Владимир Ильин.

Крики стервятников. Рассказы



скачать книгу бесплатно

© Владимир Ильин, 2017


ISBN 978-5-4485-2513-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вороны

На стол слетелось воронье, по скатерти течет вода

Среди бокалов и костей, гуляют листья иногда

Я здесь один, она ушла, давно исчезли все следы

И только в небе иногда, летают птицы, журавли


Я разложил всё что имел, потратив деньги на вино

Но вместо счастья и мечты, на стол слетелось воронье

Их клювы грязные черны, в глазах застыла темнота

Но это даже хорошо, они близки как никогда


Я благодарен, я мечтал, чтоб встретить множество гостей

Затем любить, затем прожить, и видеть собственных детей

Но вместо этого, увы, я снова за столом сижу

И темнотой пустых глазниц, на кости белые гляжу

АД

Последнее что видел Виктор Петрович Березкин, лежа в больнице, это вытянувшееся лицо толстой медсестры, судорожно схватившуюся за капельницу и случайно её оборвавшую. И всё, на этом всё. Дальше, он отключился, очутившись на несколько секунд в небытие. Правда, слава богу, это было недолго и буквально через несколько секунд, он оказался за высоким, металлическим столом, в той же полосатой пижаме, в которой его и упекли в больницу.

Встряхнув головой, Виктор зажмурился, пытаясь прогнать столь ужасное видение, но, увы, помещение не исчезло, а даже наоборот, прибавило в интерьере. Так как напротив, появился немолодой мужчина в чистой, но слегка помятой белой рубахе, небрежно открывавшей его крепкую, загорелую шею.

Заметив что Виктор Петрович удивленно смотрит ему в глаза, молодой человек улыбнулся, и покосившись на слегка окровавленный бок, аккуратно вытащил неизвестно откуда появившееся полотенце.

– Пора эту медсестру, Таисия Петровну, уже уволить. Смотрите как она вам стеклом бок задела, ну когда капельницу ухватила – тихо сказал он, указывая на причину его беспокойства – впрочем, бывало, конечно, и похуже.

– Спасибо – отрешенно ответил Виктор, прикладывая полотенце к боку.

– Не возражаете, я закурю? Ненавижу, знаете ли, начинать без сигаретки. У нас тут ведь порой и некурящие встречаются. Так что видит бог я каждому курильщику рад – с довольной улыбкой сказал брюнет и вытащив из кармана пачку сигарет, прикурил одну из них – какой же кайф. Хотите затянуться?

– Нет, спасибо. Жена хотела, чтобы я бросил. Так что.

– А ещё она хотела съездить в Прагу с любовником. И это тоже нельзя назвать полезной идеей.

– С любовником? – недоумевающе, посмотрел на брюнета Березкин. Теперь он заострил на нём куда больше внимания, разглядев и длинные красивые брови, и странно изогнутый кверху рот – вы вообще кто? Вы из ФСБ?

– Нет – спокойно сказал мужчина и откинувшись на стуле похрустел затекшей шеей – я не из ФСБ.

– А кто вы?

– Видите ли, Березкин, учитывая, что сердечный приступ вам больше не грозит, я пожалуй отвечу вам сразу и честно.

Как никак именно это стратегией вы блистали, занимаясь контрафактом, с вашими китайскими деловыми партнёрами. Я собственно говоря, черт.

– Кто? Черт? – Виктор Петрович первый раз за всё время позволил себе улыбнуться.

– Эх, всё по новой – с грустью сказал брюнет, и резко подняв руку, лихо сдернул кожу с головы. Под ней оказался, черный, полностью покрытый черной шерстью козел.

– Как как видите, всё весьма натурально.

– Боже, боже, нет, а – закричал, пытаясь обхватить лицо Березкин, но это у него слабо получилось, так как ни руки, ни ноги его не слушались, более того, он даже не смог закрыть глаза.

– Зря вы так – возвращая кожу на прежнее место заявил, брюнет – просто я устал от длинных монологов, они не эффективны.

– Где я? – испуганно сказал Виктор Петрович, вжимаясь в кресло.

– Как где? – удивился чёрт – в аду конечно. Вы же грешник. Вы много грешили и попали к нам.

– И что теперь?

– Ну, сперва официальная часть, а потом собственно типичные будни. У нас почти всё то же самое, что и у вас, там, на земле. С той лишь разницей, что теперь уж точно навсегда – улыбнулся брюнет, явно радуясь налаживанию общения.

– Вы будете меня, эм – Виктор Петрович всё не мог подобрать правильного слова, а точнее он его знал, но не мог произнести. Ему казалось, что стоит его назвать, как черт тут же ухватиться за него и начнёт собственно свои адские процедуры.

– Пытать? – улыбнулся брюнет, и кривая сторона его рта поползла вверх.

– Да – тихо ответил Виктор Петрович и снова вжался в кресло.

– Ну, это всё преувеличения, это знаете ли, церковь на нас наговаривает, у нас здесь всё несколько иначе.

– В смысле иначе. Вы не пытаете?

– С вашего позволения – сказал черт и вытащил ещё одну сигарету – знаете, я никогда не устаю это этого момента. Мне кажется, что это самый лучший момент в моей работе.

– Курение?

– И оно тоже, но больше объяснение нашей работы – черт притушил окурок – Видите ли, мы никого в вашем понимании не мучаем. Ну, вот смотрите, чем бы вы занимались, попади вы в рай?

– Ну не знаю, ходил бы, дышал, играл.

– Насколько я понимаю, вы не знаете, чем бы вы там занимались?

При этих словах Виктор Петрович почувствовал, как по его спине потекла небольшая струйка пота и что он попадает в какую-то хитрую ловушку, навязанную ему, во-первых под давлением и страхом, а во вторых, просто оттого что он болен и не может правильно соображать. И тем не менее сдаваться он не собирался.

– Вечным блаженством.

– Ого как. И что же это конкретно для вас? Ведь, насколько мне известно, блаженство вы испытывали, откровенно бухая и изменяя своей любимой жене. Именно это вы подразумеваете под блаженством? Ведь так?

Виктор Петрович снова почувствовал, как пот стекает уже к пояснице. Медленно подбираясь по толстому слою жира в трусы, где продолжал доставлять беспокойство. Черт тем временем, лишь поглядывал на отлично отполированный ботинок, носком которого он игриво махал из стороны в сторону, явно дожидаясь ответа на поставленный вопрос.

– Нет, почему так. Я бы слушал музыку, общался, ходил.

– Стало быть, ни секса, ни алкоголя, ни отвратных стриптизерш с вульгарным кружевным нарядом. Я вас правильно понимаю? – ехидно спросил брюнет всё также, не сводя взгляд со своего черного ботинка.

– Да.

– Ах как всё старо, что же вы мне все лжете, ну хоть бы раз кто-то сказал правду – задумчиво бросил брюнет наконец отвлекаясь от носка – итак, дело в том что ничего этого вы бы не делали, так как всю сознательную жизнь стремились к разврату и пьянке. И ничего кроме них не желали. Ну да бог с ним.

– Вы сказали Бог?

– Ну да, а что такого? У нас тут не тюрьма, можно говорить всё что угодно, ну в рамках приличного разуметься, все же это ад, а не ваша земная богадельня – хмыкнул брюнет, раскрывая толстую папку непонятно как очутившуюся у него в руках – Итак, что у нас тут. В общем, убийств вы не совершали, так воровство, обман, прелюбодеяния, всё в рамках первой погрешности. А стало быть, в ней вы и останетесь.

– В смысле останусь.

– Уважаемый Виктор Петрович. Ад, это не то место, что вы привыкли изображать себе в книгах и фильмах. Мы здесь не пытаем людей сковородками и не жарим их на кострах, разве что в отдельных случаях, но вас они не касаются, так как вы не мазохист. Как вы изволили понять, в раю вам делать абсолютно нечего даже при всем вашем желании, так как там нет ни проституток, ни алкоголя, от которых у вас столько радости. Им это по статусу не положено, поэтому всё перешло в наши ряды. Формально они вообще этого не держат.

– Вы что, хотите мне дать алкоголь и женщин?

– Да, хотя если вы предпочитаете что-то ещё, то можно и добавить.

– Подождите, вы не лжете?

– Обижаете, у нас с этим строго. Да и времени нет. Загруженность грешниками крайне велика. Это в раю все отдыхают. Как вы изволили выразиться, ходят, думают, возможно, даже поют. Мы их мало касаемся, блаженных.

– Но вечные муки.

– Вот теперь я точно удивлен, обычно таких вопросов не задают. Нет, Виктор Петрович, никому вы со своими пытками не нужны. В том, что мы держим грешников, согласен, на то мы и ад. Но формально задача с раем у нас одна, только там люди, которые сумели обойтись в наслаждении без семи смертных грехов, у нас же те, кто не сумел. Отсюда и разница, всё крайне просто. Пытки же это человеческое больное воображение. Да вы помилуйте, кому же кому нужны эти пытки? Ради чего? Совершенно глупое занятие. Вы же не тупой человек, зачем всё эти экзекуции. Фу, право.

– Стало быть, сейчас я отправлюсь заниматься алкоголем и развратом?

– Да. И так вечность. Разврат, пьянство, все, что вы любите. Вы же грешник, вот этим и будете заниматься в нашем грешном ведомстве.

– Выходит никакого наказания не существует?

– Ну как вам сказать – тихо сказал брюнет, поднимаясь из-за стола – формально это и есть ваше наказание.

Башня

пролог

Мать смотрела на дочь, со странным ощущением тревоги. Словно бы ощущала, её будущее, пропитанное смертельной опасностью и ужасами, которые обязательно должны случиться с ней. И это было не зря.

Жанна родилась уродливой. Непропорционально большая голова, кривые ноги, маленький перекошенный рот. Лекарь сказал, что она будет недоразвитой, но материнское сердце подсказывало, что это не так, что всё над чем успели посмеяться злые боги, это над её внешностью.

Мягко обняв её за плечо, сзади подошёл король. Точно так же как и жена, он мечтал о первенце, искал игрушки, выбирал самые дорогие одежды, лелеял планы о будущем. И точно так же как и она, проклял всех богов, когда она родилась уродливой.

Он знал, что как король не может допустить этого. Не может связать всю её жизнь с издевательствами и насмешками при дворе. К тому же его ближайшие соседи, молниеносно прознав о такой дочери, сразу же обвинят его в еретизме. Но самое страшное даже не это, а то, что каждый день, он должен будет смотреть на свою уродливую дочь. Он мягко поцеловал жену и взяв за руку медленно отвел от колыбельки, дав пройти своему помощнику. И так, он удерживал её до тех пор, пока колыбельку не унесли за дверь.

Конечно, её надо было убить, но, увы, он, Рюрик второй, был единственным из всего своего рода, кто был искренне влюблен в свою королеву. И поэтому ради жены, был вынужден оставить дочь в живых. Отправив её в изгнание.

А ещё в тот же вечер, Рюрик подписал указ, что официально принцесса умерла при родах и любое упоминание об этом, грозит царским преследованием как надругательство над её светлой памятью. Он хотел чтобы при дворе как можно быстрее забыли о этом страшном происшествии и оставили царевну в покое.

А спустя месяц наступила война. С северных окраин пришла печальная весть, что стотысячное войско Измудна серого уже форсировало длинную реку и подошло к первым деревням. А потому король сразу же выдвинулся на битву.

Часть первая

Спустя восемнадцать лет.


Александр слышал много разного об этой башне, но никогда и предположить не мог, что всё это правда. И сейчас слушая в таверне пьяного бедолагу, опорожнившего уже пятую кружку, он всё больше и больше начинал верить, что всё это не иначе как судьба.

Высокий, широкоплечий с небольшой ямочкой на крепком подбородке, Александр вёз Рюрику Великому длинный двуручный меч. Великолепный подарок от его отца. Но это лишь повод, на самом деле отец, вдоволь наслышавшись о красоте второй дочери Рюрика, имел более прагматичные замыслы. Он, как и сам Рюрик жаждал скорой свадьбы, чтобы навсегда связать два королевства семейными узами.

И вот теперь, задумчиво отпивая пиво, Александр думал о этой самой башне. О ней давно ходили самые разные слухи, сначала говорили, что там обитает ведьма, потом просто то чудовище, что старая заброшенная, она наводила такой ужас, что никто даже на двадцать миль подойти к ней не решался. Впрочем, не касательно этого пьяницы, который вот уже битый час не мог успокоиться от пережитых им приключений.

Александр долил ему ещё пива, пока наконец, Григорий, так звали этого крестьянина, порядком раскрасневшись от выпитого им вина, не стукнул волосатым кулаком по столу и выпучив свои налитые кровью глаза, перешёл к самому главному, к встрече с самим демоном.

– О милостивый государь, не дай вам бог увидеть то, что увидел я. Это даже не бес, нет, это нечто более страшное и явно стоящее поверх всей сатанинской братии. Оно около двух метров, с огромной головой и когтями такими, что сердце само проситься из груди. Ваш меч пёрышко по сравнению с этим чудовищем, а конь маленький пони. Я сам видел его, почти как вас сейчас и славо богу, что у меня хватило сил убежать.

Александр задумчиво посмотрел на меч, который был полтора метра и весил около двадцати килограмм. Этим мечом можно было легко срубить шею коню или обрубить выставленные пики. Лишь мастерство, а не сила, позволяли использовать его в бою, не говоря уже о том, чтобы промахать около двух часов кряду.

– Так, стало быть, вы знаете туда дорогу? – спросил он, пододвигая пиво.

– Ну конечно – осклабился Григорий.

Александр довольно улыбнулся и кивнул Людвигу, своему оруженосцу. Против правил это был седой, умудренный опытом боец, а не юноша, которого так часто нагружали этим железным скарбом. Людвиг, недовольно обтёр седые усы. Он, как и свойственно опытным воинам, не хотел покидать теплую таверну, в которой они уже успели пригреться после двух дней пути.

Принц даже представил все доводы, который приготовил его старый слуга. Во-первых, это лошади, которых сменить можно лишь с утра, во-вторых ничего не мешает ехать завтра днем, так как все ведьмы, если и они есть теряют силу обычно именно в это время, в третьих он уже обогрелся и просто лениться выходить в темный, холодный лес. А в четвертых, чего конечно сам старик никогда не скажет, он просто боялся всякой чертовщины, хотя в обычных сражениях равных ему не было.

– Но самое главное господин даже не во внешности – еле раздвигал губы Григорий – самое ужасное это её голос, мягкий успокаивающий. Он как бы манит вас и если вас стоит хоть на минуту ему поддаться, всё, вы пропали.

– И ты ему не поддался? – подозрительно прищурился Александр.

– Конечно, нет, я с ведьмами всегда держу ухо востро – молниеносно выпалил Григорий и рухнул лицом в тарелку с овощами.

– Кажется, готов – удовлетворённо сказал Людвиг, отпив немного пива.

Александр молчал. Он вспоминал ещё одну историю о башне, в которой вместо ведьмы, есть заколдованная принцесса, расколдовать которую может лишь поцелуй. Ни драконов, ни великанов, ни чудовищ, лишь спокойствие старых камней и тишина царственного леса, жадно хранящего свою жемчужину.

Нет, он всё же поедет туда завтра. И тут дело даже не в страхе перед колдовством, ведь что бы там не сидело, вряд ли оно сможет противостоять двум рыцарям в полной экипировке да к тому же освещенными самим папой. Просто он и сам был не против был выспаться, как никак он уже две ночи не спал.

– Постелите ему в комнате рядом с моей – сказал он трактирщику, положив на стол золотую монету – и проследите, чтобы с утра он был вымыт и свеж. Не хочу, чтобы от него также воняло псиной. А ты проследи, чтобы он не нажрался. Он мне свежий нужен.

После этих слов принц поднялся и пошёл наверх. Людвиг, проследив за ним взглядом, лишь тихо вздохнул. Затем повернувшись к Григорию, треснул его по затылку, да так что треснула тарелка. Пьяница тихо охнул и провалился в ещё более крепкий сон. Избавив Людвига от ненужной слежки.


Ужас, смрад, огромная голова, вот что преследовало Григория, пока он бежал к воротам деревни, перед которыми он в затем споткнулся и упал, закрыв лицо руками. Не в силах пошевелиться, он почувствовал как, по его телу разливается страх, прижимающий его к земле.

А затем он услышал голос. Нежный, мелодичный, зовущий. Медленно поднявшись на непослушных ногах, он снова развернулся к лесу. Ведьма, это она, это она звала его к себе, чтобы сожрать. Двигаясь в сторону реки, он зашёл в воду. Холодная она сразу же накрыла его с головой, норовя утопить. Он закричал, но вместо дна, коснулся мокрой простыни, насквозь пропитанной, холодной водой.

– Господин, он явно не в себе, я почти уверен, что этот лживый трус, всё выдумал и просто хотел выпить – тихо пробурчал какой-то старик, убирая пустое ведро – предлагаю ехать дальше, вы и так сделали доброе дело, заставив бедного трактирщика отмыть этого лентяя.

Григорий посмотрел налево. Рядом со стариком стоял высокий широкоплечий парень, явно из благородных, который лишь отмахнулся и наклонившись поближе вытащил из увесистого кошелька серебряный.

– Если ты проведешь меня к башне и покажешь ведьму, ты получишь вот это, если нет, то, увы, хватит с тебя и чистого белья.

Григорий посмотрел на серебряный, затем на молодого господина, а потом слугу, который стоя за спиной своего господина, аккуратно провёл пальцем по горлу. Уловив немую угрозу, Григорий задумался. Конечно, серебряного слишком мало за ещё одну встречу с ведьмой, но уж больно был страшен этот старик. А стало быть, и выбора у него нет. Поэтому он обреченно кивнул.

Старик тут же хлопнул себя по лбу.

– Ну, вот и славно – довольно сказал молодой господин – А то я уж подумал, что в вашем государстве деньги не имеют привычной ценности. Надо думать на сборы много времени не понадобиться?

– Да – тихо сказал Григорий, понимая, что он не так понял знак. По всей видимости, старик хотел, чтобы он не согласился, а наоборот отказался. Эх, серенький крестьянский разум, всё он не так да понимает. Не то, что у господ.

– Ну, вот и славно. А то я уж подумал, что в вашем государстве деньги не имеют привычной ценности. Надо думать на сборы много времени не понадобиться?

– Да, немного – жалобно сказал Григорий, стараясь не попадать глазами на старика.

– Людвиг оставим его одного. Пусть соберётся с мыслями, да с вещами. У тебя всё готово?

– Почти. Осталось лишь коней запрячь, да оружие почистить.

– Хорошо. У тебя полчаса. Думаю хватить. Жди нас у конюшни.

Когда вояки вышли, Григорий сел на кровать и осмотрелся. Кроме как через окно, вылезть из этой комнаты было нельзя. Впрочем, и с окном то вариант сомнительный, так как оно было очень маленьким и к тому же намертво забито тяжелой чугунной решёткой.

Нет, это судьба. Умереть вот так, в лапах лютого чудовища, которого он так ловко избежал вчерашней ночью, и к которому его снова привела его судьба, а точнее длинный язык и страсть к крепким напиткам.

У конюшни он простоял не меньше двух часов. Старый вояка, который так преданно исполнял роль то оруженосца, то советника, то наставника, никак не мог найти свою курительную трубку, перерыв полтаверны. Видимо это было самое основное в его снаряжении, так как об остальном он нисколько не беспокоился.

Вообще старый внушал ужас. Здоровый, около двух метров, он обладал ярким, коротким шрамом через весь левый глаз, отчего тот все время был прищурен. Ещё одно украшение, поломанный широкий нос, высовывающийся поверх широкой бороды и усов. Говорил дед мало, коротко, только по делу. Руку, как правило, всегда держал на рукоятке короткого широкого меча, с которым не расставался, по-видимому, и в кровати.

Что касается принца, то там был совсем иной типаж. Светлый, примерно такого же роста, как и слуга, он был приветлив и общителен. Очень любопытен. И в отличие от тяжелого прищура слуги, обладал очень живым приятным взглядом, постоянно цепляющимся, за что то новое. В целом производил крайне положительное впечатление, особенно грамотным подходом к деньгам, которые использовал и для подкупа.

По роду своей деятельности, а именно пьянству и попрошайничеству, Григорий как никто научился отлавливать эти важные моменты в состоятельных господах, поэтому и был до сих пор жив, вовремя находя нужный подход. Он уже смирился, что к седому старику путь отрезан, и всё свое обаяние сосредоточил исключительно на принце. В душе никак не хотела умирать надежда, что как только он доведет их до башни, они его отпустят.

– Господин, – следуя за маститым конем, пытал силы Григорий – ну зачем вам это гиблое место, право, у нас и без того хватает жутких мест куда я могу вас сводить. Вовсе необязательно начинать именно с этого.

– Мало одного серебряного? – улыбнулся принц, вглядываясь в дорогу – тебя Григорий жадность погубит, лучше расскажи, зачем ты попёрся в эту даль, ведь по ходу вчерашней попойки ты больше о самой жути рассказывал, а о причине промолчал.

– Так просто всё. Я по-пьяному туда забрел.

– Лжешь – буркнул старик – выпороть бы тебя палками.

– Ну, так, что Григорий последуем совету Людвига?

– Нет, не надо – смутился пьяница и как можно лучше изобразил пристыженность. Он прекрасно помнил причину, по которой пошёл в такую глушь. Как и принц, он обладал жгучим любопытством, плюс тягой к деньгам, и поэтому, не удержавшись, последовал за богатой женщиной с конвоем, которые совсем недавно, посетили их таверну.

С виду они выглядели не броско, но опытный взгляд сразу распознал в них дворян, которые так неумело маскировались под простолюдинов. Григорий просто не мог не последовать за ними в лес, в котором заблудился и вышел к башне, где и встретился с чудовищем. А дальше, дальше он бежал, падая в грязь и получая по морде ветками, с той единственной мыслью, что главное не останавливаться. Что только двигаясь можно избежать адской, мучительной смерти от того что встретило его в лесу.

Конечно, в темноте это были смутные очертания, но в них отчетливо проглядывалась большая голова и изуродованный рот, выпускающий страшные звуки, чем-то напоминающие хлюпанье и чавканье одновременно. А ещё высокий рост и кривые, как козьи конечности ноги, на которых было что-то вроде шерсти. Григория передернуло, лесные воспоминания неприятно обдали холодом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное