Ирэн Анжели.

Любовь с привкусом убийства



скачать книгу бесплатно

Часть первая. Убийство на фоне Колизея

Глава первая

Блаженная улыбка мгновенно расплылась на моём лице, стоило мне выйти из здания аэропорта. Как же приятно перенестись из слякотного питерского октября в по-летнему жаркий Рим. Обожаю этот город с его приветливыми жителями, восхитительной кухней и нескончаемыми достопримечательностями. Сколько бы раз я ни приезжала сюда, всегда нахожу для себя что-то новое. Вот и теперь я была уверена, что за поворотом меня ждёт встреча с прекрасным. Хорошо, что в тот момент я ещё не знала, какую подставу готовит мне судьба. Ведь совсем скоро я наткнусь на труп прямо у стен Колизея, познакомлюсь с хмурым красавчиком-комиссаром и окажусь в эпицентре расследования убийства.

Но пока, не зная всего этого, я продолжала наслаждаться запахами и звуками римских улиц. Вот в салон такси проник аромат пиццы, которую только минуту назад достали из дровяной печи. А вот парочка молодых итальянцев ругается, отчаянно жестикулируя. Насколько всё же мелодичный язык! Даже ругань на нём звучит как музыка.

Давно и прочно влюбившись в Италию, я сделала всё, чтобы приблизиться к своей мечте. В совершенстве овладела итальянским и освоила новую для себя профессию гида. Теперь я организую авторские туры и бываю в Италии часто, как мне всегда и хотелось.

В этот раз я прилетела одна, без туристов, и ненадолго, только чтобы опробовать новую экскурсию по Колизею. Ну, и сменить серость за родными окнами на яркие краски итальянской осени.

Отель выбрала, прямо скажем, не самый дешёвый, но зато в центре, в двух шагах от величественного Колизея. Уютный номер порадовал чистотой, но долго я в нём задерживаться не планировала. Мне надо проработать на месте материалы, подготовленные для экскурсии, и ещё успеть сделать красивые фотографии до захода солнца. Быстро распаковав немногочисленные вещи и приняв душ, я ненадолго зависла, выбирая, что надеть. На дворе середина осени, и в Питере в ход уже пошла зимняя одежда. А тут по-прежнему хозяйничает лето. Решаюсь надеть открытое платье. Не зря же худела под него.

Придирчиво осматриваю себя в большом зеркале. Синее кружево соблазнительно обтянуло мои заметно постройневшие изгибы. Порадовалась крутому переходу от талии к бёдрам и пушапу, который делал из моей скромной «двоечки» вполне солидную «тройку». Пара взмахов щёткой, и упругие тёмные кудри рассыпаются по спине. Благодаря им меня часто со спины принимают за итальянку. Но светлая кожа и глаза, отливающие ледяной голубизной, выдают моё славянское происхождение.

Сборы закончены, и вполне довольная своей внешностью я спешу на свидание с Колизеем. Прогуливаясь вдоль старинных стен и, как всегда, замирая от его величия, вдруг слышу русскую речь.

– Пока ты свой футбол досматривал, мы на экскурсию опоздали! – топнула ногой хорошенькая блондинка в очках от Гуччи.

– Ну и зачем тебе оно? – философски отозвался её спутник. – Можем вокруг обойти, и хватит.

– Нет, не хватит! – гневно замотала она головой.

– Извините, что я вмешиваюсь, нечаянно подслушала, – вклинилась я. – Я могу для вас небольшую экскурсию провести.

– Ой, вы правда можете? – обрадовалась блондинка. – Павлуша, ты слышишь? Девушка нам сейчас всё расскажет.

Павлуша, грузный невысокий шатен с наметившимися залысинами, был, очевидно, не в восторге от такой перспективы.

– А надо? Прогулялись бы сами быстренько и ужинать уже пошли.

– Ну, Павлуша! – всплеснула руками дамочка. – Надо же культурно образовываться! Мы первый раз в Европу выехали, – повернулась она ко мне. – Обычно на Мальдивы или Сейшелы летаем.

Но там какая культура? Понимаете?

Я согласно покивала. По лицу же Павлуши было видно, что он ничего не хотел понимать и отчаянно хотел на море или, на худой конец, в ресторан.

«Ну, прости, дорогой. Мне надо экскурсию на ком-то обкатать, а тут вы так удачно подвернулись», – подумала я.

– Я Мэри, – представилась блондинка.

– Да Машка она, – доверительно сообщил мне её спутник, усмехаясь.

– Я же просила меня так не называть, – прошипела Машка-Мэри. – Мы из Саратова.

– А я Ника из Петербурга.

– Слышишь, Павлуша, девушка из культурной столицы. Сейчас она точно нам всё в подробностях расскажет.

В Павлушиных печальных глазах по-прежнему плескалось то ли море, то ли пиво.

– У меня, правда, нестандартный подход. Я рассказываю только реально интересные исторические факты с вкраплениями легенд, мифов, страшилок и тому подобного, – предупредила я.

– Так даже лучше! – заверила меня Мэри, а во взгляде Павлуши наконец мелькнула заинтересованность.

Глава вторая

– Начнём с того, что Колизей входит в число самых значительных памятников архитектуры не только Италии, но и всего мира, – начала я свой рассказ. – Были и другие подобные арены, но все они не дотягивали до величия Колизея. Он блистал с первых же дней своего существования. В первом веке нашей эры слегка безумный император Нерон решил увековечить себя и велел построить дворец. Размах строительства был такой, что Золотой дворец Нерона занял целых три холма из семи, на которых, как известно, располагается Рим. Среди населения города даже ходила грустная шутка, что жителям придётся вскоре переезжать, так как в Риме не останется свободного места.

Но огромным дворцом имперские замашки Нерона не ограничились. Он решил соорудить памятник, который прославит его на века. По его приказу была создана почти тридцатисемиметровая бронзовая статуя, которая переплюнула даже знаменитый Колосс на острове Родос. Она была настолько массивной, что когда понадобилось её чуть-чуть передвинуть, то для этого задействовали двадцать слонов. А теперь попробуйте угадать, кому была посвящена данная скульптура?

– Наверное, какому-нибудь богу? – предположила Мэри. – Может, богу солнца? В древности же многие ему поклонялись.

– Браво! Вы почти угадали, – искренне восхитилась я. Таких познаний от блондиночки я не ждала. – Чуть позже она была изменена и стала Колоссом Гелиоса (бога солнца). Но чьё лицо было у статуи изначально?

– Да ясен пень, что чувак сам себя решил увековечить. Я б тоже так сделал, будь у меня его возможности, – подмигнул Павлик.

– В точку! Нерон не упустил случая воздвигнуть гигантскую скульптуру в честь себя любимого. Но на этом он не унялся и захотел, чтобы у него было своё собственное море. Для этого по приказу императора на территории дворца соорудили огромное озеро с солёной водой.

Сами помещения дворца тоже поражали великолепием. Не только стены, но и потолки были украшены мозаикой. Потолочные плиты сдвигались, в щели засыпали лепестки роз и впрыскивали благовония. А круглый потолок в главном зале вращался при помощи устройства, которое крутили рабы, имитируя движение небесных тел. И в этих роскошных дворцовых интерьерах император постоянно устраивал дичайшие оргии.

– Похоже, этот Нерон знал толк в развлечениях? – хохотнул Павлуша.

– Да, погулял он на славу, – согласилась я. – Вот только закончил плачевно. Император покончил с собой.

– Ну и зря, – не одобрил его поступок Павел. – Чего, спрашивается, ему не жилось в таком-то дворце?

– Его к этому ненавязчиво подтолкнули, но не будем сейчас углубляться в эту тему. Преемник Нерона Веспасиан Флавий сразу же приказал снести Золотой дворец к чёртовой матери, а на месте, где ранее было озеро, началось строительство самой внушительной арены древнего мира, которую назвали по имени основателя – амфитеатр Флавиев, ныне известный нам как Колизей.

– А откуда тогда взялось это название? Почему Колизей? – недоумённо пожала плечами Мэри.

– Самая распространённая версия, что название пошло от слова «великан» или «colosso» на итальянском. Ведь рядом с ареной тогда возвышался Колосс Гелиоса – переделанная статуя императора Нерона. Новый император Веспасиан построил эту арену в подарок римлянам, как бы возвращая земли, которые в своё время прибрал к рукам Нерон. Стройка с помощью ста тысяч военнопленных продолжалась целых восемь лет. И в восьмидесятом году нашей эры жители Рима смогли впервые вступить в величественный амфитеатр.

По поводу окончания строительства устроили невиданные доселе празднества. Торжества по случаю открытия новой арены, а также в честь победы в Иудее, продолжались сто дней. В народ кидали мешки с подарками. Там могла оказаться головка сыра или монеты, например. Только за время празднования на арене Колизея погибло более пяти тысяч диких животных и пара тысяч гладиаторов.

– Ничего себе погуляли, – одобрительно протянул Павел. – А говорят, у нас длинные новогодние праздники.

– Думаю, открытие амфитеатра Флавиев – это одно из самых масштабных мероприятий всех времён и народов. Кстати, для жителей Рима вход в Колизей был бесплатный, более того, им ещё и еду раздавали. Власти не брезговали пользоваться безотказно действующей во все времена схемой «хлеба и зрелищ». Но не всем дозволялось присутствовать на этом празднике жизни. Некоторые категории граждан оставались за стенами арены. Например, туда не пускали бывших гладиаторов, могильщиков и почему-то актёров.

Зато все остальные посещали Колизей с завидной регулярностью, благо, по некоторым данным, максимальная вместимость арены составляла до восьмидесяти тысяч человек. Сооружение-то было гигантское: достигало пятидесяти метров в высоту, а это как двенадцатиэтажное здание. В ширину было как три футбольных поля. Здание при этом не выглядело особо массивным за счёт двухсот сорока арок, создающих ощущение некой ажурности конструкции. При этом все арки разные, нельзя найти даже двух одинаковых.

Пропускная система тоже была максимально продумана. Как думаете, какое количество входов было у Колизея? Подскажу даже варианты ответов: двадцать, пятьдесят или восемьдесят?

– Думаю, двадцать, – с сомнением протянул Павлуша. – Даже этого как-то многовато.

– А вот и нет. Их было целых восемьдесят. Зато не было толчеи, и посетители за десять минут могли покинуть здание. Каждое сословие заходило через свои двери, не сталкиваясь друг с другом. Посетители рассаживались в зависимости от ранга. Ближе всего к сцене, на подиуме, – император и его приближённые. Далее – сенаторы, у которых даже места были подписаны. Такое вот древнее бронирование. Потом – всадники, плебеи и так далее. На самом верхнем ряду сиденья делали со специальным наклоном, чтобы лучше было видно представление. Вот такая трогательная забота о народе. Позже создали дополнительный стоячий ярус, как вы думаете, для кого?

– Для рабов? – предположил Паша.

– Думаю, для бесправных женщин, – вздохнула о своём, о девичьем, Мэри.

– Совершенно верно: там стояли рабы, бедняки и женщины. Но не расстраивайтесь сильно, Мэри. Были в Древнем Риме женщины, с которыми считались. Более того, эта немногочисленная группа обладала особым могуществом. Эти женщины – весталки, жрицы богини Весты. Древние римляне верили, что Веста защитит их от всех бед, но для этого надо было постоянно поддерживать священный огонь. А с этой задачей могли справиться лишь специально обученные невинные девушки. Поэтому все влиятельные семейства Древнего Рима наперебой предлагали своих дочерей в весталки. Отбор был крайне строгий, ведь жрицы богини Весты получали массу привилегий. Например, могли голосовать, владеть собственностью, и в Колизее, кстати, сидели на почётных местах. А впоследствии становились самыми желанными невестами.

– Как… невестами? – не понял Павлуша. – Они же должны были девственность хранить, разве нет?

– Да, но лишь тридцать лет, а затем им на смену приходили девушки помоложе. Но вот если весталка нарушала обет безбрачия, не достигнув нужного возраста, то её ждала смертная казнь. А при том, что кровь весталок считалась священной, их просто хоронили заживо. Надо отдать должное жрицам богини Весты: к своим обязанностям они подходили ответственно. За более чем тысячу лет священный огонь ни разу не погас. А когда на смену язычеству пришло христианство и огонь всё же потушили, то буквально через несколько лет Рим подвергся набегу варваров, был разграблен, пал. А вскоре распалась и сама Римская империя. Я бы хотела рассказать вам больше, но, к сожалению, мне уже пора. Если хотите, можем продолжить завтра.

– Нам очень понравилось! – заверила Мэри, и даже Павлуша покивал. – Давайте завтра продолжим, если можно.

– Могу показать вам обзорную площадку неподалёку. Она на небольшом возвышении с чудесным видом на Колизей. Сейчас иду туда, чтобы сделать фотографии до захода солнца.

Глаза Мэри загорелись, но тут вмешался Павлуша:

– Всё уже потом. Я голодный, как волк, а это мероприятие растянется ещё на годы.

– Тогда до завтра. Встречаемся здесь же, примерно в это же время.

Обменявшись телефонами, мы расстались практически друзьями, и я заспешила к месту съёмки.

Глава третья

Мне повезло: в сквере было пустынно. Только одна парочка на скамейке. Пробегая мимо, я скорее почувствовала, чем заметила, некую странность в их поведении и потому присмотрелась повнимательнее. Парень в кепке старательно прятал от меня лицо, а второй, помимо кепки обезопасивший себя ещё и тёмными очками, положил голову на плечо приятеля.

«Интересно, почему они так шифруются? Может, это какие-то звёзды? Или просто не хотят афишировать свою ориентацию?» – пронеслось в моей голове, но я сразу же отвлеклась от голубков. Меня ждали потрясающие виды. Достав селфи-палку, я принялась снимать фото и видео для своего блога. Вдруг краем глаза я поймала движение на скамейке. Быстро и незаметно переключив камеру, приблизила странную парочку в надежде, что они и впрямь окажутся звёздами. Я увидела, что тот, который в очках, сидит, откинувшись на спинку скамьи, а второй встал и быстро направился прочь из сквера.

«Как удивительно, никакого тебе трогательного прощания. Может, поссорились?» – Я быстро потеряла интерес к происходящему и продолжила фотосессию.

Наконец солнце скатилось за белеющий вдалеке монумент Витториано, который римляне ещё называют свадебным тортом. Я решила, что и мне пора закругляться. Странный парень так и сидел на скамейке в той же позе. Я подошла поближе и окликнула его. Он не пошевелился. Спит, что ли? Я легонько толкнула его в плечо, пытаясь привлечь внимание. Спящего тут и обокрасть могут. От моего касания он пополз вбок, его голова глухо стукнулась о сиденье. Очки слетели. На меня смотрели абсолютно неподвижные, пронзительно-голубые глаза. Парень был окончательно и бесповоротно мёртв.

Первым моим желанием, как у всякой уважающей себя девушки, было заорать и бежать, как можно дальше. Но я, глубоко вздохнув, взяла себя в руки. Если заору, набежит толпа туристов, блуждающих неподалёку, и затопчет все улики. Я ж учёная, не зря столько детективных сериалов пересмотрела.

«Надо срочно найти полицейского!» – мелькнула здравая мысль.

Я скатилась с горки и буквально угодила в руки одному из них.

– Осторожнее, синьорина! – сердито заметил он.

– Вы-то мне и нужны! Идёмте скорее! – скороговоркой выпалила я на своём практически идеальном итальянском.

Схватив его за руку, я буквально поволокла полицейского за собой к скамейке. Он пробовал сопротивляться, но я тащила его, как локомотив.

– Полюбуйтесь-ка, у вас тут труп! – я на всякий случай потыкала пальцем в несчастного голубоглазого паренька.

– Я вижу, – удивленно протянул мой спутник. – Это вы его так?

– Это ж какой безмозглой курицей надо быть, чтобы сначала убить, а потом привести полицейского и похвастаться ему? – возмутилась я.

– Ну, я же не знаю ваших интеллектуальных способностей.

Я лишь фыркнула в ответ.

– Теперь придётся криминалистов ждать, – недовольно протянул он и внезапно громко чихнул пару раз. – А я так надеялся побыстрее попасть домой сегодня.

Тут я поняла, что такая сексуальная хрипотца в его голосе, скорее всего, от простуды. Бедняга уже шёл домой лечиться, а тут я как снег на голову. Понятно, что парня это не обрадовало.

Он нехотя потыкал в телефон, вызывая бригаду криминалистов, а я, воспользовавшись моментом, принялась внимательно разглядывать нового знакомого. А полицейский-то чертовски хорош. И даже хмурый вид его ничуть не портит. Выглядит немного строгим: безупречная стрижка, упрямая морщинка, залёгшая между бровями, холодный взгляд тёмно-серых глаз, стильная небритость. Но красиво очерченные губы говорят о страстности натуры. И бьюсь об заклад, под этой формой прячутся стальные мышцы.

– Кем вы приходитесь Марко? – полицейский вернул меня к действительности.

– Кому? – не поняла я.

– Вы что, не узнали его? Это же Марко, солист известной группы Il cielo.

– Я таких не знаю, – пожала плечами я.

– Странно, их же все знают, – недоверчиво покосился на меня парень в форме. – Ну, ладно. А как вас зовут, синьорина?

– Ника, – отчего-то засмущалась я. Хотя чего уж там, полицейский-то красавчик. А я даже в такой ситуации остаюсь девочкой. – А вас?

– Кристиано, – слегка опешив, протянул он. – Мне вообще-то нужно ваше полное имя для протокола.

Он достал блокнот, приготовившись писать.

– Вероника Николаевна Серебрянникова, – с готовностью сообщила я.

«Посмотрим, как тебе удастся это записать», – с ехидством подумала я.

Он сдался уже на отчестве и протянул блокнот мне. Я не стала вредничать и записала.

– Теперь расскажите всё, что знаете.

Я постаралась пересказать всё до мельчайших деталей. Возможно, даже слегка увлеклась. Но он слушал очень внимательно и не торопил меня. К тому моменту как я закончила, подъехала следственная бригада. Вокруг началась страшная суматоха. Меня оттеснили от места преступления, и я наблюдала, стоя поодаль, как работают криминалисты и другие полицейские. На мой взгляд, они работали споро и слажено, но Кристиано, очевидно, так не казалось. Я постоянно слышала его гневные крики, и мужчины начинали двигаться ещё быстрее. В результате он докричался, закашлялся, махнул рукой и отошёл. Я решилась подойти.

– Телефончик оставить? – кокетливо поинтересовалась я.

Он даже кашлять перестал, удивлённо воззрившись на меня.

– А! – наконец дошло до него. – Да, оставляйте, с вами свяжутся.

«Ну, и пожалуйста, не больно-то и хотелось!» – разозлилась я.

– Я могу быть свободна? – холодно поинтересовалась, отдавая ему блокнот.

– Да, и приходите завтра утром в участок для дачи показаний, – устало проговорил он и, написав адрес на листочке, протянул мне.

– Arrivederci! – махнула я рукой с листочком и гордо направилась к выходу.

Глава четвёртая

В десять утра я уже была в полицейском участке. Мне показали, где сидит Кристиано, и через пять минут я входила в его кабинет. Помещение мало напоминало задрипанные каморки полицейских, а скорее походило на приличный офис. Массивный стол, кожаные кресла, диван и большое окно с завораживающим видом на Колизей. Хозяин кабинета что-то увлечённо печатал на компьютере.

– Доброе утро! – решила я привлечь его внимание.

– Для кого как, – поморщился Кристиано, оторвавшись наконец от монитора.

Похоже, сегодня ему стало хуже. Лицо бледное, под воспалёнными глазами залегли тёмные круги. Но странным образом всё это его не портило. Напротив, страдания лишь добавляли привлекательности его образу.

– Как самочувствие? – вежливо поинтересовалась я.

– Паршиво. Что, не видно? – не слишком любезно отозвался он. – Всё благодаря тебе. Если б не ты, я бы спокойно вчера дошёл до дома и отлежался бы пару дней. Но нет, тебе надо было появиться со своим трупом и всё испортить.

Комиссар с присущей итальянцам лёгкостью уже перешёл со мной на ты.

– Труп не мой, – на всякий случай уточнила я. – И почему ты не можешь передать кому-нибудь дело, если плохо себя чувствуешь?

– Теперь мне уже не отвертеться. Это убийство знаменитости, и потому вокруг этого дела поднялась страшная шумиха. Вчера провозились с ним до глубокой ночи, а сегодня пришлось приезжать с утра и пинать экспертов, потому что на три часа уже назначена пресс-конференция, и у нас должны быть какие-то факты на руках. Господи, и зачем я всё это тебе докладываю? – спохватился он.

– Говори, говори, – поддержала его я. – Хоть это и не мой труп, но я чувствую за него ответственность и готова помогать в расследовании.

– Только этого не хватало! – закатил глаза он. – Вот. Подпиши показания, и можешь идти.

Он протянул мне листок с напечатанным текстом. Я быстро просмотрела его и, подписав, вернула.

– А что теперь?

– Сейчас я поеду допрашивать его друзей из группы, а ты пойдёшь осматривать красоты нашего города. Или что ты там ещё собиралась делать?

– Я могу поехать с тобой, – предложила я и быстро продолжила, увидев его нахмурившиеся брови. – Ведь я видела того, второго. Вдруг он будет там?

– Ты же говорила, что не рассмотрела его лицо?

– Зато запомнила рост, походку, одежду. Может, если я увижу его, то вспомню.

Кристиано скептически посмотрел на меня.

– Ладно. Поехали, если тебе больше делать нечего.

– Ой, подожди, – спохватилась я. – Я же тебе принесла кое-что от простуды.

Я вытащила из сумки небольшую баночку.

– Что это? – не понял он.

– Малиновое варенье. Вообще-то, не совсем варенье, а джем, но, наверное, тоже сойдёт.

– И зачем оно? – он с удивлением вертел в руках банку.

– Попьёшь чайку с вареньем, и тебе станет легче.

– Сильно в этом сомневаюсь. В любом случае, у меня нет времени. Нам пора ехать.

– Захвачу её с собой, может, там нас чаем угостят, – я убрала банку обратно в сумку.

Мы сели в его машину, и я вновь поразилась: не думала, что полицейские могут позволить себе «Камаро». Заехав на холм Монте-Марио, мы вошли в холл роскошного отеля Waldorf Astoria. Я завороженно крутила головой, потому что ещё не бывала в столь шикарном заведении. Мне стало немного не по себе: я точно не вписываюсь в эти богатые интерьеры. А к нам уже спешил сотрудник отеля. Мне показалось, что на его лице тоже промелькнуло удивление, как будто я зашла не туда. От этого я совсем смутилась.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении