Иосиф Вергилис.

Как я пережил Холокост в Одессе



скачать книгу бесплатно

Когда бомба упала на эту гостиницу, был уничтожен и весь сад вместе с калиткой. В один момент от гостиницы остались одни полыхающие развалины. Нам повезло – наш дом продолжал стоять, а два соседних здания были полностью уничтожены вместе с находящимися там людьми. Все последующие дни немцы продолжали лихорадочно бомбить порт. Наш дом гудел и ходил ходуном от близких падений бомб. В нашем доме даже не было бомбоубежища. Мы стояли во время бомбёжек в лестничном проходе: нам почему-то так сказали. Мои родители решили временно переселиться к нашим родственникам на Чкалова 83. Этот дом находился значительно дальше от порта, но бомбы падали и в этой части города. В этом доме, по крайней мере, было бомбоубежище, где мы проводили значительную часть времени. В один из таких дней, когда объявили, что бомбёжка закончилась, наша мама взяла нас троих братьев на улицу подышать воздухом. Вдруг мы почувствовали сильный порыв ветра, отчего мамина косынка слетела с её головы. Когда мы посмотрели вокруг, то увидели, что на месте соседнего 5-этажного здания стояла серая пыль. Нам потом сказали, что это здание было разрушено прямым попаданием мины. Дом, в котором мы находились, также был частично разрушен, и нам приказали срочно покинуть бомбоубежище под домом и ночью перейти в другое бомбоубежище. Мы вышли на улицу и увидели страшную картину: весь город был в огне. Горел знаменитый Привоз и много прилегающих домов. Нас направили в бомбоубежище на Чкалова 91.

Днём мы вернулись в квартиру наших родственников вместе с ними. Мой младший братик Владик вышел на балкон, на котором после бомбёжек не было ограждения. Мы стали его звать, чтобы он не поворачиваясь шёл обратно. С замиранием сердца мы следили, как он дошёл до края балкона, и, не поворачиваясь, спиной пошёл обратно. Ему тогда не было ещё 3-х лет. Мы продолжали находиться у нашей тети Сони весь август и половину сентября. В их районе бомбёжек было меньше, чем в нашем, возле порта. В некоторые дни родители, чтобы взять необходимые вещи. В нашем районе бомбили так интенсивно, что там появляться было очень рискованно. Было очень удивительно, что наш дом продолжал стоять, когда вокруг было всё больше разрушенных домов. Родители ходили в нашу квартиру по одному, чтобы хотя бы кто-то один остался живым с нами, тремя детьми. После возвращения они рассказывали, каких страхов натерпелись, идя под бомбами, и какие новые дома были разрушены. Нам казалось, что этому кошмару под бомбами не будет конца, и каждый прожитый день был чудом – мы выжили. Но люди, которые погибли под бомбами, были, быть может, более счастливыми, чем мы, которые пережили бомбёжки, чтобы пройти потом через все ужасы истребления евреев и жизни в гетто и концентрационных лагерях.

Мой отец был на военной службе в части, которая осуществляла внутреннюю защиту города. Как военнослужащий он смог получить 6 талонов для эвакуации семьи на пароходе вглубь страны. Достать талоны на пароход было очень сложно. Люди стояли в огромных очередях в надежде попасть на очередной пароход, и все пароходы уходили переполненными.

Люди бежали из осаждённого города любыми путями: на поездах, на машинах и даже пешком, в надежде, что где-то их подберут отступающие советские части. Поэтому иметь талоны на пароход было большим счастьем, но моя семья этим не воспользовалась. На 6 талонов могли ехать моя мама, нас трое братьев, моя бабушка и кто-то из троих маминых сестёр. Но они никак не могли решить этот вопрос, и с каждым уходящим теплоходом мы теряли очередной шанс на эвакуацию. Немцы топили не только военные суда, но и пассажирские теплоходы. Так под бомбами затонул теплоход “Ленин”, на который у нас даже были билеты в обмен на талоны. Известие о том, что этот самый большой и, казалось, надёжный теплоход затонул, остановило нашу семью вообще от эвакуации морем. Не все люди с этого теплохода погибли. Мне встречались люди, мои ровесники, которые были спасены с этого теплохода другим следовавшим за ним теплоходом. Последний пассажирский теплоход отошёл из Одессы 16-го сентября 1941 года и благополучно достиг порта назначения. Наша семья упустила последний шанс на эвакуацию и осталась в Одессе в надежде, что город не будет сдан, как об этом постоянно заявляли по радио наши власти. Одесса действительно защищалась 73 дня, как ни один город в начале войны, и потом была названа первым Городом-героем.


16 октября 1941 года Одесса была оставлена Приморской Армией и Черноморским Флотом по стратегическим соображениям. На рассвете 16 октября последний военный корабль с войсками покинул Одессу курсом на Севастополь. Оккупанты не могли поверить, что Одесса больше не сопротивляется и боялись входить в город. Они вошли в город в ночь с 16 на 17 октября 1941 года. С этого момента все оставшиеся в Одессе евреи стали жертвами нацистских оккупантов.

Я думаю, что мои родители вряд ли знали о преследовании евреев нацистами в Германии и о Хрустальной Ночи там с 9-го на 10-е ноября 1938 года, что являлось прелюдией Холокоста. Может быть, они знали о том, что Германия напала на Польшу 1-го сентября 1939 года, что явилось началом Второй Мировой Войны, но, конечно, они ничего не знали о том, что немцы там стали немедленно преследовать евреев. О преследовании евреев в Советском Союзе никогда ничего не говорилось. Не было известно, что через 10 дней после оккупации Киева, 29 сентября в еврейский праздник Йом Кипур немцы уничтожили в Киеве 34 тысячи евреев в Бабьем Яре. Сталин и советское правительство конечно знали о Бабьем Яре, так как в Киеве, Одессе и Николаеве на случай оккупации этих городов были задействованы подпольные группы, которые должны были радировать в Москву обо всех происходящих событиях. После Бабьего Яра никакого предупреждения евреям Одессы не последовало.

Первое массовое уничтожение евреев уже в Одесской области произошло 1 августа 1941 года в городе Кодыма, где было убито более тысячи евреев. Конечно, никакой информации об этом одесские евреи не имели. Имей какую-нибудь информацию об уничтожении евреев нацистами, евреи Одессы старались бы убежать оттуда любыми путями. Была только информация, что во время Первой Мировой Войны немцы после оккупации Украины к евреям относились хорошо. По одним источникам в Одессе перед оккупацией было более 100 000 евреев, по другим более 200 000 евреев. Объясняется это тем, что в Одессе, кроме своих евреев, было очень много беженцев из Бессарабии, Буковины, Волыни и других мест. Они бежали со всех оккупированных румынами территорий, так как румыны по указанию своего диктатора Антонеску преследовали евреев не меньше, чем немцы. Гитлер отдал всю территорию между реками Днестр и Южный Буг румынам. Эта территория получила название Транснистрия с центром в оккупированной Одессе. По приказу Антонеску упомянутые еврейские беженцы должны были быть уничтожены в первую очередь, что и делали румынские солдаты и местные полицаи. Они уничтожали евреев в любом месте и без всякого повода, помимо планируемых массовых уничтожений евреев. Признано, что на территории Транснистрии было уничтожено 300 000 евреев, а на территории Одесской области – 120 000. Гибели такого количества людей способствовало сокрытие фактов о нацистской политике тотального уничтожения евреев со стороны командованию Одесского Оборонительного Округа, советского руководства и лично Сталина.

Оба – Сталин и Гитлер – были убеждёнными антисемитами. Конечно, у них были различные причины для антисемитизма. Гитлер начал ненавидеть евреев с юных лет за их способности в науке, искусстве, литературе, коммерческой деятельности и в других областях. Гитлер этими талантами не обладал и мог уничтожить превосходство евреев в перечисленных областях только путём их физического уничтожения. Но главной причиной гитлеровского антисемитизма была не только личная обида, но исторический антисемитизм, который давно существовал в Германии, и с помощью которого он сумел прийти к власти. Уже в 19-том веке в Германии было мощное движение, которое требовало полностью исключить евреев из экономики, конфисковать их собственность, а затем выгнать их вообще из Германии. Именно такие действия были предприняты против евреев, когда нацисты пришли к власти в Германии в 1933 году с последующим “окончательным решением” еврейского вопроса.

Румыния также проводила антисемитскую политику, особенно после прихода к власти диктатора Иона Антонеску в сентябре 1940 года. В 1940–1941 годах в Румынии были приняты антиеврейские законы с этническими чистками на всех уровнях с последующим массовым геноцидом евреев Бессарабии и Буковины, которых изгоняли оттуда и уничтожали во время их перемещения, особенно при переправе через реку Прут. Также преследовались евреи в самой Румынии. Так, с целью запугивания и ограбления богатых евреев, 21–23 января 1941 года в Бухаресте было убито 120 евреев, разграблено и сожжено 25 синагог и молитвенных домов, 616 еврейских магазинов, 547 жилых домов. Состоятельных евреев Бухареста арестовали по заранее подготовленному списку и вымогали от них золото и драгоценности. Кто откупился, остался жить, остальных вывезли в лес и расстреляли. Это было повторением Хрустальной ночи в Берлине в ноябре 1938 года. Геноцид евреев в Румынии стал государственной политикой. Антонеску выдвинул лозунг: “Каждый еврей должен быть расстрелян, что является патриотическим долгом граждан Румынии”[1]. Румыны продолжали уничтожать евреев после захвата советской территории в так называемой Транснистрии и впоследствии в оккупированной Одессе.


27 сентября 1940 года Румыния примкнула к Тройственному Пакту, заключённому между главными участниками оси – Германией, Италией и Японией. Пакт предусматривал установление Германией и Италией нового порядка в Западной и Центральной Европе, а в Восточной Азии – Японией. Между прочим, Германия предложила СССР присоединиться к Тройственному Пакту в качестве четвёртого партнёра. Из-за возникших разногласий этого не произошло, и обе стороны начали готовиться к войне. До этих переговоров, в 1938 году советское НКВД и немецкое ГЕСТАПО подписали договор о глобальной войне против евреев, их Международной Финансовой Системы, и в целом против иудаизма. Тем временем, Гитлер втягивал в свою орбиту всё больше государств. Тройственный Пакт подписали Румыния, Венгрия, Словакия, Болгария, Югославия и Хорватия. Это в немалой степени позволило Гитлеру первому нанести удар по Советскому Союзу, опередив Сталина, который собирался начать войну против Германии 1-го августа 1941 года. Германия напала на Советский Союз 22-го июня 1941 года, и в тот же день Румыния объявила священную войну против СССР под предлогом возвращения потерянных территорий Бессарабии и Северной Буковины, аннексированных СССР в 1940 году согласно пакту Молотова-Риббентропа. Этот преступный пакт позволил Гитлеру развязать Вторую Мировую Войну нападением на Польшу 1 сентября 1939 года. Советские газеты того времени публиковали огромную карту Польши с жирной линией разграничения государственных интересов Германии и СССР. Этот пакт позволил СССР также вторгнуться в Финляндию в декабре 1939 года.


Наряду с антисемитизмом Гитлера необходимо подробно остановиться на сталинском антисемитизме, который очень печально отразился на судьбах советских евреев.

Есть много фактов, свидетельствующих о сталинском антисемитизме ещё в юные годы, когда он был студентом ортодоксальной семинарии в Тифлисе (Тбилиси). Затем, когда он стал активным членом фракции большевиков, он призывал устроить погром над евреями, составлявшими большинство во фракции меньшевиков. В 1922 году Сталин был избран Генеральным Секретарём правящей партии, вопреки предупреждениям Ленина не избирать его на этот пост. После смерти Ленина в 1924 году он стал уничтожать соперничающих с ним членов Политбюро. Прежде всего, заручившись поддержкой Григория Зиновьева и Льва Каменева, он выслал из страны своего главного соперника Леона Троцкого в 1929 году. Потом он уничтожил Зиновьева и Каменева, обвинив их в подготовке в 1934 году убийства Кирова, который, будучи членом Политбюро, пользовался большей популярностью, чем Сталин и был убит по приказу Сталина. Зиновьев и Каменев были расстреляны в 1936 году. Позднее по приказу Сталина в 1940 году в Мексике был убит Троцкий. Эти казни, хоть были политически мотивированы, но они также были продиктованы антисемитизмом Сталина, так как все трое: Каменев, Зиновьев и Троцкий были евреями. Сталин также уничтожил других выдающихся евреев, как поэта Осипа Мандельштама и писателя Исаака Бабеля и многих других в период большой чистки с 1936 по 1938 годы. Под нож сталинской гильотины попали выдающиеся военачальники Михаил Тухачевский, Иона Якир, Иероним Уборевич – все евреи. Им стала известна так называемая “секретная папка Сталина”, в которой содержалась переписка молодого Сталина с царской охранкой, в которой он предлагал свои услуги как предателя ленинской партии. Все названные военачальники были расстреляны в июне 1937 года. Даже по свидетельству дочери Сталина Светланы Алилуевой, Сталин в конце 1930-х годов был одержим страшной ненавистью к евреям.

После снятия Максима Литвинова с поста Министра Иностранных Дел, так как он был еврей, и назначения на этот пост Вячеслава Молотова, Сталин потребовал от последнего полностью очистить вверенное ему министерство от евреев, чтобы показать Гитлеру, что Советский Союз тоже избавляется от евреев и готов их преследовать, как это делала Германия. Очевидно, что Сталин был удовлетворён решением Гитлера полностью очистить Европу от евреев. Только этим можно объяснить, что советские евреи ничего не знали о судьбе польских евреев после захвата Польши Германией 1 сентября 1939 года, и мы в Одессе не знали, что произошло с евреями Киева, Белоруссии, Бессарабии и даже в Одесской области.

Сталин продолжал антисемитскую политику и после войны. По его заданию в Минске в январе 1948 года был убит народный артист СССР Соломон Михоэлс, который во время войны возглавлял, опять по заданию Сталина, Антифашистский Комитет, собиравший средства на войну, прежде всего у филантропов Америки, и немало способствовавший победе Советского Союза в войне. Сталин убрал Михоэлса (его убийство власти замаскировали под автомобильную катастрофу) и этим дал сигнал для новой антисемитской кампании в СССР. Вскоре были арестованы все члены Антифашистского комитета и им были предъявлены обвинения в измене Родине и космополитизме. В их числе была Полина Жемчужина (жена В. М. Молотова), которую держали в сибирском Гулаге около 5 лет, до смерти Сталина, и Дора Моисеевна Хазан (жена А. А. Андреева, видного советского деятеля и члена ЦК партии с 1920 года), которую держали в тюрьме также до смерти Сталина. Только К. Е. Ворошилов не дал арестовать свою жену Екатерину (Голду) Давыдовну Голдман, сделав несколько предупредительных выстрелов в воздух. Так Сталин проверял лояльность и преданность своих ближайших сподвижников путём ареста их еврейских жён и начал он эту компанию ещё до войны. В 1939 году была арестована Бронислава Соломоновна Металликова-Поскрёбышева, которая была в родстве с Леоном Троцким. Она была расстреляна в октябре 1941 года, похоронена в общей могиле, реабилитирована в октябре 1957 года и увековечена на Новодевичьем Кладбище в Москве. Даже её муж Александр Николаевич Поскрёбышев, который был личным секретарём Сталина на протяжении 18 лет и назывался “тенью Сталина”, т. к. обладал неограниченной властью отправить на расстрел любого, кто мог быть в оппозиции к Сталину, не мог помочь своей жене. Многие другие еврейские жёны советских лидеров подвергались сталинским преследованиям как до войны, так и после.

Начиная с 1948 года преследовались все самые выдающиеся евреи в Советском Союзе. В период 1948–49 годов были закрыты все еврейские театры и музеи, которые были открыты ещё по распоряжению Ленина для сохранения и поддержания еврейской национальной культуры. К началу 1949 года были репрессированы 110 еврейских писателей, поэтов и учёных. Кульминацией сталинского антисемитизма стала полное уничтожение Еврейского Антифашистского Комитета вслед за убийством его председателя Соломона Михоэлса. Закрытый процесс длился с мая по август 1952 года. Всех обвиняемых подвергали пыткам, заставляя признаться в шпионаже. В ночь с 12 на 13 августа приговор был приведён в исполнение – 13 человек, в том числе литераторы Перец Маркиш, Давид Бергельсон, Ицик Фефер, Лев Квитко, Давид Гофштейн, директор еврейского театра в Москве Вениамин Зускин были расстреляны в подвалах Лубянки. В западной прессе это зверское убийство получило название “Ночь казнённых поэтов”. После смерти Сталина все обвинения с них были сняты за отсутствием состава преступления.

Последним антисемитским преступлением стареющего Сталина было “дело врачей-вредителей”, которое проходило в 1952–53 годах. Группе из 28 известных московских врачей-евреев, включая личного врача Сталина, было предъявлено обвинение в умышленном убийстве советских лидеров. Только смерть Сталина в марте 1953 года спасла жизнь этим врачам.

Есть воспоминания известного диктора Юрия Левитана, который во время войны передавал по радио самые ответственные объявления от Советского Информбюро. Левитан описал, как в 1952 должен был зачитать какое-то важное правительственное сообщение и накануне попал в больницу с сердечным приступом. Он представлял, что сделает Сталин с больным ненужным евреем. К счастью, администраторы радио смогли найти в течение ночи одного артиста, который мог имитировать Левитана, и Сталин не заметил этой подмены. В заключение, Левитан охарактеризовал Сталина как отъявленного антисемита.

Все эти факты свидетельствуют, что Сталин всю свою жизнь оставался ужасным антисемитом, и поэтому одобрял гитлеровскую антисемитскую политику и не помогал евреям на оккупированных территориях.

Глава 3. В оккупированной Одессе

Одесса была оккупирована немецко-румынскими войсками в ночь с 16-го на 17-е октября 1941 года. Это была ужасная ночь. В два соседних здания попали бомбы, и они горели. Наш дом был в середине пылающего пожара от соседних домов. Было очень страшно находиться в этом пожаре, и мы хотели убежать из дома, но соседи сказали нам, что румынские войска уже вошли в город и расстреливают всех, кто находится на улице. Мы слышали шум от военных машин и мотоциклов и очень много выстрелов.

Поздно вечером, перед тем, как румынские войска вошли в город, мой отец успел вернуться домой. Он был оставлен в Одессе в составе специальной команды, которая должна была взорвать дамбу на Пересыпи (район в низкой части города). В результате огромная масса воды затопила важную магистраль города и этим препятствовала передвижению румынских частей.

Когда эта команда взорвала дамбу, всем было разрешено разойтись по домам с тем, чтобы, дождавшись приказа, присоединиться к особому партизанскому отряду. Отец успел прийти домой перед тем, как румынские войска оккупировали город. Мы радовались тому, что мы все были вместе.

На рассвете все жильцы нашего дома вышли на улицу. Сначала мы собрались в сквере возле Оперного Театра. Потом кто-то сказал, что театр заминирован, и мы перешли на другую сторону улицы. Когда полностью рассвело, мы увидели массу трупов вокруг – жителей Одессы, убитых румынскими солдатами в процессе захвата города. Нас спасло то, что мы находились дома и не выходили на улицу этой ночью.

С самого начала оккупации началось преследование евреев со стороны соседей и властей. Буквально на следующий день после начала оккупации наш сосед – болгарин стал угрожать нам и требовать освободить для него нашу квартиру. Его семья всегда завидовала нам, что мы имели квартиру лучшую чем они. Жена соседа сначала была замужем за итальянцем, который был депортирован во время Итало-Абиссинской войны, потом она вышла замуж за этого болгарина. Он грозился, что убьёт нас, детей, если родители не освободят квартиру. Нам пришлось переехать в одну из пустующих квартир в нашем доме на третьем этаже, где раньше жила эвакуировавшаяся еврейская семья. В этой квартире совершено не было стёкол в окнах после многочисленных бомбардировок. Родителям пришлось вставить в окна фанеру. Альбина – дочь этого болгарина, моя ровесница, с которой мы были очень дружны до оккупации, стала кричать мне “Жид”. Когда я спросил маму, что это значит, она просто сказала больше не играть с этой девочкой. Так мгновенно мы стали с Альбиной врагами. Потом нас стали называть жидами все вокруг.

Через несколько дней после начала оккупации, власти издали приказ всем сдать свои радиоприёмники. Чувствуя приближение новых притеснений, мы затаились в своей квартире, как мыши в норках. Когда вышел приказ сдать радиоприёмники, родители колебались, что лучше продолжать сидеть в нашей норе или отнести радиоприёмник. Решили, что мама должна отнести наше радио. Ей не пришлось идти слишком далеко: проходившие румынские солдаты забрали у неё наш красивый радиоприёмник, и моя мама была довольна, что избавилась от него.

Вскоре румынская администрация города объявила об обмене советских рублей на румынские леи и немецкие марки. Так как евреям не разрешалось ходить в банк, моя мама попросила нашу соседку Рыбкину, которая жила напротив нашей квартиры и с которой мама дружила столько лет, обменять наши деньги. Рыбкина присвоила наши деньги и, когда мама стала требовать вернуть деньги, эта Рыбкина выбежала на улицу с криком, что жиды живут в этом доме и нападают на неё. Проходившие мимо молодые люди, вместо поддержки, избили её и предупредили, что в следующий раз, если она будет нападать на евреев, они её убьют. Может быть, эти молодые люди были из подпольной партизанской группы. О том, что в доме живут евреи, сообщил властям другой наш сосед – Склонный. Он всегда был добрым и услужливым, любил чужих детей, так как своих не было. Его жена – портниха часто выполняла заказы и для моей мамы. Всё было хорошо до оккупации, но как всё изменилось после. Этот Склонный стал смотреть на нас как на своих врагов, хотя его жена по-прежнему улыбалась. В конце концов он заявил о нас в комендатуру. На следующий день утром к нам пришёл румынский комиссар пока только с целью проверить что здесь действительно живут евреи, которых можно пограбить. Мои родители дали ему кое-что из наших драгоценностей. Кроме того, мой отец сказал ему, что он парикмахер. Комиссар взял с собой моего отца в комендатуру, где отец работал целый день до позднего вечера. Мы, конечно, волновались, вернётся ли наш папа вообще. Он пришёл очень поздно, и даже принёс с собой хлеб и сахар.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14