Илья Карасёв.

Застать врасплох



скачать книгу бесплатно

– Ладно. Как тебя зовут?

– Мама нарекла Ядвигой.

– Отлично! Меня именуют Романом.

Девица уселась рядышком с собеседником и повела рассказ:

– Я действительно родилась и выросла в других краях. Представь соседние города. Моя семья много поколений назад обосновалась в Онтоле. Я прожила там восемнадцать лет. До недавних печальных событий, – повествователь тяжело вздохнул и продолжил: – Мама очень рано умерла от неизвестного недуга. Меня воспитывал отец. Жили мы в полной нищете, но и пожаловаться толком не могли. Терпели. Папа промышлял охотой. Я трудилась в огороде.

Недавно ко мне начал свататься один отшибленный придурок. Сын, видите ли, состоятельного купца! Да и если бы он серьезно замуж меня звал, а ведь он хотел только сладостных плотских утех, не имея и малейшего представления о настоящей любви!

Роман почувствовал, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулак.

– Я всегда отказывала, а он продолжал навязываться. Даже предлагал отцу деньги! Папа тогда разгневался и пообещал поколотить назойливого женишка, если тот придет снова, – Ядвига мрачно притихла, подбирая последующие фразы. – Новое появление боярского отпрыска не отсрочилось. Он вломился в наш дом вместе с двумя пьяными друзьями! Увидав, что ворчливого старика нет, негодяи незамедлительно стали приставать. Я громко кричала, вырывалась, но они лишь смеялись и насильно раздевали меня, желая надругаться. Через несколько минут отец вернулся с охоты. Увидев распахнутую калитку и услышав крики, он сразу же сообразил в чем дело. Что дальше? Эти проклятые сукины дети убили невинного человека! Я спаслась позорным трусливым бегством.

Конец рассказа ознаменовался страшными рыданиями. Воспоминания породили истерику. Юный князь хотел успокоить несчастную девушку, но не придумал ничего лучшего, чем просто робко прижать ее к себе. Уста шепотом озвучили глупые мысли:

– Все будет хорошо. У тебя теперь есть Роман.


Наемник мчался во весь опор, конь его не гарцевал, а летел. Едва ли ему могли отдать хорошего жеребца. Скакун, видимо, уже отживал свое. Однако вместе с убийцей они неслись навстречу некой причудливой свободе. Это их почти окрыляло.

«Пора кончать с такой жизнью!» – думал душегуб, вспоминая о том, сколько горя и несчастья принес людскому племени. Как искупить грехи?

Он ехал несколько дней подряд, лишь изредка переводя дух.

На горизонте ожидаемо показалась маленькая деревенька. Столь редко появлялась на лице одичавшего человека улыбка, что теперь он с большим трудом смог ее воспроизвести.

Наемный убийца проскакал мимо десятка приземистых деревянных хижин и опасливо остановился у последнего дома в улице. Тем временем низенькая сутулая женщина вышла во двор, неся стираное белье.

Она смотрела себе под ноги и брела крайне медленно, двигаясь с серьезными усилиями. Все же старушка мгновенно встрепенулась, когда, подняв голову, увидела гостя, смиренно поглядывающего на нее сверху вниз.

– Сынок!


Узлук ехидно ухмылялся, неспешно надевая статусный наряд.

Он довольствовался своей перенасыщенной приключениями жизнью. Многие тяжелые годы провел он солдатом в лихих разбойнических походах, а теперь и вовсе подобное предприятие возглавлял. Больше Узлук не находился в презренном подчинении. Сейчас он вел вперед целую орду!

Нагая наложница понапрасну пыталась спрятаться в складках материи, представлявшей ветрозащитную основу для стен шатра, и с вызовом взирала на мерзкого развеселого хозяина.

– Ты чего такая недовольная? Гордись тем, что оказала честь могущественному хану! – даже не пытаясь снять издевательскую насмешливую маску с лица, игриво сказал Узлук. – Радуйся милости! Тебя поимел полубог.

Девушка не ответила, чем разозлила господина. Хан, громко простучав по деревянному настилу подбойкой сапог, придвинулся поближе и схватил несчастную девушку за русые волосы. Ухмылка вмиг сменилась на недовольную гримасу.

– Будь чуточку проще, женщина!

В рожу хана прилетел плевок. Тогда он разгневался и ударил наложницу столь сильно, что та пала навзничь, словно убитая. Багровая кровь тонкими струйками начала растекаться по тонкому импровизированному полу. Обмякшее тело казалось совершенно недвижным и бездыханным.

– Чертова гадюка.

Узлук вышел, и на сердце опять хорошо. Перед ним расстелилась миниатюрная империя, которую он сам и сколотил. После смерти предыдущего хана, народы Юга раскололись на два лагеря: одна фракция хотела продолжать деятельность усопшего правителя – кочевать и совершать набеги на слабые государства; другая группа людей равным образом предлагала провести реформирование взглядов, остепениться и решительно покончить с ошалелой суетой прошлого.

Узлук оказался лидером первого лагеря и, в конце концов, сумел подмять охваченные волнениями верхушки общества. Полностью уничтожив ненавистных противников и оппозиционеров, он осознал, что подконтрольный кочевой народ не сможет надежно обосноваться в полупустынных степях. Осознал, что кормиться земледелием и скотоводством не получится. Именно поэтому мужики ныне не вспахивали неплодородную песчаную землю и не погоняли прутиками немногочисленные стада страдающих дистрофией коров, а продвигались с оружием на север.

На совете собрались все воеводы хана. Пришли они давно, но продолжили смиренно ожидать командира, несмотря на то, что тот задержался на длительное время.

Когда Узлук, ловко откинув расшитую орнаментами занавесь, попал внутрь шатра для оперативных консультаций, собравшиеся персоны низко поклонились. Сполна насладившись маленькой оказанной честью, но, совершенно не выказав прочувствованного удовлетворения, хан положил начало обсуждению:

– Говорите.

– Разведчики вернулись с приятными новостями, – достаточно эмоционально повел доклад самый молодой участник совещания. – Мы двигаемся в правильном направлении. Священные карты наших отцов не лгут. Местные дикие леса врезаются в империю северных людей. Не далеко, собственно, располагается первый крупный город. Едва ли обыватели имеют достойное представление о нашем существовании. Компания почти наверняка станет легкой прогулкой.

– Ты слишком категоричен, Ярн. Юность ослепляет? Сотню лет назад мощные полчища Тагуала прошли по описанным краям, и, как можешь видеть, успеха не достигли, – прокомментировал пристрастную речь старый высокомерный вояка, фантастично переживший покровительство трех ханов и служивший теперь четвертому.

Ярн ощерился. Ош шел в первый серьезный поход и, естественно, мечтал о сражениях. Базой воззрений служил и некий патриотизм, скрывающийся в неадекватном признании непобедимости собственного народа. Импульсивный парень хотел поспорить со стариком, но припоминая, что того постоянно нахваливает Узлук, отбросил подобные мысли.

– Много ли оборонительных сооружений имеет сей город? – вопрошал хан, – Какой численностью мужей располагает? Велики или малы продовольственные склады?

– Основное поселение находится в пределах деревянной крепости. Она достаточно крепкая, но всем известно, что дерево прекрасно горит. Ополчение? Не наберется и пары сотен человек.

Узлук потер глаза и вздохнул. Ему чертовски нравился надменный паршивец. Только во что превратится сия гусеница? Надежная опора для хана? Или новый хан?

– Предлагаешь нам сжечь плацдарм для дальнейших операций? – усмехнулся ветеран, вновь пытаясь задеть самолюбие чуточку зарвавшегося юнца. – Господи! Глупый и наивный Ярн.

На сей раз докладчик не сдержался и раздраженно ухватился за рукоять ятагана, покоившегося ожидая грязной работенки на поясе. Встретив десяток неодобрительных взглядов, он быстренько остыл и, огорчившись, больше не подковывал сообщаемые факты личными инициативами.

Совет увенчался решением пройти через леса. Отряды должны были покрыть гигантское расстояние под покровом зеленых массивов, отдохнуть и, рывком покинув природную ширму, приступом взять крепость.

Узлук, как и Ярн, уповал на удачность предприятия. В голове, однако, тучей назойливых мух роились правдоподобные слова старика о том, что северный люд не так уж и прост. Впрочем, его орава тоже не представлялась тривиальной.

Глава 3

Болли опять распластался на земле. Роман опустил деревянный меч и, удивленно покачав головой, протянул наставнику руку. Тревоги выразились в следующих фразах:

– Ты в порядке? Болеешь, возможно? Я могу фехтовать с другими.

Старый воитель медленно поднялся на ноги. Ровно две недели назад в такой же грустной ситуации находился юный князь. Осиротевший парень, очевидно, неумолимо и интенсивно прогрессировал. В положительном ли, интересно, направлении?

– У меня все нормально, – задыхаясь, отвечал Болли. – Зато твоя сущность меняется, черт возьми, прямо на глазах! Нельзя сказать, что мне хочется летать от этого на крыльях радости и счастья.

– Почему? Успех родился благодаря качественным тренировкам!

Болли пожал плечами.

– Вовсе нет. Сейчас тобой правит не опыт, а ненависть. Оттого богатырская прыть и проглядывается. Помни, что озлобленность является плохим чувством. Она питает великой силой, но может в любой момент страшно подвести. Не теряй рассудок! Будь холоден сердцем!

Роман кивнул и пообещал поступать подобающим образом.

– Ладно. Пора заканчивать!

Юный князь немного пораньше распустил дружинников по домам. Они совершенно не ленились и старательно отрабатывали полезные навыки вместе со своим предводителем, а теперь в награду получили лишний час времени, который наверняка рвались потратить на семейные заботы.

– Завтра встретимся здесь после полудня.

Солдаты попрощались друг с другом и побрели в разные стороны.

– Пошли, старик. Мне нужно познакомить тебя с одним прекрасным человечком.


Роман ужаснулся, когда узнал, что Ядвига живет в хлипком шалашике у маленькой речки. Хотя вполне предсказуемо, что в этих краях у нее нет достойного жилища. Тогда юный князь настойчиво предложил девушке поселиться у себя дома.

Ядвига долго противилась, не желая стеснять и обременять Романа, но под властным натиском пылкого паренька, все же окончательно сдалась.

Юный князь распустил практически всех слуг, но они продолжали посещать хоромы монарха, предлагая помощь. Их вежливо выдворяли и говорили, что ничего не требуется. В княжеской хижине отныне хозяйничала деловитая Ядвига.

Дубовая дверь плавно отворилась. Роман привел гостя, с которым лишившаяся последнего родителя чужеземная девица не имела прямого знакомства. Юный князь не стал долго подбирать слова и пустился в разглагольствования:

– Дорогая Ядвига, поприветствуй Болли! Сейчас этот мрачный мужчинка, – Роман специально изъяснялся шутливо, без тленного официоза, – играет для меня роль самого дорогого человека. Он мне как второй отец.

Старый воин тихонечко присвистнул. Его изрядно польстил нарочито приписанный статус. Всегда приятно считаться максимально востребованным и важным. Быть неким подобием опекуна и вовсе трепетно.

– Здравствуйте, – стеснительно промолвила Ядвига.

Болли покосился на юного князя и улыбнулся. Он взял худенькую руку девушки и прильнул к ней губами. Польн вовсе не славился пышным аристократическим обществом, но хорошие манеры не казались чуждыми даже для серых необразованных людей.

– Добрый вечер.

Через десять минут нелепая троица кружком разместилась у маленького столика. Формальные границы очень скоро разрушились; полился непринужденный и открытый разговор. Ядвига, ко всему прочему, приготовила восхитительный ужин, который, естественно, пришелся мужчина по душе.

Мило поворковав, прирожденные ратники перешли к щекотливым темам.

– Когда ты поведешь нас в поход чести? – напрямую спросил грубоватый Болли, томимый гнетущей неосведомленностью. Он, несмотря на пропагандируемое хладнокровие, желал поскорее расправиться с ненавистными врагами.

– Нужно сначала убедиться, что наши люди полностью готовы. Понимаешь? Определенная дата отсутствует. Думаю, что марш начнется на следующей неделе. Точно не раньше, но вполне возможно, что немного позже.

– Ладно. Вроде достаточно грамотные рассуждения. Ты, кстати, правильно делаешь, невозмутимо принуждая дружину совершенствоваться.

– Спасибо. Твоя легкая похвала гораздо лучше любого бальзама. Я думаю, что воины должны пользоваться репутацией настоящих профессионалов. У каждого, как известно, собственное тяжелое предназначение. Пускай крестьяне лелеют землю, а солдаты, соответственно, воюют! Порядочному крестьянину необходим плуг, подлинному солдату – меч и навык.

Болли одобрительно кивнул.

– Пора прощаться. Пойду к своей благоверной. Заждалась, наверное, старушка.

– Ох! – воскликнул Роман с веселой улыбкой, – Если она узнает, как ты её называешь, то непременно пустит тебя на кровавые лоскуты!

Ядвига тоже усмехнулась; Болли сделал вид, что трясется от страха.

– Бывайте, шутники!

Дверь, скрипевшая час назад, теперь пришла в движение снова.

Девушка и юный князь остались в одиночестве. После короткого и неловкого молчания, Роман резко сделал сожительнице предложение:

– Пошли любоваться ночным небом?

– Пошли!

Они улеглись на мягкую траву в центре небольшой поляны.

– Красота!

– Верно.

Горизонт озарила падающая звезда. Тогда ребята загадали одинаковые по смыслу желания. «Остаться вместе навсегда!» – промелькнуло в головушках у голубков. Потом они уже не стали глядеть наверх, а принялись наслаждаться друг другом.

Юный князь, опьяненный романтической атмосферой, ласково играл с длинными светлыми волосами Ядвиги. Медленно и неуклонно сближаясь, в конечном итоге они слились в свершено прекрасном поцелуе.

Роман на секунду отпрянул.

– Ты со мной не по милости моего положения?

– Глупенький мальчик, – хохотнула Ядвига и уткнулась в шею озадачившегося паренька.


Ярн открыл глаза. Ночь. Непроглядная темень. Разжигание костров воспрещено ввиду опасности разрушения чрезвычайно важного эффекта неожиданности. Вспыльчивый и обидчивый южанин пробудился с жестоким планом в голове.

Он все просчитал на шаг наперед. Он входил в круг избранных личностей. Он имел релятивное право вершить судьбы грязных людей. Пора, думал он, воспользоваться такой священной привилегией!

Ордынцы, уморенные пешим переходом, пропитались мертвым сном. Дозорные расположились далеко за деревьями, да и тоже, наверное, находились в мире сладких грез.

Быстро привыкнув к темноте, Ярн легко отыскал свою жертву. Старик лежал на земле, заложив руки за голову. На дряхлом теле красовался великолепный пластинчатый доспех. Утром насмешник гордо полез бы на предварительно взятые стены. Трус! Истинные воины не живут столь долго.

Злопамятный парень воткнул кинжал в живот обидчика, позволявшего себе оскорбительно выражаться на почетном совете. Да, он не всерьез осаживал Ярна, но молодой и крайне мнительный ордынец не собирался прощать остряку даже такой ерунды. Нельзя мириться с презрением.

Оттащив труп подальше от редколесья, где всюду спали будущие герои штурма, Ярн аккуратно снял с него павлинью сбрую и начал отчаянно рубить обмякшую плоть. Спустя несколько минут уже нельзя было точно сказать, что кровавое месиво некогда имело форму человека.

Вернувшись в хаотично разбитый лагерь, непомерно довольный проделанной работой Ярн предусмотрительно скинул окровавленную одежду и нацепил чистую.

Рядом пробудился воняющий страшным перегаром южанин. Покрутив пустой башкой и нещадно почесав раскосые покрасневшие глаза, он, не обратив и малейшего внимания на причудливую активность соседа, опять уткнулся в колючую шерстяную подстилку.


– Отличная выдалась охота! Просто отличная!

Маргер суматошно мчался по лесу. Этой ночью он не выпустил ни одной стрелы. Опасный зверь пришел в его родные угодья. Надлежало организовать хорошую встречу.

Как только князь достиг крепости, повсюду мгновенно вспыхнули сотни тревожных огней. Маргер ринулся суетливо раздавать приказы относительно обустройства обороны, но в душе, впрочем, прекрасно понимал, что она не поможет.

Агрессоры имели около двух тысяч прокаленных воинов, а горемычное ополчение не могло насчитать и полторы сотни. Жители Нолда невольно вспомнили отцовские рассказы о Великой сече. Тогда предки нынешних обывателей неописуемо ловко скинули южные племена с толстенных деревянных стен и погнали их прочь, словно стада овец. Однако период доброго процветания маленького пограничного городка прервался. Болезни, прокатившиеся адской чередой, выкосили треть населения, а на плодородные поля, выступавшие источником пищи, постоянно накидывались подозрительные прожорливые насекомые, что впоследствии порождало голод.

– Отец, ты сказал, что они спят. Наверняка поднимутся лишь на рассвете. До него достаточно много времени. Позволь мне чуточку погонять чертовых варваров по мокрой от росы траве!

– Ты умрешь.

Парень спокойно кивнул.

Спустя пятнадцать минут после того, как Маргер влетел в распахнутые городские ворота, под резной аркой в обратном направлении спешно проехал скромный отряд всадников, возглавляемый отчаянным сыном князя.


Они вели коней по лесным тропам, известным только им. Тридцать славных витязей против спящего полчища. Смертники ворвались в лагерь ордынцев, как стихийный ветер. Те спохватились лишь тогда, когда полетели головы.

Внезапное нападение почти превратилось в нечто серьезное, но один молодой воин, не дремавший, как многие сотни соратников, (похрапывали даже дозорные) громогласным воплем поставил всю округу на уши. Грязные оглушительные ругательства, как ни странно, подействовали на кочевников лучше ржания и топота лошадей.

Бодрствующий ордынец поднял тревогу и первым бросился на всадников, которые разъезжали по полю и протыкали безалаберных врагов. Хотя стоит подметить, что южане все же не считались полными глупцами. Каждый солдат не чурался проводить ночь в копании подчас спасительных доспехов и оружия. Копья диверсантов очень скоро оказались преломленными.

Витязи разъезжали сравнительно недолго, но урон успели нанести непоправимый.

Буйный княжеский сын пал последним. Он лихо умертвил шестерых атаковавших его ордынцев, однако потом получил ранение и, попав в окружение, гордо перерезал себе вены. Опрометчивая вылазка окончилась.


Вздернув участников ночной караульной службы на местных раскосых деревьях и прикончив пораженных клинками товарищей, южане сгруппировались и начали медленно выходить на поле перед городской крепостью.

Приторный гнев переполнял нестройные ряды кочевников. О разъярившемся хане вовсе лучше не говорить. Потерять двенадцатую часть войска таким позорнейшим образом! Раньше чаще всего именно ордынцы разъезжали на резвых степных лошадках и сеяли смерть в разные стороны. Ныне родимые табуны остались позади. Брать стены верхом, понимаете ли, слегка неудобно.

Атака покатилась лавиной.


– Что с тобой? Ты кажешься озадаченной.

– Сама не понимаю. Просто, наверное, плохое предчувствие. Брось.

– Ядвига! Отца плохое предчувствие посещало непосредственно перед погибелью. Никогда нельзя пренебрегать такими вещами! Сердце предвидит неприятности.

– Перестань. Ты хорошо оберегаешь меня.

– Пока мой достопочтенный родственничек дышит, Польн постоянно находится под черным пологом смертельной опасности. Я не собираюсь терять тебя! Не собираюсь терять город!

Зеленоватые глаза Романа вспыхнули пламенем полновластной ярости. Осиротевший парень, переживающий эмоциональное потрясение, все чаще становился озлобленным и агрессивным. Ядвига робко обняла его, и он чуточку смягчился, но уже предельно отчетливо решил для себя, что незамедлительно выступит с войском в роковой поход.

Ребята мирно сидели на крылечке княжеской усадьбы. Внезапно неведомо откуда перед ними возникнул потрепанный старец, шатавшийся и с трудом державшийся на ногах.

– Помогите.

Юный князь аккуратно усадил пришельца на широкие ступени лестницы.

– Откуда вы будете? – вежливо спросил он. – Что с вами стряслось?

– Я обычный крестьянин. Прибыл сюда из Гонрана.

Роман кашлянул и прищурился.

– Продолжайте.

– Я мирно трудился на своем поле добрую половину века, но пришли дурные времена. Наш проклятый князь ввел страшенные налоги. Ему совершенно наплевать, что нормальные люди собирают урожай осенью. Долю, только представьте, нужно отчислить прямо сейчас! Сезон едва успел начаться! Я смело опротестовал абсурдные требования, но вместо снисхождения получил лишь горсть увечий и тумаков.

Старик, мужественно преодолевая боль, задрал тряпье, служившее хозяину подобием одежды. На теле не нашлось и единого живого места. Ядвига и Роман громко ахнули.

– Я понял, что больше так существовать нельзя. Поджег посевы и пошел, как говорится, куда глаза глядят. Случайно набрел на ваше поселение. Местные мужики сказали, что здесь можно остаться и обустроиться. Солгали?

– Нет. Все верно! Мы обязательно приютим и полюбим того, кто придет к нам с чистыми намерениями, – юный князь игриво улыбнулся и покосился на Ядвигу. – Оставайся, отче.

– Дай вам бог здоровья!

Эпатажный пришелец хотел встать и низко поклонится, но не смог осилить даже столь простые движения. Роман оценил отчаянную попутку старика выразить благодарность и, умилившись, похлопал его по плечу.

– Как тебя зовут?

– Семьдесят два года назад меня матушка Некрасом назвала.

– Хорошо. Будешь пока этой восхитительной деве по хозяйству помогать, – юный князь весело кивнул в сторону Ядвиги, – потом, когда поправишься, выделим тебе землю. У нас ее предостаточно. Опять возьмешься за родимый плуг!

Радость покалеченного старичка, распространившаяся и на Ядвигу, не имела никакого разумного предела. Роман же, отстранившись, в скором времени невыразительно помрачнел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное