Илья Музыка.

Пыльные солнца Волны



скачать книгу бесплатно

© Илья Музыка, 2017


ISBN 978-5-4485-0850-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Граждане не любят байкеров. Неизвестно, чем насолили беспечные ездоки на двух колёсах остальным людям, быть может тем, что мало соблюдают правила дорожного движения или пугают их рёвом прямотоков? Неправда. Солидные мотоциклисты уважают ПДД, а к рёву моторов относятся достаточно прохладно, предпочитая густой бас визгливому вою. Скорее всего имеет место зависть. Да, обычная зависть. Байкеры асоциальны! В то время, когда большинство людей впахивает на даче и ездит в супермаркет за продуктами, эти отщепенцы катаются в своё удовольствие, разве это хорошо?

Мне и самому слово «байкер» не нравится. Оно общеупотребительным стало от своей краткости: «biker». Попробуй постоянно говорить «я motorcyclist». Или чуть короче: « I’m cyclist». Другого слова не придумали. Есть понятие «райдер», но не прижилось у нас. А ведь «bike» означает любое двухколёсное средство для перемещения в пространстве, даже самокат. Даже велотренажёр. И не хочу я быть «бикером», циклистом на велотренажёре! Язык Шекспира, Бёрнса и Диккенса уступает по красоте нашему. Нескольких основных букв не хватает, трех или пяти. Они придают колорит даже нашей неценцурщине.

Так вот, соответственно, эта книга не про байкеров, которых не любят, эта книга о мотопутешествиях.

Про то, зачем люди странствуют, написано много, и я не стремлюсь уговорить всех бросить дом и уйти за солнцем. Люди счастливы и в городах. Один после работы ходит в бассейн, другой не мыслит жизнь без хоккея или тренажёрного зала. Путешественнику тоже не чужд бассейн, но надо успеть перебрать редуктор, провести дополнительный свет и улучшить работу подвески. К тому же после слов инструктора-гуру по накачиванию мышц о том, что с таким весом, как 60—70 кг при всём желании прирост мышечной массы составит всего три-пять сантиметров, путешественник предпочитает тягать свои 300—400 килограмм без потения на бездушном тренажёре. При встрече его друзья солидно бросают: – Я сегодня два часа плавал. У меня абонемент до конца года. – А я четыре подхода по двести сделал, – и лишь путешественник молчит. Ему осталось ещё немного подождать, и сойдёт снег на перевалах Могочи, и взревёт двигатель, унося его на край света, к новым друзьям, опасностям и абсолютно невозможным встречам. В конце года его друзья так и будут говорить о том, кто сколько поднял, кто сколько проплыл, с каким счётом Амур проиграл ЦСКА, но рассказать о жизни сможет только путешественник.

Монгольский транзит. Жанна, чужая любовь

Пыльная буря пришла из Монголии. Стирая горизонт в воздухе носились тонны тончайшего песка. Он кружился над мотоциклами, над спящими в спальных мешках людьми, проникая в любые щели, мешая дыщать. Он выравнивал развороченный колёсами подьём, и когда взошло солнце, всё вокруг оказалось в первозданной песчаной пустоте. Снова шестьсот километров стояли у порога.

Вряд ли одобрят эту повесть читатели-почитатели путешествий.

Но написать по-другому у меня не получается, не могу я от третьего лица, меняя имена. Хотел бы рассказать просто о путешествии, только всё время сваливаюсь в отношения. Все мы с удовольствием или без, но будем внимать историям любви какого-нибудь Д'Артаньяна и какой-нибудь Констанции, пусть даже Бонасье. Но стоит заменить Д'Артаньяна на Клиффа, Винта или Черепа, Констанцию на Ольгу, Лену или Наташку Катастрофу, всё, многие скривятся. Как может тот, кого мы давно знаем, говорить о любви?! Говорить о том, что не всегда и не всем даётся?!

Жизнь человека, после определённого возраста теряет смысл. Розовое детство, первая влюблённость, большой мир, большие деньги, рождение ребёнка. Ребёнок растёт, мы стареем, мир сужается вначале до размеров города, потом до размеров квартиры. И ощущения меркнут. От попыток обновить их начинаются войны, от этого наша любовь к скорости, к странствиям, от этого наша непонятная и потерянная любовь

…В этом году со временем для путешествия всё получилось. Саня-79 конечно звал меня ехать раньше, но тут видать вмешалось провидение, и с Саней я поехать не смог. А у Саньки ведь тоже был составлен интересный маршрут, понравившийся мне формулировкой: «куда-нибудь, пока отпуск и деньги не кончатся». Свой маршрут я планировал в том же духе, с учётом Волны Памяти, но вышло Хабаровск – Сковородка – Могоча – Чита – Улановка – Алтанбулаг – Дархан – Улан-Батор – Сумбэр – Эрденет – Кяхта. Потом Волна Памяти: Утулик – Улановка – Чита – Жанна – Невер – Благовещенск – Лесозаводск – Находка – Хабаровск.

Никаких технических данных я приводить не хочу. Меня часто спрашивают: сколько денег ушло, сколько километров прошёл, как мотоцикл….

Все желают побольше узнать о трудностях, неудачах, поломках, и подсознательно примерить их на себя. Да не было ничего такого. Были межличностные отношения. Мотоцикл без нареканий, километров много, больше червонца, денег ушло стандартно, про это я уже писал в «Забайкальском продубасе», зачем повторяться? Существует нормо-километр по деньгам на каждую марку мотоцикла, от этого и пляшем, умножая количество километров на цену. Ну, например, «Европа» проходит от 19 до 21 км на литре. Бак 28 литров, цена бензина разная, собираемся проехать N километров. Ночёвки от 400 рублей, еда от 250. Остальное – по желанию. Про Монголию напишу более развёрнуто, одной фразой тут не обойдешься, только всё равно ведь не поверят. А мотоцикл – что? Куплю завтра Скайвея11
  Комфортабельный мотороллер, скутер на маленьких колёсиках.


[Закрыть]
, засыплю граммов сто сахара в бак, проткну колёса, ослаблю пару болтов, выброшу телефон и махну на Магадан. Во отчёт получится! Это отразит желание основной массы интернет-читателей: тяжёлый непонятный маршрут ненормального водителя на абсурдной технике, неприспособленной к данной дороге. Да, для пущего успеха у интернетчиков и инстаграмщиков надо взять с собой какое-нибудь животное, чем абсурднее, тем лучше. Например медведя на руль посадить. Ну или скажем жабу…. Не за руль, а именно на руль. Жаба на Эвересте это ведь круто!


…К Бирдону моя средняя скорость составила 95 км, с учётом городских пробок и ремонтируемых участков дороги. Заправляться не стал, только отправил СМС Клаусу. Не ответит же, гад! Вторую СМС отправил из Новобурейска. Думал похвастаться. Средняя скорость к тому времени перевалила за 120. Не ответил.

– А что тебе отвечать, дорогу знаешь. Я же знаю, что ты после Бирдона попрёшь, как ветер, – невозмутимо ответил мне спустя час в гараже Клаус.

– Ты хоть знаешь, где твой телефон?

– Знаю, конечно. Он тут…. Или тут…. А где мой телефон, мужики?

В гараже играл осенний алкоджаз. Под него и начался поток воспоминаний о лете. На столе появился огромный, килограммов на пятнадцать, арбуз с плантаций Клауса, пиво, копчёная кета и сковорода с рисом. Чуть позже Клаус вытряс из несчастного Антохи двух зайцев. Зайцев тут же зажарили на открытом огне.

– За дороги!

– За дороги.

От ноля – восемьдесят

– Дождь начинается! – я окончательно проснулся от этих слов, произнесённых кем-то невидимым, за палаткой. 7—15, пора, путь неблизкий, но дождь! Надо срочно выводить мотоцикл из глиняной западни на берегу Муравейки. Конечно это небольшая проблема, народа на берегу столько, что даже на руках вынесут, но изначально надо рассчитывать на себя.

Я выбрался из палатки. Небо в тучах. И дождя нет, не считая нескольких капелек, что упали на высушенную до звона за вчерашний солнечный день землю. Сергей Фаэтон ходил вокруг своего мотоцикла, сияющего хромом корейского чоппера.

– Клиф, ты куда? – спросил он меня.

– Надо мот отогнать за дорогу. Сейчас дождь начнётся.

Как-то сама собой быстро собралась палатка и спальник, закрылись кофры. Блин, а я не выспался. Голова тяжёлая. Так, чай, срочно! Дрожащими руками я достал газовую плитку. Шпроты не буду, некогда. Сушки, чай. Перевернув полкружки воды, я быстро вскипятил другую, заварил чай, разделил пополам с Серёгой. Плитка ещё горячая, в кофр не уберёшь, а с неба стало накрапывать серой тоской. Дорогу ещё раз проверить? Некогда, минут через десять она будет как мыло. Заводи! Только на достаточно прогретом моторе, на ровном газу, пройдём легко. Стоять! Умываться в речку марш! – неслышный приказ в голове заставил меня тормознуть. Я быстро дошагал до Муравейки. Э, а дождик-то неслабый уже идёт! То, что не видно было посреди травы, на реке отражалось в полной мере. Поверхность быстро несущейся коричневой воды сплошь покрыта дождевыми оспинами. Пора.

Мотор уже прогрелся, я выбил подпорки из-под рамы, сам откатил «Европу» на выезд.

– Ты что, совсем уезжаешь? – снова спросил Фаэтон.

– Нет, сейчас вернусь. Надо борща хлебнуть, чая ещё попить, Серёгу Фрейма дождаться. Президенту Барсов благодарность выразить, руку пожать.

Организация фестиваля «от 0 – 80» была на очень высоком уровне, может просто, но достойно и со вкусом, начиная от тщательно подобранной музыки, кончая мелкими деталями вроде туалетной бумаги в походных клозетах. «Барсы» заслуживали самых тёплых слов в свой адрес.

Мотоцикл тихо тронулся с места. Глина ещё держала, и я благополучно выбрался на основную трассу. Обочина не понравилась, подножка слишком глубоко зарывалась в грунт, и пришлось нарезать пару восьмёрок по дороге, прежде чем я нашёл подходящее место. К дороге выползла «Голда»22
  Honda Gold Wing будет покруче Харли.


[Закрыть]
и «Рояль»33
  «Рояль» – большой мотоцикл с V-образным мотором.


[Закрыть]
, потом мотоциклы потянулись непрерывно. Дорога раскисала на глазах. Падали спорты, чоперы, голды и европы, африки. Поднимали, помогали, толкали. Сел грузовик, чуть подальше от него легковушка оторвала бампер.

– Там по траве, слева, ещё можно проехать, – подошёл президент Барсов. Несколько мотоциклов тут же свернули влево.

Сергей тоже решил вывести мотак к дороге. Я, подстраховывая, дошёл с ним до твёрдого грунта. Возвращаясь обратно, помогали и подталкивали или просто смотрели. Мотоцикл в движении – это красиво! Только на дороге он пролетел, а ты даже не успел насладиться зрелищем, а здесь всё медленно и плавно. Вот ползёт по глине спорт. Его колесо быстро вертится, но скорости это не прибавляет – глина. Вот с достоинством едет Голда и также с достоинством ложится набок. Вот тяжёлый круизёр осторожно въезжает в коричневую лужу, он и рад бы выбрать другой путь, но траекторию уже не изменить – глиняные борта колеи вокруг. Но мотоциклов было много, всех не пересмотришь, и пора было будить Фрейма.

– Пошли в лагерь, Серёга! А то что-то я уболтался последнюю Голду поднимать.

Фрейм уже поднялся и не спеша расхаживал около палатки. Наверное, как строителю ему было жалко разбирать палатку, которую он поставил в пятницу.

– А я думал, что ты меня бросил и уехал!

– Как же без тебя уехать? Я здесь. Давай собирайся, пора.

Мы ещё попили чай с Рыжим Типом в импровизированной столовке, где давали борщ. За чаем Саня, потрясая своей рыжей бородищей, с добрым смехом вспоминал какие-то падения.

– Вон, смотри, проехал такой же, ну как тот, который в отбойник тогда улетел на масле разлитом. Он в поворот заложил круто, поворот с подъёмом, там масло разлитое. Мотак покоцал, кофры с обеих сторон в хлам. Его сперва на один бок, потом на другой и в отбойник. Сам зато жив-здоров! А я остановился, руками машу братцу, следом идущему, чтобы аккуратно ехал. Он меня увидел, руками за рычаги разные хватается, – Рыжий Тип забавно показал, как это происходило. – Ну и тоже прилёг. Может не надо было ему ничего махать? Глядишь бы, не упал.

– К восьми будем в городе, как ни считай, – сказал Серёга – Как поедем, через Яковлевку?

– А может через Уссурийск? Там асфальт. Хотя мне дорога через леса очень понравилась. Грунт там хороший, от дождя не поедет. Давай через Яковлевку.

– Через Ариадное езжайте, – посоветовал то ли в шутку, то ли всерьёз Саня. – Там дорога ого! Широкая, ровная! Выйдете сразу у Дальнереченска.

– Не, знаю я эту дорогу. В другой раз. Нам и этой грунтовки хватит. 30 км грунта лучше, чем сто.

Выехали в 10—47.

Дождь моросил всю дорогу до Варфоломеевки. В пилотском кресле «Европы» он был ненапряжный и незаметный, и я не стал одевать дождевик. Больше дождевика меня напрягало то обстоятельство, что ехать с откинутой мордой было нельзя, капли воды холодными иглами впивались в лицо, заливали глаза, и вместо приятного массажного ветра для сонной морды получалось мучение.

Заправляться мы собирались ещё не скоро, и, будучи примерно на равных по удобству сидения мотоциклах, могли вообще не останавливаться сотни три километров. Ведь что такое «Европа»? Это не только гей-парады и арабские бездельники, сидящие у Эйфелевой башни. «Европа» это ещё и отличный туристический мотоцикл, незаслуженно обойдённый вниманием в России. Сто лошадей, запас хода 600 км, защита от дождя и ветра, вместительные кофры, удобное сиденье. Опять же кардан, ABS, трекшн – контроль, динамика и скорость, дорожный просвет 145мм. Неужели «Африка» лучше? Это разные мотоциклы. «Европа» более скоростная, и прямо таки провоцирует ехать гораздо быстрее «Африки». «Африка» позволяет не обращать внимание на колдобины и выбоины русского асфальта, вот и вся разница. В лихую грязь ни на том, ни на другом лучше не соваться. Я хорошо помню, как «Африка», пользуясь значительным дорожным просветом, уселась картером на камень, и потом стояла постаментом до прихода помощи. Ну, про 600 км запаса хода у «Европы» я, конечно, загнул. 540—580, не больше, где-то так. Вы же понимаете, как много факторов влияют на количество километров на одном литре топлива? Ветер, наличие пассажира, груза, количество остановок, скорость, динамика перемещения (не путать со скоростью)!

Так я углубился в лесные дороги Синего хребта и почувствовал, что рукава куртки стали промокать. Ну, сейчас перевал возьмём, там дождь кончится, и рукава быстро просохнут. Однако, ещё не дойдя до перевала дождь усилился до сильного. Пришлось затормозить, срочно накинуть дождевик. Штаны одеть поленился, да и посреди таежной грязи это было проблематично. Ладно, бокового ветра нет, скорость 60—80, не страшно. Передок «Европы» надёжно защищает от дождя.

Долгий дождь, к сожалению, стирает запахи. И ароматы черёмухи и жасмина, разлитые по тайге, растворились вместе с запахом дорожной пыли и смолы кедров. Мотоциклы шустро пожирали километры грунтовки, не замечая ям и луж. Тихо урчал мотор «Европы», на четвёртой передаче напевая какую-то ему нравящуюся песню, молотил дождь, и было тепло и уютно ехать посреди вековых лесов Синего Хребта. Деревья – кедры, липы, какие-то чозении, бархаты, высоченной стеной стояли по сторонам. Не так, как на А-370, она же М-60, а реально рукой достать из седла. Хорошая лесная дорога через хороший лес. Жаль, что там всего 28 километров. Серега Фаэтон сказал, проехав с нами от Хабаровска до Муравейки, что это не дороги. Для чопыря это действительно не дорога. Но Априлия и Европа с их ходами подвесок и удобными сидениями такую дорогу похоже просто не замечали. С асфальтом конечно, вообще огонь было бы. Но я сильно удивился, когда спрашивал у местных, почему нет асфальта на трассе А-180.

– Его что, сняли? Или засыпали грунтом на время ремонта, поскольку он совсем развалился?

Ответ, по простецки сформулированный без правил грамматики, меня удивил.

– Там нельзя асфальт ложить.

– Почему? – я приготовился слушать занимательные научные изречения о тектонических нарушениях грунтов или влияние агрессивной лесной флоры на неокрепший слой асфальта.

– Там перевалы.

– Ну и что???

– Зимой скользко будет.

Так вот оно что, Михалыч! Оказывается и вправду дороги в России очень непросты не потому, что их не строят, а потому что нельзя! Повороты крутые – так то для того, чтобы не спать за рулём, грунт – чтобы льда не было, выбоины – чтобы лужи были, а то случись руки помыть, ан негде! Как в Америке должно быть уныло ездить, асфальт как зеркало и дороги как стрелы ровные. Скукотищ-ща!

Просёлок кончился. Не сильно закладывая в поворотах, Фрейм стабильно держал 100, и даже захотелось поспать. Ну и пожрать не мешало бы тоже.

Вдоль дорог по болотистой равнине раскиданы фиолетовыми пятнами ирисы. Их колдовской цвет всегда вызывает вопрос – как природа додумалась до такого чуда? Серое, тяжёлое небо, низкие тучи, мрачная зелень трав, застывшие ртутные озёра, и вдруг – неземное вкрапление в эту безнадежную планету, фиолетовые цветы, которые словно горят космическим огнём далёких звёзд.

…На каждом километровом знаке теперь висит приписка «Росавтодор». Еду и втыкаю: для чего? Знак и так небольшой, на скорости прочесть проблематично, так для чего лишняя информация на каждом километре? Опять же, живя в России, было бы странно, если ремонтом дороги занималась не «Росавтодор» а какая-нибудь «Египетсеверморпуть» или «Люфт Ганза».

…Где же этот Пучегорск? Есть уже охота, а Фрейм с утра кроме семечек и чая вообще ничего не ел. Правда при этом вполне себе упитанный и справный. Очевидно, ветром дорог питается. За Лучегорском где-то в дожде потерялась таверна «Колесо», где мы собираемся покушать. А ещё там есть вкусное копчёное сало и рыба-терпуг. 520 руб. за кило сала, стоит взять. До Хабаровска от таверны остаётся 330 км.

…Дорога в Арсеньев нас порадовала ярким солнцем, свежим ветром, чистой зеленью неокрепшего лета. Снова мы трое, как и в прошлом году, три мотоцикла совершенно разных, но традиционных для моих дальняков классов – турэндуро, круизёр и чопер. Это настолько привычно, что я постоянно удивлялся, видя в седле эндуро не Димона, а Фрейма, а на чопере не Михрентия, а Сергея Фаэтона.

Чтобы не вводить в заблуждение читателей, сразу попытаемся расставить точки над i. «Европа» – турист, а V-твины сделанные «под Харлей» не являются чопперами. Чопер – обрубок, сконструированный из серийного образца V-твина путём разных издевательств над рамой и вилкой. Но круизёр (cruiser – крейсер) и есть турист, а V-твин как назовёшь? Потому и называют в России – чоппер, типа коротко, брутально, оригинально.

– Слушай, Клиф, неужели ты со мной тошнить будешь сотню? – ещё раз перед стартом спросил меня Сергей.

– А что тут такого, сотня тоже скорость, бензин целее будет, – отшутился я.

В дороге я пару раз выстрелил вдаль на двухстах, порисовать повороты, а потом снова спокойно ехал замыкающим. Зато мы безопасно, технично, без напряга прошли по маршруту, и нами был бы доволен любой гаишник. Хотя после Пучегорска головной всё увеличивал скорость, доведя её до 140. Хорошая дорога – хорошая скорость.

…К точке рандеву с Фаэтоном мы прибыли ровно, как запланировали. Фаэтон, развалившись в седле мотоцикла, уже ожидал нас.

– Думал, что не приедете, придётся одному идти.

– Мы же обещали, значит будем.

Увы, заправиться на АЗС не удалось, на заправках в этот час всегда пересменка. Докатили до Корфы, и здесь на Альянсе залились под горло. Следующая заправка в Лучике, это 254 км. Но по пути пришлось сделать пару остановок, Фаэтон первый раз на дальняке, и Фрейм заботливо спросил на первой остановке – всё ли в порядке?

– Нормально, только руки чуть затекли. И ногам холодно.

– У меня джинсы запасные есть, – я с сомнением посмотрел на Фаэтона. Покрупнее меня будет. Впрочем, джинсы и разрезать немного можно, не жалко. Сергей отказался. Солнце скоро пригреет, будут лучше. И вправду, наступал один из таких дней, которые словно созданы для мотопутешествий. Не жаркий и не прохладный, просто золотая середина.

Пролетая мимо вспаханных полей, мимо весёлых перелесков с искорками лилий Миддендорфа, мимо задумчивых лесов, машущих нам вслед кудрявыми головами, казалось, что стоит остановиться и упасть в эту листву, как я обрету нечто, что потерял в далёком детстве. Где-то здесь бродит синеглазая девушка-весна с длинными косами и с ней молодой паренёк, еще не познавший радость первого поцелуя. И у них будет этот волшебный вечер и вскипающая в ночи кровь. Без вопросов и сомнений, без предательства и лжи. И у них будет длинная жизнь, полная радости и света. Другая половинка моего существа, сидящая в седле, затянутая в текстиль и кожу, сжимающая ручку газа со ста лошадьми понимала, что уже никогда не будет ни девушки-весны, которая поцелует того паренька, ни паренька, который ничего не зная о любви, всё же верил в неё. И мне остаётся просто лететь вместе с ветром по трассе, впитывая в себя запахи лесов и полей. Всё прошло.

На Лучике залились. Результат: «Европа» 10, Априлия 11, чопырь 13. Я всегда возмущался, что голдоподобные аппараты едут с песнюками и жрут 5 на сотню, а другие упираются, борятся с ветрами, а результат 7 литров. Абыдно, да?

Свернули с М-60 на Арсеньевскую трассу. Осталось 130 км. По просёлку я покрылся толстым слоем пыли, очевидно, собрав её от впереди идущих. После грунтовки Фаэтон резко завернул на первую попавшуюся заправку, у него осталось одно деление, литров пять. Когда указатель топлива падает за черту бедности, это очень нервирует, и на советы едущих рядом друзей внимания не обращаешь. Правильно, чего фруктам на танкерах типа Априлии или ST верить, что скоро Роснефть будет. Мы же с Фреймом заправились только в Варфоломеевке, хотя могли обойтись и без этого.

Преодолев грунтовку, пошли по неширокой асфальтовой дороге, снова подняв скорость до 110. Этот край – вотчина приморских вертолётчиков. Слева вдруг возник мощный посторонний звук. Я машинально посмотрел по зеркалам и прижался вправо. Никого. Звук прошёл над головой и переместился вправо. Над дорогой красиво разворачивалась пара сверхзвуковых истребителей. Было бы логичнее увидеть здесь боевые вертолёты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное