Йорн Лиер Хорст.

Гончие псы



скачать книгу бесплатно

– Вы нашли такое место?

– Нет. Это был прокол в расследовании, но он не имел значения после того, как пришли результаты анализов. В слюне на одном из окурков, которые убийца бросил, пока ждал на перекрестке Гюмсеред, нашли следы ДНК Рудольфа Хаглунна.

Вистинг поднял бокал вина, вгляделся в содержимое и вспомнил, какое облегчение принесло это телефонное сообщение. Требования раскрыть преступление поступали отовсюду. Каждый день СМИ ждали новых улик, продвижения расследования и новостей. И с каждым днем, когда полиция не могла дать журналистам удовлетворительный ответ, жалобы на неэффективность, непригодность и халатность звучали все громче. Обвинения исходили не только от прессы, но и от множества политиков, которые подливали масла в огонь, критикуя следствие. С ответом из Института судмедэкспертизы пришло избавление. Результаты не только доказывали, что Рудольф Хаглунн был похитителем, но и то, что полиция правильно вела расследование.

Однако сейчас адвокат Хаглунна утверждает, будто может привести доказательства того, что результат исследования ДНК был сфальсифицирован.

На часах над барной стойкой было заполночь.

Через несколько часов Вистингу предстояло встретиться с обвинениями лицом к лицу.

12

Лине попробовала закончить разговор. Она рассказала обо всем, что случилось, но мужчина из полицейской оперативной службы продолжал задавать вопросы. Он повторил сказанное ею и снова спросил о том, о чем она уже рассказывала. Казалось, он не хочет прерывать разговор, пока первый полицейский патруль не окажется на месте.

– У меня параллельный звонок, – в конце концов извинилась она и поставила полицейского на ожидание. Потом набрала номер фотографа.

– Ты должен сюда приехать, – сказала она. – В. Блакстад, 78. Убийца только что был здесь.

– Но…

– Приезжай, – повторила она. – Он напал на меня. Мне нужны фотографии.

– С тобой все хорошо?

– Приезжай, – произнесла она в третий раз, но было слышно, что Эрик Фьелль уже тронулся с места.

Когда она отключилась, появилась первая полицейская машина. Изнутри стальной клетки доносился громкий собачий лай и шум.

Лине нашла номер новостного шеф-редактора. Он ответил вопросом.

– Есть новости?

– У меня есть статья, – ответила она и стерла с лица еще немного крови. – Убийца ударил меня, повалил. Напал с граблями.

Она слышала, как мужчина так резко встал со стула, что тот со скрипом проехался по полу.

– Что ты такое говоришь?

Лине рассказала, как она узнала адрес убитого, одновременно наблюдая за водителем автомобиля кинологической службы, который подошел к машине сзади и открыл дверцу. Огромная немецкая овчарка выпрыгнула, словно тень.

– Ты ранена? – спросил редактор.

– Немного крови из носу, несколько ссадин, – преуменьшила Лине, глядя, как к дому подъезжает еще одна полицейская машина. Водитель направлялся прямо к ней.

– Лине Вистинг? – спросил он.

– Дай мне пятнадцать минут, получишь материал, – сказала Лине в трубку. – Эрик Фьелль едет сюда с камерой.

Фотографии у тебя будут еще раньше.

– Ты ведь не можешь сама о себе писать, – запротестовал редактор.

– Я опишу, что произошло, а ты сможешь использовать это как основу для своей статьи.

Полицейская собака дважды отрывисто гавкнула, но осталась сидеть на месте, когда водитель автомобиля подошел к ней.

– Это вы звонили? – поинтересовался первый полицейский.

– Я позвоню, когда у меня будет текст, – закончила Лине разговор. – Десять минут.

– В каком направлении он исчез? – спросил кинолог.

Лине указала в сторону гравийной площадки, на которой стояла ее машина.

– Исчез в направлении крепости, – добавила она.

– Направление Конгстен-форт, – передал полицейский по рации.

Кинолог повел огромную овчарку туда, куда указала Лине. Собака задрала морду и начала беспокойно рыскать вокруг. Потом рванула, натянув поводок. Двое полицейских с автоматами направились за кинологом с собакой; та, рыча, шла по следу.

– Что произошло? – спросил полицейский, оставшийся с Лине.

Лине повторила то, что рассказывала по телефону, и почувствовала, как уходит время. Подъехало еще несколько служебных автомобилей. За ними полицейские огородили территорию красно-белой лентой. Любопытные соседи уже высыпали из домов и собрались в небольшие группы. Вперед протиснулся мужчина с фотоаппаратом. Эрик Фьелль прибыл.

– Как вы узнали этот адрес? – продолжил спрашивать полицейский.

Лине рассказала о том, что узнала на станции «Фальк», и сделала несколько шагов в сторону, чтобы свет фонаря падал на ее мокрое от дождя лицо. И допрашивавший ее полицейский, и лента ограждения, и дома попадут на фотографию. Она увидела, как Эрик Фьелль сменил объектив, чтобы снять план покрупнее, и быстро провела рукой по волосам. Эти фотографии повредят ее репутации, но без них не будет статьи.

– Вы не собирались связаться с нами, прежде чем направиться сюда? – спросил полицейский.

Лине услышала в его голосе сарказм. Она могла бы задать ему встречный вопрос – неужели никто в полиции не додумался поискать хозяина собаки? – но не стала. У нее не было времени.

– Мне нужно сообщить в редакцию, – извинилась она и развернулась, чтобы пойти к машине.

Полицейский преградил ей путь.

– Как он выглядел? – спросил он.

– Я же описала по телефону, – ответила Лине.

– А теперь вы должны описать мне.

Лине вздохнула.

– Я не знаю, – честно ответила она. – Он был весь как бы упакован.

– Упакован?

Она кивнула.

– Во все черное. Брюки, свитер, обувь, перчатки и лыжная маска. Он даже заклеил места, где рукава свитера сходились с перчатками. А брюки примотал к носкам.

Рассказывая, она поняла, как хорошо все было спланировано. И убийство. И взлом. Она читала о грабителях, которые закутывались таким же образом, чтобы не попасться на ДНК, оставив волосок или чешуйку кожи.

– Мне пора идти, – сказала она, отступая в сторону.

– Стойте! – скомандовал полицейский. – Наши криминалисты должны вас осмотреть.

– Зачем?

– Следы биологического происхождения, – пояснил он. – Преступник напал на вас. В сущности, вы тоже место преступления.

Лине вздохнула. Она уже сложила в голове предложения, которые использует в статье, и рвалась записать их, пока не забыла.

– Не думаю, что вы что-нибудь найдете, – сказала она. – Я ведь сказала, он был упакован. К тому же у вас есть место преступления побольше меня. – Она указала в сторону дома.

– Так положено, – ответил полицейский. – Мы вас отвезем.

– Отвезете?

– В участок. Там вас допросят.

– Но я ведь уже дважды давала показания.

– Нужно все записать.

Лине покачала головой.

– Это придется сделать позже. Я работаю.

– Мы тоже, – отмел ее возражения полицейский. – Мы работаем над поиском убийцы.

– Дайте мне хотя бы взять с собой ноутбук из машины, – попросила Лине.

Полицейский сделал головой такое движение, будто хотел отказать, но передумал, увидев ее взгляд.

13

Бокалы опустели.

– Пойдем? – спросил Вистинг.

– Если хочешь, – улыбнулась Сюзанне.

Он убрал бокалы и бутылку за стойку, нашел куртку Сюзанне и подал ей, прежде чем надеть свою.

Сюзанне выпустила их. В воздухе по-прежнему висел дождь, стало прохладнее.

Проезжавшее мимо такси притормозило, но Вистинг махнул рукой, и водитель прибавил газу. Прогулка домой, на улицу Германа Вильденвея, занимала не больше десяти-двенадцати минут, и они оба любили ходить пешком. Любили тишину улиц.

Сюзанне несла зонтик. Он был маленький, и Вистингу приходилось тесно прижиматься к ней, чтобы под ним уместиться.

– Ты общался после этого с ее семьей? – спросила Сюзанне.

– Немного, – ответил он и подумал, что у убийства всегда несколько лиц. В деле Сесилии их было пять. Ее матери, отца, брата, молодого человека и застывшее, посиневшее и холодное лицо Сесилии Линде.

– Ее мать каждый год присылает мне рождественскую открытку, – добавил он.

– Что она пишет?

Он пожал плечами, как будто и сам не знал.

– С Рождеством.

Но он знал, что писала ему ее мать. Открытки лежали в нижнем ящике его стола. Каждый год одни и те же слова: «Желаю вам и вашим близким чудесного Рождества и счастливого Нового года. С благодарностью, Нора Линде и ее семья». Он всегда думал, что с ее стороны это лишнее, но уж такой она была человек. Во время поисков Сесилии она не сделала ни одного критического замечания, ни разу не высказалась неодобрительно.

– Как они?

– Нормально, мне кажется. Может, они и не смогут никогда смириться, но в любом случае живут дальше.

– Дела у Йоханнеса Линде потом шли хорошо, как я слышала.

Вистинг согласился. Когда Сесилия исчезла, у ее отца был конфликт со старым партнером по бизнесу насчет прав на названия ряда продуктов, и он рисковал потерей больших доходов в будущем. Впоследствии судебное решение было принято в пользу Йоханнеса Линде. Его компания выросла, а сын, Каспер, занял директорское кресло.

– А что сейчас делает ее молодой человек?

– Дэнни Флом? Он фотограф. Они так и познакомились. Он делал фотографии для рекламной кампании, а она была ее лицом. Теперь у него фотостудия в Осло. «Фломлюс».

– Хорошее название. Дэнни Флом, «Фломлюс»[13]13
  Flom – поток (норв.), Flomlys – яркий свет прожектора (норв.).


[Закрыть]
.

– Да, удачное.

– Он нашел другую девушку?

– Он, кажется, был дважды женат.

Порыв ветра закружил перед ними старую газету. Вистинг запахнул на шее куртку.

– Может, тебе поговорить с Томасом? – предложила Сюзанне. – Чтобы он знал, что происходит. Там, где он сейчас, тоже читают газеты.

Томас был близнецом Лине. Он служил по полгода пилотом вертолета в норвежской армии в Афганистане.

– Там сейчас глубокая ночь, – ответил Вистинг. – К тому же с ним не так просто связаться. Нужно ждать его звонка.

– А что насчет твоего отца?

Вистинг кивнул. Отцу позвонить следовало. Ему было восемьдесят лет и последние двадцать четыре года он жил вдовцом. Раньше отец работал врачом в больнице и был энергичным пожилым человеком. Он всегда следил за тем, как освещают в новостях дела, над которыми работал Вистинг.

Дальше они шли в тишине, уставившись в землю. Их плечи неритмично сталкивались. Ее шаги были короткими, побыстрее. Его – длинными, помедленнее.

14

Часы на приборной доске полицейской машины показывали 00:16. По рации Лине слышала короткие сообщения об успехах кинолога и указания патрульным автомобилям, пытавшимся отрезать сбежавшему преступнику пути отступления. Одетый в штатское мужчина на пассажирском сиденье впереди приглушил звук и вполоборота развернулся к Лине.

– Это ваша кровь?

– Да, – ответила она и открыла ноутбук на коленях.

– Вы уверены, что на вас нет его крови?

– Если только он не поранился.

– Мы должны показать вас врачу.

Часы на дисплее сменили цифры на 00:17.

– Это не обязательно, – сказала Лине. – Я могу сама показаться врачу потом.

– Что произошло?

Она подняла взгляд от экрана.

– Послушайте, – произнесла она. – Я рассказывала об этом полиции по телефону, первому прибывшему патрулю, а когда вы со мной закончите, еще и следователю расскажу.

– Для расследования важно, чтобы мы знали, что произошло. Когда я буду знать, в живот он вас ударил или в голову, то узнаю, где искать ворсинки от его перчаток.

Лине вздохнула и зашла под своим именем на сайт редакции.

– Он ударил меня по спине, когда я держала его за ногу, – сказала она и наклонилась к экрану. – Потом он ударил меня граблями. Они остались у дома.

– Откуда кровь на лице?

– Из носа. Когда он выбегал, ударил меня дверью по лицу.

– Вы родственница Вильяма Вистинга? – спросил водитель. Он был старше. Полный, с бородой.

– Это мой отец.

– Да, я ведь знал, – сказал он. – Что его дочка работает в «Верденс Ганг». Я с ним учился в Высшей школе полиции.

– Угу.

– Передай ему привет от Яна Бергера.

– Обязательно передам, – заверила его Лине, не запоминая имени. Она открыла пустую страницу и подыскивала первые слова. Еще несколько минут назад она знала, как и что напишет. Сейчас в ее голове был хаос.

Вместо того чтобы начать писать, она позвонила фотографу.

– Ты совершенно ужасно выглядишь на фотографии, – сказал он.

– Спасибо за беспокойство.

– Тебе бы к врачу заглянуть.

– Потом. Отправь фотографии в редакцию. Фотографии со мной и с собакой. Скажи, что текст будет у них через десять минут.

Она повесила трубку, не дождавшись ответа, закрыла глаза и пару секунд собиралась с мыслями. После этого ее пальцы забегали по клавиатуре. Она начала с самого драматичного, с того, как предполагаемый преступник напал на нее. Потом изложила предысторию.

Лине собрала все самое важное в трех предложениях, потом подняла глаза и постаралась подслушать переговоры по полицейскому радио.

– Мы потеряли след возле главного склада «Европрис», – доложили по рации. – Вероятно, у него была здесь машина.

– Лис 3–2 занял позицию на государственном шоссе 111 возле съезда на Торснес.

Ее телефон зазвонил. Она ответила и зажала его между плечом и подбородком, продолжая писать.

– Привет, это Нина.

Лине пожалела, что ответила на звонок.

– Кто? – переспросила она.

– Нина Хауген, с заправки «Статойл Эстсиден». Вы мне недавно звонили.

Лине вспомнила девушку, разговаривавшую со жвачкой во рту.

– Слушаю, – сказала Лине, пытаясь не выдать волнения.

– Я знаю, как звали мужчину с собакой, – сказала она. – Он заходил к нам со своим псом, табак покупал.

– Я тоже выяснила, кто он.

– Это шапендуа.

– Что?

– Вы говорили – Лаббетюс, но это шапендуа.

Лине сконцентрировалась на том, что писала. Вычеркнула два предложения и вписала третье.

– Это порода собак, – продолжила девушка с заправки. – Как у Дрилло.

– Да, знаю. Видела.

– Это Фредрик понял, – продолжила девушка. – Он сохранил кадры с камеры видеонаблюдения, если это интересно.

Лине переложила мобильный телефон к другому уху. Фотографии – это всегда интересно. Эти они сейчас публиковать не станут, но, может быть, опубликуют позже, когда личность убитого будет раскрыта или когда дело окажется в суде.

– Можешь мне их отправить?

– Фредрик отправит.

– Отлично, – ответила Лине и продиктовала свой адрес электронной почты.

– Сколько вы заплатите?

– Это не я решаю, напишите имя, дату рождения и номер счета, а я отправлю тому, кто уладит этот вопрос.

Ноутбук подал сигнал, и всплыло окошко с предупреждением о том, что батарея почти разряжена.

– Его, кстати, зовут Тидеман.

Лине закрыла предупреждение.

– Кого? – спросила она и сохранила написанное.

– Пса. Я слышала, как он звал его Тидеман. Он наверняка назвал его в честь марки табака. Он всегда покупал табак «Тидеман Гюль Микс № 3» и бумагу для самокруток.

Лине выглянула наружу. Полицейская машина, в которой она сидела, подъехала к бордюру перед желто-коричневым кирпичным зданием с большим стеклянным фасадом. Полицейский участок Фредрикстада.

– Ладно. Спасибо, – сказала она.

– Вы знаете, что с ним будет?

00:25.

– Нет.

– Хозяин-то его умер.

– Я не знаю, Нина. Я больше не могу говорить.

– Хорошо. До свидания тогда.

Лине повесила трубку.

– У меня есть еще пятнадцать минут? – спросила она, глядя на водителя, который знал ее отца.

– Нам еще возвращаться, – ответил он. – Дороги перекрывают.

– Криминалист уже ждет вас в смотровой, – сказал другой. – Как только закончите, он тоже вернется на место преступления.

Лине захлопнула крышку ноутбука.

00:26.

15

Смотровая в здании участка была холодной, с голыми стенами, под потолком светили люминесцентные лампы.

Дожидавшийся ее мужчина стоял с фотоаппаратом в руках. Он был старый, седой, с набрякшими веками. Он сказал, что сначала зафиксирует повреждения на фото, и поставил Лине к стене. Прижался одним глазом к фотокамере и сделал несколько снимков. Каждый раз он разглядывал результат на небольшом дисплее, чтобы удостовериться, что фотография получилась. Потом он проделал то же самое, повернув Лине в профиль, с обеих сторон.

– Куда он ударил вас граблями? – спросил он.

– Вот сюда, – сказала Лине, повернувшись к нему бедром и показывая на правую ногу выше колена и ягодицу.

Эксперт-криминалист замер, изучая прорехи на брюках там, где зубья граблей прорвали ткань. Потом подошел к ящику и достал оттуда линейку.

– Подержите, пожалуйста, – попросил он.

Лине приложила линейку к бедру, мужчина присел на корточки и навел фотоаппарат под прямым углом на повреждения. Сделал фотографию, изучил ее, приблизился и сделал еще одну. Выпрямился.

– Я думаю, что стоит сделать фотографию и без брюк тоже, – сказал он.

Лине положила линейку и посмотрела на мужчину. Когда придет время, эти фотографии будут изучать следователи, адвокаты, судьи и присяжные. Ее не смущало, что они увидят ее в нижнем белье, но все это уже заняло гораздо больше времени, чем она предполагала. Она поняла, что не успеет написать статью ко сроку сдачи, хотя у нее в голове та была уже готова.

– Мне сначала нужно позвонить, – ответила она, не обращая внимания на возражения криминалиста.

Электронные часы на дисплее телефона показывали 00:44. Изображение исчезло, когда девушка нажала кнопку быстрого вызова, чтобы связаться с новостным шеф-редактором.

– Ты получил фотографии Эрика?

– Да. Фотография с собакой – просто чума.

– Мы успеем на первую полосу?

– Мы не будем ставить это на первую полосу, Лине.

– Что ты такое говоришь? Еще ведь полчаса осталось.

– Так Фростен решил. Главная статья остается на месте. Убийство будет на десятой и одиннадцатой страницах. План такой. Фотография собаки с убитым хозяином займет бо?льшую часть места. А потом мы напишем о нападении на тебя в интернет-издании, – как только конкуренты отправят материалы в печать.

– Но…

– Мне очень жаль, Лине. Но Фростен решил. Первая полоса готова.

Она замолчала. Сглотнула. Как будто что-то рассыпалось. Словно почва ушла из-под ног. Не так, когда ты стоишь на ковре, а его из-под тебя выдергивают. Тогда ты падаешь на пол. Словно из-под ног выдернули все, что там было, и тебе предстоит падать и падать.

Девушка схватилась за лоб и попыталась собраться. Признала, что не ожидала другого исхода. Она надеялась и боролась, но в глубине души знала, что ее попытка была самообманом.

– И как это выглядит?

– Буду откровенен, Лине: выглядит это совершенно ужасно.

– Заголовок?

– Цитируется адвокат Рудольфа Хаглунна: «Подкинул важнейшие улики». Могу отправить тебе pdf статьи.

– Нет уж, спасибо.

Ее внезапно охватила ярость – реакция на то, что все рухнуло, но ей удалось сохранить спокойствие в голосе.

– Мы можем что-нибудь для тебя сделать? – спросил новостной шеф-редактор. – После того, что случилось. Ты могла бы обратиться к кому-нибудь по нашей медицинской страховке.

– Нет, все хорошо.

– Иди в гостиницу и постарайся немного отдохнуть, – подбодрил ее редактор. – А эта фотография собаки, кстати, чертовски хороша, я уже говорил? Мы ее и на первую полосу втиснули, в самый низ.

– Тидеман, – сказала Лине.

– Чего?

– Тидеман. Пса зовут Тидеман, как табак.

16

Кофе-машина была рождественским подарком от Лине. Аппарат был высокотехнологичным, но простым в использовании. Нужно было лишь проверить, есть ли в отсеке вода, и положить капсулу. Чашка наполнялась кофе по нажатию кнопки. Ему казалось, что он даже пахнул лучше, чем кофе из его старой кофеварки.

Обычно он ежеутренне пил кофе за завтраком, в семь часов, читая местную газету и смотря новости по телевизору.

Сегодня машина процедила последние капли кофе, когда часы показывали десять минут восьмого. Сюзанне спала наверху. За окном было еще темно. Дул ветер, и стучали в оконное стекло капельки дождя.

Вистинг сел за стол и посмотрел на черный экран телевизора на стене, помедлил, поднял пульт дистанционного управления и включил канал ТВ2.

Двое ведущих программы «Доброе утро, Норвегия» стояли у стола, перед ними лежала стопка сегодняшних газет. Вистинг обхватил чашку с кофе, но не стал ее поднимать.

– «Дагбладет» пишет об убийстве во Фредрикстаде, где, как мы слышали в новостях, было совершено нападение на журналиста «Верденс Ганг», – сказала ведущая и показала первую полосу газеты, – а вот у «Верденс Ганг» главным в номере стал другой материал.

– Да, и он тоже касается убийства, – подхватил ее коллега, – но этому убийству уже семнадцать лет.

– Дело Сесилии, – вставила женщина.

– Верно, мы все о нем помним. Семнадцать лет назад тридцатилетний мужчина был осужден за похищение и убийство Сесилии Линде. Сейчас его дело направлено в комиссию по пересмотру с обвинениями в том, что полиция подбросила важную ДНК-улику.

Ведущий поднял первую полосу газеты. «Подкинул важнейшие улики» – было написано крупными буквами над фотографией Вистинга. Рядом была фотография Сесилии Линде, поменьше.

Камера взяла крупный план.

Вистингу нравилась эта фотография. Ему казалось, что он хорошо на ней вышел. Ее сделали для телешоу, в котором он согласился принять участие, чтобы рассказать о работе следователя и о деле, в котором одним из подозреваемых был ведущий ток-шоу.

– Серьезное дело, – заключили ведущие, прежде чем перейти к деловым газетам.

Вистинг поднес чашку к губам и вздрогнул, когда Сюзанне с ним заговорила:

– Что происходит?

Он повернулся к ней. На Сюзанне был халат, она стояла, прислонившись к косяку двери.

– Только кофе допью, – ответил Вистинг. – Потом поеду на работу.

– Я имею в виду статью, – сказала она, кивая на экран.

Вистинг понял, что она имела в виду, но он и сам не знал. Он не понимал, как кто-то столь долгое время спустя мог решить, что окурок был подброшен. Он не понимал, как его можно было подбросить. Техники-криминалисты, тщательно прочесавшие перекресток Гюмсеред, вернулись с полным ящиком пакетов с уликами. Там были пустые бутылки, шоколадные обертки, банки из-под напитков, яблочные огрызки – все, что можно найти на обочине дороги, – и, среди прочего, три окурка. Все это хранилось в криминалистической лаборатории до тех пор, пока Рудольфа Хаглунна не арестовали, и тогда было отправлено на анализ вместе со взятыми у подозреваемого ДНК-пробами. Ни во время взятия проб, ни во время работы с ними не происходило ничего, что вызывало бы беспокойство. Вистинг отвечал за расследование, но эти окурки видел только на фотографиях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6