Ирина Джерелей.

Этюды. Стихи и поэтические переводы с арабского



скачать книгу бесплатно

Иллюстратор Александр Джерелей


© Ирина Джерелей, 2018

© Александр Джерелей, иллюстрации, 2018


ISBN 978-5-4490-2164-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О стихах и поэтических переводах

В поэтическом сборнике «Этюды» собраны лучшие стихи последних лет. При внешней традиционности формы стихи полифоничны, наполнены глубинными смыслами и этой многозначностью тесно перекликаются с творчеством современной арабской поэтессы Соад Эль Коари, которое здесь представлено в переводах.

Поэзия Соад – сочная, яркая, осязаемая – напоминает психоделические картины Дали, позволяя читателю постоянно находиться где-то на грани рационального мировосприятия.

Несмотря на релаксирующе мягкий поток, здесь много динамики, завершенности, четко очерченных смыслов, не позволяющих «утонуть» в строке и постоянно находиться «здесь и сейчас».

Цикл «Нефритовые ночи» навеян средневековой китайской поэзией о любви. Стихи, на первый взгляд, просты по форме, но необыкновенно чувственны. В них много тонкой эротики, ювелирно обрамляющей воспоминания лирического героя о когда-то потерянных и вновь обретенных радостях любви.

Поэзия и поэтические переводы – камерный жанр, востребованный в те редкие минуты жизни, когда так необходимо побыть наедине с собственными ощущениями, уйти на время в сторону, в мир тишины и светлой грусти, чтобы потом вернуться к суете и начать новый цикл.

До тех пор, пока мы будем способны читать поэзию и восхищаться ею, мир будет становиться чуточку человечнее, а человек – добрее, и в первую очередь, к себе.

Искренне ваша, Ирина Джерелей

Ты пытался меня угадать, человек одной из планет…


Обещания были таинственны
 
Обещания были таинственны —
То ли рая, а может быть, ада…
Мой потерянный, мой единственный,
Не тревожь мои мысли, не надо.
 
 
Не врывайся в бессилие памяти,
Не касайся реки сновидений.
Мы с тобой бесконечно обмануты
Этим временем блеска и тени.
 
 
Были встречи.
              Но в чьем отчуждении?
На каком из последних дыханий?
Смерть была. И второе рождение —
Из орлицы в запёкшийся камень.
 
 
Обещания были.
Но верности и печали, до боли щемящей,
               Мне не нужно.
Давно уже в вечности то безумство.
              А я – в настоящем.
 
Скоро лето…
 
Скоро лето, а это значит
Обещание щедрых ливней.
Вновь прозрачной росой заплачет
Разнотравье у ног залива.
 
 
Я, прожившая сотни жизней,
Обновленная, с чистой кожей,
Снова небо высоким вижу,
Бесконечным, как воля Божья.
 
 
Я, наверное, буду нежной,
Прикасаясь, как летний вечер.
Я забыла, как сердце режет
Боль от каждой ненужной встречи.
 
 
Хочешь, стану прямой и сильной,
Хочешь, в слабость впаду игриво?
Я давно о любви просила —
Со времен византийского Крыма.
 
 
Со времен цариц-чародеек,
Одиноких, гордых и властных, —
Так давно, что уже не надеюсь
На свое безумное счастье…
 
 
Скоро лето, а это значит,
Что не станут печали ранить.
Да пребудет с тобой удача,
В перепутьях затерянный Странник.
 
Страсть
 
В доме, забытом сумерками,
Где танцует огонь камина,
В этот вечер нас нет, мы умерли,
Потому что во всем повинны.
 
 
Мы повинны в том, что молоды,
Что для нас непонятною властью,
Не приемля зимнего холода,
Рвет огонь тот камин на части.
 
 
Умирали слова нерождённые,
Не раскрыв известного смысла.
Ты смотрел, как я, побежденная,
Разрушала границы бесстыдства.
 
 
Ты терзал мои губы истово,
Словно перед началом паденья.
Ты искал, наверное, истину,
Как Господь в первом круге творенья.
 
 
И потом, в темноте и безвременье,
Собирая Вселенную заново,
Нам на голые плечи бременем
Бесконечная ночь падала…
 
 
Только нет ни дома, ни улицы.
И не гаснет огонь в камине.
Ты не бойся, я всё придумала.
Я – одна за любовь повинна.
 
Поэт
 
Такое время… Ранняя весна.
Туманный полдень нежен и печален.
Приметы снова холод предвещают.
Полны деревья сумрака и сна.
 
 
В уставшем зачарованном саду
Тревожит воздух гравия шуршанье.
Загадку быстротечности решая,
Я от себя в безмолвие иду.
 
 
А где-то у камина, при свечах,
Застыл поэт в предчувствиях неверных,
Воспринимая сердцем, словно нервом,
Мой сад и одиночества печать.
 
 
Но никогда, до боли никогда
Не скрипнет дверь, не шелохнется пламя,
Я – не войду, не будет между нами
Открытий тайных и любовных драм.
 
 
Стемнеет.
Я вернусь туда, где ждут,
Где ярок свет и ритуален вечер.
Поэт мой милый, не дождавшись встречи,
Начнет строку. На счастье? На беду?
 
Ты никогда меня не любил…
 
Небо упало на землю дождем —
Смыло и пыль, и мысли.
Зря мы с тобой хорошего ждем,
Время любить вышло.
 
 
Вместе нам вроде и не по пути,
Но не свернуть с дороги.
Кто-то всесильный обрек так идти,
И впереди – годы.
 
 
Ливень засохшую землю умыл,
Поднял засохшие травы.
Ты никогда меня не любил
Болью сердечной отравы.
 
 
Не заглядеться глазами в глаза,
Не опалить руками.
Любит – не любит, трудно сказать,
Если не сердце – камень.
 
 
Стих шум дождя, но полощут ручьи
Гальку и мусор в канавах.
Мы с тобой оба – давно ничьи.
Два ледяных океана
                      у полюсов Земли.
 
Признание
 
Души застывшей не касаясь,
Прозрачно музыка звучит.
Я не люблю, не жду, не каюсь
И не ищу к тебе ключи.
 
 
Какое, право, сожаленье! —
Не бьется сердце невпопад.
Вот только круче всё ступени
В мой личный рай, а может, в ад.
 
 
И скоро струны оборвутся,
И заметет следы зима.
Мне никогда не прикоснуться
К тебе. И не сойти с ума.
 
Тишина
 
В доме тишина. Вода из крана
Падает размеренно и гулко.
Каверзно, мучительно, упрямо
Бьет по барабанным перепонкам.
 
 
Пережито. Снова недоступно.
Разве было? Нет, наверно, снилось…
Падают размеренно минуты,
Рассекая память, чтоб остыла.
 
 
Капли в сердце бьют. Оконной рамой
Ограничена дорога в небо.
Непонятной мне строкой Корана
Пляшет бликов вязь
                            по крошкам хлеба.
 
 
В доме тишина…
 
Грусть нежна…
 
Грусть нежна, приходит, как подарок
От дождливых и туманных дней.
Как письмо без адреса и марок,
Как призыв летящих журавлей.
 
 
Грусть пришла с твоим зовущим взглядом,
Вторглась в мой очерченный покой.
Бросил ты слова: «Мы будем рядом!», —
Будто на меня махнул рукой…
 
 
Грусть уйдет. Стихами, сигаретой
Отопьется сердце, выгнав яд.
Стану легкой и отправлюсь в лето —
К тем, кто мне без обещаний рад.
 
Душа дождя легка…
 
Душа дождя легка, как птица,
И шаловлива, как дитя.
С дождями может возвратиться
Любой, кого любила я.
 
 
Придет, неслышно рядом сядет,
Не спросит, укорять не станет,
А молча, под распев дождя,
Дождётся всех моих признаний
И в дождь, как наважденье, канет,
Без обещаний, навсегда.
 
 
Я не запомню эту встречу,
Но успокоенной душой
На шалости дождя отвечу:
«Он для меня совсем чужой»…
 
Имена
 
Ты пытался меня угадать,
Человек одной из планет,
Ты придумывал имена
И решил, что я вечно одна.
 
 
Ты хотел, чтоб все время «да»
Вместо мягких и скользких «нет»,
Ты смотрел, расстоянье кляня,
И проваливался до дна
 
 
Моих глаз – беспокойных озер,
Моих мыслей – бурлящих рек.
Ты придумывал имена,
Будто тихо наигрывал спев.
 
 
Не старайся взломать затвор,
Незнакомой звезды человек:
На секунду сошлись времена —
Ты меня угадать не успел.
 
Образ
 
Из клочьев тумана
Сложила твой образ,
Пустила на волю
Без слез и обмана.
Теперь – одинока,
Тиха и серьезна.
Теперь – слишком поздно.
А, может быть, рано?..
 
Вы где-то есть…
 
Как вас назвать?
Каким придумать, где искать?
А, может быть, уже не стоит
             вас как-то называть,
А просто о любви не думать?
Не поддаваться чувствам,
Не согревать своим теплом
Букетик ландышевых бусин
             и не писать стихов.
Страшнейшим из грехов
Считать свои причуды
               и жить как все, —
Без ожиданья чуда
И без томительных, тревожных снов.
 
 
Вы где-то есть.
Пускай не в этом времени, не здесь —
В других мирах, в других вселенных,
Где рокот моря бьется в венах,
Где ввысь уносится душа.
Все отдала бы до гроша,
Чтобы узнать – вы где-то есть,
И, может, скоро будет встреча.
Уйдет печаль, утихнет в сердце боль.
И теплый майский вечер
                обманчиво нашепчет
Безумные сонеты про любовь
                и – ваше имя.
Невыносимо
Мне ничего о вас не знать.
Так как же вас назвать?
 
Возьми меня в лето!
 
Возьми меня в лето, пожалуйста!
Забудь мое имя и отчество!
Я больше не стану жаловаться
Дождям не свое одиночество.
 
 
Я стану простушкой и шкодницей,
Исполнюсь кошачьей лености.
Я вспомню себя школьницей
Со всей подростковой ревностью.
 
 
Оставим печали городу,
Где дни на часы расколоты.
Прости, я была гордая
В стране, побежденной холодом.
Возьми меня в лето, пожалуйста!
 
Болезнь
 
Я, кажется, больна…
Нет, вроде ничего не происходит.
Но так пронзительно чисты
Летящие на север облака!
Туманная ночная стынь
Еще морозит руки, но уже легка.
Я, кажется, больна —
Не той бедой, что выбивает землю
Из-под гудящих ног.
Иных болезней не приемлю.
Нет, в этот раз земля прекрасна,
Словно майский бог.
Давно не замечала тишины,
Была во всем права,
Не чувствовала, как ползла трава,
Взрывая стены земляной тюрьмы.
Не слышала, как дождь стекло ласкал
В преддверии очередной весны.
Сегодня день в стократ светлее стал,
В нем больше нет привычной пустоты.
Моя болезнь на удивление проста —
Ее виновник ты.
 
Июль
 
И дом, и сад июлем очарованы,
За окнами – глициний кружева.
Прощайте, времена мои суровые,
Я в будущем, и будущим жива.
 
 
Все сложится, что в тишине задумано,
И нет в душе предчувствия потерь.
Поет июль на все лады в саду моем,
И приоткрыта золотая дверь.
 
Платье
 
Я сошью себе платье из кленового ситца,
По подолу украшу разноцветной каймой.
Пусть зеленое лето мне сегодня приснится
И небесный корабль с белоснежной кормой.
 
 
Будет море спокойным, как уставшее сердце, —
Бирюзово ленивым, безмятежно-простым.
Стану змейкой на камне я у берега греться,
Вспоминать, как когда-то говорила «прости».
 
 
Он меня не простил, бессердечьем обманут,
Навсегда затаил непростую печаль.
Я ушла от него с медным грошем в кармане
В моросящий закат, в неизвестную даль.
 
 
Я сошью себе платье непременно на счастье.
Ты обнимешь и спрячешь у горячей груди.
И расколется жизнь на неравные части:
Подзабытую боль и любовь – впереди.
 
Странник
 
А мне, непохожей на тени
            придуманных бестий,
Так хочется моря и скал,
            опьяненных ветрами.
Так хочется мира,
            в котором надолго и вместе,
В котором июль расстилает
            цветущие травы.
 
 
А ты, безнадежно потерянный
           сумрачный странник,
Со мной. И неважно,
           что в сердце утеряна вера.
И небо над нами взлетает
           простором бескрайним,
И жизнь восполняет потерю
           заслуженной мерой.
 
Никогда ни о чем не жалела
 
Никогда ни о чем не жалела
И пила свое горе до дна.
Только сердце зачем-то болело,
Только снова в дороге одна.
 
 
И, наверное, мало надежды
На безумие счастья впослед…
Бог мой, как он неистов и нежен!
Дай мне, Боже, обещанных лет!
 
 
Дай мне зим, что согреты стремленьем
Все отдать, всем ответить ему.
Пред тобой упаду на колени,
Прорываясь сквозь бед пелену.
 
 
И какое, воистину, право
Осуждать, ненавидеть, казнить?
Как жестоко болезненны раны…
Как тонка серебристая нить…
 
 
Никогда не о чем не жалела.
И, казалось, в том грех небольшой…
Я, наверное, счастья хотела —
Заплатила за счастье душой.
 
Поэт и Дева
 
В небесном городе их стало двое —
Поэт и Дева.
Сплелись не вдруг единою судьбою
Душа и тело.
 
 
А рядом жизнь стремительная билась
Рекой к порогу.
Еще не верили. И всё молились
Судьбе и Богу.
 
 
Любви земной нехитрое искусство
Постиг и нищий.
Но не было на целом свете чувства
Сильней и чище.
 
 
Пытались разлучить законной властью,
И боль кипела.
Но вопреки всему – узнали счастье
Поэт и Дева.
 
Сегодня вечером…
 
Сегодня вечером, в уютном лоне дома,
Закрытого от гроз и снегопадов,
Мы будем вместе – сотни лет знакомы,
Мы будем вместе – в радость и в награду.
 
 
Отгородимся желтым абажуром,
Вареньем абрикосовым и чаем,
Искусной вязью скатерти ажурной
И тихими, вполголоса, речами —
 
 
От темноты, от сонных переулков,
От улиц в-никуда и в-ниоткуда…
Сегодня нам с тобой легко и просто,
Сегодня я с тобой счастливой буду.
 
 
Но утром белый снег взломает стены
И вышвырнет хранимых за пороги —
В мятежный день, в контрасты светотени…
Не бойся, я найду к тебе дорогу.
 
 
И снова вечер связывает нити
В невидимые, тайные узоры:
Из взглядов, полужестов и наитий —
В обрядность чаепитий, в разговоры.
 
Воскресенье
 
Провели воскресенье в гостях,
Как положено, пили чай.
 
 
Говорили, что жизнь пустяк,
О серьезном вскользь, невзначай.
 
 
Обещали что-то взамен,
Разошлись, не запомнив лиц.
 
 
Под защитой знакомых стен
Целовали бархат ресниц.
 
 
И срывали одежд шелка,
Отдавали извечный долг,
 
 
И с рукой сплеталась рука —
И был путь до рассвета долог…
 
 
А потом на круги своя
Возвращались, слова говорили,
 
 
И в греховности Бытия
Эту тайну от всех хранили…
 
Троица
 
В эту ночь летний дождь шёл
И заставил деревья плакать.
Предрассветных пейзажей шёлк
Растворился в сиреневых каплях.
 
 
Возвратились вместе из снов
И прижались, как дети, телами.
Возвратились друг к другу снова,
Не пороча рассвет словами…
 
 
Тихо скрипнула дверь. Кот
Рыжей тенью проник в спальню,
Благодати космический ход
Нарушая хозяйски нахально.
 
 
Дождь опять по деревьям бисером
Рассыпает. Работа спорится.
У природы своя миссия:
Воскресение.
Троица.
 
Кража
 
Ты вырвал меня из привычного круга
Друзей и надежных подруг.
Осталась за окнами зимняя вьюга,
За ласками жаждущих рук.
 
 
Меня ты украл, и украл не спросившись,
Как будто имел все права.
И круг мой стонал,
                           как проситель осипший,
И тронулись бед жернова.
 
 
Но кони несли, не боясь оступиться,
Взмывая над гребнями гор.
И снова дрожали в истоме ресницы,
И плыл непростой разговор…
 
 
То было давно. Так давно, что не помнят,
И дерзкий проступок забыт.
И круг без меня,
                          как утопленный – в омут,
Втянулся в спасительный быт.
 
 
Я – здесь, средь цветущих,
                         как пена, черешен
И запаха скошенных трав.
Целую тебя, мой любимый и грешный:
«Спасибо, родной, ты был прав».
 
Апрель
 
Сегодня день такой обыкновенный,
Проста и ночь.
Но кровь пульсирует зачем-то в венах
И гонит прочь.
 
 
И почки на сирени, словно груди,
Рубашки рвут.
И пересвистом птицы воздух рубят
И там, и тут.
 
 
И больше лёд в озерах не застынет —
Деньки не те.
И ты мне говоришь слова простые —
О красоте.
 
 
И снова солнце в небе властвует,
Как было встарь.
Иди ко мне и позабудь о царстве,
Мой милый царь!
 
День рождения
 
Любое желание выполню
И стану послушна, как шелк.
С тобой я из жизни выпала
Сквозь бледной реальности шов.
 
 
Не хочешь игры в бессмертие,
Где вечность, как небо близка?
Не надо. Такому поверю я
И больше не стану искать
 
 
Иных степеней вдохновения,
И взглядов, и жадности лон.
Тебя я взяла из мгновения,
В котором ты был влюблён!
 
 
Любое желание сбудется,
И станут полны берега.
Ты слышишь, как дышит улица,
Внимая моим шагам?
 
 
Ты слышишь сердцебиение
Вселенной, зажжённой вновь?
Сегодня мой день рождения,
И право – моё! – на любовь.
 
Хозяйка-осень
 
Щедра моя печаль дарами —
Не пожалеть прошедших лет.
Мне сложит осень оригами
Из чувств, желаний и побед.
 
 
А что оплакивалось горем,
Сгорело в пламени костра.
Остался дом, беседка, горы,
И крик совы, и запах трав.
 
 
Любить и также быть любимой,
Благодарить любовь стократ:
Хозяйка-осень… Странник милый…
И синева Небесных Врат.
 
Наш маленький дом
 
Наш маленький дом, словно белый корабль,
Плывет по холмам, отороченным снегом.
Любви долгожданной земная пора
Наполнена чувственной, женственной негой.
 
 
Любимый вернулся, забыв берега,
Где боль расплескалась из чаши сердечной.
Покой и безумство, мгновенье и вечность
В себе растворила желаний река.
 
 
Метель за окном нас укрыла плащом
От мира людей, до сих пор неизвестных.
Прошу, не молчи, говори мне ещё,
Как любишь и веришь, мой странник небесный!
 
 
А я – промолчу. И начну целовать…
Пусть губы ответят иным многозначьем.
Мы вместе, и слишком бессильны слова,
Когда обретаем забытое счастье.
 

В сумерках чувств и осени


Листопад
 
Скоро, скоро будет листопад…
Загрустили рощи предосенне.
Тени ждут, когда печалью серой
Небо упадет в заснувший сад.
 
 
А пока играет на стволах
Ослабевшее от зноя солнце,
И, танцуя, бабочка смеется,
Отгоняя свой предсмертный страх.
 
 
Скоро, скоро станет невдомек,
Как случайно пролетело лето.
А пока застыло время где-то…
И закат рубиновый далёк.
 
Сентябрьский вечер
 
Сегодня вечер удивительно хорош,
Сентябрьский воздух прян и ароматен.
От этой тишины по небу – дрожь
Прозрачных облаков и светлых пятен.
 
 
Стемнеет скоро, и прольется дождь,
И полыхнут зарницы Божьим гневом,
И в ночь обрушится туманом небо!
Но вечер – удивительно хорош!..
 
Элегия
 
Пусть время сгорает, как водится, —
Безжалостно и незаметно.
Оно обо мне заботится,
Стирая судьбы приметы.
 
 
Не будут в душе расставания
Гнездиться обидой женской,
И пройдены расстояния
Намеком изящного жеста.
 
 
Конечно, я лгу бессовестно,
Конечно, все было проще:
Я – сумрак, что робко кроется
В ветвях обнаженной рощи.
 
 
Полощется алым знаменем
Закат в потемневших шторах.
Я – та, чьи слова-признания
Слабее, чем ветра шорох.
 
Осенний день
 
Осенний день настиг мою печаль
И заточил в шатры уставших листьев.
 
 
Скорбны предвестием деревьев лица…
Еще не холодно. Уже звучит: «Прощай!».
 
 
Прощай, круговорот моих смертей,
Да здравствует начало новых линий!
 
 
В мажор ввергает гроздьями калина,
Как в ересь – поклоненье красоте.
 
 
Безумных бабочек предзимний взлет
Смутил безветрие дрожаньем крыльев.
 
 
Мне тишина на время вену вскрыла —
Чтоб красок взять для новых позолот.
 
Музыка сентября
 
Звучит сентябрь валторной и гобоем,
Еще неслышим… Будто невесом.
Я убираю прошлого обои,
С души, звучащей с прошлым в унисон.
 
 
Сентябрь звучит, и мне немного грустно
Опять вернуться в древние поля.
Ладонями попробую коснуться
Тех рваных ран, что обнажит земля.
 
 
Звучит сентябрь в глуши пустых колодцев
До грани, до неведомой поры.
Горячий ветер в междурядьях вьётся
И в паутине обреченно бьётся,
Сжигая поры яблочной коры.
 
 
Он отыграет скоро и поспешно,
Затянет дымкой обожжённый край.
Прикрою я убожество прорешин
Своим теплом.
Играй, сентябрь, играй!
 
Шли по аллее…
 
Шли по аллее.
Листья – каштановым ворохом.
Осень, по-бабьи пьяна до пожухлой травы,
Что-то шептала, забывшись
                         в коричневом шорохе,
В рыжей речонке,
                        себе бормотавшей псалмы.
 
 
Плыл разговор.
Щекотало лицо паутинками.
Время с речушкой бежало наперегонки.
Осень хмельная за нами плелась
                     невидимкою,
Да со своими стихами швыряла листки.
 
 
Пьяная осень!
Тебе налюбилось до золота!
Наворожилось…
И в эти погожие дни
Вместе с тобой ухожу
                   в одиночество холода,
Но… возвращусь.
                  Чтобы снова просить о любви.
 
Сумерки
 
И кто-то ждет в конце аллеи,
И поступь вечера легка.
Закат застенчиво алеет
На глянце острого клинка
 
 
Татарской башенки. Не скоро
Взмахнет крылом осенним ночь.
Застыло время коридором,
В котором – я, печали дочь.
 
 
И мне так страшно и тревожно
На грани двух земных границ.
Рисует вечер осторожный
Размытость сумеречных лиц,
 
 
Чтобы не видеть тех, кто рядом.
Так легче не сойти с ума,
Не есть хлеба чужих обрядов,
Не думать, где тюрьма, сума…
 
 
И кто-то ждет. И обездвижен
Сорвавшийся кленовый лист.
Ослепшая от бед, не вижу,
Как вечер одинок и чист.
 
Ангел Высокой Печали
 
Ангел Высокой Печали
Молча коснулся плеча.
Жизнь начинаю сначала,
Нить оборвав сгоряча.
 
 
Ангел Насущной Заботы
Тихо о счастье спросил.
Счастлива буду… Работой…
В меру оставшихся сил.
 
 
Ангел Последней Надежды
В путь за собою позвал.
Да, я согласна. Как прежде…
Только в руинах вокзал!
 
 
Взрывами рельсы разбиты,
С башни обрушился шпиль.
Ангел Смертельной Обиды
Кожу огнем опалил!
 
 
Хватит тревожить крылатых…
Кутаясь в желтую шаль,
Осень в багряных заплатах
В сад по-кошачьи вошла.
 
 
Позолотила деревья,
Сбросила листья в подол.
Осень – открытые двери
Ангелам холодов.
 
Ты не придёшь…
 
Ты – не придёшь.
                       Все также осень
Вонзает в небо золота обман.
Ты не придёшь
                       и ни о чём не спросишь,
Все повторится снова: я – одна.
 
 
Ты – не придёшь,
                     и я об этом знаю,
Живу, как все: без горя, без надежд.
Но осень беззастенчиво срывает
Мои щиты, как вороха одежд.
 
 
Ты – не придёшь…
                    Размеренно, по капле
Мне отмеряет жизнь за сроком срок,
Как из дырявого кувшина на пол —
Все мимо, мимо – за порог…
 
 
И кажется, что мне совсем недолго
Осталось ждать:
                    последний желтый след
Загасит боль, и мягко, понемногу
Я обессилею, сойду на нет…
 
 
Ты не придёшь.
                   Все также осень
За мной всепонимающе следит.
Отплачется,
                 венец янтарный сбросит,
Уйдет… А я – останусь жить.
 
Журавли
 
Прощальной песней журавля
Откликнулся сегодня в сердце
Осенний день. И никуда не деться
От желтых красок октября.
 
 
О небе песня, о любви.
Их перелет – печали вызов,
Природе дань. Истрепанные ризы
Осенних туч обняли клин.
 
 
Закрыв глаза, придумала страну,
Где цветом слив усыпаны предгорья.
Там пагоды, качая сонный город,
В ладонях Будды стерегут луну…
 
 
Лети, журавль, в немую стынь,
Найди свою страну желаний
И журавлей. Там сумерки туманны
И отражения – чисты.
 
В поезде
 
Мой поезд мчится, не сбавляя хода,
Встречая стыки грохотом колес.
Сегодня осень, божье время года,
Сегодня – вечер, Покрова, мороз…
 
 
В вагоне пьют, едят, играют в карты,
И морячок, не ведавший любви,
Во сне целует девушек Монмартра
И провожает в море корабли.
 
 
А рядом небо распустило крылья,
Накрыв закатом берега Днепра.
И мне, царевне солнечного Крыма
Так странна бликов сдержанная мгла
 
 
На бесконечной ряби пресноводья,
Ведомого течением реки.
И так тихи русалочьи угодья,
И так случайны лодок огоньки…
 
 
В вагоне, защищённом от заката,
Застыл в простенках сумерек обман.
И девочка с глазёнками гагата
Следит, как солнце падает в туман.
 


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное