Inkoгnиto.

Банк. Том 2



скачать книгу бесплатно

– Петр Валерьевич, тут срочное дело по картам. Я Вам звонил относительно этого в субботу и в воскресенье.

– Хорошо, Николай. Затем шеф увидел второго посетителя и, перестав обращать внимание на Старостенко, обменялся с ним рукопожатием. К удивлению Николая, посетитель взглянул на него и сказал:

– Если он у тебя ответственный за карты, то пусть войдет. Это его тоже коснется.

Николай был изрядно озадачен. Хотя… если он хоть что-то знает о сегодняшнем происшествии, это поможет делу. Разведка может и сильно помочь… Посетитель начал разговор первым

– В общем, так, Петр. В Москву, и что примечательно, очень срочно, приезжает Питер Джексон.

Брови у начальника дернулись вверх.

– Еще и срочно?

– Именно. Это с их стороны очень настырно…

Повисло молчание. Николай решил нарушить повисшее молчание, не понимая, что тут может быть настырного

– Питер Джексон? Это, что ли, тот, который по хоббитам?

На Николая уставились два совершенно непонимающих взгляда.

– Это по каким хоббитам? Там же вроде Толкиен писал – удивленно произнес посетитель.

– Ну, вообще-то, он сейчас довольно широко по всему миру известен. Именно Питер Джексон фильмы про хоббитов по произведениям Толкиена снимает, и неплохо…

– Воображаю я, как бы он в прежние времена заматерился! – усмехнулся начальник и они с посетителем тихо, но весело рассмеялись. У Николая аж глаза на лоб полезли. Смеющийся стол или стул от этого смеха, конечно, ушли, но… совсем недалеко..

– А может, и сейчас матерится, хотя… сейчас-то ему уже пофигу.

– Не! Старые привычки так просто не выветриваются – ответил начальник и они усмехнулись друг другу. Николай невольно почитал в затылке, что привлекло внимание обоих.

– Да, Петр. Что-то я не учитываю, что Питер Джексон в наших с тобой кругах известен другой…

– Уж это точно!

– Кстати, о карточных делах нашего Питера Джексона. – Посетитель повернулся к Николаю.

– На следующей неделе из VISA сюда приезжает человек, который, как ты догадываешься, зовется Питер Джексон. Темой приезда будет сбор не только всех сотрудников, отвечающих за карточную безопасность в первой полусотне банков. Он даже и руководителей служб безопасности вместе с ними вызывает! Так что, Петр, придется тебе вместе с Николаем идти на встречу. Догадываюсь, что с картами явно случилось что-то эдакое, раз Вы, Николай, пришли с утра пораньше?

– Даже больше, чем эдакое, но… говорить без указания Петра Валерьевича не стану.

Старшее поколение усмехнулось друг другу.

– Школу твою видно сразу, помалкивает! Молодцом, Петр, хоть ты меня через этого Питера Джексона и подсидел!

– Зато потом освободил место, нечего тебе на жизнь жаловаться. К тому же, если думаешь, что тут не жизнь, а малина, то ошибаешься. Тут, бывает, и происходит кое-что… всякое…

– Ладно, я так понял, что именно вам двоим на встречу с этим Питером Джексоном идти.

– Мда, при виде меня у него изнутри все скривится – усмехнулся начальник.

– Немудрено! Хотя там и иные источники его внутреннего кривлянья тоже будут, как минимум, трое…

– Небось, точно будет валять дурака и сидеть с ничего не понимающим видом..

– Это уж не сомневайся! Видуха у него будет такая же непонимающая, как у твоего Николая.

Только вот у него непонимание искреннее…

Посетитель взглянул на начальника и они секунд десять обменялись задумчивыми взглядами. Потом хозяину кабинета был задан вопрос с кивком в сторону Николая:

– Что скажешь? Особо насчет болтливости. Но знать-то ему надо, с кем будет иметь дело…

– Уверен, что с болтливостью вполне нормально. Хотя, надо бы напомнить… Николай, хоть уже прошло больше 25 лет, болтать о том, что ты сейчас узнаешь, нельзя ни в коем случае.

– Все понял!

– Ну, прежде всего, запомни, что этот Питер Джексон говорит по-русски не хуже, а, скорее, даже получше твоего. С хорошим… не, не ленинградским, а еще Санкт-Петербургским произношением. Представить себе, насколько он хорошо все по-русски понимает, думаю, сумеешь.

– Да сколько ж ему лет? Неужто под сотню?

– Не, 50 с хвостиком. И он американский потомок ирландцев, махнувших в США в 19ом веке. Однако, его с младых ногтей учил русскому языку эмигрант-белогвардеец из Санкт-Петербурга и учил очень неплохо. Так что Джексон знает все аспекты нашей родной речи, включая свободное связывание матерных слов в пять этажей и больше. Вот, Михаил не даст соврать – усмехнулся начальник. Физиономия у посетителя стала очень кислой.

– Сам ведь знаешь, что не в этой самой матерной речи было дело! Если б только в ней – он от меня не ушел бы. И обезьяну на произнесение мата выдрессировать можно…

– Так Вы за ним 25 лет назад, получается, гонялись?

– Было дело… Михаил переглянулся с начальником и еще раз обменялись кивками. Затем начальник продолжил.

– Джексон этот был легальным шпионом, ну, каким-то там секретарем по культурным связям или что-то вроде того. Нам-то американская должность не шибко важна, главное – их из виду не упустить, когда они в город погулять выходят. Много их таких в посольстве США ошивается, много. Однако, немного кому удавалось уходить от наружного наблюдения более десяти раз подряд. Даже два раза – это уже ЧП… Пока мы поняли, в чем дело, и как именно он уходил, этот сукин сын раскинул конкретную шпионскую сеть. Мы ее и количественному и качественному составу очень сильно удивились, когда по ней потом работали. А удивить нас непросто…

– То есть, насколько я понял, дело было именно в уходе от преследования?

– Именно! Он потом мог русского из себя корчить влегкую. И неделями творить все, что хотел. Ты же и представить себе не можешь, что такой хорошо подготовленный фрукт сумеет натворить за неделю безнадзорной работы…

– И как же он уходил-то?

– Ну, это было очень не слабо… При абсолютно любом наблюдении объект может уйти из видимости секунд на 15. Вот он и пропадал, как сквозь землю проваливался… А появлялся ну совершенно другой человек.

– Расскажи, как ты с ним говорил-то! встрял начальник.

– Эх, тебе-то смешно было всегда, а вот мне – только последние лет десять… Ну, да ладно. Подворотни, тихие нелюдные места – знал он Москву не хуже нас, и не мудрено. Там помошники его ходили и все рассказывали, что да как. И вот веду я Джексона, а он вдруг сворачивает на стройку и пропадает, как сквозь землю провалился! Нигде никого. Только мужичок в штанах, чуть короче требуемого, нашенской рубашке, ботинках фирмы «скороход», еще и с самодельной сумкой, сшитой из толстой материи. Из нее наружу торчит обычный нарезной батон, в руке – поводок. Собаки при этом нет. И этот мужик чрезвычайно злобно лается на чем свет стоит, клянет Шарика. При этом уровень громкости выбран очень точно, не орет на отсутствующую публику, но лается, именно как человек, который уверен, что он один. Лается при этом очень сочно…

– Ты лучше скажи, как именно! А то получается прямо, как в кинокомедии «Берегись автомобиля»: Простите, какое слово? И тут же новая сцена.

– А уши у него в трубочку не свернутся?

– Ну, после армии не должны – усмехнулся Николай.

– Шарик, резъе… сь ты злое… чим пое… ом, е… учий сучонок! Еще и с питерским произношением.

– Мда… обычный человек бы в жизни не поверил, что это американец.

– Ну, мы-то не обычные и то поверили. НО! Сразу скажу, совсем не потому, что Джексон матом гнул, как носитель языка. Потом он, хитрая рожа, сам ко мне поперся. Еще и смущенный вид принял, зараза! Извините меня, пожалуйста – говорит. Я тут, думал, что один, да и в сердцах ругаюсь… Вы, кстати, рыжего кобеля не видели? Увязался за сучкой, хрен найдешь, заразу.

– Не, говорю, не видел. А Вы-то сами не видали мужика в синем импортном пиджаке? Он-то куда большая зараза, чем Ваш Шарик, его с веревки спер.

– Ну… что-то там синее вроде мелькнуло вон в том углу, но не уверен. Меня-то больше рыжее интересует. Что-то у нас обоих день явно не задался.

– Это уж точно! И я, как дурак, в тот указанный им угол.

– А как же Вы его не узнали-то?

– Да меня и самого расспрашивали, куда ж без этого… Мы потом выяснили, что он сверху носил спецодежду с миниатюрными сверхмощными магнитами, штаны мог с себя стаскивать буквально через голову и в полсекунды. Казановы все от зависти аж слюни пустили бы! Ботинки у него были такие же – сверху американский картенпиллар, внизу наш скороход.

– Да как же он не потел-то? Такие физические упражнения по уходу от преследования в двухслойной одеже они сами по себе не просты, а еще он и нервничал наверняка! Не железный же он совсем…

– А ведь правильные вопросы он задает, Петя! Антиперсперанты, разные там OldSpice и прочее только лет пять-семь, как у нас по телевизора показывают. Намазан он ими был, и неплохо так намазан. Правда, мы об этом только потом узнали.

– А морду он как изменял?

– Ну, парик он, ясное дело, тоже сдергивал. А под ним была предварительно сложенная простая длинная прическа с прямыми волосами, уши закрывались. Уши, кстати, являются одним из мощных отличительных признаков человека. Распорки тефлоновые выплевывал в сумку. В общем, на изменение внешности у него меньше десяти секунд уходило, тренировался он знатно. Шмотки снятые живо на дно сумки. Батон у него в сумке был надувной, со встроенным баллончиком на кнопочке, но выглядел неотличимо от настоящего. Но этим нас тоже смутить бы не удалось. Думаешь, мне все эти твои вопросы, да и не только твои, не задавали и не пожурили бы, за то, что я его после изменения внешности упустил? Попробуй-ка, отгадай мой встречный вопрос, который я им всем задал. После этого моего вопроса все меня корить сразу перестали…

– Ох, и отгадать такой вопрос не берусь…

– Я их спросил, в том числе и твоего начальника. А спросил вот что: Глаза он, по-вашему, как перекрасил!? В зеленый цвет.

У Николая отвисла челюсть и он не удержался.

– *ЛЯ!!! Глаза-то КАК!??? Там же и акварель, и масляная и даже нитрокраска никак не поможет…

– Вот это нас всех и смутило… Краска там, кстати, не использовалась, но цвет глаз он таки изменял.

– Да как же он это!???

– Эх, Николай, Николай. Сейчас даже вон в Интернете мелькает история про девушку, которая на дискотеку одела прикольные контактные линзы с кошачьим зрачком. По дороге она вспомнила, что надо бы купить кошке корма, зашла в зоомагазин, прикупила для хвостатой полкило сухарей, вышла и только потом сообразила, почему это на нее продавец так внимательно, заинтересованно и напряженно смотрел…

– Ага…

– Те линзы, конечно, на вид были попроще, и, понятное дело, без кошачьего зрачка, но цветокорректирующие. Во всех его документах, подготовленных ЦРУ, глаза были черные. Вообще, непросто ему приходилось. На людях – только в линзах, парике, с распорками для морды. Оттого и появлялся нечасто… Кстати, линзы ему и снимать не приходилось, это целое произведение инженерного искусства было. Ближе к наружным уголкам глаз там были мини-выключатели и поляризующие кристаллы от нажатия на уголки глаз поворачивались, корректируя цвет. Нажал разок – все прозрачно, нажал другой – темнее.

– Да… такого я бы в жисть не поймал… А как же его заловили-то?

– Ну, это вон Петр придумал к этому делу постороннюю молодежь привлечь. Мы одну группу молодых начинающих валютчиков и взяли на примету… Если они за иностранцем увяжутся – причины, типа молодежного любопытства или простой юношеской дури, вроде понятные, к тому же их многие в посольстве знали. А там было необходимо постоянное слежение с минимальными уходами объекта из поля зрения. Нам уже от отчаяния в голову было начала разная чертовщина лезть, многие почти всерьез думали о том, что он, в прямом смысле, улетает, как Бэтмэн какой-то, зараза! Кстати! Тут про КГБ разные сказки рассказывают, что оно там детей чуть ли не с пеленок использует. Так вот, Коля, туфта это все! Мы нарочно подождали, когда там даже младшему шестнадцать исполнится. Потом, и только после совершеннолетия, поставили в правильном месте камеру и все их делишки засняли. Для советского суда доказательство в самый раз, да, кстати, и не только для советского…

– Мда, тогда с валютой было строго.

– Ну, сесть никто из них не захотел. Они, кстати говоря, только казались компанией, а на самом деле были, прямо как кошка с собакой. Но был там один… эх, агентурные имена все отлично помнятся, а вот юношеские кликухи – ни черта. Что-то ученое, как там его… Доцент, Академик…

– Ну, первый раз у тебя недолет, а второй – перелет – усмехнулся начальник. Профессор его звали.

– Ага. Вот этот Профессор проявил не только незаурядный для своего возраста ум, но и крепость характера, силу воли и умение сплотить коллектив, очень мягко говоря, разнородный. Пожалуй, Профессором в таком возрасте его явно не зря назвали. Во-первых, он настоял на принципе «один за всех и все за одного», убедив этих кренделей в том, что свобода может быть наградой только для одного отличившегося. Пришлось согласиться, чтобы процесс не затягивать. Во-вторых, пришлось перепечатывать бумаги о сотрудничестве, потому что он настоял на вписание в них слова «одноразовое» и формулировки «по причине особой опасности для государства». Согласились, не только, чтобы новых кандидатов не искать, а это время, но и потому, что поняли – кое-что в этом Профессоре явно есть, у него может и получиться.

– Да, для шестнадцати лет очень неслабо.

– Да там все неслабые были, например…

– Не надо фамилий! – резко перебил начальник.

– И то верно! Фамилий, тут, пожалуй, совсем не надо – продолжил гость после пятисекундного обмена взглядами с хозяином. – Однако… могу тебе, Николай, совершенно точно сказать, что жизнь явственно показала то, что контингент в этой компании оказался ох, каким неслабым. Да… во-вторых у нас уже было, а в третьих… В третьих, сам Профессор его и выследил.

– Да как же это он сумел?

– Сами удивляемся. Ведь Джексон таки от него секунд на десять сумел оторваться и внешность изменить. Но Профессор этот, зараза, все равно понял, что это один и тот же человек.

– Уж если вы все прозевали, а он просек… Как же именно!?

– По узлу на шнурках и способу их укладки друг на друга. Шнурки перевязывать у Джексона времени и возможности не было, а Профессор сумел запомнить, как именно они были завязаны. Мы сначала и не поняли, почему это Профессор совсем в сторону поперся, а потом просекли, за кем именно он идет, причем, даже сообразительно идет. У него хватило ума после переодевания Джексона подотстать и не отсвечивать. Догнали Профессора, быстро расспросили и отозвали его от греха подальше. После этого мы и сами с Джексоном сумели справиться. Но до сих пор из-за шнурков стыдно…

– Однако, неслаб был этот Профессор и очень даже неслаб…

– Да он и сейчас есть, куда он денется… Ну да и леший с ним. Понимаешь теперь, почему тут все так напрягаются, когда Джексон приезжает?

– Э… Думаете, за старое возьмется? Так вы ж его уже спалили и довольно давно…

– Эх, Коля… Бывших разведчиков не бывает. Ну как он тут какого коника захочет выкинуть и старые навыки вербовки вспомнить. Или у него, чего доброго, остался еще какой не найденный нами спящий агент. Такие дела сроков давности не имеют… Поэтому любой его приезд для нас сильнейший напряг. К тому же он и за здоровьем следит, еще проворен достаточно, чтобы напакостить… Хоть и понимаем, что он вряд ли что-то сделает, но береженного Бог бережет, осторожность – прежде всего.

– Надо, Миша, мне от тебя ему привет передать!

– Ладно, будет тебе. Понимаю, что шутка, а если серьезно, то нечего так уж провоцировать. По морде он тебе не даст, диппаспорта сейчас нет, но все же… Да и VISA – контора в мире не последняя, обидятся еще.

– Эт точно, но ведь хочется…

– Старшее поколение снова молча усмехнулось друг другу. Из Николая невольно вырвалась реплика

– Представляю себе, сколько еще всякого вы бы могли вспомнить!

Раздались синхронные глубокие вздохи.

– Это уж точно… Но тебе рассказали только это и исключительно в интересах дела. Знай, что если он будет сидеть пень пнем с абсолютно непонимающим видом или шататься неподалеку, тебе надо за своей речью следить и очень даже внимательно. А если, не ровен час, предложит поработать на США, лучше тебе… да, хотя бы и своему начальнику об этом сказать.

– Ага, это чтобы потом в процессе работы на США ему выдавать ну совершенно правильные сведения?

– Соображаешь. Ты, я смотрю, тоже непрост и уже кое-чего понимаешь…

– Ладно, Николай. перебил начальник. Считай, что я по картам в курсе, я за этим делом тоже очень внимательно следил. Дай мне со старым товарищем и коллегой поговорить. А ситуацию мониторь и контролируй сам, потом доложишь.

– Хорошо.

Николай живо смотался из кабинета начальника. Идя к себе, он даже мысленно посочувствовал старым товарищам. Тут вон только одну историю узнал и то распирает желание на эту тему поболтать, хотя и понимаешь, что нельзя совершенно, но все же… Как же это они, наверняка, не один десяток таких историй в себе, никому не рассказывая, десятилетиями удерживают? А то и за сотню… Так же и лопнуть от натуги недолго, черт побери! Мда… неслабое это дело – разведка…

Глава 62

В это время у Семена был выписанный ему самим себе двухнедельный отпуск. Так сильно напрягаться все-таки было нельзя! Умом-то это понимаешь, но с волнением справиться было уж совсем невозможно. Ведь все могло пойти псу под хвост! Поэтому Семен делал зарядку, совершал длительные прогулки, три раза к нему заскочила Елена. Ну, само собой, и Серега с Машей на выходные. Диетическое питание, прогулки, физические упражнения и здоровый сон явно шли на пользу. Однако, после звонка Профессора и приглашения заехать в четверг Семен был изрядно озадачен. Неужто он провернул такое сложное дело меньше, чем за пару недель? С организаторскими способностями у Профессора всегда был полный порядок, но это уж чересчур быстро! Ладно, приеду и все узнаю – решил Семен. Торопить время – занятие совершенно бестолковое. После этого он вернулся к тому, что он называл «санаторными мероприятиями» и «успокоением своих нервов».


Если нервы у Семена были… ну, не совершенно, но уже почти что спокойными, то о сотне человек, собравшихся за огромным круглым столом в снятом VISA зале одной из московских гостиниц, сказать такое было нельзя. Конечно, на лицах многих людей, в том числе и начальника Николая, это совершенно не отражалось, но такими крепкими были отнюдь не все собравшиеся. К тому же, все участники собрания знали его причины, которые отнюдь не настраивали на спокойный лад. Все собравшиеся понимали, что выказываемое тем или иным человеком внешнее спокойствие является всего лишь мерилом его внутреннего самообладания. Однако… Николаю подумалось о том, что сохранение внешнего спокойствия – штука, совершенно необходимая в такой ситуации. Формально, да и фактически перед платежной системой виноваты они. Излишнее нервное возбуждение может быть истолковано непрошеным визитером совершенно неправильно. К тому же визитер, как Николай недавно узнал, еще и по-русски очень даже бельмеса, мигом просечет всю лишнюю болтовню тех, кто не заткнет свое поддувало. Поэтому Старостенко попытался успокоиться и надеть на свое лицо то же самое спокойно-непроницаемое выражение, как у шефа. Николай жалел о том, что вблизи нет зеркала, чтобы проконтролировать то, что у него получилось, но, по здоровому размышлению, махнул на это рукой. По крайней мере, он сделал все, что мог, а нервничать еще и из-за того, что у него не получилось, совсем глупо, тут, на беду, и иных поводов для расстройств хватает. Уже прошло минут пять от назначенного времени начала совещания, но Джексон так и не появлялся. Начальник тихонько шепнул Николаю.

– И знает же, сукин сын, нашу психологию!

– А она-то тут при чем?

– Начальство не опаздывает, а задерживается…

– Ага…

Николай намотал это замечание на ус. Видать, действительно он не хило русских знает, хотя это и не мудрено с таким опытом работы. Ну что ж, придется подождать, куда ж мы денемся.

Сам ожидаемый в это время знакомился со списком участников совещания с фамилиями и должностями участников, приведенными и на русском и на английском языках. Джексон поймал себя на том, что читал русский список, который был гораздо более полным и корректно указывал должности, переведенные, мягко говоря, коряво. Некоторые увиденные фамилии вызывали у него… ну, мягко говоря, не самые лучшие ассоциации. Да тут знакомых по прежним временам оказалось целых пять человек, век бы с ними не знакомится, мать их так, эдак и разэдак! Ну, кто-то один может оказаться и однофамильцем, хотя… Джексон мысленно спросил себя о том, действительно ли он верит в свою гипотезу и получил честный ответ. Он знал, что многие бывшие работники КГБ неплохо устроились в банках, но целых пять знакомых все же явный перебор. При этом никаких формальных поводов поругаться на это у него нет – все они занимают в банках соответствующие должности. Мда, самому надо было думать, когда предлагал собрать всех именно в таком составе! Как оно здесь говориться – «назвался груздем – полезай в кузов», да и не криви рожу, раз ты самолично их тут собрал, дубина! Хотя не кривиться не то, чтобы при виде, а даже при воспоминании некоторых физиономий было ох, как непросто, Джексон как следует морально подготовился к их созерцанию, и, мысленно благословив то, что решил ознакомиться со списком участников заранее, направился с совершенно ненужным ему, но формально полагавшимся переводчиком к месту совещания.

При его появлении шум в зале практически стих. Кое-кто из примеченных Джексоном участников издавал шепотки, типа «*ля, ну наконец-то!» и сообразил, что он совещание уже должно было начаться. Ну да и ладно, хотя некоторых, шепотом, но от души материвших его истинную пунктуальность Питер мысленно взял на заметку. К тому же, он умышленно запросил помещение с круглым столом, чтобы лучше видеть лица всех присутствующих. Ну, сейчас и у этих лица точно скривятся, не только мне их терпеть! Джексон начал свою речь, примечая то, кто именно одел наушники для синхронного перевода, бывшего, на его взгляд, ужасным. Старшее поколение надело их практически в полном составе, однако, они не понадобились более, чем половине молодежи. Кстати, тут в полный рост проявился принцип патернализма. Начальниками служб безопасности банков были постарше, да и должность у них была повыше, чем у ответственных за контроль рисков по картам, которые, как правило, были моложе. Да и расселись все соответственно. Круглый стол в отведенном им помещении был все же поменьше, чем у короля Артура, поэтому полсотни начальников служб безопасности сидели непосредственно за самим столом, а рисковики, стоявшие в банковских иерархиях ниже их, как один расселись чуть поодаль за правыми плечами старших. Любопытно… Джексон раньше ни в грош не ставил старых кремленологов, которые пытались понять расклады влиятельности в Политбюро по удаленности конкретных его членов от первого лица на трибуне мавзолея, но сейчас мысленно укорил себя за это. Все-таки в оценке тогдашних специалистов могло быть и зерно истины – вон они все тут как чинно и по ранжиру расселись и абсолютно без всяких команд! Ладно, видимо старшим скоро придется к ним оборачиваться… Кстати, рожи у них начали сильно кривиться… Однако, не у его старых знакомых – привитый в КГБ pocker-face упорно не слезал с них.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8