Ингрид Солвей.

Имя твоего дракона. Сказание о Тенебризе



скачать книгу бесплатно

Иллюстратор Мария Лукьянова


© Ингрид Солвей, 2017

© Мария Лукьянова, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4485-5096-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга вторая

Глава 1. Братья


Арго задумал сбежать. Причина была в том, что он проштрафился. И если раньше за провинности его заставляли убирать в ненавистной оранжерее, то сейчас даже подумать было страшно, что могло произойти.

Сколько Арго себя помнил, мать и отец постоянно твердили: без сопровождения взрослых выходить из Лабиринта в Иртиду – столицу Тенебриза – запрещено.

Причин никто не объяснял. Когда Арго и Зоринго были помладше, они давали волю фантазии. То придумывали, что родители приемные, а сами они – похищенные наследники богатого вельможи. В другой раз – будто бы отец или мать владели какой-то страшной дворцовой тайной, и потому всем приходилось скрываться в глухих непроходимых чащобах Лабиринта.

А когда братья подросли, о причине догадались сами: в Иртиде блуждали беспризорные Страхи в поисках новых хозяев и домов. Правда, Арго ни разу не пришлось с ними столкнуться, рядом всегда был защитник – учитель Шер, водивший братьев на прогулки в столицу.

Тем не менее мальчики выточили из дерева мечи и упражнялись с ними, вызывая друг друга на бой. После победы над Зоринго всякий раз Арго воображал, что он настоящий герой, и, если встретится ему какой-нибудь Страх, он с ним запросто разделается.


Двенадцатилетний Арго из рода манам был худощавым, внешне похожим на обычного человека, но с голубоватым ореолом, вьющимся тонкой дымкой вокруг его невысокой фигуры, с разными глазами – один фиолетовый, другой синий. Густые, жесткие черные кудри с запутавшимися в них хвоинками и сухими листьями при ходьбе взлетали вверх, оголяя загорелую до черноты шею. Впрочем, это могла быть и грязь – мальчик никогда не беспокоился о внешности. Ему вполне хватало провести утром пятерней по волосам да подставить лицо небесному свету.

В отличие от спокойного и основательного брата Зоринго, обожавшего проводить свободное время с цветами в оранжерее, Арго мечтал о подвигах. Какая-то неуемная сила, живущая в нем от рождения, бунтовала против всего, что казалось скучным, однообразным и серым.

Та же сила пробуждала Арго посреди ночи, не давала покоя и заставляла подолгу сидеть на подоконнике, глядя ввысь и мечтая однажды взлететь в небо. Он стремился к чему-то неясному, чему пока не знал названия, и тоска по несбывшемуся выливалась в проказы и шалости. А в прошлом году, в день рождения, Арго услышал далекий голос, позвавший в путь. Тогда он впервые задумал одиночные вылазки в город, но случай представился всего лишь несколько дней назад.


Арго поправил мешок, чувствуя, как заломило плечо от тяжести, и прибавил шагу.

Надо было отнести садовый мусор к уличному камину, где отбросы сначала сожгут, а потом закопают в землю.

Под окнами дома-дерева, в котором жила семья, тянулась полукруглая веранда, плотно заросшая кустарниками. В глубине двора стояли тележки для перевозки земли и виднелась полуразрушенная оранжерея. В центре лужайки, на покрытой каменными плитами с магическими знаками поляне, где стоял Арго, возвышался уличный камин для готовки ведовских чудодейственных снадобий и сжигания садового мусора. Чуть поодаль, в кустарниках Сновидений, проглядывала резная крыша колодца Снов.


За дом уходила тропинка. Она вела к выходу в Лабиринт леса, драконовые деревья которого поражали воображение мощью и величием. Исполинские гладкие черные стволы тянулись к небу, густые темно-зеленые кроны терялись в вышине. Сквозь них почти не проникал свет звезд, лун и грианда. Все дорожки в Лабиринте обманчивы. Сделаешь неверный шаг – и выпадешь в незнакомом месте, в другом мире, иной вселенной!


Арго скинул мешок в траву. Сгибом локтя вытер пот с лица. Передохнув, осмотрелся, вглядываясь в знакомую с детства обстановку и размышляя – сбежать или подождать, посмотреть, чем дело обернется. Мысли путались, желание уйти перемежалось с надеждой остаться, а воспоминания о собственной дерзкой вылазке из Лабиринта, о выследивших его Страхах и, самое главное, – о жуткой тайне отца, открывшейся ночью, заставляли сердце биться быстрее и леденили кровь. Отец – совсем не тот, кем всегда представлялся, – под добродушной внешностью манамы скрывалось опасное древнее существо… Мальчик сделал глубокий вдох, чтобы остановить внезапно охватившую его дрожь.

– Арго, ты скоро? – донесся голос матери.

– Иду!

Так и не решив, как поступить, Арго вернулся в оранжерею. Замер в проломе стены и встретился с осуждающим взглядом брата.

– Пришел? – в голосе Зоринго прозвучало удивление.

– А почему нет? – фыркнул Арго.

– Я думал, сбежишь!

– С какой стати? – Арго вспыхнул, понимая намек Зоринго.

Тот все утро упрашивал признаться родителям, а он ответил, что лучше уйдет навсегда. Брату известна лишь малая часть правды: то, что он разбил окно в подполе оранжереи, когда тайком вернулся из Иртиды. Эх… А как бы Зоринго поступил, узнай он все?

Арго подошел вплотную к брату, посоветовал:

– Не лезь не в свое дело.

Зоринго резко повернулся. По лицу пробежала тень негодования:

– А то что?

– Ты обещал молчать! Дал слово! – отрезал Арго.

– Я не знал всей правды… – Зоринго обвел рукой, показывая на уничтоженные цветы и сломанные ящики, горшки и выбитые окна.

От оранжереи почти ничего не осталось: магическая цветочная и древесная пыль до сих пор летали в воздухе, щекоча нос и туманя взор. Арго внутренне подобрался и тихо перевел дух. Неясная тревога не покидала с ночи, вызывая странные судороги в груди. Щемило сердце от непонятной тоски.

– Ты и сейчас правду не знаешь… – сказал он и пообещал: – А если выдашь меня, я тебя никогда не прощу – мы станем врагами на всю жизнь!

– Вот даже как?

– О чем вы там шепчетесь? Снова ругаетесь? – спросила вышедшая из соседней залы мать Иль.


Она была невысокой, худенькой и очень молодой, с таким же, как у братьев, голубоватым ореолом. Арго взглянул на Иль мрачно. В сердце зарождались и бушевали новые и новые подозрения. Он не верил никому! Кто скрывается под прелестной внешностью матери – тоже иное существо, как в отце Лофтине?

Таких, как Лофтин, он видел в одной из книг в библиотеке дома! Древние создания – сильфы. Тонконогие, похожие на стрекозу – крылатые и беспечные духи воздуха. Авантюристы, каких поискать. Обожали обманывать и морочить головы всем подряд и вносить путаницу в дела мира, да так, что потом концы с концами не сведешь. Лесные сильфы, огненные саламандры, речные ундины и подземные карлики Нюгурда были сторонниками колдуньи Имаджи и дракона Сол Сеана, пытавшихся когда-то свергнуть короля Тенебриза.


Резкий толчок в бок вернул Арго в действительность. Это был Зоринго, не желавший отдуваться за двоих. Перехватив отсутствующий взгляд Арго, брат напомнил:

– Мама спрашивает, о чем мы спорим, и я сказал, что мы пытаемся понять, как прошли Страхи к нам из Тенебриза. Верно?

Арго скривился и пожал плечами, решив увести разговор в другую сторону и отвлечь внимание от себя:

– А еще о том, что мне в оранжерее неинтересно! Я не собираюсь быть садовником и врачевать зелень от плесени, как некоторые!

– Ах, да, я уже слышал, что ты собираешься стать героем! – хмыкнул Зоринго в тон ему.

– Ну, не всем же дано проливать слезы над каждым цветком и собирать навоз для удобрений! – засмеялся в открытую Арго, не отводя насмешливого взгляда от лица брата.

Зоринго, растерявшись, заморгал. А потом расправил чуть заметно плечи, кажется, ростом стал выше и сказал гордо:

– Небесный грианд тоже заглядывает в навозные ямы, но от этого не оскверняется!

Арго ответил язвительно:

– Но ты же не грианд…

– А ты пока не герой!

– Зависть покоя не дает? – Арго покачнулся, побледнел. В нетерпении сжал кулаки, с трудом удерживая себя, чтобы не сорваться на крик.

Как его бесили простодушие и наивность брата! Сколько можно быть простофилей и докладывать родителям обо всем, что они делают или обсуждают?

– Это тебе зависть покоя не дает! – бросил Зоринго в запальчивости. – У меня было любимое дело, а кое-кто его испортил. Потому что этот кое-кто привел за собой кое-кого, и они уничтожили всю мою работу! – болотного цвета глаза брата увлажнились и потемнели, а такой же, как у Арго, голубоватый ореол внезапно покрылся темно-зелеными вкраплениями.

Арго вытаращил глаза, едва не задохнулся от пришедшей к нему догадки: «О драконы! Зоринго и не брат мне вовсе… Цвет ореола говорил сам за себя! Да настоящий брат никогда и не отпустил бы меня одного в город, а пошел бы со мной, чтобы подстраховать в момент опасности, и не доставал бы так – при каждом удобном случае, напоминая, какой я эгоист. Вместо поддержки Зоринго прочитал длинную нотацию о том, как плохо обманывать родителей…»

Арго нахмурился, подозрения терзали сильнее и сильнее. В какой-то момент сердце не выдержало напряжения, соскочило с ритма и помчалось в галоп. В голове зашумело. Руки и ноги зажгло изнутри, будто вместо крови по венам потекла раскаленная лава. А потом из глубины тела донесся едва различимый протяжный звериный стон. Арго пришел в ужас: не превращается ли он сам в иное существо?

– Вы там не подеритесь! Нам и так проблем хватает! – встревоженно попросила мать, поглядывая то на братьев, то на собиравшего погибшие растения в мешок неподалеку от них Шера – старинного друга родителей, учителя ребят.

У Шера был отменный слух. На последних словах Зоринго о том, что кто-то уничтожил его работу, учитель внимательно посмотрел на мальчиков и спросил прямо:

– Арго, ты выходил из Лабиринта?

– Почему – чуть что, сразу я? Зоринго у вас прямо святой, как всегда! – вспылил Арго, чувствуя, что умрет на месте от боли. Что с ним творится?

– Мы должны понять, как произошло проникновение к нам Страхов. А пока вина за их вторжение лежит на твоем отце – и он не переживет нового удара, – пояснила Иль, не замечая паники Арго.

Не зная, куда выплеснуть кипевшие в груди боль и растерянность, он выхватил из рук Шера мешок с мусором и выскочил с ним на улицу, предоставив брату объясняться одному.

И только там, пробежав немного и вдохнув свежего воздуха, он опомнился: зверь, пытавшийся овладеть им, затих. Арго чувствовал себя самым разнесчастным на свете: тело болело, из глаз текли слезы обиды.

Ну почему он такой невезучий?


Вызнав магическое слово, которым учитель Шер открывал переход, он вышел в столицу тайком два дня назад. В тот первый раз осмелился лишь скромно прогуляться по берегу реки, сбегавшей бурным потоком со скалы, на которой сверкал огнями дворец короля Треала Ан Дара Тена. Поглядывая на глянцевые шпили и купола, помечтал о том, как жил бы в Иртиде вольготно один. (Ох, как его достала размеренная, скучная и обыденная жизнь в Лабиринте!) И никто не стоял бы над ним, требуя: делай уроки, полей грядки, выполи сорняки, принеси воду, убери воду…

То ли дело в столице: кафе, дискотеки, игральные автоматы. Все сверкало огнями, звучало и манило к себе. А в последние дни там было особенно весело, начался праздник: день рождения Зверя Мары – будущего хранителя мира Тенебриз!

Вчера, расхрабрившись, он познакомился с городскими пацанами и катался с ними на каруселях. Когда ребят позвали домой, рванул в Центральный парк, чтобы через дерево, отмеченное Шером, вернуться в Лабиринт, а если точнее – прямехонько в оранжерею, где был выход из временного перехода.

У дерева и начались разные неприятности. Он заметил в свете фонаря тень крупной, с него ростом птицы. Не успел дух перевести, как птица превратилась в рогатое и пугающее нечто. Создания с легкостью меняли облик, пока не обрели вид дракона. Он сразу догадался: перед ним Страх – именно они были многолики, по рассказам Шера!

Дракон что-то шептал, махал крыльями, лапами – подзывал к себе. Перепуганный, Арго хотел одного: поскорее убраться из парка.


Погруженный в размышления, он не заметил торчавшую из оградки мотыгу, оставленную отцом, и зацепился мешком. Задержка вывела из себя, он рванул изо всей силы – и мешок порвался.

Несколько мгновений разглядывал необъятную кучу мусора, вывалившуюся из прорехи. Голубоватый ореол вокруг мальчика сгустился, потемнел. Но Арго не обеспокоился, не придал этому значения. Насыщенность цвета ореола могла меняться в зависимости от чувств и эмоций, обуревавших манам, так чему удивляться, если он готов был в этот момент разнести в щепки все вокруг от охватившей его ярости.

«Что делать? – спросил Арго у себя. – Оставить, как есть? Все равно штрафа не избежать, если найдут после побега. Так какая разница, за что попадет? Или нет… Пожалуй, лучше убрать. Зато выиграю время и никто не помчится меня искать, чтобы сделать очередной выговор, а я успею собраться – покидать вещи в сумку и забрать деньги: джиалы из копилки».

Значит, надо было найти, куда закинуть садовую плесень, труху и гниль. Пришлось возвращаться за новым мешком. К счастью, у разломанной стены валялся ящик из-под цветов, которым Зоринго разбил окна, впуская в оранжерею лучи грианда. Волшебный свет обрушился со всей мощью на Страхи, но часть их успела сбежать в Лабиринт.

Туда им и дорога!

Мальчик перенес ящик к веранде и тут заметил: в остатках земли, налипшей на стенках, что-то сверкнуло.

Глава 2. Меч Судьбы

Арго нагнулся, разглядывая находку – маленький слиток металла, расписанный непонятными знаками. Ему стало вдруг так жутко, что мороз по коже продрал. Не тот ли перед ним слиток, что создал отец! Если это существо вообще можно называть отцом.

Мальчика захлестнули воспоминания прошедшей ночи.

Накинув капюшон, чтобы скрыть свет ореола, он спрятался от прошедших за ним в оранжерею Страхов и дракона в верхней части домика, под прилавком с цветами, и сидел там, чуть не рыдая от бессилия. Бежать некуда – дверь на улицу закрыта снаружи, а выбраться через подвальное оконце, как он делал прежде, не удастся – чудища заполонили проход.

Но на счастье Арго в оранжерею пришел отец.

Мальчик начал поспешно придумывать объяснение, как оказался внутри, не открывая замков. За те роковые секунды, что он задержался в тайнике, с отцом произошло невероятное превращение!

Вязаная, давно потерявшая цвет туника, прикрывавшая всегда отцовские плечи, вдруг распахнулась за спиной – и Арго разглядел в ней светящиеся прозрачные крылья. Веселое лицо отца сузилось, на щеках и лбу появились длинные щетинки, глаза увеличились до невероятных размеров и потемнели, а из копны черных волос протянулись два длинных, напоминающих антенны усика. Ноги и руки изогнулись и утончились, как у стрекозы.

Арго замер, забыв о том, что надо дышать. В свою очередь Страхи, которые до прихода отца шумели и переговаривались, затихли. В оранжерее стало очень тихо. Если не считать булькающих звуков из лунопровода – через него струился лунный свет, насыщая землю и растения магией.

Не успел Арго прийти в себя от потрясения, как отец принес из каморки, где хранилась рабочая одежда, небольшой, невзрачный на вид ящик, будто наспех сколоченный из старых досок. Поставил его на стол и вскрыл садовыми ножницами крышку. Заглянув внутрь, запел незнакомым тонким голосом:

 
Сила пятой луны, пробудись: все предрешено,
Нити звездные соедини, как заведено!
И Судьба, что была давно рождена,
Пусть будет заново переплетена.
 
 
И на первую нить нанизано быть Огню.
Вот петля, узелок – дом, семья, уют.
Тропы вьются, и птицы над ними не запоют.
 
 
Следом нить Ветров заполощется, засвистит.
В ней увижу то, что случится во тьме пути.
Вот петля, узелок – выступают следы беды…
От судьбы не уйти, но мы будем с тобой тверды.
 
 
Из крапивы и вереска вьется Земная нить,
В ней прольется дождем всё, что надобно сохранить.
А за ней протянулась струной и затрепетала
Нить иная, звенящая, тянутая из Металла.
 
 
Узелки мои, петли лунные,
Знаки слов на них – всюду рунные,
Чужие они, шальные,
Остры, как клинки стальные-е-е-е-е…
 

На последнем слове песни из ящика выплыл черный шар, распустился лепестками, открывая спрятанный внутри клубок пестрых нитей. Отец подхватил одну из них и потянул на себя. Раздался скрежещущий звук, точно ударили огнивом по кремню, высекая искру, и воздух вокруг пришел в движение. Заискрились нити, сплетаясь в узоры полотна и создавая новую субстанцию – слиток металла цвета густого меда, светящегося в темноте.


Стань вестью – чтобы собирать,

Дай силу – чтобы защищать,

Открой имя – чтобы укрывать,

Посвяти в тайну – чтобы испытать.


Напевая новое заклинание, отец приподнял на ладонях вещицу, и его лицо, озаренное свечением, вытянулось от изумления. Арго перепугался, что отец заметил его. Но тот смотрел куда-то поверх, вдаль по переходу. Тогда он тоже осторожно выглянул из укрытия и чуть в обморок не упал.

В ярком свете слитка ему открылось ужасающее зрелище!

Зеленый мир оранжереи, благоухавший ароматами жизни, окоченел и завял! Окончательно и бесповоротно! Травы Аллюзии и Снов поблекли, ростки Фантазии полиняли, деревца Воображения засохли, цветы Жизни помертвели от ужаса. А высосавшие из них соки чудища Страхи уже расползлись по потолку и стенам черными тучеобразными скоплениями.

Заметив, что их обнаружили, Страхи подняли такой грохот, шум и треск – впору было оглохнуть! И ничего в хаосе невозможно было разобрать или разглядеть!

Среди засохших растений и в проходах оранжереи загарцевали монстры Страхи. Огромные зеленые многоножки выползали из ящиков с погибшими деревцами Иллюзий. Склизкими медузами заполнились грядки с цветами Ожидания, среди трав Обещаний шипели варанозмеи. Кожа рептилий подрагивала, с шипением открывались пасти, обнажая острые язычки ледяного огня.

Арго сжался в комок и забился вглубь укрытия, когда существо, бывшее отцом, вскинуло руку, молниеносным движением очертило в воздухе какой-то знак, сыпануло из него светом в сторону Страхов – и рявкнуло:

– Синге, инге, виль, сой! Брысь, погань!

Шаровой молнией прокатился свет заклятия вдоль зала, фейерверком брызнул на Страхи, и погасли жуткие глазищи – просветлел потолок, пропуская свет лун.

Чуть позже Арго кое-как, на четвереньках, почти ничего не видя и не слыша от испуга, пробрался к входу на нижний этаж, а оттуда выбрался наружу, не замеченный отцом.


* * *

Мальчик встряхнул головой, приходя в себя и отгоняя видения. Потянулся, собираясь хорошенько разглядеть слиток. Но едва дотронулся до его прохладной поверхности пальцами, как между ними проскочила маленькая молния.

С тихим воплем Арго отдернул руку, осмотрел ладонь: ожога не было, – и проворчал:

– Ты чего, засранец, дерешься?

Внезапно длинные, покрытые землей черные нити, наросшие на слитке и напоминающие корни цветка, начали опутывать его руки и, переплетаясь, точно паутина, поднялись выше, к плечу.

– Ну что ты прилип ко мне, заклятый? – Арго чуть не задохнулся от паники и принялся рьяно сдирать с себя скользящие ростки, шепча прерывающимся голосом: – Фу! Отстань! Какая мерзость!

«Это мои к-о-р-н-и… ты оторвал меня от земли, теперь са-а-ам станешь моей землей!» – пронесся в голове мальчика голос слитка.

Арго оторопело плюхнулся в траву, решив, что от удара молнией начались галлюцинации. Пробормотал, задыхаясь от потрясения:

– Так вы и говорить умеете?

И получил в ответ:

«Заговоришь тут, когда опору из-под ног выбьют!»

Способность слитка разговаривать и слышать его мысли перепугала, но блеск металла и выгравированные на нем знаки сводили с ума, сжигая страх. Арго ощутил, как в груди у него что-то трепыхнулось и заурчало, и воспрял духом – будто получил от корней чудодейственную силу. Видно, слиток тоже почувствовал перемену в мальчике и ослабил хватку.

Корни повисли, извиваясь змеями. Арго положил его на тропинку, стряхнул с рук остатки земли и вытер ладони о комбинезон. Понизив голос до шепота, сказал вежливо:

– Простите… я не знал, что вы – живой.

«А какой я должен быть? Неживой, что ли?» – удивился тот.

Арго был совершенно сбит с толку и попытался припомнить хоть что-то о говорящих металлах из лекций учителя Шера. Но ничего толкового на ум не приходило – на уроках он большей частью мечтал о сражениях и победах вместо того, чтобы слушать. И сказал, тихо сам себя ненавидя за свое невежество и неученость:

– Ну да… то есть нет… ну конечно же да, или… Я не знаю, я всегда думал, что только мы, манамы, – живые!

«Что ты сказал? – воскликнул слиток срывающимся голосом: – О боги… И стоило мне просыпаться после пяти тысяч лет сна ради того, чтобы услышать подобное кощунство?»

Арго сидел тихо, ничего не понимая. Неужели слитку столько лет? Но откуда он взялся у отца? Пять тысяч лет… Ничего себе!

– А вы, вообще-то, кто? – наконец сообразил он спросить.

«Я тот, кто будет рожден в свете молний и грома и поможет победить Зверя Мары!»

– Зверя Мары? – переспросил, растерявшись, Арго.

«Что, испугался?»


– Ничего я не испугался… просто удивился!

«Да я же слышу по голосу, что испугался. Меня не проведешь!»

– Ерунда! Чего мне бояться? Зверь Мары – будущий хранитель нашего мира! Все ждут его прихода! И я хотел уйти в город, чтобы посмотреть на его рождение! – сказал Арго и покраснел от собственной лжи.

Он собирался сбежать из Лабиринта совсем по другой причине. А слиток как ни в чем не бывало продолжал:

«А ведомо ли тебе, что Зверь – хранитель Мертвого мира? У него голова змея, тело огнезверя, крылья птицы, хвост дракона…»

– Откуда вы знаете, как он выглядит? – изумился Арго. – Зверя никто и никогда не видел, он же еще не родился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное