Ирене Крекер.

Не забыть нам песни бардов. Цикл эссе



скачать книгу бесплатно

© Ирене Крекер, 2017

© Валентин Васильевич Кузнецов, дизайн обложки, 2017

© Ади Гамольский, фотографии, 2017

© Алексей Гольянов, фотографии, 2017

© Олег Кадинский, фотографии, 2017

© Александр Комиссаров, фотографии, 2017

© Александр Макаревич, фотографии, 2017

© Антон Савельев, фотографии, 2017

© Исаак Фельдман, фотографии, 2017

© Рустам Ахметзянов, фотографии, 2017


Редактор Валентин Васильевич Кузнецов

Корректор Валентин Васильевич Кузнецов

Архивная Служба Авторской Песни, г. Москва Пётр Трубецкой

Обладатель личного архива бардов Олег Игоревич Трофимов


ISBN 978-5-4483-6581-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой читатель!


Вот уже четверть века я проживаю вдали от родных мест. Вслушиваясь в давно знакомые мелодии и поэтические строки, погружаясь всё более и более в русскую действительность и культуру периода так называемой «оттепели» в советской стране, я ощутила свою сопричастность к явлению бардовской песни и поняла, что тепло родного очага распространяется по всей планете независимо от того, где ты находишься и каким воздухом дышишь. Я также осознала, что не смогу оставаться равнодушной к судьбам талантливых интеллигентных людей, чьё творчество до сих пор пробивает себе дорогу в литературу.


Я знакомлю тебя сегодня, мой дорогой читатель, с моей точкой зрения на описываемые события и предлагаю выработать свою. Как известно, музыкально-поэтическое творчество – особый вид искусства, который пробуждает мысли и чувства, помогает открывать истины, воспитывает нравственные качества.


Ещё обращаю твоё внимание на то, что в книге я использую большое количество цитат из песен моих героев. Обычно, когда делятся впечатлениями о песнях, то используют короткие или развёрнутые цитаты. Но я не смогла удержаться и отступила от всех канонов. Часто затрудняясь определить точный жанр написанного текста, я почти ощущала присутствие барда рядом: на сцене, у костра или среди друзей в одной из московских квартир, или в клубе авторской песни. В такие моменты я не могла избежать искушения дать текст полностью. Рука не поднималась портить песню, разбивая её на цитаты. И таких случаев в книге немало.


Заранее прошу извинения у авторов и их наследников за такую вольность. Пожалуйста, считайте, что я даю не публикацию песни, а цитирую барда, воспринимая его песенное творчество во всей совокупности через фрагмент одной или нескольких песен.


Книга адресована широкому кругу читателей: и тем, кто знал и знает бардов, и тем, кто был свидетелем описываемых событий. Она интересна также для начинающих, пробующих себя в поэтическом и музыкальном творчестве, и для тех, кто пытается найти правильные ориентиры, свой путь в жизни.

С искренней благодарностью,
Ирене Крекер

Просто о сложном

Знаете ли Вы что-то об авторской песне? На такой вопрос многие, особенно из тех, кому за пятьдесят, не задумываясь, ответят утвердительно.

И перечислят фамилии нескольких известных бардов: Галич, Окуджава, Высоцкий, Визбор, Ким, Городницкий, Берковский, Никитин, Митяев…

Знатоки же назовут гораздо больше персоналий – авторов-исполнителей собственных песен. Но мало кто согласится пояснить суть авторской песни как особого явления культуры и вида искусства.

Не случайно на одном из песенных фестивалей Сергей Никитин заметил: «Все мы, здесь собравшиеся, знаем, что такое авторская песня, но как только кто-то начинает формулировать – сразу попадает впросак»11
  Некрасов Е. Л. Шесть вечных струн. М.: Знание, 1990.


[Закрыть]
. Вот и Дмитрий Антонович Сухарев, на стихи которого Виктором Берковским, Александром Дуловым и Сергеем Никитиным создано множество прекрасных песен, сегодня считающихся «классикой», на риторический вопрос: «Так что же такое авторская песня?», доверяя интуиции и «не мудрствуя лукаво», предлагает весьма простой ответ: «К жанру авторской песни относятся произведения, которые 1) признаны своими в Государстве КСП и 2) созданы и/или исполняются бардами. Мне нравится такое определение. Оно просто, полно, исторично. Оно снимает сложные технические вопросы, позволяя обойтись общедоступными средствами». И далее известный поэт поясняет, что под Государством КСП он понимает «главную среду бытования авторской песни», а потому, «кого считать бардом (и бардом какой категории), относится к компетенции Государства КСП. Так что нам с вами можно не брать в голову»22
  Авторская песня: Антология / сост. Д. А. Сухарев. – Переиздание, испр, и доп., 2003. – с. 28.


[Закрыть]
. Нетрудно заметить, что в такой постановке наличествует факт признания самого явления, но присутствует рекомендация: не углубляться в познание его сути, в раскрытие секрета его неожиданного успеха в прошлом. Не столь далёкого от нас по историческим меркам, но, тем не менее, отдалённого более чем полувековым интервалом.

Правда, это – мнения самих создателей песен, которые назывались сначала «туристскими» и «студенческими», потом «самодеятельными». И наконец стали именоваться авторскими.

А что по схожему поводу думают исследователи-гуманитарии, те, что сами песен не сочиняют, но стремятся пытливо подойти к обозначенной проблеме, причём – с теоретическим уклоном?

Вот три разновременных высказывания, самое раннее из которых принадлежит музыковеду В. А. Фрумкину, участнику Всесоюзного семинара по проблемам самодеятельной песни (1967).

В программном докладе «Музыка и слово» выпускник теоретико-композиторского факультета Ленинградской консерватории призывал: «Давайте браться за комплексный подход к песне. <…> Пока что до сих пор нет ни одной ещё серьёзной работы в Советском Союзе, да и очень мало за рубежом, в которой бы анализировалось не так, как вот литературоведы проходятся очень уверенно по текстам, музыковеды анализируют интонации и ритм. <…> Но давайте попробуем всё-таки соединять одно с другим»33
  URL: http://www.ksp-msk.ru/page_42.html.


[Закрыть]
.

Спустя двадцать лет литературный критик Е. А. Сергеев в статье «Многоборец» (1987) отмечает: «Но вот жанр в целом так до сих пор и остаётся неузаконенным. <…> Жанр не узаконен культурно. В абсолютном большинстве статей <…> о родовых, жанровых свойствах – речи нет»44
  Вопросы литературы. 1987. №4. С.103—131.


[Закрыть]
.

А сегодня – в новом столетии – музыковед и культуролог Л. И. Левин в докладе «Проблемы методологии изучения авторской песни», сделанном им на первой в своём роде Международной научной интерактивной конференции «Авторская песня: вчера, сегодня. Завтра?»55
  Государственный институт искусствознания, 19—21.11.2013 г.


[Закрыть]
с удивлением констатирует: «За полвека изучения авторской песни мы, в сущности, так и не знаем, что мы изучаем. Что предмет наших постоянных тревог и исследовательских побуждений? Может, мы ищем не там, где следует, а там, где светлее, веселее, привычнее? Может быть, мы берём не те инструменты для того, чтобы найти то, что мы хотели бы найти? А может быть, вообще ищем не то…»66
  URL: http://www.youtube.com/v/CqPiJAq2Xsghttp.


[Закрыть]

Думается, в словах Л. И. Левина нет чего-то парадоксального. По-видимому, для системного осмысления авторской песни в плане проблемно-методологическом необходима некоторая временная дистанция исследователя от активного периода становления этого феномена русской песенной культуры. И как знать, возможно, недалёк тот день и час, когда кем-то будет заявлена платформа, фундамент, парадигма либо ещё нечто научное в отношении системного исследования авторской песни как культурного феномена. И, наверное, с раскрытием смысла словечка «жанр», часто произносимого применительно к авторской песне как понятия само собой разумеющегося, к сожалению, без какого-либо пояснения.

Но, как известно, время не ждёт, а потребность поделиться собственной точкой зрения на всплеск самодеятельного песенного творчества, пришедшийся на 1950—1960 года, есть. Если, всё-таки, попытаться?.. Нет, не искать математически точную формулу, а отважиться погрузиться в тонкости этого процесса, пусть не строго научно, а как-нибудь попроще.

И вот человек, проживающий уже в новом столетии, одержимый ностальгией длительного нахождения вдали от родных мест, вдруг обретает потребность погружения «всё более и более в русскую действительность и культуру периода так называемой „оттепели“ в советской стране». И человек этот, ощущая «свою сопричастность к явлению бардовской песни», скорее всего не вдруг, а закономерно, понимает, «что тепло родного очага распространяется по всей планете независимо от того, где ты находишься и каким воздухом дышишь». И тогда этот человек для изучения-исследования «своеобразного творчества поэтов-шестидесятников», песни которых волновали «ещё с детских и юношеских лет», выбирает чувственно-эмоциональный метод, приправленный наблюдением и сосредоточением. Желая таким путём поделиться со своими современниками, людьми разных увлечений и возрастов, радостью восприятия глубины мыслей и чувств этих старых по возрасту, но по-прежнему живых песен. Живых той особенностью, что отличает подлинное искусство от сиюминутных поделок.

Раскрыть такую особенность на примерах музыкально-поэтического творчества разнородных бардов как классиков параллельной песенной культуры советского периода, так и их последователей, включая коллег по языку из зарубежья – вот благородная миссия, которой озабочена Ирене Крекер, автор сборника эссе о современных бардах с символическим названием «Не забыть нам песни бардов». Не стану перечислять упоминаемых в книге персонажей, ведь все они обозначены в содержании. А, кроме того, понимаю, что их список может пополняться, покуда книга эта не доберётся до печати.

Впрочем, уточним: главки будущего книжного издания – не совсем эссе в понимании традиционной литературной терминологии. Они как бы и эссе, и одновременно сборник подходящих цитат из стихов или полных текстов песен Булата Окуджавы, Владимира Высоцкого, Юрия Визбора, Ады Якушевой… Перечислять же всех цитируемых бардов, опять же – повторить содержание. Но литературная необычность И. Крекер – слитность жанра эссе с филологическим анализом, – по видимому, и есть писательская особенность бывшей учительницы русского языка и литературы. И ещё эти эссе с элементами литературоведения включают также подборку интересных сведений о бардах биографического характера.

Всё вместе – интересно, увлекательно и познавательно. Да к тому же порой переплетается впечатлением и воспоминанием автора от личной встречи с известным бардом. «О том, что автор этой песни [„Гостиница“ – ЛБ] – Юрий Кукин, я узнала только в 2010-ом году на концерте поэта в помещении московского бардовского клуба „Гнездо глухаря“. Как сейчас помню, сижу в первом ряду и слежу за каждым движением уже немолодого поэта, вслушиваюсь в каждое слово. Меня покоряет его смущённая улыбка. Теплом веет от слов, с которыми он обращается к зрителям. В зале нет свободных мест и нет посторонних. Его здесь знают, любят, слушают, затаив дыхание. Под свой аккомпанемент на гитаре он исполняет свои песни. Всем присутствующим они знакомы, но в исполнении автора звучат по-особенному».

Пример иной, когда автор книги, предлагаемой вниманию будущего читателя, сожалеет о том, что у неё не состоялось по жизни знакомство с бардом другим – Евгением Исааковичем Клячкиным. Но близость по духу его песен позволяет автору быть уверенной в том, «что он [Е. Клячкин – Л.Б.] сделал всё, чтобы его творчество помогало людям понять себя, чтобы тепло и свет распространялись на земле».

Несомненным достоинством исследования Ирене Крекер, полижанрового по форме и информативного по содержанию, является внимание, уделённое не только творчеству ведущих поэтов-бардов – Б. Окуджаве, В. Высоцкому, Н. Матвеевой, или таким «классикам» как Ю. Визбор, А. Городницкий. Но также и бардам иным, самым разным, которые тоже внесли достойный вклад в развитие авторской песни. Здесь автор книги солидарен с высказыванием Александра Городницкого о том, что «авторская песня очень многообразна и многопланова. И она никогда не может быть исчерпана несколькими именами, одним стилем. Она – многообразна и невычислима»77
  Из интервью, взятого Л. Беленьким у А. Городницкого на вечере «Споём вместе». 09.01.2010 г.


[Закрыть]
. И потому в книге И. Крекер находится достойное место и для рано ушедшей из жизни Веры Матвеевой, и для ленинградца Михаила Трегера. И как знать, возможно в продолжении этого издания, что надеюсь последует, найдётся место и для Владимира Ланцберга, известного не только песнями, но и таким суждением: «Я потихоньку, про себя употребляю термин „личностная песня“. Это та область самодеятельной авторской песни, которая мне лично светит, где неважно, набитой ли рукой это всё создано, важнее, как человек живёт и насколько жизнь его соответствует тому, что он в своих песнях проповедует». И для многих, многих других.

Приводить примеры, а тем более пересказывать главки книги Ирене Крекер можно долго-долго, что вряд ли стоит. Лучше с погружением читать её впечатления-размышления, параллельно слушая аудиозаписи цитируемых ею песен, благо сегодня это легкодоступно с помощью всесильного Интернета.

Остаётся пожелать читателю достижения резонанса с мыслями и чувствами автора этой замечательной книги, которую я с удовольствием вслед за Ирене рекомендую «и тем, кто знал и знает бардов, и тем, кто был свидетелем описываемых событий». Но более всего – новому поколению людей, для которых песни бардов могут стать путеводной звездой к обретению любви и счастья в сегодняшнем мире бесконечных конфликтов и противоречий.

Леонид Беленький, исполнительный директор «Союза деятелей авторской песни»,
исследователь авторской песни,
кандидат культурологии.
Москва. 17 ноября 2016 г.

Булат Окуджава. Любовь и разлука

Лёнька Королёв. Дорогой мой Лёнька. Он уходит от меня. Уходит надолго. Уходит куда-то далеко в незнакомые края. Первая любовь и внезапная разлука. Его забирают, забирают надолго, на целых три года. Его забирают в армию. На службу. Провожаем его всю ночь. Родня у него весёлая, песни под баян, частушки. Танцы продолжаются до утра. А на рассвете, перед разлукой, я пообещала Лёньке ждать его из армии.

Так начался роман в письмах. Мои, конечно, были поэтичнее. Я до этого никогда не писала писем парням, да ещё полузнакомым, да ещё в армию. Ах, если бы заглянуть в то время, и хоть на минутку увидеть, что писала моя душа в порыве нежности.

Помню только, что однажды я услышала песню о моём избраннике и в одном из писем отправила её текст моему Лёньке Королёву:

 
«Во дворе, где каждый вечер всё играла радиола,
Где пары танцевали, пыля,
Все ребята уважали очень Лёньку Королёва,
И присвоили ему званье Короля.
 
 
Был Король – как король, всемогущ. И если другу
Станет худо, иль вообще не повезёт,
Он протянет ему свою царственную руку,
Свою верную руку и спасёт.
 
 
Но однажды, когда «мессершмиты», как вороны,
Разорвали на рассвете тишину,
Наш Король, как король – он кепчонку, как корону —
Набекрень, и пошёл на войну.
 
 
Вновь играет радиола, снова солнце в зените,
Но некому оплакать его жизнь.
Потому что тот король был один, уж извините,
Королевой не успел обзавестись».
 

Я не знала тогда, что автор этих строк – талантливый бард Булат Окуджава. Его имя мне стало известно значительно позже, из разговоров с подругами. От них впервые услышала и другие песни Булата Окуджавы: «Часовые любви», «Молитва», «Ваше благородие, госпожа разлука», «Дежурный по апрелю», «Ваше величество Женщина».

А тогда, в 1968-ом, я гордилась тем, что есть песня о Лёньке Королёве и мечтала стать его королевой. Я рисовала его в своём воображении статным, мужественным, сильным, одним словом, героем, человеком крепкой породы, похожим на Лёньку из песни. Я писала ему часто, по крайней мере, раз в неделю. Он отвечал на мои письма коротко, не давая особой надежды, не впуская в мир души. Как он позже рассказывал, все в армии завидовали ему, что такая девчонка его ждёт. А мне было уже достаточно и того, что получала ответные письма, сразу узнавая их по треугольной печати на конверте.

Слава богу, что время было невоенное, конец шестидесятых годов прошлого столетия. Мой Лёнька Королёв вернулся со службы живым и здоровым, возмужавшим и повзрослевшим.


* * *


Прошли годы. Много воды утекло с тех пор. Всё было в жизни – любовь и утраты, счастливые встречи и разлуки, обретения и потери.

Но однажды, в середине 80-ых годов, мы с мужем совершили туристическую поездку в город Тбилиси. В то время я ещё не знала, что в жизни барда Булата Окуджавы многое связано с этим городом. Мне было также неизвестно, что он родился в Москве. Отец был грузином, мать – армянкой. Оба – партийные работники. В 1940-ом году, через несколько лет после их ареста как врагов народа, он приехал в Тбилиси к родственникам. Именно отсюда, семнадцатилетним, ушёл на войну. После ранения, вернулся в ставший ему родным город. Он встретил здесь и День Победы. Позже окончил филологический факультет Тбилисского университета. Здесь, в Тбилиси, рождались и его первые мелодии, а на основе их – первые стихи и песни.

Сам он вспоминал об этом времени так: «Первая песня «Нам в холодных теплушках не спалось» появилась в 1943 году. Первая, ставшая известной песня «Неистов и упрям», была написана в 1946-ом. Я учился тогда на втором курсе, уже что-то писал, и у меня появилось стихотворение. Тут же придумалась и мелодия. Аккомпанировал я себе на фортепьяно одним пальцем. Получилась песня, которую студенты пели с удовольствием.

Гитара появилась через десять лет. Меня тогда научили трём аккордам (нотную грамоту я так и не освоил), и зародились мелодии. К какому-то стихотворению я придумал музыку, потом ещё к одному, потом ещё и ещё. С помощью магнитофонных записей песни распространились по стране, и меня стали приглашать выступить со сцены».

Эти сведения о поэте я узнала позже, а тогда, во время экскурсии по улочкам Тбилиси, наша группа остановились около здания, которое напомнило мне дом, знакомый по довоенной фотографии, в котором проживала до войны семья моей мамы. В первый год войны их выслали в степи Казахстана без права возвращения на малую родину. Маме тогда было семнадцать лет. Отец её, мой дедушка, был арестован раньше, в 1937– ом. Он и сейчас ещё считается без вести пропавшим. В ту памятную поездку в Грузию мы с мужем, к сожалению, не смогли посетить там немецкое селение Катариненфельд, в котором родилась моя мама, но от экскурсовода узнали, что оно было переименовано в Люксембург, а сейчас это – город Болниси.

Может быть, эта встреча с маминым прошлым не оставила бы во мне следа и с течением времени забылась, но в тот день случилось ещё кое-что непредвиденное. По радио в автобусе транслировали песни на стихи Булата Окуджавы.

Сначала прозвучала «Грузинская песня», а затем:

 
«Ещё он не сшит, твой наряд подвенечный,
и хор в нашу честь не поёт…
А время торопит – возница беспечный, —
и просятся кони в полёт.
Ах, только бы тройка не сбилась бы с круга,
не смолк бубенец под дугой…
Две верных подруги – любовь и разлука —
не ходят одна без другой.
Мы сами раскрыли ворота, мы сами
счастливую тройку впрягли,
и вот уже что-то маячит пред нами,
но что-то погасло вдали.
Святая наука – расслышать друг друга
сквозь ветер, на все времена…
Две странницы вечных – любовь и разлука —
поделятся с нами сполна».
 

Слова известного романса композитора Исаака Шварца пронзили. Его строки в сочетании с мелодией звучали проникновенно и затрагивали внутренние струны. Они не оставляли равнодушной. Я растворилась в музыке, может, и слышанной прежде, но именно тогда попавшей на подготовленную почву. Строки вливались в душу лирическими интонациями. Говорят, что можно забыть то, что сделал или что услышал, но никогда не забывается то, что заставило почувствовать.

С этой поездки в Тбилиси, в родные места моей мамы, началось моё знакомство с песнями барда Окуджавы, а строки песни «Любовь и разлука» остались в памяти навсегда.

 
«Чем дальше живём мы, тем годы короче,
тем слаще друзей голоса.
Ах, только б не смолк под дугой колокольчик,
глаза бы глядели в глаза.
То берег – то море, то солнце – то вьюга,
то ангелы – то вороньё…
Две вечных дороги – любовь и разлука —
проходят сквозь сердце мое».
 

В фильме «Нас венчали не в церкви» эту песню исполняет певица Елена Камбурова, родившаяся в моём родном сибирском городе Новокузнецке. Я рада за землячку, о которой Булат Окуджава отозвался так: «Природа позаботилась о её вокальных средствах, но разве у нас мало исполнителей с прекрасными голосами? Я поражаюсь широте возможностей, которые демонстрирует этот мастер: точностью её переходов от острого гротеска к мягкой грустной лирике, от трагической пронзительности к тихому смеху. Не всякому дано счастливое сочетание вокала, ума и таланта. Этим обладает Елена Камбурова».


* * *

Прошло ещё несколько десятилетий. Прожив почти четверть века в Германии, я вновь вхожу в мир поэзии талантливого композитора, поэта и исполнителя своих песен Булата Шалвовича Окуджавы. Его песни влекут всё теми же лирическими интонациями и какой-то ранее скрытой от меня исповедальной искренностью.

Теперь же, за личными переживаниями поэта я чувствую уже не только его, но и свою затаённую боль, которую научилась с годами прятать от людей, не способных к состраданию и сопереживанию. Мне стали интересны его высказывания о себе, о дружбе, о любви, о воспитании и интеллигентности. Одна из фраз Булата Окуджавы запомнилась после первого прочтения: «Интеллигентность, я думаю, – это прежде всего способность мыслить самостоятельно и независимо, это жажда знаний и потребность приносить свои знания, как говорится, на алтарь отечества. Ведь интеллигентность, кроме того, в моем понимании, – это состояние души. Важны нравственные критерии: уважение к личности, больная совесть, терпимость к инакомыслию, способность сомневаться в собственной правоте и отсюда склонность к самоиронии и, наконец, что крайне важно, неприятие насилия».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное