Йорн Лиер Хорст.

Гончие псы



скачать книгу бесплатно

– Это практически другой конец города.

– Не совсем уж другой конец города, но не самое очевидное место, учитывая маршрут ее пробежки и Курильщика.

– Курильщика?

– Так его окрестили газеты, когда узнали об окурках. Мы его тоже так называли, да. – Вистинг погладил столешницу. – Но хватит об этом. Не было сомнений, что кассетник принадлежал Сесилии.

Он сглотнул. Детали старого дела отчетливо всплывали перед ним, пока он рассказывал. Кассета «АГФА» желтого цвета. 90 минут.

– Сесилия Линде поставила на ней свои инициалы, – продолжил он. – СЛ, и название программы, которую она записала с радио. «Поп-кайф».

Вистинг снова сглотнул и заметил, что Сюзанне ерзает на стуле. Она помнила это дело и понимала, о чем будет продолжение рассказа. Заголовки газет закричали об этом, едва новость «выстрелила».

– Экспертам-криминалистам по-прежнему было почти не с чем работать, – продолжил он. – Они осмотрели плеер, искали отпечатки пальцев, но там были отпечатки пальцев только одного человека.

– Сесилии.

Вистинг кивнул и вздохнул.

– Плеер пролежал в моем кабинете еще три дня, прежде чем мне пришла в голову мысль проиграть запись.

8

Ее окружали четыре человека в одном из помещений станции «Фальк». От грязных мужских комбинезонов воняло маслом и металлом. Всем не терпелось узнать, кем был погибший владелец собаки.

Один из парней, работавших на станции, знал, как можно войти на сайт, где сотрудники могли вести поиск по базе данных животных с идентификационными метками. Буквы на клавитатуре были коричневыми, потому что на ней печатали грязными после работы руками, и парню долго не удавалось загрузить сайт.

Лине взглянула на часы. 23:27. Она дала себе час времени на то, чтобы собрать информацию, прежде чем рассказывать редакции о том, что выяснила. Тогда у нее будет чуть больше получаса, чтобы написать статью.

– Вот, – сказал парень, когда все было готово. – У вас есть номер?

Он печатал цифры, которые диктовала Лине, одним пальцем. Потом нажал на клавишу ввода, и через мгновение на экране высветился ответ.

Юнас Равнеберг

Улица В. Блакстад, 78

1630 Гамле Фредрикстад

Лине держала блокнот наготове и молниеносно записала информацию. Затем снова взглянула на часы. Чтобы узнать имя того, кем, по всей вероятности, являлся убитый, ей потребовалось двадцать семь минут. Имя было совершенно незнакомым.

– Вы его знаете? – спросила она.

Мужчины вокруг закачали головами. Надежда захватить первую полосу угасала.

– Ладно, – сказала она и сунула блокнот в сумку. – Спасибо за помощь.

Дождь снова припустил, и хотя она укрылась курткой с головой, когда бежала к машине, она быстро промокла.

Лине плюхнулась за руль, завела машину и ввела в навигатор адрес: улица В. Блакстад, 78. Пока навигатор искал спутник, она посмотрела имя проживавшего по этому адресу мужчины в интернете.

Имя упоминалось только в налоговых отчетах. Небогат. Весьма скромные доходы.

До улицы В. Блакстад ехать было тридцать минут. Лине наклонилась к карте на маленьком экране и увидела, что эта улица находилась неподалеку от места, где был найден погибший.

По дороге Лине позвонила в справочную. Чтобы подготовиться к тому, что она увидит, прибыв на место, она хотела узнать, на кого был зарегистрирован телефон по этому адресу. Числились ли там жена или дети.

– Не могу найти улицу В. Блакстад, 78, во Фредрикстаде, – сообщила женщина-оператор.

– А как насчет Юнаса Равнеберга?

Ответ последовал почти так же быстро.

– Никакого Юнаса Равнеберга.

Лине закончила разговор, не поблагодарив за помощь, и нашла номер фотографа в списке последних вызовов.

– Это Эрик.

– Ты слышал что-нибудь о Юнасе Равнеберге?

Фотограф повторил имя и немного помедлил, прежде чем ответить, словно очень хотел помочь.

– Нет… Совершенно незнакомое имя. Кто это?

– Хозяин собаки.

– Жертва убийства?

– Этого мы пока не знаем, но вероятность велика. Живет на улице В. Блакстад.

– Это ведь совсем рядом. Ты едешь туда?

– Уже еду, да.

Дворники быстрыми взмахами расчищали лобовое стекло. Лине сидела, подавшись вперед, и вглядывалась в размытые дождем очертания дороги. Ей было интересно, нашла ли полиция имя и адрес.

– Что там у тебя происходит? – спросила девушка.

– Ничего. Ты все еще хочешь, чтобы я ждал машину из похоронного агентства?

– Да, я наберу тебе, если мне понадобятся фотографии.

Когда она закончила разговор, пришло сообщение. Смс от новостного шеф-редактора: «Когда будет статья?» За ним сразу последовало другое: «Заказал тебе номер в гостинице “Кволити” на Нюгате». Лине не успела ответить, как пришло еще одно: «У тебя все в порядке?»

«Час. Примерно, – ответила она. Следом отправила еще другое сообщение: – Пробей, пож., Юнас Равнеберг. Семья, работа…»

Дорога, по которой ее вел навигатор, была по-прежнему перекрыта полицией. Лине пришлось съехать на государственное шоссе, чтобы оказаться с другой стороны жилого массива.

На одной стороне улицы В. Блакстад стояла череда одноквартирных домов с белой облицовкой. По противоположной стороне до вырытого вдоль дороги рва шла незастроенная земля. За рвом, среди голых деревьев, Лине видела свет прожекторов на месте преступления.

Каждый из небольших домов был огражден белым штакетником. Номер 78 был последним в ряду. Лине удивилась, что там еще не было полицейских. Либо она взяла ложный след, либо опередила полицию.

Девушка сбавила скорость и посмотрела на дом, проезжая мимо него, но не заметила ничего особенного. Затем въехала на просторную, посыпанную гравием площадку в конце дороги. На горе высилась под ночным небом маленькая старая крепость.

В доме было два этажа. Во всех окнах, даже в маленьких подвальных, горел свет. Лине немного понаблюдала за домом. Он был ухоженным, опрятным, с отдельными контейнерами для мусора. Через дорогу стояла красная «Мазда». Лине тронулась с места, проехала мимо, запомнив номер автомобиля, потом отправила смс с этим номером в Дорожную службу. Ответ пришел прежде, чем она успела повернуть: «Юнас Равнеберг».

Лине вернулась обратно на гравийную площадку и постояла там несколько минут. Она видела верхнюю часть висевшего в гостиной пейзажа, в другом окне виднелась кухонная утварь. Простые кованые воротца в заборе перед домом качал туда-сюда ветер. Дом казался совершенно покинутым.

Когда она открыла дверцу, пришел ответ от новостного шеф-редактора: «Не женат. Детей нет. Родители мертвы. На пенсии. Ни в текстовом архиве, ни в архиве фотографий ничего нет. Жертва убийства?»

«Не подтверждено», – написала она в ответ и вышла из машины, согнувшись. Дождь ослаб и перешел в морось. Стало свежо. Ветер тронул черные деревья с опавшими листьями.

Лине поежилась и подошла к череде домов. То, что у мужчины не было близких, во многом упрощало дело. Но в то же время ей стало еще интереснее, кем был Юнас Равнеберг. Судя по тому, что она узнала, он не был значительной персоной. Однако кто-то все же лишил его жизни. Сейчас ей казалось, что это убийство было случайным, непредумышленным. Нападением. Это могло придать новости интересный оттенок. Нужно было сделать три вещи, прежде чем начинать писать, подумала Лине. Быстро осмотреть дом, получить подтверждение у полиции насчет личности убитого и поговорить с соседями.

Она вошла в ворота и пошла к дому. На столбе возле ворот висела табличка cо словами: «Я на страже», – и изображением собаки. По неровным камням, ведущим к лестнице, было трудно идти.

На нижней ступеньке она остановилась. Из-за света уличного фонаря вход был в тени. Однако следы взлома на косяке двери были хорошо заметны. Щепки торчали во все стороны.

Не двигаясь с нижней ступеньки, она достала мобильный телефон и набрала номер полиции. До оперативного центра не сразу удалось дозвониться. Когда ответили, она привычно представилась, но замешкалась, прежде чем продолжить.

– Вы установили личность убитого? – спросила она.

– Я не могу это комментировать.

Лине осмотрелась и поднялась по ступенькам прямо к двери.

– У него не было с собой кошелька или удостоверения личности?

– Вы не расслышали? – уточнил голос на другом конце. – Мы это не комментируем.

Лине проигнорировала реплику:

– Мне кажется, я знаю, кто это.

Наступило молчание.

– Юнас Равнеберг, 48 лет. Живет на улице В. Блакстад, 78.

– Вы там сейчас находитесь?

– Да, но кто-то побывал здесь раньше меня…

Она остановилась на полуслове. Какая-то тень промелькнула за витражным окошком входной двери.

9

Сюзанне встала из-за стола, прошла через полутемное кафе и зашла за барную стойку. Отыскала ополовиненную бутылку вина, сняла с подставки бокал и вопросительно посмотрела на Вистинга.

Он кивнул, и она взяла второй бокал. Он ценил эту простую заботу, ценил то, что она думает о нем, когда что-то делает. Именно такой Сюзанне и была, когда он с ней познакомился.

Темно-красное вино искрилось в свете стеариновых свечей. Вистинг обхватил бокал руками, не отрывал от него взгляда. Воспоминания оживали. Он представил, как нажимает кнопку проигрывания на кассетном плеере Сесилии Линде, как слышит шуршание натянувшейся магнитной ленты.

– Запись началась с середины песни, – произнес Вистинг и покрутил бокал. Тем летом она была в хит-парадах. Темнокожий певец, его звали Сил. «Kiss from a Rose»[11]11
  Поцелуй розы (англ.).


[Закрыть]
. Ее все еще иногда крутили по радио. От звука грубоватого и в то же время бархатного голоса ему делалось дурно.

– Потом музыка прервалась и заговорила Сесилия, – продолжил Вистинг.

Он закрыл глаза и вспомнил смятение, звучавшее в ее обессиленном голосе. Какой же все-таки она была находчивой и трезвомыслящей. Он слушал запись вместе с Франком Рубекком. Как раз после этого Франк перестал заниматься этим делом. Для него это было слишком.

– Она назвала свое имя, адрес, сказала, кем были ее родители и какой был день, – продолжил Вистинг. – Понедельник, 17 июля.

– Понедельник? – спросила Сюзанне. – Она ведь исчезла в субботу?

– Когда ее нашли на двенадцатый день, она была мертва всего лишь несколько часов.

Сюзанне понимающе кивнула.

– Он держал ее в заключении.

– Мы так и не нашли, где, но думаю, что «тайников» у него могло быть несколько, он мог ее перемещать, и Сесилия каким-то образом смогла передать свое сообщение.

– Что она сказала?

Вистинг помнил текст почти дословно. Ясно и обстоятельно девушка рассказала, что произошло.

В субботу, 15 июля, когда я совершала пробежку, меня похитил мужчина. Это было на перекрестке возле усадьбы Гюмсеред. У него старая белая машина. Сейчас я лежу в ее багажнике. Все случилось очень быстро. Я толком его не разглядела, но от него несло кислятиной, дымом и чем-то еще. Я видела его раньше. На нем была белая футболка и джинсы. Темные волосы. Маленькие умные глаза и густые черные брови. Кривой нос.

Вистинг гонял бокал по столу, так и не пригубив вина. Ее шепот звучал так спокойно, что можно было подумать, что запись подстроена и девушка просто читает по писаному. Только ближе к концу голос ее надломился и сорвался в плач. Потом запись закончилась – так же внезапно, как началась. Веселый радиоведущий прокричал «Хей, хей, хей!» и «Балалайка!», а потом представил следующую композицию.

– Больше ничего не было?

Вистинг покачал головой.

– Запись длилась одну минуту сорок три секунды, – произнес он. – За это время можно многое сказать. Она рассказала, что машина ехала час, а потом остановилась, и она много часов пролежала внутри. Когда мужчина наконец открыл багажник, он ослепил ее фонариком и заставил надеть на голову мешок. Потом он приказал ей вылезти из багажника, пройти двором и спуститься в подвал. Там она пробыла два дня, а потом он снова положил ее в машину. Сквозь щель в мешке она видела свои ноги, когда он ее водил туда-обратно, и решила, что находилась на ферме.

– Как она смогла записать сообщение?

– Плеер остался в багажнике, и она сумела начитать. Куда он ее вез и как ей удалось выкинуть плеер, мы не знаем.

Сюзанне медлила.

– Он что-то делал с ней в подвале?

– Только смотрел на нее.

– Смотрел?

– В подвальном помещении, в котором он ее держал, были белые стены и яркая лампа на потолке. В стене, вверху, было узкое окошко. Он стоял там и смотрел на нее.

Пламя свечи между ними колыхнулось, фитиль утонул в жидком стеарине. Взвился голубой дымок.

Вистингу не давали покоя не только мысли о том, что пережила Сесилия Линде за эти двенадцать дней, но и мысли о другой девушке. Эллен. Она пропала годом раньше.

10

Тень за ребристым стеклом имела человеческие очертания. Она исчезла, и Лине успела сделать шаг назад, прежде чем входная дверь дома 78 распахнулась. Дверное полотно угодило девушке прямо по лицу. Лине упала назад, скатилась по лестнице и почувствовала, как из носа течет теплая кровь. Мобильный отлетел к каменной дорожке.

Фигура в дверном проеме ринулась наружу. Лине мельком увидела этого человека; потом он споткнулся об ее ноги и упал. Он был одет во все черное, на его голову была натянута шапка с прорезями. Практически инстинктивно Лине крепко ухватила его за ногу. Они покатились. Мужчина пытался вырваться, колотил ее кулаками. Лине изворачивалась, подставляя под удары спину. Они отзывались жгучей болью внизу живота, но хватку она не ослабила.

Удары прекратились. Мужчина поднялся на ноги и потянул Лине за собой. Она посмотрела вверх и увидела, что он хватает стоящие у стены грабли. Он поднял их, занес над головой и ударил Лине. Зубья задели ее бедро и ягодицу. Она заорала от боли и отпустила мужчину.

Тот бросил в нее грабли, проскочил мимо и выбежал за ворота. Лине поднялась и увидела, как мужчина пересекает площадку, на которой она оставила машину, направляясь в сторону старого замка. Потом он скрылся в темноте.

Лине осталась стоять, согнувшись и опершись руками на колени. Чувствовала стук сердца в груди и вкус крови во рту. На камнях перед нею что-то блеснуло. Она наклонилась и подняла этот предмет.

Им оказался синий игрушечный автомобиль с черной крышей, размером со спичечный коробок. Модель с подвижными частями. Багажник был открыт. Она закрыла его указательным пальцем и сунула машинку в карман. Потом тыльной стороной ладони вытерла с губ кровь, уже переставшую течь. Начали складываться отдельные рациональные мысли.

«На журналиста “Верденс Ганг” напал предполагаемый убийца».

Это статья. Громкая статья. Если даже ее не напечатают на первой полосе, то поместить материал об ее отце в том же номере, в котором будет описано случившееся с ней, все равно не получится. Две статьи про одну семью – небывалое дело. Фростен будет вынужден придержать статью с обвинениями в адрес ее отца, возможно, на достаточно долгий срок, чтобы нашлось, что на них возразить и сенсации не вышло.

Она осмотрелась в поисках мобильного. Его дисплей светился, и она увидела, что разговор с полицией не обрывался.

– Алло? – сказала она в трубку. На заднем плане были слышны полицейские сирены.

– Вы здесь? – спросил ее собеседник. Его голос звучал уже совсем не так отстраненно, как две минуты назад. – Что случилось?

– Он был здесь, – сказала Лине и поняла, что начинает дрожать.

– Кто?

– Убийца.

Это не мог быть никто другой, подумала она. Одновременно она осознала, насколько опасной была ситуация. Напавший на нее мужчина несколькими часами ранее убил человека.

Лине посмотрела на часы. 23:55. Восемьдесят минут до срока сдачи статьи.

11

Вистинг взглянул на часы, висящие над барной стойкой. Без пяти двенадцать. Он не знал, что принесет завтрашний день, знал только, что ему нужно как следует отдохнуть. Но отправиться спать было плохой идеей. Мысли все равно не дали бы ему заснуть еще много часов.

Сюзанне казалась уставшей, измотанной, но никак не скучающей, как иногда бывало, когда он рассказывал о своей работе. В ее глазах появилась искорка любопытства, как раньше, когда они только познакомились.

– Преступника звали Рудольф Хаглунн, – нарушил тишину Вистинг и сделал первый глоток вина. – Он получил максимальный срок, двадцать один год тюрьмы.

– Он не признался?

Вистинг покачал головой.

– Он все еще в тюрьме?

– Его освободили условно-досрочно полгода назад, теперь он добивается пересмотра дела.

– На каком основании?

Вистинг сделал еще один глоток. На этот раз побольше.

– Он утверждает, что против него были использованы фальшивые доказательства, что полиция их сфабриковала.

– Фальшивые доказательства?

– Завтра об этом напишет газета «Верденс Ганг», – кивнул Вистинг и рассказал о звонке дочери.

Сюзанне откинулась на стуле и замерла, держа бокал у колен.

– Как его поймали? – спросила она. – У вас не было ДНК?

Вистинг шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, словно ему было тяжело приступать к этой части рассказа.

– Сесилия была обнажена, когда ее нашли, – начал он.

– Ее изнасиловали?

– Нет. Судмедэксперты не нашли этому никаких подтверждений.

– Как она погибла?

– Ее задушили, скорее всего, подушкой. У нее были кровоизлияния в полости рта и в глазах, мелкие лицевые кости были переломаны.

Сюзанне отвела глаза, и он понял, что слишком углубился в детали.

– В тот же день, когда Сесилию нашли, поступила первая информация о Рудольфе Хаглунне, – продолжил он. – Мы разыскивали мужчину по описанию Карстена Брекке, тракториста. Норвежец, лет тридцати. Примерно сто восемьдесят сантиметров ростом. Темные волосы, перебитый нос. Под описание подходило девяносто три человека. У тридцати двух из них был автомобиль белого цвета. Из них четырнадцать человек жили в окрестностях. Трое из них уже были знакомы полиции.

– За что привлекался Рудольф Хаглунн?

– За эксгибиционизм. Всего лишь один штраф двумя годами раньше, но этого хватило, чтобы им заинтересовались. К тому же там было два старых закрытых дела, его подозревали в вуайеризме. Двое других были семейными людьми, осужденными за воровство и растрату. Рудольф Хаглунн жил один. Он никогда не был женат, у него не было детей. Ограниченный круг общения. Работал на мебельном складе. Его называли бобылем.

– Но это не было убийство на сексуальной почве?

Вистинг пожал плечами.

– А зачем держать девушку несколько суток взаперти, если нет сексуального мотива?

– Вымогательство? – предложила Сюзанне. – Ее отец был богат.

– Требований так и не поступило, – возразил Вистинг. – Мы и ждали. Поставили телефон на прослушку, следили за почтовыми ящиками, летним домом и местом постоянного проживания, но никаких обращений не поступало.

– Что его выдало?

– На следующий день после того, как мы начали разыскивать мужчину и автомобиль возле усадьбы Гюмсеред, он заявил, что его машину угнали, только нам не сразу стало об этом известно.

– Как же так?

– Он сообщил об угоне в полицию Телемарка. Сказал, что машина стояла в Бьеркедалене, по ту сторону границы между фюльке[12]12
  Административная единица в Норвегии, область.


[Закрыть]
. Только когда мы вышли на него благодаря свидетелям и начали копать, то узнали об этом.

– Вы нашли автомобиль?

– Нет, так и не нашли. Это был старый белый «Опель Рекорд». Такой же автомобиль видели возле усадьбы Гюмсеред. Большинство угнанных автомобилей находят довольно быстро, если речь не идет о дорогих машинах, которые нелегально вывозят из страны.

– Вы думаете, что он избавился от автомобиля, чтобы замести следы?

Вистинг кивнул.

– Суть в том, что он пошел в полицию и заявил об угоне в среду, 19 июля. Тогда он говорил, что оставил машину возле старого дровяного сарая во второй половине дня в пятницу, 14 июля, взял рюкзак, все для рыбалки, палатку, и отправился в лес. Когда он вернулся в воскресенье, машина пропала.

Сюзанне тоже задалась вопросами, мучавшими следователей:

– Почему он не заявил о пропаже сразу?

– Ему нужно было сначала попасть домой. Он сказал, что шел пешком.

– Пешком?

– Он жил в Долвене, это не больше пары миль оттуда, даже меньше, если идти по лесу. Когда он вернулся домой, то услышал новости о пропаже девушки и не хотел беспокоить полицию. Пару дней спустя он отправился на поезде в Порсгрунн и заявил об угоне в местном полицейском участке. Как-никак машину угнали в их районе.

– Думаешь, он врал?

– Ни один из десяти присяжных ему не поверил.

– А какие у вас были доказательства?

– Основания для ареста были хлипкими, – признал Вистинг. – Но мы связались со стариком, жившим возле железнодорожного перехода в Бьеркедалене. Он обычно гулял со своей собакой там, где, по словам Хаглунна, была припаркована машина. Старик никакой белой машины не видел. Это дало нам основания заподозрить Хаглунна в ложном заявлении об угоне. Единственное, почему он мог соврать – это потому, что использовал машину для похищения Сесилии. А когда тракторист выбрал его фотографию из показанных ему полицией, оснований хватило для временного помещения в тюрьму.

– Вы были уверены, что он это сделал?

Вистинг откинулся на стуле. Стопроцентная уверенность с годами чуть ослабла, но он был уверен. Совершенно уверен, еще до того, как они получили положительные результаты ДНК-исследования окурков. С той самой минуты, как он сел лицом к лицу с Рудольфом Хаглунном, чтобы его допросить. Что-то было в его маленьких, бездонных, светящихся злом черных глазах. К тому же он пахнул именно так, как описывала Сесилия. Кислятиной, дымом и чем-то еще.

– Кое-что говорило и не в пользу виновности Хаглунна, – сказал Вистинг и выпрямился. – На записи Сесилия говорила, что пролежала в багажнике машины час, прежде чем та остановилась. Дорога с места преступления домой заняла бы у Хаглунна минут пятнадцать-двадцать, впрочем, возможно, он не повез ее сразу к себе домой, или Сесилия ошиблась насчет времени. Самое важное противоречие заключалось в том, что у него не было никаких подвалов. Сесилия говорила, что ее держали в подвале с белыми стенами, ярким светом и окошком в стене. В доме Хаглунна не было ничего подобного. Но в сумме это дало нам основания думать, что он привез ее в другое место, в дом или здание, которым владел или просто куда имел доступ.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6