вопросы никого не смущали, потому что Артур задавал их очень деликатно, ненавязчиво и не всем, понимая, с кем имеет дело. Скажу честно, что работать с ним стало ещё интересней. Каждый приём походил скорее на полноценное исследование жизни человека, чем на разговор о его болезни. Более того, мне казалось, что пациенты выходили с приёма уже почти здоровыми, потому что их лица улыбались, а про носовой платок они забывали уже через несколько минут такой беседы.

Да и сам Артур изменился. Он прямо светился изнутри. Особенно изменился его взгляд. Если раньше он был напряжённым, будто всегда готовым к обороне, ожидая подвоха, то теперь взгляд стал мягким и спокойным. Говорил Артур так же притягательно, но теперь его голос стал каким-то ласковым и очень-очень доброжелательным. Холод сменился теплотой. Когда я его слушала, то понимала пациентов, почему они с радостью рассказывали доктору о своей личной жизни. Голос Артура буквально обнимал заботой так, что каждый чувствовал себя защищённым и в надёжных руках.

На работу он стал приходить на час раньше, чтобы в тишине медитировать или молиться. Он говорил, что таким образом настраивался на максимальную соединённость с собой и с пациентами. Мне этого было не понять, но он излучал столько тепла и радости, значит, что-то в этом было.

Джинсы Артур сменил на свободные светлые брюки, футболку – на белую рубашку. О Боженька! Он стал ещё красивее. Не знаю, как объяснить, но его красота светилась в каждой клетке тела: в позах, жестах, улыбке, взгляде, голосе. Я и не думала, что человек может стать таким.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24