Инесса Давыдова.

Верона. Часть II



скачать книгу бесплатно

Глава первая

Вера

Первый робкий солнечный луч щекочет ресницы, будто заигрывает, манит и сулит новый замечательный день. Он не знает, как я опустошена и раздавлена, иначе оставил бы меня в покое. Да и откуда ему знать, он только что родился и по-детски исследует мир. Ему невдомек, что уже вечером он уйдет в забвение, туда же, где я нахожусь последние дни. Я потеряла счет времени. Наверное, уже октябрь и все улицы окрасились кроваво-желтым багрянцем.

Представляю, как отталкиваюсь от кровати и возношусь к небу. Там нет боли, нет страданий, нет ничего, что расстроит меня или разочарует. Там только я и мое одиночество. Я – парящая душа среди облаков. Приятный порывистый ветерок треплет мои длинные белокурые волосы. Я словно хрупкая птица нежусь и греюсь в восходящих лучах…

– Просыпайся, чучундра!

Моя подруга София распахивает занавески и открывает окно. В комнату врывается поток свежего воздуха. Делаю глубокий жадный вдох, словно только что вынырнула на поверхность. Я еще не открыла глаза, а уже чувствую, что сегодня солнечный и безветренный день. За окном громко щебечут птицы, вероятно, готовятся к скорому перелету в теплые края. Хочу с ними! В вечное лето! Боже, сколько же я не выходила на улицу?

– Верни мою кровать! Верни мою комнату!

Чувствую, что на этот раз Софа взялась за меня всерьез.

– Все! Хватит! Больше никаких слез! Никаких воздыханий! Поднимайся и возвращай свою жизнь!

– Жизнь послала меня на три буквы, и не подумай, что это «рай», «дом» или «лес»… – я тяжело вздохнула. – У меня много в запасе вариантов.

– Я знаю эти три буквы! Душ! Он по тебе стонет и плачет!

Я так и не пошевелилась, но Софа не собиралась сдаваться.

– Только не думай, что ты воспользуешься моим! Неа! Марш наверх в свою комнату!

Я надуваю губы и хнычу, не хочу вставать. Не хочу подниматься по лестнице, на которой мы разругались с Руссо. Не хочу входить в спальню, и тем более мне невыносимо видеть кровать.

– Он меня бросил, Софа! Он! Меня! Бросил!

– Вы просто поругались! С кем не бывает? Оторви зад от кровати и верни своего парня!

– Как?! Руссо невозможно в чем-то переубедить! Это все, Софа! Все!

Меня накрывает новая волна отчаяния. Реальность настолько невыносима, что мне хочется снова впасть в забытье и утонуть в воспоминаниях.

Подруга стягивает с меня одеяло и стаскивает с постели за ноги.

– Ай, пусти! – я брыкаюсь и пытаюсь вернуться в кровать.

Она никак не ожидала такого отпора. Со второй попытки у меня получается вывернуться и снова забраться под одеяло.

– Предлагаю сделку! – Софа встает передо мной, упирая руки в бока. – Я помогаю тебе вернуть Руссо, ты помогаешь мне закадрить своего брата.

– Ты еще не уложила его в постель? Он же здесь бывает каждый день.

– Как? Ты же заняла мою кровать своим толстым задом!

Мой зад вполне миниатюрный, это она зря, меньше ее точно.

– В коттедже мало свободных комнат? – ехидничаю я. – Софа Маркес теряет сноровку! И ей нужна помощь неопытной чучундры.

– Хорош выделываться! Так по рукам? А то, получается, я зря все три дня, пока ты тут предавалась безудержному горю, собирала информацию о Руссо.

Я вскочила как ошпаренная.

– Что ты на него нарыла?! Показывай!

– По рукам? – Софа подставляет ладонь.

– Авантюристка! Ладно, – бью ее по ладони, – будто у меня есть выбор!

– Но сначала примешь душ, а то от тебя за версту несет!

Выхожу из спальни Софы и иду к лестнице.

Я взяла слишком быстрый старт. Ноги заплетаются, голова кружится. Еще один шаг – и я упаду на плиточный пол. Держусь за стеллаж, что отделяет гостиную от коридора, и минуту прихожу в себя. С трудом, но все же преодолеваю все ступеньки.

В моей комнате все так же, как было три дня назад, когда Руссо собрал свои вещи и, громыхая демонстративно чемоданом, ушел. Звук дребезжащих колесиков по лестничным ступеням до сих пор эхом отстукивает стаккато в моих ушах. На кровати в складках одеяла вижу забытые им боксеры. В ванной комнате его зубная щетка, использованный бритвенный станок, ну и, конечно же, валяющиеся на полу полотенца.

Сердце бухает как после десятикилометровой пробежки, на глаза наворачиваются слезы. Хватаю ртом воздух. Не могу дышать! Как же больно! Не знаю, как мне все это пережить.

У Руссо мало недостатков, но те, что есть, сильно влияют на наши отношения. Он скрытен и считает, что это круто. Вспыльчив и в этот момент может наговорить такого, что волосы дыбом встают. Злой. Поэтому частенько решает вопросы на кулаках, слава богу, не со мной. А еще он сам наделил себя полномочиями принимать за меня решения. Справедливости ради нужно сказать, что большинство из них правильные.

Первым делом подскакиваю к своему телефону, конечно же, он сдулся. Ставлю его на зарядку, беру чистые полотенца и иду в ванную. Встаю под душ и с облегчением выдыхаю. Мама мия, как же хорошо! Я попадаю в акварай, где притупляется боль, уходят все сомнения и страхи.

– Верона! – стучит в дверь Софа. – Живо на кухню!

Аристарх

– Руссо! Едрит Мадрид! Кончай это дерьмо! – рычит Годзилла и вырывает из моих рук пузырь вискаря.

Черт! Нянька хренова!

После моего очередного похождения братья по клубу выставили караул. Сегодня очередь Годзиллы. Его это не радует. Ему бы сейчас домой, к троим спиногрызам и жене, а приходится со мной возиться. Проклятье! Как же меня все достали! Напиться и то не дадут! Мне нужно напиться! Иначе…

– Уже рассвело, нужно принимать решение, – Годзилла давит и давит.

Я смотрю на друга и ржу.

– Чего скалишься?

– Впервые за три года мне на все насрать!

Выхватываю бутылку и делаю большой глоток. Он сильный, а я шустрый. Порция алкоголя сдабривает мозги и разливается по всему телу.

Бр-р-р. Теперь намного лучше!

– Эта чикса тебе мозги взорвала, – бурчит Годзилла.

– Эй! Она не чикса! – накидываюсь я на друга и толкаю его в грудь.

Годзилла заламывает мне руку и отбирает бутылку, выливает вискарь в раковину, давая понять, что на этом мой двухдневный отрыв окончен. Вырываюсь и морщусь от запаха спиртного. Кореш прав, пора завязывать. Смотрю на свои окровавленные руки. В полночь подрался с тремя блатными в баре. Уроды! Изгалялись над моими татуировками. Я их уже одолел, но подтянулись еще двое. Если бы не подоспевший вовремя Годзилла, меня бы точно грохнули.

– Кувалда давно нарывается! Нужно с ним разобраться!

Вот уже битый час кореш талдычит мне о нашем третьем партнере, который решил на свой лад перекроить бизнес, игнорируя наши протесты. Я сейчас такой злой, что выступать миротворцем между двумя бро мне не под силу, но, если не вмешаться, они поубивают друг друга к чертям собачьим. К тому же бои – самый прибыльный бизнес, и я не могу допустить, чтобы он накрылся из-за грызни партнеров.

– Лады, назначай сходку. Я в душ… – бурчу я со злостью и поднимаюсь на ноги. – Бля, как все достало!

– Не сдери с себя скальп, – ехидничает дружбан.

Кривлюсь от усмешки. Годзилла знает о моей брезгливости и думает, что я трахнул чиксу в клубе. Но он не знает, что сегодня Сэм впервые послал меня куда подальше и я его в этом не винил. Выйдя из подсобки, я разглядел телку при свете и чуть не блеванул. Напел ей, что перебрал, даже для проформы пару раз изобразил позывные оперы «Блевантино», но, кажется, не убедил, а мне, собственно, ее мнение до лампочки! После этого мне стало так хреново, что я решил вволю оторваться и напился до чертиков в глазах. Я знал, что это ни к чему хорошему не приведет, начну куролесить, но это был единственный способ заглушить боль, которая поселилась во мне после скандала с Вероной.

Как же я сразу не догадалась? Ты ждал ее! Поэтому ни с кем не встречался! И вот она вернулась! Счастливый конец!

Слова Вероны о Лили буквально выжгли все внутренности. Отчасти она была права. Я не выстраивал серьезных отношений из-за Лили, но не потому, что хотел ее вернуть, это был бы мартышкин труд, а потому, что больше не мог никому доверять. Это сука перевернула мой мир. Из-за нее я озлобился. После ее ухода прошло три года, а она до сих пор отравляет мне жизнь.

В первый день после разрыва с Вероной от мрачных мыслей меня отвлекла госпитализация матери. Пришлось напрячься и полдня вдалбливать в ее занятую деканскую голову, что игра со смертью не шуточки и пока я не готов отпустить ее на тот свет. Она вроде поняла мой настрой и сказала, что делает это только ради моего спокойствия.

Выйдя ночью из больнички, я долго стоял на стоянке и пялился на луну, будто хренов оборотень перед преображением. Потом поехал домой и завалился спать, только не тут-то было. На меня навалилась такая тоска, что душу рвала на куски. Мне не хватало Вероны: ее тела, запаха, голоса. Проклятье! Не могу больше спать без нее. Как только понял это, меня накрыло по полной.

Ладно! Хватит стенать! Надо принять рабочий вид. Встаю под душ. Я все еще пьяный. Последняя порция вискаря смешалась с ночной порцией коньяка. Прохладная вода приятно бодрит, но меня все еще пошатывает. Воспоминания уносят в тот день, когда мы с Вероной соединили свои тела. Нет, это не секс в обычном понимании. С ней я действую терпеливо и осторожно. В тот день мы впервые доставили друг другу удовольствие. Помню ее полные любопытства глаза, когда она впервые сжимала Сэма, как неотрывно смотрела на мое перекошенное от оргазма лицо.

«Боль и услада», – так она тогда выразилась.

Я знаю, что ей тоже хреново, поэтому куролесил не так рьяно. Курт сказал, что она не выходит из комнаты подруги. Подсаженный на ее мобильник «жучок» подтверждал его слова. От того, что ей так скверно, мне стало легче. Значит, она тоже не в силах забыть меня. Сейчас я хотел ее еще сильнее, чем раньше. Два дня назад мы должны были улететь в Италию и впервые заняться сексом. Это была ее дурацкая мечта, на которую я по нахлынувшей вдруг на меня слабости поддался. Сейчас я уже жалею об этом. Надо было сделать это в тот день, когда она появилась на пороге моей спальни.

Как-то она написала мне:

«Ты в моей голове, в моем теле, в моей крови, в моей ДНК».

Вот теперь я понял, что это такое! Не могу не думать о ней, она будто поселилась в моей башке, залезла в печенку, а потом перебралась под сердце! Проклятье! Нужно все исправить. Только как?

Выхожу из душа и смотрю на себя в зеркало. Видела бы меня сейчас Верона, а впрочем, она, говорят, выглядит не лучше. Надо что-то с этим делать. Сегодня Курт справляет днюху. Он решил, что караоке-бар – самое подходящее для этого место. Увалень тупоголовый. Ну, кто из бро приедет в караоке? Хоть он мой кореш и брат Вероны, иногда мне хочется размозжить ему башку. Именно из-за Вероны в последнее время мы не ладим. Может, мне удастся сегодня с ним перетереть ситуацию и понять, что делать дальше. Навряд ли Верона приедет в это заведение, и, слава богу, там я частенько снимал чикс. Не хочу, чтобы она на них случайно натолкнулась. Одно дело – знать, другое – видеть.

– Кувалда приедет к восьми! – Годзилла маячит в коридоре.

– Угу, – бурчу я, плетусь на кухню, хватаю со стола мобильник и в очередной раз пялюсь на экран.

Верона, черт возьми, почему ты мне не звонишь?! Почему не молишь о прощении?! Зеленый пульсирующий маячок говорит о том, что она все еще дома.

– За что она тебя турнула?

Годзилла решил поиграть в «Почемучку». Не может понять, с чего это мне крышу сорвало. Ненавижу такие разговоры!

– За то, что не рассказал о Лили, а эта сука заявилась в бутик и закатила скандал при Вероне. Больше всего Верона зацепилась за то, что я скрыл от нее, что делал Лили предложение. Типа такой факт нужно вывешивать на лоб крупным шрифтом, чтоб новая пассия это первым делом увидела. Бред! – я тряхнул башкой и чуть на бок не завалился. – Бр-р-р…

Открываю холодильник, нужно что-нибудь съесть, чтобы утихомирить желудок. Шаром покати! Черт! Я же сам сказал Марии – своей домработнице – ничего не покупать. Хватаю пачку кукурузных хлопьев и засыпаю в рот.

– Странно, – пыхтит Годзилла и скоблит небритую щеку.

– Чего? – жую и таращусь на партнера.

– Да я про твою бывшую. Сидела три года на жопе, не булькала, а когда у тебя с сеструхой Курта все срослось, подрывается и закатывает скандал.

Я застыл. От прозрения открыл хавальник, половина хлопьев вывалилась на пол. Отменная мысля! Почему я сам до этого не допетрил?

Вера

Голова еще кружится, ноги заплетаются. Бреду на кухню и вижу подруг. Увидев меня, Анна вспорхнула со стула и приобняла.

– Как ты, Верона?

– Прекрати с ней сюсюкаться! – ворчит Софа. – Ей это не на пользу! Три дня ты с ней носилась как наседка с цыпленком – и никакого результата. Я взялась за дело, и, видишь, она теперь здесь, приняла душ и поест не в моей постели, – она поворачивается ко мне. – Верона, ты устроила в моей спальне жуткий поросятник!

Через панорамное окно вижу, что матрас и подушки сушатся на двух шезлонгах. Еще бы, я выплакала ведро слез. Никогда не думала, что в человеческом организме столько жидкости!

– Ешь сэндвичи! – бурчит Софа и придвигает тарелку.

Смотрю на идеальную ровную нарезку хлеба, ветчины и сыра и понимаю, что Софа сэндвичи делала не сама, а заказала по интернету.

– Нет, – мотаю головой, – я пас.

Анна идет к кофеварке и возвращается с огромной кружкой, на которой написано «I love Verona». Смотрю на кружку выпученными глазами, в сердце поселяется маленький лучик надежды.

– Откуда это здесь? – мой голос дрожит.

– Софа купила нам на новоселье, – объясняет Анна и показывает свою кружку с надписью «I love Undina».

Я и забыла, что это ее прозвище в готическом сообществе, которое она, слава богу, не приглашает в коттедж. Наверное, я единственная из ее друзей, кто проигнорировала это прозвище. Мне нравится имя Анна, оно ей очень идет, и я не буду в угоду кому-то, даже ей, называть ее Ундиной.

– Верона, прежде чем мы начнем, скажу, что в вашей ссоре с Руссо я не на твоей стороне.

– Знаю, – за последние три дня до меня не раз доносились шушуканья подруг. – Ты тоже так считаешь? – с вызовом спрашиваю у Анны.

– Я бы выслушала твою версию событий, – отвечает Анна и кидает на Софу красноречивый взгляд.

– Ладно, давай выслушаем ее версию.

Вообще-то я пришла посмотреть, что накопала Софа про Руссо, а попала на суд присяжных. Душещипательные откровения сейчас в мой план не входили. Да, собственно, я не любитель делиться подробностями из личной жизни. Это только мое и Руссо, но раз уж все слышали нашу ссору, да еще и заняли его позицию, начинаю разъяснять:

– Он скрыл от меня факт существования Лилианны.

– Кто это? – хмурится Анна.

– Невеста.

– Бывшая! Теперь она замужем и у нее ребенок, – вставляет Софа.

– Это не мешало ей заявиться в бутик и закатить скандал. Она так наехала на Руссо, что тот от злости разбил витрину. Пока они ссорились, было понятно, что между ними все еще сильные чувства…

– Ненависти, – опять вставила Софа, ее левая нога задергалась под столом.

– Она взывала к его совести, говорила, что он сильно изменился, – я строю рожицу и искажаю голос, изображая Лилианну: – Ах, Аристарх, – театральный всплеск руками, – я знала, что ты переживал после нашего разрыва, но не знала, что так сильно! Ты бросил медицину! А кто это девочка? Ее мама знает, что ты с ней делаешь?

– Фак! – злится Софа. – Я бы ей наподдавала.

– А я впала в ступор и до сих пор жалею! Но не это меня взбесило. Он скрыл, что за несколько дней до свадьбы она сбежала с другим.

Анна выпучивает глаза.

– У него была прекрасная возможность все мне рассказать, но он предпочел держать это в себе.

– И ты не можешь его в этом упрекать, – буркнула Софа.

– Это еще почему? – внутри меня закипает гнев.

– Потому! Это его прошлое. К тебе оно не имеет никакого отношения. Он заботится о тебе, а не о ней, – я пытаюсь возразить, но Софа жестом затыкает мне рот и продолжает: – Он любит тебя, Верона! Ее он ненавидит. Мы спрашивали, что случилось, и его тело передернуло, как в предсмертной агонии. А когда он говорит о тебе, то светлеет. А как он смотрит на тебя? С обожанием! Он гордится тобой!

– Скажешь тоже, – отмахнулась я, смущаясь. – Что во мне такого, чтобы он гордился? Я совершенно ему не подхожу. Вот Лилианна для него идеальная пара. Вы бы видели их вместе…

Подруги переглядываются, похоже, я их искренне удивила.

– Все еще хуже, чем я думала, – хмурится недовольно Анна. – У тебя заниженная самооценка.

– Да уж, упала ниже плинтуса, – Софа хмыкает и сплетает руки на груди.

Такой всеобщей мобилизации сторонников Руссо я не ожидала, да еще в собственных рядах.

– Почему вы его оправдываете?

– Не увиливай, – грубо одергивает Софа. – Лучше расскажи, кто такой Адам и почему Руссо так злился из-за него. Скандал же начался из-за Адама!

Ох, Адам… я и сама сейчас на него зла.

– Он друг Кати и клиент бутика. Из-за болезни он сильно похудел и попросил нас переделать его гардероб. Я отправила ему первую партию костюмов, в благодарность он прислал цветы.

– Ты только послушай, как она извращает факты! – возмущается Софа, глядя на Анну. – В благодарность прислал цветы. А свидание просил тоже в благодарность?

– А чем он болен? – Анна на моей волне.

– Ха! Собрались тут две Матери Терезы! Не уводи тему! Меня интересует, на каком этапе клиент превратился в поклонника?!

– Сама не знаю, – пожимаю плечами. – Все было в рамках рабочих отношений. Правда, я с ним ужинала…

– Вот с этого места поподробнее, пожалуйста! – рычит Софа.

Рассказываю детали, на этот раз ничего не утаивая, может, я и сама смогу по ходу разобраться, почему Адам стал себя так странно вести.

– То есть он уже предпринимал попытку увезти тебя из бутика и Катя этому воспрепятствовала?

Киваю и, вспоминая тот день, передергиваю плечами.

– Когда мы уезжали, его машина стояла в проулке.

Подруги переглядываются.

– Проверил, что Катя не врет, – комментирует Анна. – Похоже, парень серьезно настроен.

– Он кто угодно, только не парень. Мне кажется, даже в детстве он носил классические костюмы, слушал Бетховена и поучал собственную мать, как правильно его кормить грудью.

Анна прикрывает рот и хихикает. Лицо Софы непроницаемо.

– Руссо хочет, чтобы ты не работала, почему ты противишься? – напоминает Софа одну из причин последней ссоры. Такой решительно настроенной Софы я еще не видела.

– Во-первых, – вздыхаю я, – потому что не хочу быть от него зависимой. Во-вторых, я не могу повесить на Руссо все свои проблемы. Тем более семейные.

Рассказываю про брата-инвалида, подруги переглядываются, обе слышат об этом впервые.

– Мне так жаль, Верона, – Анна поглаживает меня по плечу. – И как давно он в инвалидном кресле?

– Пять лет. Стоимость его лечения и содержания в интернате очень высокая. Так что мама и Саня берегут каждый рубль.

Софа вскакивает, упирает руки в бока и начинает расхаживать вдоль панорамных окон. Периодически она бросает на меня короткие изучающие взгляды. Похоже, своим рассказом я спутала ей планы. Наконец она возвращается к столу и говорит:

– Ладно, Верона, я поняла. Тебе пришлось нелегко, поэтому ты реагируешь на многие вещи не так, как другие. Учту. Проехали.

Она плюхается на стул и разворачивает ко мне ноутбук.

– Вот что творил Руссо, когда вы поссорились. Сейчас ты поймешь, почему я так зла на тебя.

У меня пересыхает в горле. Вспоминаю, на какой скорости он обычно рассекает по дорогам, и нервно сглатываю.

– В первый день его никто не видел и не слышал. На второй день он заявился в бутик… пьяный. Потребовал контакты Адама…

– Откуда ты знаешь?

– Нам Санчес сказал, – ответила Анна.

– …потом поехал к нему в офис, – продолжила Софа стальным голосом. – Подрался с охраной и кричал, что не позволит никому выставлять его лохом. Его забрала полиция, но он отмазался, а через два часа кинулся на автопарк Адама и разбил окна всех машин.

Софа запускает видео. Действие происходило на подземной стоянке. Глаза Руссо горят злобой, он невменяемый. Что-то кричит. Охранники Адама пытаются его утихомирить, но он каждый раз вырывается и продолжает бить лобовые стекла.

– Тут спускается Адам и уводит его в офис.

– Что?! – я бледнею, нетрудно представить, что было после того, как они остались наедине.

– Не пугайся, Верона, все обошлось, – успокаивает меня Анна. – Они поговорили, Руссо вышел на своих двоих и сел в такси.

– Я не за Руссо боюсь, а за Адама! – восклицаю я, подруги в недоумении переглядываются и хмурятся.

– Он совсем слабый, через пару дней едет на очередной курс химиотерапии, – пытаюсь объяснить свою реакцию.

– У Адама целая армия телохранителей, а Руссо был один. И ты все равно переживаешь за Адама?! – Софа в гневе. – Теперь понятно, почему Руссо считает, что между вами все серьезно!

– Это не так… – я облизываю пересохшие губы. – Далеко не так…

– Сомневаюсь, особенно глядя на тебя.

– Просто мне не нравится, когда меня позорят. Это ведь позор! Мой парень выясняет отношения с больным клиентом, да еще так, что теперь пол-Москвы об этом знает.

– Полмиллиона, – уточняет Анна и показывает на количество просмотров.

– Проехали! Дальше! Вчера его похождения продолжились. Пил с самого утра. Начал с того, что разнес бар на Цветном бульваре.

Софа открывает очередное видео, где Руссо требует выпивки, а когда ему указывают на дверь, начинает пинать деревянную стойку. Он кричит, матерится, оскорбляет барменшу.

– Приехала полиция, но на этот раз он успел смыться. Сел пьяным на байк и рассекал по Москве, пока не собрал полицейский мотоотряд.

Новые ролики повергли меня в шок. Руссо, словно каскадер, вытворял такие трюки, что волосы дыбом вставали. Выезд на встречку, где от него врассыпную шарахались все машины, был самым безобидным поступком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении