Илья Стефанов.

Человек влюблённый. Повести



скачать книгу бесплатно

© Илья Стефанов, 2016


ISBN 978-5-4483-4677-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Homo amantis
Повесть
о безвольном господине

Желанье обманов прекрасных.

Джакомо Леопарди

Пролог

В раннем детстве герой нашей повести пережил душевные потрясения, которые обратили взгляд ребёнка внутрь себя, что определило его склонность не участвовать в жизни и нежелание раскрываться перед людьми.

Дитя природы, он с рождения рос среди лесов и полян, обласканный родителями, пахучими ветрами и золотом солнца, тем более доступный последним, что не знал, по крайней мере, летом, не только обуви, но порой и одежды. Среди его друзей были собаки и кошки, ягнята и телята, а, кроме того, у него был его Орлик, двухгодовалый жеребчик игреневой масти, на котором он уже ездил, усаживаемый отцом на гладкую спину упитанного молодого коня.

Сказочная жизнь враз оборвалась.

Отец уходил на фронт, а мать с детьми должна была переехать в другое село. Пятилетний наш герой догадался, что лишается почти всего, с чем была связана его жизнь. Вцепившись в отца, он не отпускал его, так что тому пришлось грубо стряхнуть с себя малыша. Сынок не сдавался, вынудив отца хорошенько шлёпнуть его. Затем он пытался догнать по начавшей обрушиваться мартовской дороге быстрым шагом уходившего от него родителя. Местный кузнец, друг их семьи, поймал упрямого мальчишку и отнёс отбивающегося от него ребёнка домой. Но тот, едва оказавшись на свободе, вновь устремился к своему папочке, который, как казалось малышу, уходил от него навсегда. Снова догнав малыша, мужчина решил разуть его, надеясь, что тот босиком не решиться пуститься вдогонку за отцом. Ребёнок сопротивлялся изо всех сил. Кузнец, взбесившись, грубо вытряхнул малыша из обуви, ухватывая за каждый его самодельный кирзовый сапожок обеими руками и переворачивая кричащего малыша вниз головой. Но босоногость не охладила стремление несчастного ребёнка догнать отца. Кончилось тем, что кузнец затолкал рыдающего малыша в чулан и закрыл его там.

Наш герой несколько дней не разговаривал и почти не ел.

И тут произошло вот ещё что.

В наступающих сумерках малыш вышел на улицу угостить большой костью свою собаку, молодую, но уже полную сил овчарку. Он увидел проходящего мимо охотника с двумя длинноногими и поджарыми собаками. Откуда взялись они? Прямо через их крохотное поселение никто чужой никогда не проходил.

Когда ребёнок бросил кость своей собаке, те две тоже кинулись на сладостное лакомство, и прямо возле ног нашего героя началась жестокая схватка, сопровождаемая злобным рыком. Малыш сначала оцепенел от страха, а когда увидел кровь, дико закричал, затем, задыхаясь от ужаса, как будто это его кусали, потерял сознание.

Вырванный из сказки детства со шрамами на душе, наш герой стал смотреть на окружающий мир со стороны, не доверяясь его спокойствию и подозревая в жестокости.

Он рос необщительным, был весь в себе. Он сжился с таким состоянием, тем более, что с собой ему не было скучно.

Постепенно наш герой стал как все. Но и не как все. Он не умел или не хотел распоряжаться своей судьбой, вовлекаясь таким образом в окружающий мир, в котором его как бы и не было и, значит, какой интерес ввязываться в чужие дела или обсуждать с кем-то свои? У него была своя Вселенная, которая помещалась в его душе. Он неохотно выходил из неё. Вести из окружающей жизни он принимал, но открывал свою душу только любви.

Со временем нашему герою казалось всё более привлекательным ощущение связи с миром через женщин, которые одаривали его любовью, тем более, что для этого ему не требовалось проявлять особых усилий воли.

Глава I. Наш герой

Не сказать, что все женщины были ему симпатичны, но все симпатичные женщины нравились ему. И сам он постоянно был под их любезным присмотром. Но стать возлюбленными нашего героя они могли, если чем-то поражали его, что, впрочем, легко совершается игрой воображения и готовностью влюбляться и любить. Не будем пока обсуждать причины благосклонности женщин к нашему герою, скажем только известное: её получаешь, как и счастье вообще, неведомо как, неведомо за что.

О представительницах прекрасного пола наш герой никогда не отзывался плохо. От него нельзя было услышать: она некрасива или она нехорошего поведения. Со всеми он был внимателен, вежлив и любезен. Он говорил, что каждая женщина достойна уважения, и каждая по-своему хороша. В этом благородном соображении наш герой был солидарен с великими поэтами, говорившими то же, но более кратко: Женщина не бывает безобразной и Смотрящий – видит! Такой настрой души нашего героя способствовал его славе любимца женщин больше, чем его любовные приключения, о которых мало кто знал, но все были уверены, что их много. Предположение о больших возможностях нашего героя, в сочетании с его внешней сдержанностью в обращении, определяли его некоторую загадочность, повышающую интерес к нему представительниц слабого пола. Гарольд, так называла нашего героя одна из его поклонниц.

Стиль отношений нашего героя с женщинами был не совсем обычным. Полный доброжелательности, он оказывал всем им знаки внимания, вовсе не рассматривая в качестве своих потенциальных любовниц. Так, своим сотрудницам он без всякого умысла преподносил по праздникам небольшие подарки или цветы. При этом иногда переходил грань, установленную мнением света относительно дороговизны подарка – зачастую окружающим, особенно ревнивым мужьям, казалось, что теперь-то он это делает не просто так. И бывая по делам в других организациях, он всегда дарил женщинам, с которыми приходилось встречаться, коробку конфет, шоколадку или цветок, если встреч было больше, чем одна.

– Здесь только вы нас балуете, – услышал он однажды.

Сотрудницы его лаборатории привыкли слышать от него комплименты, слегка пробуждающие их женскую сущность. Привыкли до такой степени, что чувствовали себя неуютно, если выпадали из круга внимания нашего героя. Ему рассказывали, как одна его сотрудница, глядя в зеркало и делая жест рукой от себя в сторону, как бы представляя свою особу, полную нежных прелестей, восклицала, облекая в шутку свою досаду:

– Почему, – и называла нашего героя по имени-отчеству, – не видит во мне женщину?

Своим своеобразным отношением к сотрудницам наш герой иногда ставил их в неловкое положение перед мужьями. Так, одной женщине с видимой уже беременностью он время от времени приносил цветок розы. Та клала розу на стол, потому что не было вазы. Тогда наш герой подарил ей и вазу. Через некоторое время эта сотрудница ушла рожать. Первенца. Когда она родила, наш герой, послал ей поздравление и подарок, как это и полагается делать при рождении ребёнка. В качестве подарка была вовсе не крупная сумма денег, как он считал. Женщина, приятно удивляясь, поблагодарила нашего героя, позвонив ему по телефону. Однако через некоторое время позвонила снова и сказала, что муж не так понял подарок, и добавила, что пошлёт курьера вернуть деньги.

Наш герой не считал, что сам он обладает особой привлекательностью. Он не придавал большого значения стремлению женщин при случае как бы нечаянно прикоснуться к нему и не усматривал ничего особенного в том, что женщины при встречах и прощаниях с ним или поздравлениях предпочитали подставлять для поцелуя не щёку, а губы. Когда он бывал у друзей, привлекательные гостьи при прощании зачастую нежно целовали его, а молоденькие медсёстры после редких случаев пребывания нашего героя в больнице, провожая его, прижимались к нему своими вздёрнутыми персями и говорили слова, приятные для уха мужчины. Ему нравилась эта ненавязчивая и ничему не обязывающая ласка женщин. Мало того, наш герой и сам своё общение с представительницами прекрасного пола иногда сопровождал лёгкими поцелуями, совсем не думая о последствиях. Но был один случай нечаянной ласки женщины, сильно удививший нашего героя.

Он ехал в автобусе по делам в загородный институт. Все сидения были заняты, и наш герой стоял на площадке у задней двери. На выезде из города, а нужно было ехать ещё с полчаса, в автобус вошли несколько молоденьких девушек и без надежды сесть столпились у окон на задней площадке. Но одна, самая стройная и красивая до слёз, стала рядом с нашим героем, удерживаясь за ту же стойку, что и он. Она выглядела очень усталой. Вскоре девушка начала дремать и потихоньку склоняться над его рукой. Вот она смежила веки, чтобы уже не раскрыть их до конца пути. В глубокой дремоте юная красавица оперлась грудью на руку нашего героя. Нужно ли говорить, что он делал всё, чтобы облегчить путь этому утомлённому ангелу во плоти. Наш герой с удовольствием принял часть её веса на свою руку и охранял её сон, удерживая от излишней качки на неровностях дороги и на поворотах. При этом он постоянно ощущал молодую грудь, которою девушка опиралась на его предплечье, расположив свои маленькие нежные холмики поверх его руки. Так он ехал с ощущением чувства ответственности за покой чудесного ребёнка и осознанием служения чему-то божественному, удивляясь, однако, наивности и доверчивости чрезвычайно соблазнительного создания совершенно незнакомому мужчине. В конце пути девушка, как бы очнувшись, остановила на секунду свой томный взгляд на глазах нашего героя и неспешно покинула автобус.

Наш герой не переставал удивляться происшедшему. Но ему ни разу не пришло в голову, не обладает ли он особой притягательностью, и не надеялась ли та молоденькая особа вызвать в нём интерес к себе, как к женщине? Он не шёл по этому пути мысли и в других случаях, когда переживал маленькие события на его пути через скверы или парки. Девочки и девушки, катавшиеся на велосипедах, иногда норовили, проезжая мимо, свалиться именно около него или даже прямо ему под ноги, так что он вынужден был (но, конечно, он это делал с удовольствием) помогать им подняться. Зимой или в межсезонье проходящие мимо девушки или молодые женщины, встречаясь с его взглядом, нередко поскальзывались, а то и падали. Один раз он успел подхватить гибкое девичье тело на полпути к льдистой дороге.

Когда наш герой упомянул о последнем происшествии в разговоре с одной своей знакомой, он с удивлением услышал:

– Это ведь один из способов познакомиться с мужчиной!

Он и после такого объяснения, должного открыть глаза на истинные причины случайных на первый взгляд событий, никогда не пытался идти навстречу маленьким хитростям слабого пола. Наш герой сближался только с теми, которых высмотрел заранее, которые поразили или чувствительно задели его сердце. Наверное, могли быть и исключения. Так, он долго вспоминал одну «упавшую». Она была удлинённая и очень стройная, какие особенно нравились ему: «удлинение» происходило в основном за счёт ног и шеи. Таких женщин он называл змеевидными или просто змеями. Но эта была слишком молода. Нашему герою и в голову не пришло знакомиться с этим почти ребёнком.

Надо сказать, что нежные слова и ласковое обхождение женщин были приятны сердцу нашего героя, но они не вдохновляли его на подвиги, или, лучше сказать, они не выводили его из себя. Из себя такого, каков он есть, а каков он – это его внутренняя оценка, она не изменялась от восхищённых или уничижительных отзывов существ из внешнего мира. Иногда ему даже несколько неприятны были слова восхваления его, особенно если они высказывались одновременно с попыткой унизить других. Ему казалось, что при этом унижают и его. Наш герой считал, что у каждого человека есть свои достоинства, как это он безоговорочно признавал за всеми женщинами.

Причины благосклонного отношения к нашему герою прекрасной половины человечества были не очень понятны другой его половине: он не обладал ни выразительной внешностью, бросающейся в глаза, ни бойкостью речи, позволяющей лидировать в беседах, ни особым демоническим взглядом, оправдывающим его частую замкнутость. Однако не только хорошо знакомые с ним женщины попадали под его обаяние, но и малознакомые вели себя с ним не совсем обычно. Например, в танце не противились поцелую, конечно, в щёку или шею, если наш герой в приливе нежности делал это, как он думал, невинное прикосновение. А вот такой случай. На совещании в другом городе наш герой любовался красотой рук молодой женщины, которую никогда ранее не встречал. Она была довольно мила, но её руки были лучшее, по крайней мере, из того, что было у неё на виду: кроме гладкости кожи, они поражали формой – в них было всё, чем может восхитить женская рука: удлинённые конечные фаланги, пальцы с заметным увеличением толщины и нежности к основанию, а также утопающий средний сустав большого пальца. Наш герой постарался сесть рядом с обладательницей прекрасных рук и коротал скуку заседания, лаская и как бы рассматривая руками одну из её ладоней с молчаливого согласия спокойно сидящей женщины.

Конечно, ласка, принятая без сопротивления, привлекая любовь, может вызвать решимость идти дальше. Лёгкий, ненавязчивый флирт может перейти в увлечение или роман. Но это происходило только тогда, когда наш герой чувствовал, что влюблён. В противном случае на него не действовало покорное или вызывающее поведение представительниц слабого пола.

Расскажем о двух удивительных случаях, суть которых наш герой склонен был объяснять скорее слишком вольным поведение женщин, чем своей привлекательностью.

Молодая особа, невеста одного его знакомого, спровоцировала нашего героя на поцелуй, когда он случайно оказался с ней наедине, и вернула поцелуй вскоре после своего замужества, что было, конечно, приглашением к любовной игре.

А вот другой, прямо скажем, совершенно неординарный случай.

В многоэтажном доме-башне, где квартировал наш герой, проживала очень миловидная девушка, глазами которой он имел привычку любоваться. Они встречались не часто, а при встрече только здоровались, как бывает между жильцами одного дома. Или, если входили вместе в лифт, очень коротко обсуждали вопрос как дела? Нашему герою она казалась слишком молодой, чтобы положить на неё глаз. Но вот однажды девушка, заметно смущаясь, заговорила о тайном свидании:

– Я выхожу замуж и уезжаю в деревню. Давайте встретимся. Я хочу с вами отметить конец своего девичества.

Но будем снисходительны к слабому полу, потому что, вопреки мнению о себе, наш герой действительно обладал некоей притягательной силой.

Да, взгляд у него не был ни упорным, ни горячим. Наоборот, он был ровным и ненавязчивым. Конечно, для изображения любимца женщин можно было бы наделить его взгляд сексуальностью, как это принято у современных писателей. Например, модный ныне итальянский романист мог бы изобразить портрет подобного героя таким образом:


Он невольно выдавал инстинктивную заинтересованность противоположным полом своим взглядом, спокойном с виду, но проникающим, казалось, в самую суть, так что женщины, попадая в его поле зрения, не то что ощущали себя обнажёнными, но были уверены, что он видит сквозь одежду. При этом им самим как будто виделись его сокровенные места, что всегда вызывает у женщин смущение из-за невольного позыва животных инстинктов в связи с этой картиной (хоть и воображаемой).


Но, что поделаешь? Выражение глаз нашего героя вовсе не заявляло о его мужской силе. В его взоре женщины скорее видели интерес к их собственным возможностям и вместе с тем – веру в их женскую реализуемость. Своим взглядом он не раскрывал себя. В нём было лёгкое восхищение их достоинствами, которые он как бы угадывал или был уверен, что они есть. Он давал возможность смотрящим на него женщинам распознать тайное тайн своих, или они чувствовали, что угадываются их желания.

Воздействие спокойного взгляда нашего героя испытывали на себе и братья наши меньшие, или, можно сказать, именно их поведение, всегда искреннее, подчинённое инстинкту, легко доказывает наличие таинственной силы в его глазах. Несколько раз он накоротке встречался с цепными собаками. Встречи были совершенно неожиданными. Возвращаясь после продолжительных прогулок по лесу, которые наш герой любил совершать в одиночестве, он иногда сбивался с дороги и проходил глухими проулками малознакомых селений. Несколько раз случалось, что при этом он оказывался в пределах досягаемости стражей двора, немецких овчарок, лежащих или стоящих возле конуры и навостривших уши. Выходя из своих дум при взгляде на пса, оказавшегося вдруг в двух-трёх шагах от него, наш герой, не дрогнув и не отклоняясь от пути своего движения, какое-то время ещё сближающего их, коротко всматривался в глаза животного и, не оглядываясь, удалялся, провожаемый негромким, но продолжительным медленно затихающим рыком, выражающим скорее удивление, чем угрозу или злость.

Раскрывая характер нашего героя на примерах с собаками, можно рассказать и такой случай. В квартире по соседству с ним проживал тибетский терьерчик, с которым он дружил и брал иногда с собой на прогулку. С ласковой и доверчивой крохой однажды случился нервный срыв после встречи с огромной овчаркой – этот монстр захватил её в пасть и швырнул вверх по крутой траектории. И вот на прогулке в вечерних сумерках с собачкой, уже пришедшей в себя, наш герой увидел, что к ней снова приближается незнакомая овчарка. Он успел оказаться рядом со своим маленьким дружком одновременно с крупным животным и, не раздумывая, пнул пса в бок. Овчарка остановилась, сникла и медленно пошла к своему хозяину. Тот приблизился к нашему герою и сказал:

– Вы зря это сделали, она могла укусить вас.

Возможно, что на окружающих, в том числе, как мы видим, и на собак, воздействовала вместе с его взглядом и манера держать себя – спокойно и уверенно, с неколебимостью, в которой не просматривались варианты поступка или высказывания. Его внутреннее состояние – уважение и вера в себя, что, по-видимому, и есть достоинство, просматривалось и во внешнем виде нашего героя: его одежда всегда была в порядке, свежа и элегантна, что при стройной фигуре и лёгкой походке, выделяло его среди окружающих.

Благосклонность женщин к нашему герою, может быть, станет более понятной, если скажем, что, несмотря на свою замкнутость и сдержанность поведения, он часто бывал на виду. Благодаря некоторым своим художественным талантам. К праздничным вечерам в своём институте он сочинял забавные спектакли, сам их ставил и играл в них. Эти представления имели большой успех, так что некоторые постановки приходилось повторять по просьбе зрителей, а сотрудники других институтов просили тексты, чтобы ставить их у себя. Он выступал также в роли конферансье, предлагая на суд публики свои шутки и частушки на близкие всем горячие темы деловых и человеческих отношений. К всеобщему удовольствию он бойко рассуждал на темы любви, выступая от лица знаменитых поэтов и писателей, пародировал тексты популярных песен или сочинял шуточные истории возникновения и развития любовных отношений от далеких первобытных времён до будущих сверх цивилизованных веков и тысячелетий. Его постоянно просили выступить с поздравлением перед женщинами в их праздники или дни рождения.

У нашего героя были и другие таланты. Он хорошо рисовал. Во время учёбы в школе он выпускал стенгазету, заполненную дружескими шаржами и эпиграммами, а в студенческие годы был известен как баянист и боксёр.

Раскрепощённость на сцене, перед публикой, противоречила замкнутости нашего героя, она должна была, кажется, способствовать повышению его общительности. Но этого не происходило. Ведь субъект на сцене и субъект в жизни – разные ипостаси человеческой натуры, и есть красноречивые примеры того, как человек раскрывается именно на сцене и только на сцене, оказываясь пред публикой, ждущей и жаждущей услышать или увидеть необычное.

Пребывая в мире своей души, наш герой время от времени тяготился одиночеством. Постепенно его Вселенная теряла краски и находиться в ней становилось мучительно. Это заставляло нашего героя искать встреч с женщинами. Причём, на первом плане стояло не чувство любви, а сам порыв к любви – то, что называют влюблённостью, когда рвутся границы индивидуальности, когда человеку кажется, что он соединяется не только с другим, любимым человеком, но и со всей Вселенной. Именно женщины выводили нашего героя из себя, примиряя с внешним миром, с которым, казалось ему, находил он теперь что-то общее. После расставания с очередной возлюбленной у него усиливалось чувство одиночества, изоляции от мира, его одолевало беспокойство. Он впадал в чёрную меланхолию, из которой с трудом выходил. Наш герой боялся такого состояния. В таком состоянии он, выпивая больше обычного на пирушках с друзьями или на праздничных вечерах своего института, мог вести себя неровно – то был скучен, то демонстративно выходил из себя. Иногда совсем не контролировал своего поведения, совершая хулиганские поступки: мог на спор пытаться достать до люстры ногой или поцеловать на выбор визави любую из присутствующих.

Наш герой, не склонный проявлять излишнее внимание к женщинам на людях, в периоды чёрной меланхолии иногда делал это, как бы назло всему свету. Расскажем об одном случае, который нашему герою показался выходящим за рамки приличия, и в котором он позже раскаивался.

На одном большом праздничном вечере, юбилейном вечере своего института, у него никак не выстраивалось в душе праздничное настроение. Собираясь уйти, вышел в фойе. Здесь он увидел художников, сидящих за мольбертами – два молодых человека, похожих на Христа, были приглашены забавлять участников вечера изображениями их собственных физиономий. Один рисовал кого-то, другой ждал заказчика. Наш герой, удивлённый тем, что никто не желает дать заработать второму, уселся перед ним и со скукой стал наблюдать за гуляющими в фойе и проходящими в зал – их путь пролегал рядом с его креслом. Но вот он заметил идущую мимо симпатичную женщину, с которой был знаком, но ничего не знал о ней. Они изредка встречались в коридорах института, обмениваясь только словами приветствия. Наш герой неожиданно для себя взял её за руку, потянул к себе и усадил на колена. Бросив художнику: «Возьмите другой лист!» он сказал ей:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное