Ирене Крекер.

Снежная рапсодия



скачать книгу бесплатно

Посвящение «Снежной рапсодии»


Редактор Валентин Васильевич Кузнецов

Корректор Валентин Васильевич Кузнецов


© Ирене Крекер, 2017


ISBN 978-5-4483-2837-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


 
«Рапсодия… про снег? О, нет.
Про душу, что, не зная расстоянья,
летит, и ищет остров Покаянья,
и удивлённо смотрит в высоту,
туда, откуда падал первый снег
и снег последний, с Родиной прощанье.
 
 
На том снегу, остался дивный след,
слова без слов, и горечь расставанья,
и музыка, звучащая в сознаньи
всё это время, много-много лет…»
 

Наташа Ружицкая. Беларусь

Снегопад, снегопад

Здравствуйте, Ирене!


У Вас, в далёкой южной Германии, сейчас, наверное, сухо и тепло, а у нас в Москве сегодня – обильный снегопад. Вижу за окном, что автомобили во дворе засыпаны снегом и окружены глубокими сугробами. Деревья в парке нахлобучили на себя огромные белые снежные шапки. А снег всё идёт и идёт.

 
«А снег идёт, а снег идёт,
И всё вокруг чего-то ждёт…
Он чист, как то, о чём молчу,
О чём сказать хочу».
 

А о чём я молчу? О чём сказать хочу? О том, что

 
«… идут белые снеги,
как по нитке скользя…
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя…»
 

А снег за моим окном всё идёт и идёт.

 
«Такого снегопада, такого снегопада
давно не помнят здешние места.
А снег не знал и падал,
А снег не знал и падал.
Зима была прекрасна, прекрасна и чиста».
 

И сами собой приходят на память стихи о снеге.

 
«Снег кружИтся, летает, летает,
и, позёмкою клубя,
заметает зима, заметает
всё, что было до тебя».
 
 
«Снег, ты мой хороший, ты глаза мне запуши,
Нежно, осторожно усыпи и оглуши».
 

А на память продолжают приходить сами собой стихи и песни о снеге. Их так много, что они сливаются в белоснежную симфонию или в снежную рапсодию, в которой звучат и чередуются разнохарактерные эпизоды на песенном материале. Снежная рапсодия звучит всё мощнее и мощнее… Но в её мелодии начинают проскальзывать и пробиваться и тревожные ноты – это, наверное, потому, что сами собой приходят воспоминания и о совсем другом снегопаде, о снегопаде другого рода.


События того вечера двадцатилетней давности я помню так хорошо, как будто он был всего лишь вчера. Да и ещё бы мне не помнить: ведь тогда мы праздновали восьмидесятилетие моей мамы. И тогда, девятого января, снег за окном валил и валил.


Поздравления, пожелания, тосты, подарки, улыбки, смех.

А в какой-то момент – объявление:


– А теперь – концерт по заявкам нашего любимого юбиляра.


Мы знали, какие именно песни любит наша мама, и понимали, что не все присутствующие будут хорошо знать тексты, поэтому заранее отпечатали несколько экземпляров подборки текстов песен и раздали их гостям. Ведущий вечера спрашивает:


– Мария Георгиевна, какую из Ваших любимых песен Вы хотели бы сейчас спеть вместе со всеми нами?


И мама отвечает:

– «Снегопад».


Вступительные аккорды двух гитар внуков, и мама запела:

 
«Я ещё не успела испить свою осень,
А уже снегопад сторожит у ворот.
Он надежды мои, как дороги, заносит
И грозит застелить надо мной небосвод».
 

Гости дружно подхватывают припев:

 
«Снегопад, снегопад, не мети мне на косы,
Не стучись в мою дверь, у ворот не кружи.
Снегопад, снегопад, если женщина просит,
Бабье лето её торопить не спеши».
 

А после слов «Не спеши, снегопад. Я ещё не готова» по маминым щекам потекли слёзы. Глядя на неё, не выдержали женщины, заплакали, достали носовые платки. Зашмыгали носом мужчины. Так и пели до конца этой песни – с плачем, со слезами на глазах.


– А я и не думала, что жизнь пройдёт так быстро, – сказала по окончании мама, и юбилейный вечер продолжился…


Мама прожила восемьдесят четыре года. Шестьдесят лет из них она ждала возвращения мужа с фронта. Всё ждала и верила, сердцу вопреки. Ждала потому, что на сибирской станции Тяжин, где мы жили в войну в эвакуации, гадалка сказала ей:


– Будут к тебе приходить похоронки – а ты не верь им. Будут к тебе приходить люди и говорить, что видели, как он погиб – а ты не верь им. Жив он. Только жить будешь одна, замуж ты не выйдешь. И хотя будут у тебя много предложений от серьёзных женихов, а только не решишься ты. Потому что всех их будешь сравнивать со своим мужем и не найдёшь ему равного, все они будут уступать. Потому что муж у тебя – золотой человек… Ой, да устала я очень уже сегодня. Ты, Мария, лучше приходи ко мне завтра – я тебе ещё погадаю. Жизнь у тебя – больно интересная. Как в романе. Про тебя роман писать надо. А жить будешь долго.


И Мария жила и ждала. Ожидала возвращения мужа с фронта. Ждала шестьдесят лет. До самого последнего дня своей жизни. Всё ждала и верила…


А за окном – снегопад, снегопад. И юбилейный вечер продолжается…


Уважаемая Ирене, «Снегопад, снегопад» – это один фрагмент, один эпизод снежной рапсодии жизни. А вы попробуйте на основе своего жизненного опыта создать цикл эссе под названием «Снежная рапсодия». Это будет песня в прозе о мгновениях Вашей жизни и судьбах близких и дорогих Вашему сердцу людей на фоне заснеженного земного пространства.


Желаю Вам творческих успехов


Валентин Васильевич Кузнецов

А снег идёт, а снег идёт…

Зимнее утро. Мысли не дают покоя. Они всколыхнули пласт памяти, куда полвека не было пути. Воспоминания о снежных метелях, снегопаде, двухметровых сугробах занесли меня в те далёкие годы детства, юности, когда я просто жила, много не размышляя о происходящем, наслаждаясь тем, что каждый день готовил, и впитывая в себя мгновения прекрасного, не ведая, что это и есть счастье.


Снежинки, стучащиеся в окно, создают атмосферу того дня, когда я впервые услышала песню Андрея Эшпая на стихи поэта Евгения Евтушенко: «А снег идёт, а снег идёт…» Я тогда была девчонкой, зачитывающейся книгами и стихами лирико-романтического содержания. Душа просила чего-то возвышенного, необычного. Как сейчас помню тот день, когда мы всей семьёй смотрели эстрадный концерт с небольшого экрана нашего первого в жизни телевизора «Верховина». Само по себе было уже чудо не только слышать, но и видеть давно полюбившихся певцов. Но когда вышла на сцену невысокая черноволосая девушка и запела до боли знакомым голосом простые и очень понятные каждому слова:

 
«А снег идёт, а снег идёт,
И всё вокруг чего-то ждёт,
Под этот снег, под тихий снег
Хочу сказать при всех:
«Мой самый главный человек,
Взгляни со мной на этот снег,
Он чист как то, о чём молчу,
О чём сказать хочу», —
 

в моей душе словно что-то перевернулось. Конечно, голос певицы, слова, музыка песни совершили своё действие, но образ этой девушки, её выражение лица, манера поведения остались с того момента в моей памяти навсегда.

Вспоминаю, как после этого концерта, я, исполненная чувством нежности, обратилась к отцу с просьбой пойти погулять. Мы долго бродили по заснеженным вечерним улицам, снова и снова тихо напевая эту песню о снеге, куплет за куплетом. Каждый думал тогда о своём. Это я поняла, только повзрослев, и сейчас отдала бы всё, чтобы узнать, о чём думал тогда отец в свои немногим более сорока лет. Был ли он счастлив? Исполнились ли его юношеские мечты?


* * *


Так уж случилось, что я сначала познакомилась с Майей Кристалинской как исполнительницей популярных песен, и лишь значительно позже услышала давно знакомые строки песни в фильме режиссёра Фрунзе Довлатяна «Карьера Димы Горина». В фильме песня является как бы фоном для развития событий, связанных с жизнью основных героев. Для меня же она стала мостиком, жизненным лейтмотивом в волне воспоминаний, относящихся к шестидесятым годам прошлого столетия, в частности, к школьным и студенческим. Она напомнила мне о первой влюблённости, о прогулках с любимым по заснеженному парку, о первом поцелуе на платформе у вокзала родного города, о подругах по студенческому общежитию, в котором я прожила немного-немало, а четыре года юности.


Сюжет фильма воскрешает в памяти те дни, когда мы, повзрослевшие, почти самостоятельные, жили вчетвером в одной комнате как одна семья, деля горести и радости. Трёх рублей хватало на неделю, чтобы, сложившись, питаться вместе, готовя пищу на одной кухне с другими обитателями этажа, учась и перенимая от них секреты приготовления блюд, делясь друг с другом последним. Герои фильма «Карьера Димы Горина» и находящиеся рядом, похожие на них друзья, помогали мне в моменты одиночества ощущать тепло родного очага. А после посещения нами филармонии, куда приобретались на год вперёд абонементы, в душе рождалось вдохновение, и всё, казалось, по плечу:

 
«А снег идёт, а снег идёт.
И всё мерцает и плывёт.
За то, что ты в моей судьбе,
Спасибо, снег, тебе».
 

Слова песни «А снег идёт, а снег идёт» в исполнении Майи Кристалинской сопровождали меня в те годы повсюду. Все мои подруги были тогда влюблены в Майю. Она стала нашим кумиром, примером для подражания. В те годы мы не думали о её творческом пути, о жизненных перипетиях, ничего не знали о ней, лишь видели и слышали эту милую девушку, хотели быть похожими на неё и пели в упоении вместе с ней: «Мой самый главный человек, взгляни со мной на этот снег…» Снова и снова слушая песню с диска большой старой пластинки, проводя много времени около нашего видавшего виды проигрывателя, мы выучили песню наизусть и связывали с ней туманные очертания желаемого будущего: «Под этот снег и слова песни пойдём мы по жизни, – мечталось и думалось мне. – Каким ты будешь, мой самый добрый человек? Найду ли я тебя? Сможем ли мы сложить песню вдвоём?»


Майя Кристалинская – Евгений Евтушенко – Андрей Эшпай… С тех давних пор они вошли в мою судьбу. Позже я узнала, что Майя какое-то время жила в городе Новосибирске. О сибирских девчатах и пушистом снеге она знала не понаслышке, и это роднило меня с ней, вызывало ответную волну духовных озарений. Может быть, поэтому слова песни в её исполнении звучали столь проникновенно и принимались современниками Майи Кристалинской столь восторженно? Может быть, поэтому она стала одной из популярнейших певиц того времени? Может, поэтому и песня стала столь популярной?


* * *


Живя долгие годы за границей, испытывая желание быть ближе к родному, близкому, знакомясь с биографией когда-то недосягаемой даже в мыслях певицы, я попыталась узнать о ней больше. Мне стало известно, что Майя Кристалинская ещё студенткой Московского авиационного института получила всесоюзную известность. Она тогда участвовала в институтской самодеятельности, была солисткой самодеятельного ансамбля, которым руководил Юрий Саульский. Силы воли ей было не занимать. Мне почему-то вспомнилось, как я, имея способность к математике, сначала хотела поступать в Новосибирский электротехнический институт. Получив тройку по физике на экзаменах за курс средней школы, резко изменила свой курс, поступив на литературный факультет педагогического института.


Имело ли это последствия? Да, конечно. Ведь моё детство прошло в сибирских таёжных краях на грани двух языков. Я даже затрудняюсь сказать, какой из них, немецкий или русский, является моим родным. По воспоминаниям родителей до моего пятилетнего возраста они говорили между собой на литературном немецком, так как, имея немецкие корни, детские и юношеские годы провели в немецких посёлках: папа – в Оренбуржье, мама – в Грузии, где преподавание велось на родном немецком языке. Много лет мне понадобилось работать над своей речью, развивать мысль, обогащать лексикон через погружение в мир прозы, поэзии, чтобы литературным русским языком рассказывать на уроках о прекрасном, вводить учеников в чудесный музыкально-поэтический мир, учить правильно говорить на родном для них русском языке.


С тех пор прошли годы, но мне часто вспоминается одно из занятий школьной литературной студии в один из предновогодних дней. Актовый зал украшен различными по форме, виду и цвету снежинками. В центре – ёлка светится разноцветными огнями. На сцене – мои девятиклассники: юноши – в белых рубашках и чёрных галстуках, девушки – в белых бальных платьях. Вдохновенные, подёрнутые румянцем лица, выдают внутреннее волнение. Я тоже на сцене, среди них, в центре их, в своём праздничном белоснежном костюме и вместе с ними, вслед за ними читаю любимые стихи Евгения Евтушенко о зиме. О чём думали они тогда, мои ученики, о чём и какими словами вспоминают сегодня об этом тихом вечере накануне Нового 1984-го года? Об этом я, наверное, уже не узнаю. Я помню только атмосферу, царившую в тот вечер в зале, и то душевное тепло, которое окружало меня в тот незабываемый вечер. Я читала тогда под тихое музыкальное сопровождение полюбившиеся мне с детства стихи:

 
«А снег идёт, а снег идёт.
И всё мерцает и плывёт.
За то, что ты в моей судьбе,
Спасибо, снег, тебе».
 

* * *


Недавно в одном из книжных магазинов Германии я увидела книгу немецко-американской актрисы и певицы Марлен Дитрих «Размышления» в переводе Майи Кристалинской. Меня поразило то, что русская актриса, моя любимая с детства певица, занималась ещё переводами с немецкого на русский. А это навело меня на мысль попробовать себя в этом роде деятельности. Так можно изучить язык до тонкостей, что может помочь в переводе позже и своих произведений на немецкий.


Так постепенно получаешь жизненные уроки от людей, давно ушедших в прошлое… Ушедших, но оставивших о себе след и в памяти поколений, которые продолжают созданное нами. Так пишется история страны, музыки, литературы. Так пишется наша история. А снег идёт…

А снег повалится, повалится…


 
«А снег повалится, повалится…
и я прочту в его канве,
что моя молодость повадится
опять заглядывать ко мне».
 

Прошлое… Оно всплывает как кинолента из памяти. Молодость… вроде, всё было недавно. Разве это срок – полвека? И событий-то за это время особенных не произошло, и душа по-прежнему волнуется, просит музыки. Вот только желания ведут по пути незнакомому, неизведанному в неизвестную страну белых облаков и неземной нежности.


Когда Евгений Евтушенко написал стихотворение «А снег повалится, повалится…», ему было немногим более тридцати лет. С тех пор прошло полвека. За это время в его жизни, в судьбах близких ему людей произошли значительные изменения. Мы, современники поэта, почитатели его таланта, всматриваясь, вслушиваясь в «канву» его снега памяти, до сих пор пытаемся разгадать «старинный заговор огней, деревьев и пурги». Строки поэта по-своему отзываются в каждом уголке планеты, в каждом сердце. Они содержательны, несут в себе большую эмоциональную нагрузку, обладают высокой позитивной энергетикой. Однажды прочитав, их невозможно забыть. Перечитывая поэтические строки, я каждый раз открываю для себя новые страницы жизни поэта.


Оказывается, у Евтушенко были белорусские корни:


«Мой дед по матери, Ермолай Наумович Евтушенко, во время Первой мировой войны был трижды Георгиевским кавалером. Он родился в селе Хомичи… Калинковичского уезда.

– Получается, что вас сюда влекут корни?

– Естественно, и корни, и то, что я всегда уважал этот народ, ту роль, которую он сыграл в Великой Отечественной войне».


«Достоверно и то, – поделилась со мой подруга из Белоруссии Наташа Ружицкая, – что поэт Евгений Евтушенко приезжал к нам, на Новогрудчину. Он отдыхал на Свитязи. Это озеро, воспетое Адамом Мицкевичем».


Сам Евгений Евтушенко вспоминает об этом времени так:


«Мы с Беллой случайно попали в музей Адама Мицкевича. Говоря честно, мы раньше и не читали его поэм; знали понаслышке.

Два часа, проведённые в стенах этого древнего дома, перевернули наше представление о поэзии Мицкевича и о поэзии вообще. Мне стыдно за половину того, что я написал прежде. Величие Мицкевича поразило нас. Новые дороги, которые мы выбрали с ней когда-то, всё же привели нас (судьба это, верно) к гениям, к старейшинам мировой поэзии. Поэмы Мицкевича – это наш новый этап. Трудно давать клятвы другим, но самому себе можно сказать, что с сегодняшнего дня я не смогу творить так, как творил раньше. И Белла тоже.

Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, 28.6.64».


На мою просьбу – назвать запомнившиеся строки Евтушенко – Наташа, белорусская поэтесса и переводчица, ответила: «Здесь трудно определиться. Мне очень близки его строки:

 
«Не надо…
Всё призрачно —
И тёмных окон матовость,
И алый снег за стоп-сигналами машин…»
 

* * *


Так книга памяти пишется каждый день. Жизнь добавляет в неё новые и новые страницы. А поэт из своего прошлого, подёрнутого завесой снега, продолжает исповедь, рассказывая о самом сокровенном, волновавшем его в молодые годы:

 
«И мне покажется, покажется
По Сретенкам и Моховым,
что молод не был я пока ещё,
а только буду молодым».
 

Тогда, в 1965-ом году, Евгений Евтушенко посвятил эти стихи Клавдии Шульженко. Известная певица, прочитав, сохранила их, и однажды, встретившись в водовороте событий с молодым композитором Григорием Пономаренко, попросила написать к ним музыку: «Я ведь капризная! Далеко не всякие слова принимаю в песне. Хотите взглянуть на один текст? Всё меня в нём устраивает. А вот музыку никто не сочинит. Уже трём композиторам отказала».


Григорий Пономаренко пишет в своей книге памяти: «Это были стихи Евгения Евтушенко про поздний снег, который напоминает солдатскую седину… Недели через три выложил я перед Шульженко готовую песню. Называлась она просто: «А снег повалится, повалится…» Сколько мудрости и светлой грусти в этих строках. Не случайно, ощутив близость содержания и интонацию настроения, Клавдия Шульженко увидела в них возможность новой песни для своего исполнения. «А снег повалится, повалится» на музыку Григория Пономаренко народная певица исполнила впервые на своём последнем сольном концерте, посвящённом её семидесятилетию, в 1976-ом году.


Недавно я вновь услышала эту песню, выставленную на одном из порталов интернета. Встреча с ней явилась для меня повторением того отрезка молодости, когда снег видится просто снегом, падающим на землю, окутывающим города и сёла своим покрывалом, а пушистые снежинки доставляют восторг, удивление и восхищение. На меня нахлынули прежние ощущения. Приятно было окунуться в мелодию старой песни, ведущей в прошлое через настоящие седины лет. Поэтические строки Евтушенко свидетельствуют о жизни в её развитии, ведут его память по меткам и зарубинам. Только теперь я осознаю вечную значимость этих стихов: они о нас, о прошедших событиях, обо мне, о быстротечности жизни, её мгновений.

 
«Но снег повалится, повалится,
закружит всё веретеном,
и моя молодость появится
опять цыганкой под окном».
 

* * *

Я рада, что у меня была возможность услышать эти стихи ещё в юности в заснеженном сибирском крае. Кто-то верно подметил, что в стихах Евгения Евтушенко звучит не текст, а высокая поэзия.

Как сейчас помню: зима 1972-го, суровая, морозы до сорока градусов, а наш Дворец культуры имени Маяковского переполнен любителями поэзии. Там проходит литературный вечер. На сцене – пожилой мужчина. Он читает стихи Евгения Евтушенко, а я в восхищении повторяю за ним знакомые и заинтриговавшие меня когда-то строки:


«… и вдруг она,

полна прозренья женского,

мне закричала:

«Ты не мой!

Не мой!»


К сожалению, на творческой встрече с поэтом Евгением Евтушенко, состоявшейся через десятилетие в филармонии Кузбасса, мне присутствовать не удалось. Далеко развела нас жизнь. Остались только воспоминания и понимание когда-то услышанных слов:

 
«Я твой
угрюмо,
верно,
и одиночество —
всех верностей верней.
Пусть на губах моих не тает вечно
Прощальный снег от варежки твоей».
 

О выступлениях Евгения Евтушенко в 2004-ом году в городе Кемерово, я узнала от своих земляков, проживающих в Кузбассе. Поэт встретился там с губернатором области А. Г. Тулеевым, посетил памятник Эрнста Неизвестного шахтёрам. Первая творческая встреча Евтушенко на сибирской земле состоялась в Государственной филармонии Кузбасса. Конечно же, там он читал давно полюбившиеся в моих родных краях стихи «А снег повалится, повалится…». К тому времени эта песня уже обрела свою вторую жизнь в музыке композитора Давида Тухманова. Её исполняли со многих сцен страны Муслим Магомаев, Анна Герман, Валентина Толкунова, Эдита Пьеха…


Моя подруга поделилась своим восприятием поэзии Евгения Евтушенко:

«А снег повалится, повалится» я прочитала… перечитала… и послушала Клавдию Шульженко… И Магомаева… Его исполнение мне как-то ближе. Хотя, если честно, наибольшая радость – просто читать его стихи, без музыки. Они сами по себе. Знаешь, о чём я подумала, вот, Евтушенко… такие дивные, глубокие стихи он написал в молодости. А ведь это его душа писала, как бы на вырост написано».


Последними строками стихотворения «А снег повалится, повалится…» поэт выводит нас на жизненную прямую, когда уже нет правил и обязанностей, когда ты свободен от условий и законов общества. Груз прожитых лет, седина на висках дают право на свободу воззрений и откровенность высказываний. Одно только удивляет меня, что уже в молодые годы Евгений Евтушенко мыслил категориями человека, уже познавшего мудрость, обычно приобретаемую с годами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное