Илья Тамигин.

Жемчужина, выпавшая из короны. Любовный исторический роман



скачать книгу бесплатно

– А как же-с! Давеча приходил к ним один господин насчет пожертвований на настройку колокольного звона, так они их с лестницы спустили! И ругалися при сем по матерному, фармазоном обозвали!

Насчет колоколов Леонард не понял, но переспрашивать не стал, ибо уже пришли. Дав коридорному гривенник за услугу, решительно постучался в высокую дверь. Створка вскоре отворилась. На пороге стоял бородатый и косматый человек в расстегнутом сюртуке и развязанном галстухе. Ростом он был на голову выше поручика.

– Ну? – вежливо спросил человек.

– Поручик от артиллерии… в отставке… Орлов, к господину Булдакову, – несколько запнувшись, отрекомендовался Леонард.

– А! Леонард Федорович! Ждем с нетерпением! Проходите в нумер! – засиял улыбкой косматый бородач. Или бородатый космач, г-м!

Приглашаемый вошел. Хозяин крикнул в коридор, чтобы принесли самовар и повернулся к гостю:

– Булдаков, стало быть, это я и есть! Михаил Матвеич!

Они обменялись рукопожатием. Рука у Булдакова была крепкая и широкая, как лопата.

– Располагайтесь, пожалуйста, Леонард Федорович! Сейчас чайку принесут, сядем рядком, да поговорим ладком!

Через минуту уже знакомый коридорный втащил самовар и всё, что положено к чаю. Подав Орлову красивую чашку, Булдаков, покосившись, налил и себе, но, почему-то, в деревянную расписную пиалу, явно китайскую.

– Привычка-с! – пояснил он, – Ни пальцы, ни губу не обожгёшь. Рому не желаете?

Выпили по рюмке рому. За Государя. Леонард взял с подноса свежий бублик.

– Так, что за деловое предложение, Михаил Матвеич?

Купец не спешил с ответом, налил по второй:

– За удачу!

Выпили за удачу.

– Я, однако, хочу Вам службу предложить, Леонард Федорович, – задушевно начал сибиряк, крутя пальцами, – По Вашей специальности: фортификации и прочим инженерным материям. Сам я из Иркутска, но все почти дела веду на Аляске. Про Российско-Американскую компанию слыхали? Так я один из совладельцев. Забот полон рот, работы не в проворот! Сейчас Форт-Росс строим-расширяем, да и Ново-Архангельск в укреплениях нуждается. Причал, пристань позарез нужно. Как без инженера?

– Просите, Форт… Росс? – переспросил Леонард.

– Ай не слыхали? – удивился Булдаков, – Хотя, конечно… Далеконько Калифорния от первопрестольной! Сие – поселение наше. Его в 1812 годе лейтенант Иван Кусков основал. Территорию у местных индейцев племени Кашайя-помо купил за три одеяла, три пары штанов, два топора, три мотыги и несколько ниток бус, – он захохотал.

– Недорого! – согласился собеседник, отхлебывая чай.

– Именно, именно! А место очень першпективное: и пушнину индейцы тащат на продажу, и камни самоцветные, и… – тут купец понизил голос, – и золотишко! Да и в рассуждении торговли с Северо-Американскими Соединенными Штатами удобно, и с Калифорнией гишпанской, и с Китаем. Стратегическое место! А земля – палка воткнутая растет! Там сейчас такие огороды развели, что любо-дорого! Всю Аляску овощами снабжают.

Он ещё довольно долго, на протяжении трёх чашек, рассказывал об Америке.

– Ну, как? – спросил он, наливая четвертую и утирая пот со лба полотенцем, – Интересно ли? Везде сами побываете, все сами увидите.

Идёте компании на службу?

Леонард задумался. Почему бы и нет? Так сказать, а пуркуа бы и не па бы? В Москве, да и вообще в России жить ему невозможно из-за позора: уже ославили и извращенцем, и ведьминым любовником. Куда ни пойдешь, шепчутся за спиной и пальцами показывают! Денег, фактически, кот наплакал, имение выкупить не удастся, пойдет с молотка. Дядя женился, ему не до племянника. Наследства ждать не приходится…

– Какие же кондиции, Михаил Матвеевич? – поинтересовался он, и закурил, чтобы скрыть смущение, ибо это был его первый опыт трудоустройства.

– Кондиции, Леонард Федорович, такие, – Булдаков достал из бумажника лист и стал читать.

Выходило очень даже неплохо. Да, что там, неплохо! Совсем даже хорошо! Жалованье вдвое противу армейского, с надбавкой за выслугу лет каждый год. Большие подъёмные. Проезд к месту службы за счёт компании. Оплачиваемый ежегодный отпуск – месяц! Бесплатная квартира и прислуга! Пенсион по выслуге двадцати лет в размере семидесяти процентов жалованья. Предусматривались также наградные за успешно выполненную в срок работу.

– Меня устраивает, – кивнул Леонард, когда перечисление благ закончилось, – Но нужно подумать.

– Думайте, сколько Вам потребно, – покладисто согласился работодатель, – Я здесь ещё неделю пробуду. А пока думаете, я контракт составлю. Надумаете – подпишете.

Выпили ещё по рюмке.

– А что у вас за история вышла с настройкой колокольного звона, Михаил Матвеич? Коридорный рассказал, гневались вы, – расслабившись, спросил поручик.

– Да ну, глупость одна, – поморщился купец, – Пришел какой-то жулик, знаете, из тех, что нас, провинциалов, за круглых дураков считают, и заявил, что собирает пожертвования на настройку колокольного звона по всей первопрестольной. Чтобы, значит, колокола на всех звонницах одинаково звонили. Дескать, он некую машину, синхронизатор, изобрел, и на постройку средства нужны! Звон, говорит, будет не в пример красивше нынешнего и благолепнее! Я сразу его плутню понял, ну и дал ему в ухо. Слышишь, спрашиваю, звон? Он кивает: мол, да! А, спрашиваю, знаешь, где он? Говорит: нет! Ну, я его с лестницы и наладил, звон искать!

«Да, не прост, ох, не прост, сей первой гильдии купчина!» – думал Леонард, смеясь над незадачливым жуликом.


Расставшись с Булдаковым, подумав, велел извозчику ехать на Калужскую заставу, к Михайлову.

Тот встретил его с распростертыми объятиями и сразу же повлек ужинать. За ужином, меню которого Автор описывать не будет, чтобы не захлебнуться слюной, Леонард поинтересовался, что знает Александр о японских мечах.

Александр вытер губы салфеткой и призадумался.

– Японский меч есть одно из важнейших достояний дворянина-самурая. По форме напоминает казачью шашку. Клинок длиной в аршин без двух-трёх вершков, изогнутый, но незначительно. Рукоять прямая, длинная, позволяет двуручный хват. Сталь особенная: сердечник вязкий, а режущий край – твердый. Говорят, лучше дамасской. Острота необычайная! Можно рубить кирпичи, дерево, черепицу, а потом – рассечь волос, плавающий в пруду. Секрет ковки и полировки-заточки – величайшая тайна. Представь, один меч шесть недель делают!

– Так у тебя такой есть? – напрямик спросил Леонард.

– Нет, только описание да рисунок в книге… Они шибко дорогие, Лёня. Да и купить-то негде – Япония страна секретная, закрыта для европейцев. А в самурайском роду меч переходит по наследству, как самое ценное имение. Читал я ещё, что техника фехтования у японцев наособицу от европейской. Удар наносят не рубящий, а режущий, скользящий! Колющий, впрочем, тоже. Могут человека распластать напополам запросто, даже в броне!

– А у фон Теофельса есть?

– Нет, и у него нету. Он за такой меч все, что угодно отдал бы, а человек он не бедный. Слушай, да пойдем в библиотеку, я тебе рисунок покажу!

Он быстро нашел нужную книгу и продемонстрировал рисунок Леонарду. Тот вздрогнул: именно такой меч он видел во сне! Вот тебе и воображение! Нет, тут что-то другое…

Они перешли обратно в столовую и принялись за кофе с мороженным.

– Отличное мороженное, слушай! – похвалил Леонард, – Где покупаешь?

– Это своё. Дело несложное: сливки, яйца, сахар, ваниль в мороженицу заправляешь, вставляешь в бак со льдом и солью – и знай, ручку крути! Я сладкое люблю, ты же знаешь. Такие, между прочим, рецепты есть: с шоколадом, с ягодами, с цитроном! – несколько самодовольно объяснил Александр.

Поболтав ещё с полчасика о всяких пустяках, друзья расстались.


Остаток вечера Леонард раздумывал над предложением Булдакова.

«Надо соглашаться! В самом деле: деньги хорошие, новые места увижу… Америка далеко, меня там никто не знает. Даже ежели и дойдут слухи – наплевать, переживу. А там видно будет: вернусь лет через несколько, куплю деревеньку, да и буду жить помаленьку!»

Глава восьмая

На следующий день наш поручик в отставке поехал к Булдакову. Тот встретил его по деловому.

– Вот-с, Леонард Федорович, контракт. Прочитайте внимательно, спрашивайте, ежели что не ясно.

Леонард взял стопку листов, исписанных каллиграфическим почерком писца. Вчитался. Все было, как купец и обещал накануне. Вот только…

– Здесь написано, что сей контракт заключается на двадцать лет, – отчеркнул он ногтем нужное место.

– Да. На двадцать лет. Отслужите – получите пенсион, – кивнул купец косматой головой.

– Но, ежели я пожелаю уволиться ранее? —спросил нанимаемый.

– Тогда пенсиона не будет. И, вообще, увольнение ранее двадцати лет только на усмотрение компании.

– Но это же… кабала! – неуверенно заметил Леонард, почесывaя кончик носа.

– Ой, Леонард Федорович! Ну, какая «кабала»? Коли не захотите служить, насильно никто Вас держать не будет. Только тогда уж проезд в Россию за свой счет. И неустойку заплатить придется. Там все расписано, господин Орлов! – толстым пальцем купчина указал на контракт.

Господин Орлов задумался. На усмотрение компании… То-есть, могут уволить, а могут и нет. Неустойка… Он плохо разбирался, точнее, никак не разбирался в сих юридических тонкостях, но чувствовал, что подвох есть.

– Сами посудите, – снова заговорил Булдаков, – Мы Вас нанимаем на ответственную службу, оплачиваем проезд, подъёмные, квартиру, прислугу. Надо же нам быть уверену, что Вы на другой день не передумаете и лыжи обратно не навострите!

В его словах был резон. Леонард вздохнул, умакнул перо и размашисто расписался на обоих экземплярах.

Булдаков со своим секретарем также расписались, свидетельствуя подпись Орлова. Секретарь приложил печать.

– Ну, милейший Леонард Федорович, дело сделано! Ей-Богу, не пожалеете! – радостно пробасил новый хозяин, – Теперь поехали праздновать! Я ресторацию одну знаю, там сегодня цыгане приедут! Эх, погуляем!

Леонард приглашение принял.


Гуляли долго, обстоятельно и весело. С широким размахом, но в отдельном кабинете! Стол ломился от яств и напитков. Щедро оплаченные Булдаковым цыгане пели: «К нам приехал, к нам приехал Леонард Федорович дорогой!» и «Лёня, Лёня, Лёня! Лёня, Лёня, Лёня! Лёня, Лёня, Лёня, Лёня! Лёня, пей до дна! Пей до дна, пей до дна, пей до дна…» И Лёня пил. Шампанское, водку, коньяк – все подряд. Прощался со старой жизнью и праздновал наступление новой эры.

Скрипки пели то сладко и вкрадчиво, то разухабисто-бесшабашно. Слышался гитарный звон, слышался со всех сторон! Цыганки самозабвенно плясали, тряся плечами, монистами и грудями, цыгане выделывали немыслимые коленца, хлопая ладонями по сапогам, полу и коленкам, иногда даже попукивая от усердия. Раздавались крики: «Жги! Ходи шибчей, черноголовый! Ромалэ!» Под бряканье бубнов взметались цветастые юбки, обдавая пирующих интригующей смесью запахов возбужденной женской промежности и едкого пота. Стук каблуков грозил паркету повреждениями. На коленях у купца сидели, кокетливо дрыгая ногами, сразу две красотки, отнюдь не цыганки. Блондинки!

На нравственность Леонарда также посягала какая-то особа женского полу. Притиснув его к могучему напудренному бюсту, она страстно шептала в ухо:

– Красивый мущ-щина! Поедем в нумера!

Но Леонард был уже за гранью реальности и неадекватно воспринимал окружающую среду. А вскоре и вовсе отключился, упав лицом в миску с солеными рыжиками.

Булдаков стряхнул с колен блондинок, подошел к бесчувственной тушке, оттянул веко:

– Угу! Дошел до точки! Жаль, я только-только в раж начал входить… Стешка! Поедешь с господином Орловым! Ночуешь у них, значит.

– Да они же не могут ничего! – надув губы, возразила та.

– Уплочено! – веско прогудел купец.

И господина Орлова в сопровождении Стешки отправили домой на извозчике. По дороге седок слегка очнулся и в резкой форме сделал замечание вознице по спине кулаком, что транспортное средство не вымыто с мылом.

– И кобыле клизму поставь! – потребовал пассажир, тыкая пальцем в Стешкин ядреный бюст.

Извозчик заржал. Стешка обиделась.


С помощью Данилы его перенесли в спальню и раздели. Стешка, справедливо рассудив, что, раз гонорар все равно получен, можно неплохо выспаться, прикорнула рядом. Данила погрозил ей кулаком, чтоб не баловалась, и ушел к себе. Зиновий под печкой неодобрительно вздохнул: опять человек назюзюкался. Алкоголь он не одобрял, у пьяного человека эмоции становились тусклые и малоприятные.


Сон, приснившийся Леонарду в ту ночь, был снова цветным, ярким, объёмным – полное подобие реальности.

Снова сверкало солнце, клонясь к заходу, синело море и золотилась в отдалении кромка пляжа. Но город был другой: двух-трехэтажные деревянные дома, улицы, мощеные булыжником, с чахлыми пыльными пальмами вдоль тротуаров. Кабы не пальмы, город был похож на любой русский – Коломну, или, скажем, Боровск. Церковь без креста на куполе имела на себе вывеску: «Кинотеатр «Октябрь». На стене висела афиша, анонсирующая, что на сеансах в 14.00 и 18.00 демонстрируется художественная кинокартина «Трактористы» с орденоносцем Н. Крючковым в главной роли. К окошку с надписью «Касса» стояла очередь. Все это не представляло для Леонарда никакого смысла. Пожав плечами, он, тем не менее, привычно перекрестился на купол и подошел ближе, оказавшись в конце очереди. По дороге с тарахтением, испуская зловонный дым, проехала странная самодвижущаяся повозка, нагруженная бочками. Леонард шарахнулся. Паровоз? Колеса широкие, толстые, упругие, рельсов не видно. Однако! Какое достижение прогресса и техники! Почти сразу же проехал другой странный аппарат: двухколесный, и наездник сидел на нем верхом, держась за блестящие рога. Тарахтел и вонял он ещё сильнее.

«Железный конь!» – мысленно ахнул от восторга Орлов, – «Вот бы прокатиться!»

– Мущина, Вы крайний? – раздался голос сзади.

Странное обращение и слово «крайний» резануло слух. Леонард обернулся: спрашивающей оказалась смуглая местная женщина средних лет с цветком за ухом. В руках у неё были бесформенные сумки с картофелем, в одной поверх клубней лежал небольшой кошелек.

– Нет, сударыня… Я просто так стою, – ответил он смущенно.

– А, понятно! А я, вот, карточки на картошку отоварила, дай думаю, схожу со своим в кино. На восемнадцать билеты ещё есть, не подскажете? – словоохотливо вступила в процесс общения тетка.

По русски она говорила как-то странно. И дело было даже не в непонятных словах, а в употреблении знакомых: «не подскажете?» вместо привычного «не скажете ли». И что такое «восемнадцать»? Не говоря уже о «карточках на картошку»!

Пока Леонард думал, что ответить, двое парней протиснулись мимо них, чувствительно толкнув женщину, хотя места, чтобы пройти, было достаточно.

– Хулиганы! – крикнула она им вслед, одергивая платье.

Парни удалялись быстрым шагом. Когда они были уже в двадцати саженях, тетка вдруг отчаянно завизжала:

– Кошелек! Ой, люди! Кошелек вытянули!

Очередь оживилась и завертела головами. Парни прибавили ходу, теперь они бежали рысью, и вот-вот должны были скрыться за углом. Не раздумывая, Леонард рванулся за ними. Парни были коренастые, полноватые, как и большинство местных, поэтому догнать их было не очень трудно. Они остановились, поджидая преследователя. У одного в руке сверкнуло лезвие ножа.

– Не рыпайся, хаоле! Кишки выпущу! – угрожающе заявил он, пятясь к лазу в заборе.

Другой сжал здоровенные кулаки и тоже попятился.

Леонард шагнул вперед и провел свинг в голову тому, что с ножом. Бокс – спорт английских джентльмэнов, он освоил во время командировки на Британские острова ещё в 1810 году, равно, как и язык. Ворюга охнул и выронил нож. Второй, размахивая кулачищами как попало, двинулся на нашего героя. Тот, несмотря на различие весовых категорий, не отступил, и апперкотом нокаутировал оппонента. Падая, тот зацепил скрюченными пальцами за рубаху и порвал оную до самого пояса. Раздалась трель свистка, и из-за угла выскочил немолодой человек в белой рубахе, перетянутой ремнями, и картузе – страж порядка, ярыга. За ним следовала давешняя тетка и несколько мужчин.

– Вот! Вот, товарищ милиционер! Эти у меня кошелек стырили! – истошно вопила обворованная.

– Разберемся, – одышливо просипел тот, вытирая тыльной стороной ладони обильный пот со лба, – Ну-ка, – он вытащил из кобуры на животе пистолет, – Шагом марш в отделение!

Преступники понуро поплелись вдоль по улице.

– А Вы, товарищ, тоже пройдите, свидетелем будете! – кивнул страж Леонарду.

Обращение «товарищ» резануло слух едва ли не сильнее, чем «мущина»! Но приглашение пришлось принять – против власти не попрешь.

В околотке, который здесь назывался непонятно: «Отделение Народной Милиции №2 гор. Ново-Мурманска» Леонарду было велено сидеть и ждать, пока вызовут. Ждать пришлось с четверть часа. Все это время он с любопытством рассматривал стены коридора. На одной доске размером два на полтора аршина под заголовком «Их разыскивает милиция» было приклеено несколько портретов – мерзкого вида рожи с подписанными ниже именами. Были там и цифры, но Леонард в них не разобрался. На другой такой же доске с заголовком «На Страже Правопорядка и Соцзаконности» висело несколько листов бумаги, исписанных печатными мелкими буквами. Леонард попытался разобрать, что там написано, но освещение было плохое, да и после яркого солнца глаза ещё не привыкли – зрение застилалось плавающими цветными пятнами. Было тихо, только жужжала неподалеку здоровенная заблудившаяся муха.

Тут Леонарда позвали, и он вошел в комнату, где за столом сидел уже знакомый страж, а на стуле сбоку – пострадавшая. Склонив голову набок, она писала что-то карандашом на листе бумаги. Ворюг не было, видимо, уже отправили в острог. Или в темницу, неважно. На стенах висели портреты сепией в скромных деревянных рамах. Особое внимание привлекал самый большой, в центре стены, изображающий усатого немолодого кавказца с трубкой в руке. Живописец замечательно передал властный характер: лицо волевое, жесткая складка у губ, сразу видно – вождь! Взгляд строгий, магнетизирующий. Так и подмывает встать по стойке «смирно»!

– От имени органов охраны правопорядка выражаю вам благодарность за помощь в задержании преступников, товарищ! Как вас звать-величать? – спросил человек в мундире и ремнях.

На столе лежала газета под названием «Правда».

– Орлов, Леонард Федорович, – наклонил голову поручик в отставке, пытаясь рассмотреть число.

– Рубаху они Вам, смотрю, порвали, гады! – сочувственно покачал головой околоточный, и, указывая пальцем на шрам, спросил:

– Где ранение-то получили?

– Японец мечом рубанул – ответил Леонард чистую правду, но уклоняясь от ответа на вопрос «где».

Он наконец разглядел: газета была от 19 июня 1941 года! Вот это да!

– Ой, мущина, рубаху я Вам зашью, не беспокойтесь! – подала голос женщина.

– Халхин-Гол? – полуутвердительно, вроде как уточнил стражник под названием «милиционер».

Леонард не понял, но на всякий случай кивнул.

– Да, мы им там вломили в тридцать девятом! – лицо околоточного ярыги затвердело, глаза сузились, – Товарищ Сталин тогда сказал: «Если враг не сдается, его уничтожают!»

При этом он кивнул на портрет за спиной.

Слова «Товарищ Сталин» он произнес, как во времена Орлова произносили «Государь Император». Даже, пожалуй, с ещё большим пиететом.

Женщина закончила писать и передала лист милиционеру. Тот внимательно прочитал.

– Теперь, товарищ Орлов, напишите и Вы, как преступников помогали задерживать…

Но тут за окном на деревянном столбе захрипело, забулькало странное устройство, и из далекого далека донесся торжественный голос:

…Сегодня, в четыре часа утра… без объявления войны Германия напала на… бомбили Киев… перешли государственную границу от Балтийского до Черного моря…

Речь то и дело прерывалась помехами, но смысл был ясен: война!

Милиционер побледнел. Женщина закрыла рот руками, как бы сдерживая рвущийся наружу крик. На площади стала собираться толпа. Трясущимися руками околоточный застегнул верхнюю пуговицу форменной рубахи и надел картуз. Матово блеснула красная пятиконечная звезда с серпом и молотом, скрещенными посередине.

– Пошли! – скомандовал он.

И Леонард вышел с ним на площадь.

«Война с Германией! Но, мы же союзники? Или в 1941 году уже нет? Всякое может быть… Без объявления войны! Это… неправильно!» – мелькали в голове сумбурные мысли. В животе ворочался тугой комок страха.

Речь закончилась и устройство на столбе замолчало, но люди не расходились, ждали чего-то. Женщины плакали навзрыд, мужчины негромко переговаривались. Машина на столбе снова ожила, раздалась суровая песня:


Вставай, страна огромная!

Вставай на смертный бой!

С фашистской силой темною,

С проклятою ордой!


Подумав, Леонард решился хоть немного прояснить ситуацию. Осторожно тронув за рукав стоящего рядом седого человека в очках и с тростью, похожего на учителя, спросил:

– Извините, сударь… А какие, собственно, у Германии к нам претензии?

– Претензии! – горько усмехнулся тот, – Да завоевать фашисты нас хотят! Поработить! Первое в мире государство рабочих и крестьян им как кость в горле!

«Опять ничего не понятно!» – с отчаянием подумал Леонард.

– Шрам-то откуда, товарищ? Вид у Вас военный, – поинтересовался в свою очередь похожий на учителя дядька.

– Японец мечом рубанул, – охотно объяснил поручик, присматриваясь к собеседнику, казавшемуся странно знакомым.

И тут вспомнилось: Николя! Тот самый, молоденький, что читал в госпитале газету о японском десанте! Вот и якорь, обвитый лентой с девизом, на правой кисти!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное