Илья Полонский.

Кровь джунглей: партизанские войны в Азии



скачать книгу бесплатно

Христиане – карены положительно воспринимались британскими колонизаторами и имели преимущества в поступлении на военную и гражданскую службу. В годы японской оккупации Бирмы карены активно сопротивлялись новым властям, действуя под руководством англичан. Именно к этому времени относится и начало вооруженной конфронтации прояпонской Армии независимости Бирмы, из которой впоследствии и выросла вся послевоенная бирманская элита, и каренских формирований. В отместку за участие каренов в войне на стороне англичан, японцы и союзные им (до 1944 г.) бирманцы уничтожали каренские деревни, убивали мирное население, что также не могло не отразиться на взаимоотношениях двух народов.

Несмотря на то, что британская колониальная администрация пообещала решить после войны вопрос о каренской государственности, в действительности к этому не было предпринято никаких шагов. Более того, напряженность в отношениях между руководством бирманских социалистов и каренскими вождями нарастала. В вооруженных силах Бирмы к моменту провозглашения независимости служило много каренских военнослужащих – бывших британских солдат. По понятным причинам власть стремилась избавиться от каренской компоненты в армии. Так, был смещен и арестован генерал Дан Смит – карен по национальности, занимавший пост начальника штаба бирманской армии.

Для защиты своих интересов каренами был создан Каренский национальный союз. Возглавивший его генерал Бо Мя (1927—2006), баптист по вероисповеданию, начал свою политическую карьеру с участия в антияпонском сопротивлении на стороне британцев. Несмотря на молодые годы, ему удалось быстро занять руководящие позиции в каренском национальном движении. После того, как в 1949 году Каренский национальный союз провозгласил независимость Каренского государства от Бирмы, под непосредственным руководством Бо Мя была создана Каренская национально-освободительная армия (КНОА), на протяжении полувека остававшаяся серьезнейшим участником бирманской гражданской войны. Целью этих структур стало создание независимого государства Котхолей («Отвоеванная земля») на территории штата Карен и других районов компактного проживания каренских этнических групп.

Первое время каренским повстанцам удавалось настолько серьезно атаковать бирманские позиции, что мировая общественность сомневалась в самой перспективе существования Бирмы как единого унитарного государства. В частности, в 1949 году карены осаждали бирманскую столицу Янгон (Рангун), не говоря уже о том, что повстанческой армией был установлен полный контроль над территорией национального штата Карен.

Серьезность намерений Каренского национального союза в отношении создания собственного национального государства подтверждалась и тем фактом, что карены боролись с наркоторговлей и культивированием наркотических культур. Для Бирмы и вообще Индокитая это было на грани нонсенса – дело в том, что практически все вооруженные группировки, участвовавшие в гражданских войнах на территории региона знаменитного «золотого треугольника» (стык границ Бирмы, Таиланда и Лаоса) черпали значительную часть своих бюджетов именно за счет наркоторговли.

Даже коммунистические отряды не брезговали контролем за плантациями опийного мака.

Каренский национальный союз не только вел боевые действия против бирманского правительства руками своего вооруженного крыла – национально-освободительной армии, но и стремился к развитию инфраструктуры на подконтрольных территориях. В меру возможностей создавались новые школы, лечебные учреждения, упорядочивалась торговля между населенными пунктами. Усилия бирманской армии по нейтрализации каренских формирований осложнялись тем, что последние отступали в горы, контролировать которые у центрального правительства не было никаких возможностей. В ответ бирманцы отыгрывались на мирном населении каренских деревень, которое поддерживало своих повстанцев и являлось последним ресурсной и людской базой. За годы противостояния более миллиона человек покинули свои деревни и стали беженцами в соседнем Таиланде.

Стремление каренов к отделению от Бирмы росло тем сильнее, чем жестче действовали правительственные войска в отношении мирного населения штата Карен. Уничтожение мирных граждан, репрессии против приверженцев христианской религии, использование запрещенных мин – все это в изобилии присутствовало в войне бирманского правительства и Каренского национального союза.

Как и бывает в подобных конфликтах, на каренов делали ставку другие государства – прежде всего, США и Великобритания, которые покровительствовали каренскому движению как естественному способу ослабления центральной бирманской власти. Значительную помощь каренскому национальному сопротивлению оказывал и соседний Таиланд. Между Таиландом и Бирмой наблюдалось давнее военно-политическое соперничество, уходящее своей историей вглубь веков, когда бирманцам даже удалось на некоторое время нанести тайскому королевству поражение и занять его столицу. Естественно, что карены в данной ситуации рассматривались руководством Таиланда как прекрасный инструмент для ослабления векового соперника, тем более заигрывавшего с социалистической идеологией.

Двадцатитысячная каренская армия, контролировавшая юго-восточные территории Бирмы, получала от Таиланда всестороннюю помощь, включая и вооружение. На территории Таиланда существовали военные лагеря каренских повстанцев. С помощью затяжной гражданской войны Таиланд серьезно нейтрализовал Бирму в качестве соперника в регионе, однако ничто не может продолжаться вечно. После того, как «Холодная война» пошла на спад, Таиланд существенно снизил и поддержку каренских сепаратистов. Бирма, переименованная в Мьянму, нормализовала отношения с ближайшим соседом, и королевскому правительству ничего не оставалось, как постепенно вытеснить каренские формирования со своей территории.

К 1990-м гг. относится и раскол каренского национального движения по религиозному признаку – буддисты обвинили доминировавших христиан в дискриминации и посягательстве на свои интересы и сформировали собственную Демократическую каренскую буддистскую армию, которая достаточно быстро оказалась на стороне своих единоверцев – центральной бирманской власти. Одновременно появились и более радикальные и экзотические отколы от Каренского национального союза – Каренской национально-освободительной армии.

Одним из них стала Армия Бога, прославившаяся на весь мир детским и подростковым возрастом не только большинства своих боевиков (обычное дело для Индокитая – и среди «красных кхмеров», и среди других повстанческих групп дети и подростки всегда встречались в изобилии), но и лидеров. Братья Джон и Лютер Хту, присвоившие сами себе звания полковников, начали командовать «Армией Бога» в двенадцатилетнем возрасте, что было слишком юно даже по местным меркам. В центр внимания мировой общественности армия малолетних братьев попала в январе 2000 года, когда десять ее боевиков захватили госпиталь в таиландском городке Ратчабури. В заложниках у «солдат Бога» оказалось 700, а затем (после частичного освобождения) 200 сотрудников и пациентов госпиталя. Впрочем, подготовка таиландских спецподразделений оказалась более серьезным делом, нежели вера в харизматических братьев – террористы были уничтожены в результате спецоперации. Спустя год уже в Мьянме были захвачены в плен и сами братья Хту.

Примечательно, что более умеренное и многочисленное крыло каренского сопротивления, консолидировавшееся вокруг Каренской национально-освободительной армии, непримиримость братьев Хту оценило негативно – надежды на мирный исход борьбы за независимость не оставляют даже воевавших десятилетиями в джунглях ветеранов каренского движения.

Однако, вооруженное сопротивление каренских повстанцев с некоторой интенсивностью продолжается и в настоящее время. В 2012 году между центральным руководством Мьянмы – Бирмы и Каренским национальным союзом было заключено перемирие, но далеко не все каренские вооруженные группы, как это бывает в периоды гражданской войны, согласились с «оппортунистической» линией своего руководства. Поэтому территории штата Карен и пограничных с ним районов Таиланда до сих пор считаются одной из неспокойных зон региона.

Пока активность каренского национального движения соответствовала интересам соседнего Таиланда, англичан и американцев, маячивших за спиной бангкокского правительства, оно рассматривалось как национально-освободительное, достойное не только сочувствия и заверений в моральной поддержке, но и вполне ощутимой материальной и военной помощи.

Изменения в политической ситуации в мире и регионе показали, что карены были лишь пешками в игре более крупных акторов мировой и региональной политики, когда же время использования их в качестве инструмента подошло к концу, они оказались предоставлены самим себе. И теперь перспективы независимого или автономного существования территорий, населенных каренами, зависят исключительно от них самих. Гораздо подлее США и Великобритания поступили с теми национальными движениями Бирмы, которые оказались вовлечены в производство и торговлю наркотиками.

Опиумные войны Шанских гор

Один из наиболее глухих уголков Индокитая и Азии в целом – горные районы на стыке границ Бирмы, Таиланда и Лаоса – во второй половине ХХ века получили мировую известность под названием «Золотой треугольник». Связано это имя с тем, что земли, на которых испокон веков культивировали опийный мак, начиная с 1950-х годов стали центром мирового экспорта опия-сырца, идущего на производство героина.

Название «Золотой треугольник» получило большую популярность в мировой прессе во второй половине ХХ века. Особенно роль «Золотого треугольника» возросла в связи с войной, которую вели в Индокитае США и их союзники. Сегодня уже почти никто не берется опровергать важное участие американских спецслужб в экспорте наркотиков из Индокитая. В «Золотом треугольнике» наркобизнес превратился в главный источник доходов самых разных категорий населения – от коррумпированных генералов и чиновников, полевых командиров всевозможных повстанческих армий и криминальных авторитетов до рядовых крестьян, выращивающих опийный мак.

Когда «треугольник» еще не был «золотым», он представлял собой достаточно закрытый горный регион, считавшийся отсталым даже по меркам других провинций Бирмы или Лаоса, не говоря уже о Таиланде. Здесь проживали десятки самых разных этносов и племен, говорящих на тибето-бирманских, тайских и мон-кхмерских языках.

Один из ключевых районов «Золотого треугольника» – Шанские горы, расположенные в Мьянме (Бирме), на границе с Таиландом. Крупнейшей народностью, проживающей в Шанских горах, являются шаны. Они говорят на одном из тайских языков и в лингвистическом отношении ближе к тайцам, чем к бирманцам. Шаны – достаточно многочисленный народ. Их численность – примерно 4—6 млн. человек, проживающих в Мьянме, а также в Китае, Таиланде и Лаосе. В Мьянме (Бирме), задумывавшейся как союз нескольких автономных государств национальных меньшинств (Бирманский Союз – прежнее название страны), существует Шанский национальный округ, в котором шаны составляют большинство населения.

Сегодня шаны проживают в Бирме (где составляют до 9% населения), Китае, Таиланде, Лаосе. Понятно, что, будучи самым крупным и многочисленным этносом, шаны во многом задавали политический климат региона. Вплоть до британской колонизации Бирмы они сохраняли реальную независимость своих горных княжеств, хотя формально и считались вассалами бирманской короны.

Пришедшие с севера на территорию Бирмы, шаны в Средние века создали здесь несколько феодальных княжеств. Когда Бирму колонизировали англичане, они поступили весьма разумно и оставили шанам внутреннее самоуправление, сохранив 33 феодальных княжества под управлением «саофа» – князей. В 1922 году земли, где проживали шаны и другой местный народ – ва, – объединились в Шанскую федерацию, которая затем вошла в состав Бирмы. Все 33 княжества, расположенных в Шанских горах, продолжили свое полунезависимое существование, в их внутренние дела британская администрация предпочитала не вмешиваться. Провозглашение независимости Бирмы было встречено шанской аристократией с явным неодобрением. Будучи одним из наиболее многочисленных и активных народов Бирмы, шаны всегда требовали для себя большей автономии.

Князьки почувствовали опасность для законсервированного на протяжении столетий миропорядка и потребовали от бирманских властей предоставления независимости Шанской Федерации. Естественно, что центральные власти в этом шанским предводителям отказали, после чего те перешли к активной фазе противостояния. Шанская аристократия при создании бирманского государства добилась юридического права через десять лет выйти из состава Бирмы и создать независимое государство Шан. Впрочем, среди широких масс шанского населения такая позиция поддержки не встретила, что вызвало брожение и в самой области Шан. Лидеры шанских сепаратистских организаций, активизировавшихся после провозглашения независимости Бирмы, считали, что Шан вполне имеет право на независимость, так как до британской колонизации княжества шанов были суверенными государствами. Именно этот пункт – признание независимости Шана – и лег в основу идеологии многочисленных сепаратистских группировок, действующих в штате (национальном округе) Шан с конца 1940-х годов.

В 1952 г. центральные власти Бирмы приняли закон о создании в области Шан временной военной администрации, после чего в регион вошли части бирманских войск. Против них выступили отряды местных шанских князей, а также формирования многочисленных нешанских народов, живших в Шанских горах – палаунгов, ва, кокан. На помощь сепаратистским повстанческим группировкам пришли соединения китайского Гоминьдана, которые после победы в Китае коммунистов были вытеснены из Китая в Бирму и сосредоточили свое внимание на контроле за производством и продажей опия-сырца. Шанских феодалов и гоминьдановцев поддерживали американские спецслужбы, которые видели в них противовес расширению китайского и советского влияния в Юго-Восточной Азии. Появились шанские армии, сражающиеся с оружием в руках против правительственных войск Бирмы.

Пожалуй, в Шанских горах сопротивление бирманской армии оказалось наиболее ожесточенным. Это объяснялось тем, что за несколько послевоенных лет из обычного аграрного захолустья регион превратился в несколько непростую территорию, где главной сельскохозяйственной культурой стал опийный мак. Местные жители выращивали его столетиями и применяли в лечебных целях, но только в ХХ веке он стал экспортироваться за пределы региона в невероятных количествах. Этому способствовало вторжение на территорию Шанских гор остатков китайской Гоминьдановской армии, разгромленной в южных провинциях КНР Юньнань и Сычуань маоистской Народно-освободительной армией Китая.

Гоминьдановцы из 93-й дивизии, отступившей в Бирму и Таиланд, моментально сообразили, чем может прокормить их этот горный район. Благо потребление опиума было знакомо им еще по жизни в Китае. На местных крестьян наложили налог – опий-сырец, который затем вывозили в Бангкок и реализовывали по каналам китайской «триады» за рубеж. Война во Вьетнаме, перекинувшаяся и на соседний Лаос, стала началом активного присутствия в регионе Соединенных Штатов Америки. Озадачившись вопросом дестабилизации ситуации в потенциально «красном» Индокитае, американские спецслужбы обратили внимание на наркоторговлю как важнейший источник получения колоссальных денежных средств. Часть из этих средств шла на содержание многочисленных повстанческих армий в Бирме и Таиланде, но основная масса денег поступала в распоряжение подконтрольных ЦРУ структур.

Именно при помощи ЦРУ США было организовано регулярное воздушное сообщение между осколками гоминьдановской армии, отступившими в Бирму (а в них числилось к середине 1950-х годов до 12 тысяч солдат и офицеров) и островом Тайвань, где Гоминьдану удалось закрепиться у власти. Но если в Тайване Гоминьдану удалось создать дееспособное государство, которое вскоре стало одним из т.н. «азиатских тигров» и до сих пор демонстрирует высокий уровень развития экономики и технологий, то в Бирме и Таиланде гоминьдановцы стремительно криминализовались и превратились в наркоторговцев.

Используя труднодоступность Шанских гор и союзнические отношения с вождями шанских и других племенных формирований, которые, как мы знаем, уже воевали с бирманской властью, гоминьдановцы создали на территории «Золотого треугольника» уникальную зону, неподконтрольную ни бирманским, ни таиландским, ни лаосским властям. Единственной основой ее экономики и финансового благосостояния местных вождей стала наркоторговля.

На протяжении нескольких десятилетий американские и таиландские власти фактически покровительствовали производству и экспорту героина из «Золотого треугольника». Ведь гоминьдановцы, которые играли одну из ключевых ролей в наркоторговле, рассматривались ЦРУ в качестве противовеса красному Китаю и, в целом, влиянию коммунизма в регионе. Поэтому, по понятным причинам, Таиланд, на территории которого, в Мейсалонге, базировались штабы гоминьдановской дивизии, закрывал глаза и на присутствие на территории страны незаконных вооруженных формирований, и на их деятельность, также идущую вразрез с законодательством.

Зато Бирма, на чью территориальную целостность в первую очередь посягали гоминьдановцы и связанные с ними шанские повстанцы, неоднократно пыталась взять Шанские горы под контроль. В конечном итоге не осталось иного пути, как разрешить подразделениям Народно-освободительной армии Китая зайти на территорию страны и выбить гоминьдановские подразделения за бирманскую границу – в соседний Таиланд. Таиландское руководство с присутствием гоминьдановцев смирилось. Тем более, что они оказывали реальную помощь в борьбе с партизанами из Коммунистической партии Таиланда, также оперировавшими в пограничных с Бирмой районах.

Однако изгнание за пределы Бирмы гоминьдановских войск не означало ни прекращения шанского вооруженного сопротивления, ни, разумеется, отказа местного населения от культивирования опийного мака. Наркоторговлю в регионе взяли под контроль боевики из Армии Мон-Тай, которой руководил знаменитый Кхун Са. Если большинство таких группировок и их лидеров известны только профессиональным историкам – специалистам по истории Бирмы, то имя Кхун Са в свое время прогремело на весь мир. Его называли едва ли не главным наркобароном планеты, сообщали о наличии у него личной армии, защищающей опиумные интересы этого неординарного человека. На самом деле, влияние Кхун Са, конечно же, сильно преувеличивалось. Он контролировал только часть «Золотого треугольника» и постоянно конкурировал с другими, не менее активными, повстанческими формированиями.

На самом деле, самый известный в мире борец за независимость Шана был только наполовину шаном. При рождении будущего полевого командира и наркобарона назвали Чжан Шифу, что не удивительно – его отец был китайцем, и только мать – шанкой. Но затем мать Чжан Шифу вышла вторым браком за шанского князя. После этого мальчика переименовали шанским именем Кхун Са, что в переводе означает «Процветающий». Как показала дальнейшая жизнь этого человека, такое имя вполне ему подходило. Судьба к Кхун Са была благосклонна. Для наркобарона и полевого командира, бывавшего в самых разных «передрягах», Кхун Са прожил долгую жизнь – 74 года. Он родился 17 февраля 1933 года и умер 26 октября 2007 года в своей постели – от диабета.

В молодости Кхун Са примкнул к одному из отошедших в Бирму отрядов Гоминьдана, но затем решил сформировать собственную армию. Однако в 1963 году тридцатилетний командующий пошел на сделку с центральными властями Бирмы и превратил свою армию в народную милицию «Ка Кве Йе», которая получила от правительственных войск оружие и деньги на борьбу с другими шанскими вооруженными формированиями. Но сотрудничество Кхун Са с властями Бирмы было непродолжительным. Судя по всему, молодой шанский лидер попросту решил кинуть своих патронов из Рангуна.

Кхун Са взял под контроль ряд районов в области Шан, где традиционно выращивали опийный мак. Шаны назвали опиум «черное лекарство», в выращивании опийного мака была задействована значительная часть шанских крестьян. Но именно Кхун Са превратил выращивание опийного мака в главный источник доходов шанского освободительного движения.

Главными конкурентами Кхун Са были его вчерашние сослуживцы по гоминьдановской дивизии. В 1967 г. противоречия Кхун Са с командованием гоминьдановцев вылились в открытый вооруженный конфликт, вошедший в историю как «Опиумная война в Индокитае». Сначала Кхун Са решил пересмотреть свои отношения с подпольными героиновыми заводами в Таиланде, после чего гоминьдановцы перекрыли дороги и попытались воспрепятствовать действиям подручных Кхун Са. Тогда шанский лидер решил вывезти опий-сырец в Лаос, где также существовали подпольные героиновые заводы. Это и стало причиной трехстороннего столкновения между отрядами Кхун Са, бойцами Гоминьдана и лаосскими войсками под командованием генерала Раттикона.

Во время боев шанские войска Кхун Са потерпели серьезное поражение. Этим воспользовались власти Бирмы, которые в 1969 году арестовали шанского командующего. В заключении Кхун Са находился до 1973 года, пока его соратники не захватили заложников, которые были обменяны на наркобарона. Несмотря на то, что почти четыре года Кхун Са пришлось провести под арестом, он быстро вернулся в «большой наркобизнес» и стремительно восстановил свои позиции. Кхун Са создал Объединенную армию Государства Шан и обосновался на севере Таиланда, где продолжил контроль над выращиванием и экспортом опия-сырца. Заодно Кхун Са подчеркивал свою приверженность идее национального освобождения области Шан и ставил главной задачей подчиненной ему армии борьбу против бирманских правительственных войск – за национальное освобождение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7