Илья Мельников.

Есенин за 30 минут



скачать книгу бесплатно

Шаганэ ты моя, Шаганэ…

 
Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Потому, что я с севера, что ли,
Я готов рассказать тебе поле,
Про волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ.
Потому, что я с севера, что ли,
Что луна там огромней в сто раз,
Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий.
Потому, что я с севера, что ли.
Я готов рассказать тебе поле,
Эти волосы взял я у ржи,
Если хочешь, на палец вяжи –
Я нисколько не чувствую боли.
Я готов рассказать тебе поле.
Про волнистую рожь при луне
По кудрям ты моим догадайся.
Дорогая, шути, улыбайся,
Не буди только память во мне
Про волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Там, на севере, девушка тоже,
На тебя она страшно похожа,
Может, думает обо мне…
Шаганэ ты моя, Шаганэ.
 

Стихотворение из цикла «Персидские мотивы», навеянное путешествием автора на Кавказ и знакомством с реальным человеком – Шаганэ Тальян – обычной школьной учительницей из Батуми, чья невероятная восточная красота сильно впечатлила Сергея Есенина. Она стала героиней множества стихов из этого поэтического цикла.

В произведении постоянно сопоставляются Восток и Север и видя в этой девушке все очарование восточных стран, поэт стремится рассказать о своей северной родине, таким образом, как бы сближая эти два разные мира: «…Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне… Что луна там огромней в сто раз…». Здесь намеренная авторская ошибка в построении предложения: «…Я готов рассказать тебе поле…» – вместо нее легко вставить фразу: «Я готов открыть тебе душу». Ведь поле – это и есть душа русского человека, такая же широкая и необъятная.

Он признает красоту Востока, но Север – ничуть не хуже: «…Как бы ни был красив Шираз, Он не лучше рязанских раздолий…». И все же, Есенин отчаянно скучает по дому, повторяя рефреном фразу о том, что он – северянин: «…Потому, что я с севера, что ли…».

Соглашаясь с бесспорной красотой восточных девушек, поэт говорит и о красоте северных нимф, что они похожи: «…Там, на севере, девушка тоже, На тебя она страшно похожа…» и мысль о том, что может быть в эту самую минуту его северная возлюбленная вспоминает о нем, греет ему душу и еще сильнее зовет домой: «…Может, думает обо мне…».

Чары

 
В цветах любви весна-царевна
По роще косы расплела,
И с хором птичьего молебна
Поют ей гимн колокола.
Пьяна под чарами веселья,
Она, как дым, скользит в лесах,
И золотое ожерелье
Блестит в косматых волосах.
А вслед ей пьяная русалка
Росою плещет на луну.
И я, как страстная фиалка,
Хочу любить, любить весну.
 

Произведение из раннего периода творчества поэта. Здесь фольклорные элементы – русалка, весна-царевна сочетаются с символистскими – страстная фиалка, золотое ожерелье. Автор еще только искал свой стиль, а потому прибегал к уже испытанным средствам, чтобы заявить о себе.

Стихотворение – гимн наступающей весне, когда все живое пробуждается от зимней спячки для обновления, любви и счастья.

Поэтому оно такое возвышенно-радостное, светлое: «…Пьяна под чарами веселья, Она, как дым, скользит в лесах…», «…А вслед ей пьяная русалка Росою плещет на луну».

Себя Есенин олицетворяет со страстной фиалкой, которая готова к любви, жаждет ее: «…И я, как страстная фиалка, Хочу любить, любить весну». Весна здесь выступает в образе девушки, в которую влюблен поэт, но это не конкретный человек, а собирательный образ. Сердце автора открыто для новых чувств.

Хороша была Танюша, краше не было в селе…

 
Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.
Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.
Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
«Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой»
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.
«Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу».
Не заутренние звоны, а венчальный переклик,
Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик.
Не кукушки загрустили – плачет Танина родня,
На виске у Тани рана от лихого кистеня.
Алым венчиком кровинки запеклися на челе, –
Хороша была Танюша, краше не было в селе.
 

Стихотворение из раннего периода творчества автора. Сергею Есенину тогда было всего двадцать лет, но он уже успел испытать разочарование в любви. Однако это не тотальное разочарование в отношениях и женщинах вообще, свойственное его поздней лирике, а просто юношеская неудача.

Тонкий знаток сельских нравов и обычаев, он рассказывает историю о любви самой красивой на деревне девушки и обычного парня. Они, очевидно, любят друг друга, но парня женят на другой избраннице. Часто в деревнях родители сами определяли будущую пару для своих детей и ослушаться их последние не могли. Вероятно, так и случилось на этот раз. Он ей сообщает о скорой свадьбе с другой: «…Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой…» и Татьяна горько опечалена этим: «…Побледнела, словно саван, схолодела, как роса…». Девичья гордость не позволяет ей расплакаться перед ним и она решается на обман, что тоже отдана другому: «…Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу…». В итоге это стоит ей жизни, потому что ревнивый возлюбленный убивает ее: «…На виске у Тани рана от лихого кистеня…».

Перед читателем предстает грустная картина: он счастлив и его родня гуляет на свадьбе: «…Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик…», а ее родня оплакивает дочь: «…Не кукушки загрустили – плачет Танина родня…». Древние деревенские порядки и обычаи бывали действительно жестокими.

Сыплет черемуха снегом…

 
Сыплет черемуха снегом,
Зелень в цвету и росе.
В поле, склоняясь к побегам,
Ходят грачи в полосе.
Никнут шелковые травы,
Пахнет смолистой сосной.
Ой вы, луга и дубравы, –
Я одурманен весной.
Радугой тайные вести
Светятся в душу мою.
Думаю я о невесте,
Только о ней лишь пою.
Сыпь ты, черемуха, снегом,
Пойте вы, птахи, в лесу.
По полю зыбистым бегом
Пеной я цвет разнесу.
 

Стихотворение создано в 1910 году и относится к ранней пейзажной лирике автора. Он молод и его душу переполняют самые смелые надежды и планы. В сочетании с мастерским описанием природы, которую Есенин всегда боготворил, получилась эта радостная ода наступлению весны.

Исключительная наблюдательность и внимание к деталям делают каждое его произведение шедевром: «…Сыплет черемуха снегом, Зелень в цвету и росе В поле, склоняясь к побегам, Ходят грачи в полосе…». Читатель помимо пейзажных зарисовок может представить себе запах сосны: «…Пахнет смолистой сосной…» или услышать пение птиц: «…Пойте вы, птахи, в лесу…».

Есенин очевидно, влюблен и все его мысли заняты невестой: «…Думаю я о невесте, Только о ней лишь пою…». Белый цвет черемухи не случайно сравнивается со снегом: «…Сыпь ты, черемуха, снегом…» это также цвет чистоты, подвенечного платья и радости. Поэт готов всему свету рассказать о своей любви: «…По полю зыбистым бегом Пеной я цвет разнесу».

Мне осталась одна забава…

 
Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот – и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист.
Ах! какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.
Стыдно мне, что я в бога верил.
Горько мне, что не верю теперь.
Золотые, далекие дали!
Все сжигает житейская мреть.
И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть.
Дар поэта – ласкать и карябать,
Роковая на нем печать.
Розу белую с черною жабой
Я хотел на земле повенчать.
Пусть не сладились, пусть не сбылись
Эти помыслы розовых дней.
Но коль черти в душе гнездились –
Значит, ангелы жили в ней.
Вот за это веселие мути,
Отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной, –
Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.
 

Произведение из позднего периода творчества Сергея Есенина. Оно было создано в 1923 году за два года до гибели. В тот период жизни он действительно себя скверно вел: часто пил, куролесил, устраивал публичные драки, бил посуду в ресторанах, оскорблял друзей и прочее. Он не сошел с ума и прекрасно отдавал себе отчет в том, что делает. Это была его форма протеста против устоявшихся норм и правил общества, против невозможности с помощью поэзии изменить этот мир к лучшему: «…Розу белую с черною жабой Я хотел на земле повенчать…».

Литературный успех и светская жизнь в столице создали иллюзию вседозволенности, хотя поэт очень быстро перешел ту грань, за которой начинается общественное порицание. В стихотворении он просит прощения за свои выходки и ему не приятна его репутация скандалиста: «…Прокатилась дурная слава, Что похабник я и скандалист…». Пытается оправдаться тем, что нарочно вел себя вызывающе: «…И похабничал я и скандалил Для того, чтобы ярче гореть…», напоминая, что в его душе жили не только демоны, но и ангелы: «…Но коль черти в душе гнездились – Значит, ангелы жили в ней…».

У Есенина весьма сложные отношения с религией, но он раскаивается в своих поступках и потому просит оставить его умирать под иконами: «…Положили меня в русской рубашке Под иконами умирать». А пока, у него действительно осталась одна забава, ведь общественное мнение изменить о себе уже невозможно, значит, нужно просто оставаться собой: «…Пальцы в рот – и веселый свист…».

Свищет ветер, серебряный ветер…

 
Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил –
Так я еще никогда не думал.
Пусть на окошках гнилая сырость,
Я не жалею, и я не печален.
Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.
Взглянет ли женщина с тихой улыбкой –
Я уж взволнован. Какие плечи!
Тройка ль проскачет дорогой зыбкой –
Я уже в ней и скачу далече.
О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо.
Тот, кто хоть раз на земле заплачет, –
Значит, удача промчалась мимо.
Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер.
 

Биографы Сергея Есенина относят это стихотворение, созданное в октябре 1925 года к «зимнему» циклу. Для него характерна кольцевая структура – первые строчки в точности повторяются в конце произведения: «…Свищет ветер, серебряный ветер…». Образ цикла – это и извечная смена пор года в природе, и вся человеческая жизнь: мы приходим в этот мир неведомо откуда, проходим свой жизненный круг и неведомо куда уходим.

Автор анализирует свою жизнь, наблюдая за погодой в окошке: «…В шелковом шелесте снежного шума…» и признается сам себе, что раньше рассуждал по-другому: «…Так я еще никогда не думал…». Здесь сюжетная зарисовка природы – душевное состояние самого Есенина. Ветер – означает перемены, что-то поменялось в его сознании. И он признается, что ни о чем не жалеет и не грустит: «…Я не жалею, и я не печален…», более того, он говорит, что ему нравится такая жизнь: «…Мне все равно эта жизнь полюбилась, Так полюбилась, как будто вначале…».

Финальная часть стихотворения наполнена смиренным пониманием этой жизни: «…Жить нужно легче, жить нужно проще, Все принимая, что есть на свете…», принятием всего, что в ней происходит.

Я помню, любимая, помню…

 
Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне
Покинуть тебя привелось.
Я помню осенние ночи,
Березовый шорох теней,
Пусть дни тогда были короче,
Луна нам светила длинней.
Я помню, ты мне говорила:
«Пройдут голубые года,
И ты позабудешь, мой милый,
С другою меня навсегда».
Сегодня цветущая липа
Напомнила чувствам опять,
Как нежно тогда я сыпал
Цветы на кудрявую прядь.
И сердце, остыть не готовясь,
И грустно другую любя.
Как будто любимую повесть,
С другой вспоминает тебя.
 

Стихотворение из позднего периода творчества Есенина и посвящено актрисе Августе Миклашевской. Их связывали исключительно платонические отношения, по признанию самой Миклашевской, много лет спустя. Но влюбчивую и порывистую натуру поэта это не смущало, как и то, что сам он на тот момент был супругом Айседоры Дункан. Любимчик женщин, он менял их так часто, что даже его биографы сейчас называют примерное количество всех возлюбленных автора.

Так или иначе, некоторые исследователи жизни Сергея Александровича утверждают, что он собирался жениться на Августе, но она отвергла поначалу его ухаживания. К слову, именно ей посвящен целый цикл стихов «Любовь хулигана». Очевидно, девушка действительно затронула душу поэта, поскольку он о ней так и не забыл: «…Я помню, любимая, помню Сиянье твоих волос…», «…Я помню осенние ночи, Березовый шорох теней…», «…Я помню, ты мне говорила…». Зная его ветреность, Августа предполагала, что вскоре ее место займет другая: «…И ты позабудешь, мой милый, С другою меня навсегда…». Так и произошло, Есенин женился на Софье Толстой, но этот брак оказался крайне не удачным и выдержал лишь несколько месяцев: «…И грустно другую любя…».

Но образ возлюбленной, он навсегда сохранил в своей памяти: «…Как будто любимую повесть, С другой вспоминает тебя».

Там, где вечно дремлет тайна…

 
Там, где вечно дремлет тайна,
Есть нездешние поля.
Только гость я, гость случайный
На горах твоих, земля.
Широки леса и воды,
Крепок взмах воздушных крыл.
Но века твои и годы
Затуманил бег светил.
Не тобой я поцелован,
Не с тобой мой связан рок.
Новый путь мне уготован
От захода на восток.
Суждено мне изначально
Возлететь в немую тьму.
Ничего я в час прощальный
Не оставлю никому.
Но за мир твой, с выси звездной,
В тот покой, где спит гроза,
В две луны зажгу над бездной
Незакатные глаза.
 

Стихотворение создано в 1917 году и проникнуто философским смыслом, несмотря на то, что Сергею Есенину тогда было только двадцать два года. Он понимает, что мы все гости на этой земле: «…Только гость я, гость случайный На горах твоих, земля…» и ему хочется верить, что помимо нашего мира есть еще один – волшебный: «…Там, где вечно дремлет тайна, Есть нездешние поля…».

И именно этому волшебному миру принадлежит сам поэт: «…Не тобой я поцелован, Не с тобой мой связан рок…», хотя он и восхищается красотой и мощью земной природы: «…Широки леса и воды, Крепок взмах воздушных крыл…». Есенин видит свое предназначение в служении поэзии: «…Новый путь мне уготован… Суждено мне изначально Возлететь в немую тьму…» – символ тьмы невежества, равно как и тьмы забвения.

Отчасти поэтому он говорит, что не намерен ни с кем делиться своим творчеством, полагая его не таким уж хорошим: «…Ничего я в час прощальный Не оставлю никому…». И все же, ему хочется, чтобы его помнили: «…В две луны зажгу над бездной Незакатные глаза».

Воспоминание

 
За окном, у ворот
Вьюга завывает,
А на печке старик
Юность вспоминает.
«Эх, была-де пора,
Жил, тоски не зная,
Лишь кутил да гулял,
Песни распевая.
А теперь что за жизнь?
В тоске изнываю
И порой о тех днях
С грустью вспоминаю.
Погулял на веку,
Говорят, довольно.
Размахнуть старину
Не дают раздолья.
Полно, дескать, старик,
Не дури ты много,
Твой конец не велик,
Жизнь твоя у гроба.
Ну и что ж, покорюсь, –
Видно, моя доля.
Придет им тоже час
Старческого горя».
За окном, у ворот
Вьюга завывает,
А на печке старик
С грустью засыпает.
 

Существует версия, что это стихотворение, созданное в 1911 году, посвящено дедушке поэта по материнской линии – Федору Титову. Проводя свои детские годы в их доме, Сергей Есенин навсегда запомнил увлекательные рассказы бабушки и деда.

Сюжетная линия проста и очевидна: старенький дедушка лежит на печи и вспоминает свои молодые годы: «…Эх, была-де пора, Жил, тоски не зная…», но с приходом старости и дряхлости все изменилось: «…А теперь что за жизнь? В тоске изнываю…». Ему иногда и хочется вспомнить былое, но сделать этого уже нельзя: «…Размахнуть старину Не дают раздолья…».

Автору жаль деда, но он осознает, что ход жизни замедлить невозможно, равно как и повернуть время вспять. В качестве утешения, он вкладывает в уста старика слова о том, что однажды мы все состаримся и точно так же будем вспоминать минувшее: «…Придет им тоже час Старческого горя…».

Не гляди на меня с упреком…

 
Не гляди на меня с упреком,
Я презренья к тебе не таю,
Но люблю я твой взор с поволокой
И лукавую кротость твою.
Да, ты кажешься мне распростертой,
И, пожалуй, увидеть я рад,
Как лиса, притворившись мертвой,
Ловит воронов и воронят.
Ну, и что же, лови, я не струшу.
Только как бы твой пыл не погас?
На мою охладевшую душу
Натыкались такие не раз.
Не тебя я люблю, дорогая,
Ты лишь отзвук, лишь только тень.
Мне в лице твоем снится другая,
У которой глаза – голубень.
Пусть она и не выглядит кроткой
И, пожалуй, на вид холодна,
Но она величавой походкой
Всколыхнула мне душу до дна.
Вот такую едва ль отуманишь,
И не хочешь пойти, да пойдешь,
Ну, а ты даже в сердце не вранишь
Напоенную ласкою ложь.
Но и все же, тебя презирая,
Я смущенно откроюсь навек:
Если б не было ада и рая,
Их бы выдумал сам человек.
 

Данное произведение создано 1 декабря 1925 года в стенах психиатрической клиники, где тогда проходил лечение Сергей Есенин. Кому оно адресовано доподлинно не известно, но предполагают, что Софье Андреевне Толстой, которую поэт никогда не любил. А вот кто та незнакомка, с которой он ее сравнивает – не известно. Вероятно, просто образ.

Это отношение двойственно: «…Но люблю я твой взор с поволокой И лукавую кротость твою…», а потом: «…Не тебя я люблю, дорогая, Ты лишь отзвук, лишь только тень…» или другая параллель: «…Я презренья к тебе не таю…» и «…Но и все же, тебя презирая…».

Окончание стихотворения имеет философский оттенок и напоминает знаменитую фразу Вольтера: «Если бы Бога не существовало, его бы следовало выдумать»: «…Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек».

Буря

 
Дрогнули листочки, закачались клены,
С золотистых веток полетела пыль…
Зашумели ветры, охнул лес зеленый,
Зашептался с эхом высохший ковыль…
Плачет у окошка пасмурная буря,
Понагнулись ветлы к мутномы стеклу,
И качают ветки, голову понуря,
И с тоской угрюмой смотрят в полумглу…
А вдали, чернея, выползают тучи,
И ревет сердито грозная река,
Подымают брызги водяные кручи,
Словно мечет землю сильная рука.
 

Стихотворение из раннего периода пейзажной лирики Сергея Есенина. Оно изобилует деталями наступления непогоды и так точно описать их мог только человек, искренне любящий природу, внимательный и чуткий. Именно таким был автор. Проведя детство и часть юности в деревне, он много раз видел это явление, решив запечатлеть его в стихах.

Строчка: «…Дрогнули листочки, закачались клены…» говорит о неожиданности наступления бури, как будто налетел порыв ветра и «…С золотистых веток полетела пыль…». Природа рада дождю: «…Зашептался с эхом высохший ковыль…». Сначала это просто сильные порывы ветра и дождик: «…Плачет у окошка пасмурная буря…», словно что-то случилось. И ее печали сочувствуют все: «…Понагнулись ветлы к мутномы стеклу… И качают ветки, голову понуря, И с тоской угрюмой смотрят в полумглу…».

Но это только начало бури и она готовится разыграться как следует: «…А вдали, чернея, выползают тучи, И ревет сердито грозная река…». Апофеозом действия является сравнение силы бури с рукой Всевышнего, который словно бы трясет землю под брызги ливня: «…Подымают брызги водяные кручи, Словно мечет землю сильная рука».

Край ты мой заброшенный…

 
Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь,
Сенокос некошеный,
Лес да монастырь.
Избы забоченились,
А и всех-то пять.
Крыши их запенились
В заревую гать.
Под соломой-ризою
Выструги стропил,
Ветер плесень сизую
Солнцем окропил.
В окна бьют без промаха
Вороны крылом,
Как метель, черемуха
Машет рукавом.
Уж не сказ ли в прутнике
Жисть твоя и быль,
Что под вечер путнику
Нашептал ковыль?
 

Стихотворение посвящено родному селу Сергея Есенина – Константиново. В свое время автор покинул его для поиска признания своего поэтического таланта в столице. Постепенно и вся молодежь перебралась в города. Как следствие, деревня вскоре почти опустела: «…Край ты мой заброшенный, Край ты мой, пустырь…», обрабатывать землю стало некому: «…Сенокос некошеный, Лес да монастырь…». Да и самих жителей осталось не больше пяти изб: «…Избы забоченились, А и всех-то пять… Крыши их запенились…» – повсюду разруха и покинутость.

В надежде на то, что после революции села обретут новую жизнь, поэт и поддерживал это политическое действо, но его надежды не оправдались, стало даже еще хуже, чем было. Автор еще об этом не знает и продолжает надеяться. И отмечает, что вороны бьют своими крылами в окна хат: «…В окна бьют без промаха Вороны крылом…». На Руси ворон всегда считался предвестником смерти, его боялись и уважали. В этой строчке зашифровано пессимистическое предчувствие того, что однажды погибнет и вся деревня.

Даже черемуха – символ весны не радует Есенина. Он сравнивает ее с метелью: «…Как метель, черемуха Машет рукавом…» – показывая, что весеннее обновление и радость возможны только, когда на село вернутся жить люди, а до тех пор оно все больше будет напоминать зимнюю бесплодную пустошь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17