Илья Куликов.

Тёмные времена. Наследники Александра Невского



скачать книгу бесплатно

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


© Куликов И.Ф., 2017

© ООО «Яуза-каталог», 2017

Введение

В лето 6772 года от сотворения мира, или 1263 года от Рождества Христова, возвращаясь на Русь, в Городце Мещерском умер от болезни князь Александр Ярославович Невский. Перед смертью князь принял схиму и имя Алексей, отрекшись от всего земного, согласно принятому в семье Рюриковичей обычаю.

Весть о смерти прославленного и храброго князя понеслась по городам Руси. Митрополит Кирилл во Владимире обратился к народу со словами: «Чада мои милые, знайте, закатилось солнце земли Русской!» – и народ, согласно преданию, с плачем ответил: «Уже погибаем!»

Смерть князя меняла многое. Александр был прославленным полководцем, которого ни разу не удалось никому разбить. Это не делало Русь, разгромленную и подчинённую Золотой Орде, независимой или сильной, но позволяло верить, что могут вернуться дни, когда все вернется на свои места.

В те года были живы ещё многие люди, которые видели ужасное нашествие Батыя и слышали стук копыт его конников, топчущих землю русскую. Были и те, кто видел, как города Руси один за другим склонялись перед Ордой. Но в памяти народа оставались и те времена, когда князья не платили дань, а ханские баскаки не разъезжали по русской земле.

Была и ещё одна весомая причина для столь волнительного отношения народа к гибели любимого правителя. После смерти великого князя могли вновь разразиться жуткие споры о наследстве, которые зачастую кончались кровавыми распрями. Снова могли политься реки крови. Так было до Орды. Теперь все затаив дыхание ждали, кто из князей получит ярлык на великое княжение и власть над стольным градом Владимиром.

У великого князя Александра Ярославовича было три брата и четверо сыновей. Дети его получили в правление города Переславль-Залесский и Городец, а самый младший, младенец двух лет от роду Даниил – город Москву.

Хан передал ярлык на великое княжение брату князя Александра – Ярославу Ярославовичу Тверскому. Ярослав был младше своего брата Андрея Ярославовича Городецкого. Кто знает, зачем хан так поступил. Одни говорили, что Андрей Городецкий может возглавить восстание против Орды, другие считали, что таким образом хан показывал, что он хозяин земель русских.

Заговор

Новгород Великий почти не коснулось страшное нашествие татар под предводительством Батыя. Конечно, пострадали торговые интересы, но люди Новгорода не видели всех ужасов, которые творили басурмане на русских землях.

В дни расцвета Руси, ещё до прихода Батыя, древняя столица Рюрика была не очень престижным городом и являлась неким придатком к землям великих князей.

Те отдавали Новгород обычно своим сыновьям или ближайшим родственникам. Таким образом, город так и не имел своего правителя.

Новгородцы сначала очень хотели иметь собственного князя, но амбициозных потомков Рюрика манил Киев, а после Владимир. Когда монголы разрушили старые города Руси, оставив на их местах лишь пепелища и горы трупов, цена Новгорода возросла. Правда, за годы перед нашествием новгородцы уже привыкли к такому положению дел, что князь у них скорее не правит, а служит, как в дни Рюрика и Олега.

Великий князь Всеволод III Большое Гнездо позволил Новгородскому вече самому выбирать себе князей и звать, кого хотят, лишь бы те были из княжеского рода Рюрика.

На Торговой стороне Новгорода в просторном тереме собрались попировать влиятельные жители города. Ходить в гости осенью куда проще, нежели в тёплое время года, когда только и надо что думать о делах насущных. Все закрома уже наполнены, особо по делам не поездишь. Дороги и тропинки Новгородской земли то размывало дождями, то сковывало морозцем.

Боярин Кондратий был мужчиной крепкого телосложения в самом расцвете сил. Он был хозяином терема. Кондратий был человек деловой и состоятельный. Настолько состоятельный, что и пригласить посадника Михаила Фёдоровича ему было не зазорно. К тому же Кондратий был сотским старостой, что имело немалый вес в новгородском обществе.

Михаил Фёдорович был тучным человеком, но при этом сохранил недюжую, медвежью силу. Маленькие хитрые глазки на лице с густой растительностью как бы говорили, что посадник человек не только не глупый, но и провести вокруг пальца сможет легко.

Также за столом сидел боярин Юрий, брат Михаила Фёдоровича.

Именитые и богатые новгородские бояре собрались далеко не случайно, поэтому на пиру особо на хмельные напитки не налегали, желая сохранить голову ясной.

– Молод наш князь Дмитрий Александрович, – начал как бы издалека Кондратий. – Время сейчас неспокойное. Если Новгород не будет иметь крепкой опоры в виде достойного князя, то, боюсь, нам несдобровать.

– Да, был у нас славный князь Александр. Тот и немцев прогнал, и Псков отбил. Сын хоть, может, и в отца, но больно мал, – поддержал Кондратия Юрий.

Михаил Фёдорович сразу смекнул, куда клонят бояре. Ему как посаднику и при Дмитрии жилось неплохо, но поскольку сокрушаться малолетством князя изменой считаться никак не могло, то он поддержал речи брата и хозяина терема.

– Мал князь, что ни говори, но в отца пошёл! Я с ним и князем Александром, отцом его, послов с Готского берега принимал. Договор мы заключали. Смышлёный парнишка.

– Слышал я, в Литве творится неладное, убит их король Миндовг. Будет там много крови, вот увидишь. Самое время иметь нам князя, чтобы и воинов повёл, и договориться смог. Да и вообще Новгороду надо возвращаться к старым порядкам.

Когда в боярских теремах говорили о старых порядках, то все прекрасно понимали, что никто вообще-то не имеет в виду возвращение к прошлому. Скорее наоборот. Под старыми порядками бородатые и тучные бояре Новгорода подразумевали б?льшую автономию города от князя.

– Надо нам под руку великого князя идти. Умер Александр. Дмитрий один, без владимирской рати, не может Новгород возглавить. Что думаешь, Михаил Фёдорович? – спросил Кондратий.

– Ярослав Тверской, брат Александра, в самом расцвете сил, но брату он не чета.

– Думаешь, Андрея звать? Говорят, здоровьем он слаб. Да и положение Ярослава сейчас крепче, нежели у Андрея. Тот хоть и старше, а с погаными басурманами договориться не смог.

Михаил Фёдорович осмотрел собравшихся. Опасные разговоры начинались. Им, может, и прибыль от смены князя, а он и так на вершине новгородской иерархии. Надо и о своём достатке позаботиться.

– Вы, бояре, никак, князю Дмитрию на дверь указать хотите? Я, как посадник, не очень в этом заинтересован. Новый князь, Ярослав, выберет иного посадника. Вы не взыщите, но мне свою рубаху сохранить надо. По мне так Дмитрий и вовсе молодое дерево с могучими корнями.

– Михаил Фёдорович, так мы о чём и толкуем! Надо к старым порядкам возвращаться! Чтобы посадника нам сажал не князь, а люд новгородский, как в дни предков наших на вече. Чтоб вече решало всё!

Михаила эта перспектива очень обрадовала. Сейчас и так, по сути, Новгородом правил он почти как князь, но это будет только до тех пор, пока Дмитрий не повзрослеет. А что будет после? Парню уже четырнадцать. Год, может, два, и всё – зрелый муж.

– Кроме того, надо, чтобы Ярослав Ярославович крест целовал на грамоте, где мы определим всё, что может он или его наместник у Новгорода получать.

– Разумно, – вздохнул Михаил Фёдорович. – Что взамен хотите?

– Я стану тысяцким, – важно сказал Кондрат.

Михаил Фёдорович усмехнулся. Весёлый ты парень, Кондрат, подумал он. А что с Жирославом прикажешь делать? Он ведь тоже слабоумием не страдает и должность свою удержать попытается.

– Нелёгкое это дело будет, тебя тысяцким сделать!

– Так вече пусть и решит. У меня сторонников немало, да если ещё и твои поддержат, то сойдёмся на кулаках и побьём людей Жирослава.

Смерть Андрея Ярославовича

Андрей Ярославович Суздальский был ещё не стар. Ему едва исполнилось тридцать шесть лет, но князь ещё летом сильно заболел и никак не мог поправиться. Кто-то видел в этом простое совпадение, а кто-то задумывался о недобром.

Князь Андрей был старше своего брата Ярослава Тверского и потому должен был получить от хана ярлык на великое княжение. Но тот не дал его Андрею. Возможно, дело было в том, что почти десять лет назад Андрей отказался ехать в Орду, и более того, вступил в бой с ордынцами. Потом он бежал и скрывался в Скандинавии. Вернулся князь только по ходатайству брата Александра.

Впрочем, Андрей на великокняжеский стол сесть не спешил. В своё время великий хан Гуюка давал ему ярлык на княжение во Владимире. Поговаривали, что Андрей собирается оспорить великокняжеский стол согласно лествичному праву, но это было не так.

Душа князя болела, изнывая от того, что они, потомки Владимира Святого, должны кланяться монголам и всходить на княжение только получивши от хана позволение. Не хотел он получать великокняжеский ярлык, считая себя выше этого. Прогнать монголов со своих земель он не мог и вынужден был терпеть все их выходки.

Стоит отметить, что монголы вели сейчас себя достаточно тихо, насколько это было приемлемо. Во всяком случае, деревни без нужды не жгли, церкви не разоряли.

Князь Андрей угасал прямо на глазах. Кто-то винил в этом яд, кто-то говорил, что болезнь, которая поразила Андрея, – это порча, которую навели колдуны.

Князь лежал в постели уже второй день. Его ближники понимали, что Андрей Ярославович отходит к Богу. Сыновья Андрея – Юрий, Михаил и Василий – прибыли в Суздаль к смертному ложу отца. Жена князя Устинья Данииловна, дочь короля Галиции, день и ночь молила Господа о выздоровлении своего супруга и отказывалась верить в его скорую смерть.

Они ожидали, что князь позовёт их к себе для разговора, но этого не происходило. Андрей Ярославович не хотел, чтобы дети запомнили его словно старца, лежащего в постели. Поэтому он их и не звал.

Юрию Андреевичу было шестнадцать лет. Он должен был получить ярлык на Суздаль. Его братья претендовали на Нижний Новгород и Городец.

– Братья, отец наш умирает. Теперь мы сами должны управлять землёй нашей, – грустно сказал Юрий. – После смерти отца мы должны получить наши владения из рук поганых. Надо будет в Орду ехать.

– Юра, – сказал Михаил, внимательно смотря на брата, – думаю, теперь уже всё не так-то просто. Монголы сильны, но есть и ещё одна сила – великий князь Ярослав Ярославович, наш дядя. Без его одобрения хан нам никакого ярлыка не даст. Хан не знает нас и понимает, что знать всех князьков, подвластных ему, просто нет нужды. Поэтому он даст ярлыки, как подскажет ему дядя.

– А что думаешь про дядю?

– Юра, взгляни сам, наш отец и против монголов выступал, и претендентом на великое княжество является, да и по лествичному праву мы находимся куда дальше наших братьев Александровичей. Увидишь, всего княжества мы не получим.

В это время из палат князя вышел священнослужитель и обратился к княжичам.

– Дети, – отец Иона мог себе позволить так обращаться с княжичами, так как каждого в своё время учил грамоте, – идите с отцом проститесь.

Княжичи зашли в комнату, где умирал Андрей Ярославович. Много дней он провёл на чужбине и часто в походах спал на земле. Возможно, здоровье князя поэтому и пошатнулось.

– Княжичи, я скажу вам то, что сказал своему брату Александру. Доколе мы будем между собой ссориться и наводить татар! Не водите поганых на земли наши. Раньше я думал, что лучше бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами и служить им. Я заблуждался. Лучше жить на своей Родине простым холопом, нежели князем-изгнанником в чужих землях. После моей смерти не надейтесь, что вам отдадут все мои владения. Мой брат Ярослав не может так сделать, ведь я выступал против Орды. И там, в Сарае, это помнят. Часть земель получат Александровичи, ваши братья, но вы должны принять это и не лить кровь попусту. Было время, я вывел воинов сражаться, хотя не имел никаких шансов на победу. Я думал о славе, а получилось скитание. Юрий, не обижай братьев. А вы слушайтесь его, как меня слушались.

Вече

Люд новгородский неохотно шёл на звон вечевого колокола. Обычно-то все бежали, едва слышали этот звон, который ни один новгородец никогда в жизни не перепутает со звоном церквей.

Народу собралось не слишком много. Все знали, что вече будет обсуждать, стоит ли изгонять князя Дмитрия Александровича Переславльского из Новгорода. Сын Александра Невского был молод, и это понимали все.

На вече высказался сотский староста Кондрат.

– Граждане Новгорода, – сказав это, Кондрат сделал небольшую паузу, давая людям замолчать, – нами управляет отрок! Доколе будет такое! Нам нужен взрослый муж в князья, а не дитя, у которого молоко на губах не обсохло!

– Ты, Кондрат, не заговаривайся! Молоко на губах не обсохло, а это сын Александра и полки он уже водил!

– Доколе, – продолжал Кондрат, – наши права, дарованные нашим дедам, попираться будут! Ещё великий князь Всеволод Большое Гнездо даровал нам право выбирать себе князя! Я же не предлагаю изгонять Дмитрия Александровича насовсем. Пусть подрастёт, тогда и посмотрим! Это наше право, мы можем искать князя, где захотим!

– И кого ты вместо него хочешь, Кондрат?

– Новгород испокон веков великому князю кланялся! Вот Ярослава и позовём. Он и воинскую помощь оказать нам сможет, если что. В Литве неизвестно что творится, да и немцы, как не стало Александра, сюда поглядывают.

– Дело говорит! Великий князь Ярослав, если что, из Владимира рать привести сможет, а с ним и другие князья пойдут. А кто пойдёт с Дмитрием? Его братья, которые ещё младше? Пусть Александровичи сначала бороды отрастят, а уж потом править нами будут.

Народ загудел одобрительно, но как-то неуверенно. Это чувствовали все. Уж сильно люб был новгородцам Александр Невский, и сына его многие хотели видеть князем. Но доводы были убедительными.

– А ещё, честной люд, мы с Ярославом грамоту заключим, в которой пропишем, что делать ему не следует и как он править нами должен.

– Дело! Любо!

Новгородцы всегда с большим трепетом относились к соблюдению своего особенного статуса, и подчёркивание этого всегда находило поддержку у народа.

– А ещё скажем, что посадников мы сами себе выбирать будем, а не князь, и грамоту заключим. Затем крест целовать на этом попросим. Любо?

– Любо! Кондрата в тысяцкие! Хотим Кондрата! – закричал кто-то из толпы. Это был человек Михаила Фёдоровича. Посадник неспешно взошёл на помост и обратился к вече:

– Люб, Кондрат, будешь тысяцким и в бой поведёшь наши полки в случае чего.

– Как скажет народ, посадник. Ты нас не бросишь? Будешь с нами, если сына Александра прогоним?

– Не любо мне это, – степенно отвечал Михаил Фёдорович, – но коли такая нужда есть и люд новгородский хочет, то воля народа для меня превыше всего. Хотите Ярослава Ярославовича на княжение позвать?

– Хотим, отец родной! – гудела толпа.

Тем временем на другой стороне на площади у Софийского собора тоже гремело вече, на котором тоже было немноголюдно. Здесь собрались люди, которые ратовали за князя Дмитрия.

Тысяцкий Жирослав выступал перед народом.

– Вольные жители Новгорода, доколе будем князей менять? Едва один князь начнёт нами править, так мы уже второго кличем. Доколе!

– Млад ещё Дмитрий, – отвечали ему из толпы.

– Александр тоже был молод, а как правил! Дмитрий – сын его, вот что я скажу вам.

– Так и Василий был его сын, а чуть дело до битвы не дошло, Жирослав, – отвечал кто-то, вспомнив историю правления Василия Александровича, старшего сына Александра Невского, с которым тот чуть не вступил в войну.

– Не хотим других князей, кроме Александровичей, – кричал Жирослав, засучивая рукава, – новгородцы, кто со мной на ту сторону?

Это народ принял с радостью. И бородатые мужики, и безусые юнцы засучивали рукава и толпой пошли на ту сторону.

На другом берегу реки люди также горели желанием намять политическим оппонентам бока и шагали им навстречу. По традиции бой начали на мосту.

Бились на кулаках. И сложно было бы сказать, кто кого одолеет, но тут вмешалось духовенство.

– Остановитесь, православные!

Архиепископ новгородский сам кинулся разнимать дерущихся. Увидев его, бой прекратили, но было ясно, что победили люди Кондрата. Князю Дмитрию Переславльскому придётся покинуть Новгород и отправиться в Переславль.

Дмитрий Александрович во Владимире

Князь Дмитрий Александрович, второй сын Александра Невского, повзрослел не по годам быстро. После того как Александр фактически лишил своего старшего сына Василия прав на наследство за отказ проводить перепись населения в Новгороде для Орды, Дмитрий стал как бы старшим. Он владел по духовной своего отца Переславль-Залесским. С юных лет князь водил полки, а в двенадцать лет ходил вместе с дядей Ярославом Ярославовичем и литовцами против ливонских рыцарей. Тот поход был удачным и закончился взятием Дерпта.

Теперь отец Дмитрия, Александр Невский, почил. Новгородцы изгнали молодого князя, сказав, что он ещё мал. Как нелепо это звучало. Дмитрий понимал, что здесь в основном дело было не в том, сколько ему лет, а в интересах бояр. За правосудием Дмитрий прибыл во Владимир к великому князю Ярославу Ярославовичу, надеясь получить Новгород из его рук. К тому же здесь во Владимире жили два его брата – Андрей и Даниил.

Братья встретились в тереме. На улице шёл дождь, обычный для конца осени.

Дмитрий обнял Андрея и взял на руки Даниила. Был в тереме и Василий Александрович Безземельный, который, узнав, что Дмитрий едет во Владимир, также поспешил сюда.

Земельные споры, неизбежные у Рюриковичей, ещё не успели окончательно поссорить братьев. Василий не высказывал своих претензий. Он прекрасно понимал, что после того, как он отказался проводить перепись населения в Новгороде для Орды, ему не дадут ярлыка и на самое захудалое княжество. Отец Василия спас ему жизнь, но лишил наследства, чтобы не очернить весь род.

Дмитрий, как положено, принялся дарить подарки братьям. Сначала он достал из сумки красивый маленький меч, незаточенный и, казалось, сделанный для ребёнка лет трёх-четырёх. Правда, если этим мечом нанести удар, то будет больно.

– Данила, это тебе меч, чтобы отчину нашу защищать.

Юный князь московский Даниил с восторгом принял подарок и принялся его рассматривать. Больше его братья не интересовали.

– Тебе, Андрюша, я седло привёз. Пойдём во двор, покажу.

Все братья вышли во двор. Там в поклаже на одной из телег лежало отлично выделанное седло.

– Хороший подарок, брат. Мне очень по душе на коне скакать. Правда, к сожалению, сажают меня пока лишь на спокойных кобыл. Этой весной гнедая ожеребилась, и я взял на воспитание жеребчика. Все лето он пробегал возле кобылы, но скоро я буду сам его обучать, вместе с конюхом. Хочу, чтобы он был моим конём.

– Хороший конь и из битвы вынесет, и врага собьёт, – подтвердил Василий. – Ты, Андрюша, правильно делаешь, что жеребчика сам растишь. Это не стыдно. Сейчас многие гнушаются своими руками конюшню почистить, но предки наши – и Олег, и Святослав Неистовый, сами за своими конями ухаживали. А про коня Олега и вовсе песня есть.

– Тебе, Василий, я доспех преподнесу. Вот, смотри, отменная работа.

– Такой подарок и впрямь стоит немало. Жаль только, защищать мне в нём нечего.

Братья замолчали. Мелкий дождик потихоньку начал пропитывать их одежду.

– Пойдёмте в дом, – чтобы прервать тягостное молчание, предложил Василий, – ещё заболеть нам не хватало. Ты теперь наш подарок, князь, прими. Дарим мы тебе все вместе вот этот меч. С виду он не очень красивый, но мы приобрели его у искусного кузнеца, я сам выбирал. Кузнец этот в Москву переехал с южных земель. Он не делает оружие красивым, а делает его удобным. В руку ложится идеально.

Дмитрий принял подарок и впрямь подивился, как удобен меч, хотя внешне и неприметен.

– Что там в Новгороде? Сказывают, тебя тоже из города Рюрика вече согнало? – спросил Василий, который прежде тоже княжил в Новгороде. Его тоже оттуда изгнали, выбрав вместо него князем все того же Ярослава Ярославовича.

– Да, брат, всё, как и с тобой. Ненасытные эти новгородцы. После того как Батый разорил Русь, они цену себе знают.

– Думаешь, великий князь вернёт тебе Новгород?

– Думаю, что нет, но встретиться с дядей надо. Слыхали новость? Другой наш дядя Андрей Ярославович умер. Теперь его земли будут разделены. Наш брат Андрюша должен свой Городец получить. Может, тебе Нижний отдаст дядя.

– Не отдаст. К сожалению, в Орде это не примут. Хорошо, хоть несколько поселков мне оставили, а то и вовсе с протянутой рукой ходил бы. Думал я в Литву податься. Может, там себе удел найду, раз на Руси его нет.

– Как знаешь, брат. Только смотри, сказывают, недоброе там творится. Миндовг, король Литовский, был убит во время заговора. Польётся там кровь, вот увидишь.

– Заодно и броню проверю. Главное, чтобы великий князь отпустил меня. Думаете, отпустит?

– Думаю, удерживать тебя он не станет, – сказал Андрей, – да и не с руки ему это. Ты ведь, как ни говори, а старший Александрович, а с нами он считаться вынужден. Люб наш отец был и народу, и духовенству.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6