Илья Деревянко.

Хроники майора Корсакова. Том 1. Книга вторая



скачать книгу бесплатно

Тихая гавань

Все имена, фамилии действующих лиц, равно как и названия населённых пунктов – вымышлены. Любые совпадения случайны.


10 мая 2004 г

Н-ская область.

Дальние окрестности.

Глава I

Солнце медленно спускалось к горизонту. Под ногами тихо плескалась река. Пахло свежестью и немного тиной. Ветви старых деревьев склонялись почти к самой воде, словно усталые путники, желающие напиться. Мой поплавок неподвижно застыл на поверхности воды, метрах в трёх от берега. Клёва как обычно не было. Но меня это не волновало. Я ходил каждый день на рыбалку не ради улова, а посидеть в тишине, подышать воздухом… Присутствие же удочки придавало моим походам видимость хоть какой-то деятельности. Болтаться просто так, ради одной только прогулки, я с детства не любил и не мог. Между тем врач настойчиво рекомендовал моцион. Пришлось пускаться на маленькие хитрости…


Извините, забыл представиться: майор ФСБ Корсаков Дмитрий Олегович, двадцать восемь лет (исполнилось в апреле), русский беспартийный, не женатый. В настоящий момент нахожусь в отпуске, в ста километрах от Н-ска, в деревне с романтическим названием «Тихая Гавань». Последний раз мы с вами встречались в повести «Изгой», когда после яростного столкновения с пресловутой Структурой, я отлёживался на резервной базе начальника Управления и больше напоминал живой труп. Особенно внутренним состоянием: какая-то душевная омертвелость, сердце – как кусок льда и… Впрочем, не буду распространяться на данную тему!


Те, кто испытал нечто похожее – поймут и так. Остальным лучше не знать…


С той поры произошли определённые изменения. Видя, как я буквально таю у него на глазах, генерал Марков пригласил ко мне православного священника. После подробной трёхчасовой исповеди, соборования и причастия на душе заметно полегчало.


Перед уходом, батюшка порекомендовал на время сменить обстановку, пожить где-нибудь в глуши: подальше от крови, насилия и ненависти, с которыми мне постоянно приходилось сталкиваться по службе. Точно такого же мнения придерживался и начальник Управления. Но, в отличие от священника, генерал был гораздо категоричнее.


– По завершении курса медицинской реабилитации, отправишься сюда! – заявил он, ткнув пальцем в точку на карте: – Отпуск внеочередной и почти бессрочный. По крайней мере, до начала июня. Отдыхай, майор, заслужил! – так я впервые узнал о своём повышении в звании – Райское местечко: – вдруг расцвёл Марков: – Лес, река, спокойные, дружелюбные люди. Я, помнится, снимал там дачу, лет пятнадцать назад… Или двадцать…


Вот так, в первых числах апреля 2004, я прибыл на электричке в деревню «Тихая Гавань» и поселился на окраине, в доме лесника дяди Васи, которому представился скромным городским клерком, недавно перенёсшим тяжёлую болезнь и получившим длительный отпуск от доброго начальства.


Поверил лесник или нет, однако вопросов задавать не стал и даже паря меня в бане не произнёс ни единого слова насчёт пулевых и осколочных шрамов на теле, не особенно вязавшихся с указанной профессией.

Согласно договорённости, дядя Вася кормил меня обедами и ужинами, а к общению не стремился. Разговаривали мы мало, от силы несколько слов в день. И лишь на 9 Мая, посидели немного за столом, выпили за Победу. Подобные отношения меня полностью устраивали. Сразу за домом дяди Васи начинался лес. Река располагалась в получасе ходьбы. Там-то я и проводил большую часть времени. Прочие местные жители занимались каждый своим делом. Они не проявляли, (по крайней мере, внешне)Э, свойственного деревенским любопытства. В итоге их жизнь и моя текли, как бы в параллельных руслах и до 10 мая 2004, ни разу не пересекались…


Закурив сигарету, я лениво глянул на поплавок. Он, разумеется, и не думал шевелиться. Здешняя рыба не воспринимала меня всерьёз. Неожиданно из леса донеслись плотоядное звериное уханье и отчаянный женский крик, тут же оборвавшийся. Выпустив из рук удилище, я поспешил на звук. На травянистой полянке, метрах в ста от берега, лежала молоденькая девушка, с перекошенным от ужаса лицом. А рядом копошились два диковинных существа, напоминающие то ли леших, то ли оборотней. Длинные спутанные волосы до пояса, странные одеяния, (похожие на «лохматый» камуфляж спецназовцев) вместо физиономий – оскаленные волчьи морды. Хороши, нечего сказать! Будто из народной сказки выпрыгнули. Впрочем, занимались они совсем не сказочным делом. Один держал девчонку за горло, а другой, задрав юбку, стягивал с неё трусики. Заметив меня, оба вскочили, растопырили руки и завыли дурными голосами. Очевидно напугать хотели. Но не тут-то было.


– Получай, сволочь! – рявкнул я, с разбега врезав первому пяткой в грудь. С задушенным хрипом он впечатался спиной в ствол старого дуба. Второй выхватил из-под одежды охотничий нож, и, злобно рыча, пырнул меня снизу в живот. Блокировав удар сложенными крест-накрест руками, я отшагнул немного назад, произвёл соответствующий захват, вывернул запястье противника и, одновременно, прижал его кисть к его же предплечью. Агрессивный рык сменился скулёжом побитой шавки, а сам урод, выронив нож, свалился на землю. Услышав за спиной подозрительный шорох я инстинктивно отпрянул в сторону. На то место, где секунду назад находился мой затылок, обрушилась тяжёлая дубина. Второй мерзавец не терял даром времени! Я ударил ступнёй наугад, попал во что-то мягкое, проворно обернулся и… увидел лохматую спину, улепётывающего со всех ног насильника. Брошенная дубина валялась поблизости на траве. Подобрав с земли нож, я собрался уложить беглеца хорошим броском, но он уже успел скрыться среди деревьев. Второго негодяя тоже след простыл. Девушка, по счастью, была жива. Она успела сесть, одёрнуть юбку и с плачем разминала помятое горло. С хорошенького юного личика не сходило выражение запредельного ужаса.

– Вставай, малышка: – протянул руку я: – Отведу домой, к родителям…

* * *

Деревенский страж порядка – плотный, сорокалетний тип с погонами капитана – сидел за столом у себя в комнате и прихлёбывал из расписной кружки, настоянный на травах квас. Я пристроился рядом на стуле, но от угощения отказался. За открытым окном щебетали птицы в саду. Откуда-то издалека доносились возбуждённые бабские пересуды.

– Слышите, майор? – прищурился участковый: – Обсуждают! Вам, поди, кости моют.

– Мне-е-е?!!

– Ну да. Вы попросту не знаете местных обычаев, поверьев…

– Какие, на фиг, поверья?! – опешил я: – Двое ряженых ублюдков пытались изнасиловать несовершеннолетнюю девочку. Я им помешал…

– Вот именно, помешал! – подчёркнуто вставил мент.

– На дубине отпечатки пальцев! – отмахнувшись, продолжил я: – У одного из насильников на груди кровоподтёк. (След от моего удара). Народу вокруг мало. Чай не Москва! Найти выродков не составит особого труда.

– Это, по-вашему…

– Хватит туман наводить! – разозлился я: – Странные намёки, загадочные взоры… Или мне позвонить начальству в Н-ск?! Наши оперативники быстро вас тут разъяснят.

– Потерпевшая и её родители наотрез отказались писать заявление: – пряча глаза, сказал капитан: – А без заявления, сами знаете. Что же касается поверий. Гм. Выслушайте-ка сперва одну старинную историю. Тогда вам многое станет понятнее…


Рассказ участкового Сергея Селиванова

(Цитирую дословно)

«В начале XIX века жили в деревне два колдуна. Братья Максимовы, Варфоломей и Степан. Дом их стоял за околицей, на кромке леса. Колдуны как колдуны. Порчу наводили, порчу снимали, в церковь никогда не ходили. По ночам, обернувшись волками, по лесу рыскали. Ну… ещё краденное находили (за плату, естественно), травы, воду и соль заговаривали. Приворожить могли по заказу и так далее. Боялся их народ. Н-да-а! Подарки богатые приносили, чтобы вреда не чинили. Но однажды задумал старший брат Варфоломей жениться. Причём невесту выбрал не какую-нибудь, а засватанную, которой назавтра под венец идти. Ему, конечно, отказали. И поклялся колдун отомстить. На вторую ночь после свадьбы в спальню молодых запрыгнули через окно два огромных волка, бешено расхохотались, да перегрызли глотки мужу с женой. Подозрение сразу пало на Максимовых. Вломились люди к ним в дом, а у братьев лица в запёкшейся крови и в углу разодранная фата валяется. Били их долго, смертным боем. Затем, чуть живых, сунули в мешки с камнями и утопили в реке. По дороге к месту казни братья наперебой кричали из мешков: – «Рано радуетесь!.. Мы вернёмся на Землю!.. И не одну невестушку возьмём, а многих!».

– Чушь собачья! – не удержавшись, фыркнул я.

– Так-то оно так: – вздохнул капитан: – да только с той поры стали пропадать в деревне молодые девушки. Некоторые бесследно, а иных находили в реке со страшными ранами на мёртвых телах. Одна, чудом спасшаяся, рассказала родителям, что гнались за ней по лесу два здоровенных волка, а когда ей всё же удалось оторваться от них и добежать до края деревни, прорычали вдогонку: – «Вместо тебя десяток заберём!!!». И действительно, в последующую неделю сгинули одна за другой десять юных красавиц пятнадцати-шестнадцати лет отроду. В том числе родная сестра спасшейся. Потому-то местные бабы и злы на Вас донельзя! Боятся неизбежной мести колдунов-оборотней. Каждая опасается за собственную дочь или внучку. Примите, майор, добрый совет, уезжайте-ка отсюда от греха подальше. И чем скорее, тем лучше!!!

Я пристально вгляделся в лицо участкового, ища в нём признаки сумасшествия. Но нет, капитан Селиванов казался абсолютно нормальным, а кроме того – всерьёз озабоченным и встревоженным.

– И Вы правда верите во весь этот бред? – хмуро осведомился я.

– Да какая разница! – пожал плечами он: – Главное, народ верит! А моя обязанность Вас предупредить!

– Благодарю за заботу: – усмехнулся я, поднявшись на ноги: – И за интереснейший экскурс в область местного фольклора. А теперь послушайте мой совет. Прекратите забивать голову белибердой и безотлагательно займитесь розыском преступников. «Ниточку» я дал вполне реальную. Всего наилучшего!!!

Выйдя на не асфальтированную сельскую улицу, я прошёл шагов десять и покосился через плечо на капитанскую избу. Прильнув к оконному стеклу, участковый со странным выражением смотрел мне вслед…

Глава II

Дяди Васи дома не оказалось. В печи стоял разогретый ужин, а на столе лежала записка: – «Отправился по делам. Вернусь к утру». Подкрепившись, я позвонил с мобильника Рябову, попросил полковника навести некоторые справки, а затем растянулся на кровати, сунул под подушку привезённый из города пистолет с глушителем и, незаметно для себя уснул. Пригрезилась мне та самая поляна, однако выглядела она совсем не так, как днём. Трава из зелёной и нежной превратилась в бурую, засохшую. Тёмные деревья коряво топорщились голыми ветвями. Повсюду валялась осыпавшаяся листва. В воздухе ощущалась страшная духота. «Вероятно засуха» – мелькнуло у меня в голове. Судя по положению солнца на небе, было около двух часов пополудни. Вместе с тем вокруг в лесу активно перекликались ночные птицы. Вдалеке, на противоположной стороне реки, зловеще ухала сова. Внезапно из кустов вышел толстый человек в старинном кафтане, до глаз заросший неряшливой, чёрной бородой. Не обращая на меня внимания, он вынул из холщовой сумки кремень, кресало и сноровисто разжёг костёр. Ввысь потянулись змеящиеся языки пламени. Почему-то запахло серой. В следующий момент на поляне появился второй тип, очень похожий на первого, но значительно моложе и тоньше в поясе. «Братья Максимовы»: – догадался я: – Те колдуны-утопленники, о которых рассказывал участковый».

– Принёс харч, Стёпа? – басом спросил старший. Младший утвердительно кивнул и достал из-под полы отрубленную женскую руку, с серебряным колечком на безымянном пальце.

– В ельнике дуру отловил! – хихикнув, пояснил он.

– А остальное?!

– В копне припрятал.

– Молодец! – довольно пробурчал Варфоломей: – разогреем, да подкрепимся. Время-то обеденное. А после за прочим мясом сходим.

– А ну, стоять, уроды! – выхватив оружие, скомандовал я: – Вещдок на землю, руки на затылки. Стреляю без предупреждения!

– Стреляет он, ага! – гадко осклабился старший колдун: – Ни черта у тебя не получится! Здесь наша власть, наш закон, а ты, жандарм, смерть свою найдёшь!

Он ловко перекувыркнулся через спину и превратился в громадного чёрного волка со светящимися как угли глазами. Младший остался в человечьем обличии и, не произнеся ни слова, жадно впился зубами в мертвечину. Тут я с изумлением обнаружил, что мой пистолет куда-то пропал, а вместо него ладонь сжимает длинный гнилой сучок.

– Ну-с, господин хороший, что дальше? Как выкручиваться, намерен?! – ехидно поинтересовался оборотень, приближаясь ко мне. Вместо ответа я истово перекрестился. Волк моментально отпрыгнул назад и злобно завыл, а его братец-трупоед рухнул на колени, в панике обхватив голову руками. Я перекрестился ещё раз. Налетевший порыв ветра смёл махом и поляну, и костёр и обоих колдунов, а сам я проснулся… Видимо прошло немало времени. В тёмном небе виднелась серебристая россыпь звёзд. Из раскрытого окна веяло ночной прохладой. В старом деревянном доме сами собой поскрипывали половицы. За печкой заливался сверчок. Тишина, покой, уютно тикающие «ходики» на стене… Вместе с тем, где-то поблизости притаилась смертельная угроза. Я ощущал её едва ли ни физически. Не шевелясь, я осторожно запустил руку под подушку. ПСС лежал на прежнем месте. Между тем предчувствие надвигающейся опасности обострилось до предела. Так бывало и на войне, и во время моих многочисленных «приключений», связанных со службой в ФСБ. Причём интуиция меня ни разу не подводила. «Скоро начнётся» – подумал я и действительно – долго ждать не пришлось. Секунд через десять из сада донёсся протяжный волчий вой и потом жалобный голос похожий на женский: – «Помогите, о-оо-по-могите, люди добрые!!!». Соскользнув с кровати, с пистолетом в руке, я по-пластунски подполз к входной двери, толчком распахнул её и в тот же момент из сада грянул выстрел, нацеленный точно в то место, где должна была находиться грудь стоящего человека. Судя по вспышке, стреляли от дровяного сарая, расположенного напротив и я незамедлительно выпустил туда две пули из ПСС. Послышался смачный шлепок, чей то надсадный хрип, и яростный матерный вопль. Затем, одновременно, грохнул новый выстрел из охотничьего ружья и протрещала автоматная очередь. Нападавших было, минимум, трое. На сей раз, пули легли гораздо ниже, а одна расщепила дверной косяк в нескольких сантиметрах от моего виска. Я, не мешкая, убрался с прохода и укрылся за толстой, бревенчатой стеной. Как выяснилось – своевременно! Вторая очередь прошла в притирку к полу. Неизвестный стрелок отличался завидной меткостью. Эх, гранату бы мне, а лучше – две, но… на нет и суда нет! Высунув в дверной проём руку с пистолетом, я наугад пальнул в сторону сарая (вызвав тем самым новый шквал огня), рыбкой выпрыгнул в распахнутое окно, при приземлении плавно перешёл в кувырок, вкатился в заросль прошлогоднего бурьяна и отчётливо увидел своих противников: две тёмные фигуры, залегшие около сарая, и остервенело плюющиеся огнём. Одна из автомата, другая из многозарядного карабина. Третья фигура не подавала признаков жизни и больше напоминала труп: неестественная поза, вывернутая набок шея… Безжизненная рука сжимала длинный, продолговатый предмет. Надо полагать – ружьё. «Попались, засранцы!» – хищно усмехнулся я, нажимая спуск.

– П-ф-ф: – тип с карабином конвульсивно дёрнулся и застыл без движения. Я ушёл влево лепестковым движением[1]1
  «Лепестковым» называется движение, включающее в себя полный поворот тела вокруг оси в любой плоскости. Оно может производиться стоя, лёжа, в прыжке и в падении. Например, лёжа на земле и вытянув перед собой руку с оружием, вы делаете полный оборот, переворачиваясь на спину и на живот и направляя при этом оружие в сторону взгляда. Переворачиваются, как правило, через невооружённую руку.


[Закрыть]
, ловя в прицел автоматчика, но тот среагировал молниеносно: огрызнулся длинной очередью (на пару секунд прижав меня вплотную к земле), вскочил на ноги и, в мановение ока, скрылся за сараем. Почти сразу на улице взревел мотор отъезжающего мотоцикла.

– Кто там балует?! – заорал знакомый голос: – А ну выходи с поднятыми лапами! Иначе решето из тебя сделаю!!! – в ночной тиши лязгнул передёрнутый затвор.

– Не стреляйте дядя Вася: – поднимаясь на ноги, сказал я: – Это меня пытались убить. Трое каких-то гавриков. Одному, к сожалению, удалось удрать…

* * *

При ближайшем рассмотрении, застреленные мной типы оказались молодчиками лет по тридцать каждый, с противными дегенеративными физиономиями. У одного была вытатуирована на спине обнажённая женщина, обвитая змеёй[2]2
  Таким образом в местах лишения свободы метят пассивных гомосексуалистов (петухов). Есть, конечно, и другие разновидности «петушиных» татуировок.


[Закрыть]
, у второго две точки: на носу[3]3
  Точка на носу означает стукача, доносчика.


[Закрыть]
и возле губ[4]4
  Точка у губ – минетчика.


[Закрыть]
. Сложением они как две капли воды напоминали тех насильников, с которыми я повстречался днём. А у первого, вдобавок, красовался на груди внушительный кровоподтёк.

– Вы их знаете? – спросил я.

– Нет: – отрицательно покачал головой лесник; – Впервые вижу. Однако – гнусные хари! И оба пидоры. Вот этого: – он пнул ногой мертвеца с точками: – Опустили за стукачество. Мразь, одним словом! Интересно, за что они хотели тебя прикончить?!

Я вкратце поведал о недавних событиях на лесной поляне и, в завершении, указал на кровоподтёк: – «Точно моя работа».

Лицо дяди Васи просветлело.

– Наконец-то! – обрадовано выдохнул он: – Избавились от нечисти! Огромное тебе спасибо, парень: – старик громко всхлипнул и заключил меня в объятия: – Та девочка, внучка моя: – сглатывая слёзы, пробормотал он – Олей зовут. Шестнадцать годков в апреле исполнилось. Я, как услышал о нападении, тотчас же отправился в лес, выслеживать нелюдей. Похоже, берлога у них там. Но где – неизвестно. Второй год найти не можем. Все окрестности прочесали, кроме Поганого болота…

– Почему, кроме? – перебил я.

– Да непролазное оно: – просто ответил лесник: – Не единой тропки нет. Сунешься – засосёт с головой… Но почему ты не рассказал о случившемся мне?! – вдруг воскликнул он: – А я-то гадал КТО спаситель моей деточки?! Кому в ноги поклониться?!

– Мы с Вами не виделись с утра: – высвободившись из объятий, напомнил я: – Да и хвастаться здесь нечем. Дать по мордасам двум ублюдкам – невелика заслуга. А главное – я их упустил тогда. Не сумел ни «спеленать», ни уничтожить. За подобные проколы наше начальство шкуру спускает. Без наркоза!

– Ты в КГБ служишь? – в упор спросил дядя Вася.

– В ФСБ: – поправил я.

– Не суть важно!

Я собрался возразить, но не успел. Послышался приближающийся треск мотоциклетного мотора, скрип отворяемой калитки, тяжёлые шаги и перед нами появился капитан Селиванов собственной персоной: – хмурый, насупленный, с табельным «Макаровым» в руке. Помятая, небритая физиономия участкового абсолютно не гармонировала с новеньким парадным мундиром. В красных слезящихся глазах читалась откровенная неприязнь.

– Вот Ваши «оборотни»: – не дав ему рта раскрыть, объявил я, указывая на покойников: – Забирайте, оформляйте, составляйте протокол. Но одно условие – для переноски тел подыскивайте в помощь какого-нибудь забулдыгу. Мне к этой падали прикасаться западло…

Глава III

11 мая 2004 года.

13 часов 40 минут.


Накрытый вышитой скатертью стол ломился от угощений. Наваристый борщ, жареный поросёнок, холодец. Домашние: сыр, масло, сметана, различные соления, салаты, пирожки и т. д. и т. п. В центре – литровая бутыль с настоянной на смородине водкой. Рядом – запотевший, глиняный ковш с ледяным квасом из погреба. Выпив сто грамм для аппетита, я с удовольствием наворачивал за обе щеки. Вместе со мной сидели: дядя Вася, его дочь Татьяна, зять Михаил и упоминавшаяся внучка Оля – очаровательное создание, с сияющими, ярко-синими глазами. Она уже полностью оправилась от пережитого кошмара и выглядела потрясающе: настоящая, юная принцесса, выросшая на лоне природы и совершенно не испорченная городской скверной. Её родители мне тоже понравились. Милые, добродушные, приветливые люди. (Вчера я не успел с ними познакомиться, а, доведя рыдающую Олю до дома, сразу заспешил к участковому).

Взрослые ели мало (в основном мне подкладывали), а девочка вовсе к еде не притрагивалась и только смотрела на меня с собачьей преданностью.

– У-у-ф! – насытившись, выдохнул я, поглаживая туго набитый живот: – Спасибо, накормили! Давно такой вкуснятины не пробовал!

– Может, выпьете ещё? – спросила Татьяна: цветущая женщина лет тридцати пяти.

– Пока не хочется: – вежливо отказался я: – А вот покурить, не мешало бы.

– Оля, пепельницу! – скомандовал Михаил.

– Давайте лучше в сад: – предложил я: – Погода сегодня больно хорошая.

– Желание гостя, закон: – улыбнулся дядя Вася, первым вставая из-за стола….

Вместе с ним и с Михаилом мы вышли из дома, (женщины остались в комнате) и устроились на лавочке, под старой, раскидистой яблоней. Прикурив сигарету, я глубоко затянулся и выпустил дым, стараясь соорудить в воздухе колечко. Но не получилось.

– Ты хотел о чём-то поговорить? – спросил догадливый лесник.

– Верно: – подтвердил я: – Расскажите мне о народных поверьях, связанных с колдунами Максимовыми, утопленными жителями деревни в начале XIX века.

– Поверьях? – удивился Михаил.

– Ну да. О том, как они, в образе волков, без малого двести лет набрасываются на местных девушек.

– А-а-а-а! Ты, небось, участкового наслушался: – протянул дядя Вася: – Серёжка краснобай известный и, вдобавок, буквально помешан на краеведении и народном фольклоре. У него весь дом забит под завязку соответствующей литературой. Что же касается братьев Максимовых… Гм! И впрямь были такие. Бабка покойница, помню, сказывала. О выродках этих.

– Чуть подробнее, пожалуйста! – попросил я.

Тут дядя Вася повторил историю, которую я слышал от Селиванова, но с существенными отличиями. Братья действительно убили отказавшую Варфоломею девушку, но не столько из мести, сколько ради пропитания. Тот год выдался засушливым, неурожайным, люди ели траву и кожаные ремни (правда, с голоду никто не умер), а колдуны, не желая терпеть лишения, занялись людоедством. Их застукали в лесу, за поеданием женского трупа, (здесь я невольно вспомнил виденный накануне сон), жестоко избили, засунули в мешки с камнями и утопили. Но не в обмелевшей до предела реке, а в Поганом болоте. Никаких страшных клятв в процессе казни они не давали. Напротив, слезливо умоляли о пощаде. Вот, собственно и всё! А остальное, придумал некий фольклорист Артур Тараканов, посетивший Тихую Гавань в восьмидесятых годах 20-го столетия и выпустивший впоследствии книжку под названием «Мифы, легенды, поверья В-го края». Там содержалось множество сплетен и бабьих вымыслов, изрядно разукрашенных автором, а история Варфоломея и Степана Максимовых (к тому времени почти забытых местными жителями) выглядела в точности так, как передал её Селиванов. Оно бы ничего страшного. Написал ахинею учёный-халтурщик, да шут с ним, но… с весны прошлого года история получила неожиданное продолжение! В деревне стали пропадать юные девушки. Одни бесследно, а других нашли потом возле реки: изнасилованных и изуродованных до неузнаваемости. Тут-то народ и вспомнил о казнённых колдунах. (В основном стараниями участкового). Пошли слухи о волках-оборотнях. Конечно, здравомыслящие люди не придавали им значения и старательно искали маньяков-убийц, обосновавшихся где-то в окрестностях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4