Илья Деревянко.

Хроники майора Корсакова. Том 2. Книга вторая



скачать книгу бесплатно

– Товарищ Санчес! Ментов вычислил! – взволновано прошелестело по залу. – Ща он им покажет кузькину мать!

Шепот достиг ушей амбала. Он самодовольно ухмыльнулся, рыгнул загустевшим перегаром и попытался сдернуть Сибирцева со стула. Но безуспешно.

– Шел бы ты на фиг, болван, – спокойно сказал Костя.

– Ты-ы-ы!!! Су-у-ука!!! – зарычал оскорбленный «Санчес». Широко размахнулся и… отлетел назад, приземлившись спиной на столик «призывников». (Неуловимым движением, высвободив плечо, майор врезал ему в грудь основанием ладони, одновременно поставив подножку.) Столик с треском переломился пополам. Послышался звон бьющейся посуды. Зал отреагировал разочарованными возгласами.

– А-у-о-о!!! – взревел поверженный амбал, неуклюже выбираясь из-под обломков. Глаза у него налились кровью, на лбу налипла креветочная шелуха, а в правой руке непонятно откуда появился финский нож.

– Убью, тва-а-арь!!! – бешено прохрипел он.

– Ну, ну, полегче, щенок, – посоветовал я, делая шаг навстречу.

– На, бля!.. Ы-ы-ы!!! Бац! – «Товарищ Санчес» попытался пырнуть меня в живот, попался на болевой захват, выронил нож и, получив кулаком в челюсть, безжизненно распростерся на полу. Зал испуганно притих. Я внимательно оглядел смущенных «революционеров». Новых актов агрессии ожидать явно не приходилось. Только что увиденное полностью выбило их из колеи: потупленные взоры, бледные лица, смиренные позы… Перетрусили, сопляки! «Товарищ Санчес» слабо зашевелился, застонал и громко испортил воздух. Сибирцев брезгливо зажал нос.

– Пошли, Дима, – сказал он. – Пахнет тут плохо!..

Глава III

Снаружи заведения стояла темная июльская ночь, слегка рассеиваемая лишь несколькими редкими фонарями да отчасти ущербной луной. На черном полотне далекого неба горели крохотные огоньки звезд. От неухоженного пруда тянуло сыростью. В окрестностях не было видно ни души.

– Не фига себе! – дернул меня за рукав Костя. – Смотри!

Моя машина больше не стояла у автобусной остановки. Чьи-то шкодливые руки откатили ее почти вплотную к скверу.

– Шутники, блин! – досадливо сморщился Сибирцев. – Мелкие пакостники! Может, они ее и обсосали в придачу?

– Пакостники, говоришь? – пробормотал я. – Пожалуй, да. Но не мелкие! Место выбрано весьма разумно. Сквер не освещен, а в кустах отличная позиция для засады. Приблизимся мы к тачке… и привет!

– Верно, – помрачнел Костя. – Как думаешь, они нас слышат?

– Пока нет. Ветер дует в нашу сторону.

– Ну и?

– Пойдем к ним.

– ??!

– Если бы хотели пристрелить, то сделали бы это уже минуту назад, на выходе из бара. И никакие фокусы им бы не понадобились. Стало быть, хотят чего-то другого. А вот ЧЕГО хотят, нам с тобой и предстоит выяснить.

– Логично, – согласился Сибирцев. – Топаем под видом нетрезвых, разозленных лохов?

– Обязательно!

Незаметно дослав патроны в патронники, мы со злым видом направились к машине, по ходу громогласно возмущаясь неслыханной наглостью здешних аборигенов и обещая им всевозможные кары в случае гипотетической поимки.

Засада, как я и предполагал, с комфортом устроилась в кустах. Место они выбрали очень удачное, имели все мыслимые и немыслимые преимущества. Однако, убаюканные нашим поведением, сразу стрелять не стали, даже по конечностям. Очевидно, решили обстряпать дельце по-тихому. За что и поплатились. Добравшись до «девятки», мы вдруг разом упали на землю и открыли частый огонь с двух стволов в направлении наиболее вероятного местонахождения противника. Результат превзошел все ожидания. Кто-то в кустах болезненно вскрикнул, кто-то умирающе забулькал, что-то тяжелое с треском рухнуло, ломая ветки. А еще кто-то выпустил в нашу сторону торопливую бесшумную очередь, выругался по-чеченски в адрес заклинившего затвора и, хромая, пустился наутек.

– Мой! – шепнул я, устремляясь следом. Колючий кустарник цеплялся за одежду. С первых же шагов я наступил на мягкое, дергающееся в конвульсиях тело и едва не упал. Затем некто, лежащий на земле, попытался ухватить меня руками за ногу. Высвободив ногу и выпустив пулю туда, где должна была находиться голова «хватателя», я сделал последнее, мощное усилие и, оставив на ветвях значительную часть рубашки, вырвался на простор. Вернее, на широкую, плохо заасфальтированную дорожку, окруженную тем же зловредным кустарником, поднимающуюся в горку и с грехом пополам освещенную неполноценной луной. На разбитом асфальте виднелся темный, кровавый след, а впереди, метрах в тридцати от меня, сильно припадая на левую ногу, бежал плотный мужчина с непомерно развитыми плечами. Услышав шум позади себя, он проворно (для раненого) обернулся, оскалил зубы и прорычал с первобытной ненавистью:

– Стреляй, собака! Смотри, как умирает горный волк!!!

– Это скуля, ползая на брюхе и вылизывая сапоги охотнику? – с серьезным видом уточнил я.

– Грязная тварь!!! – перекошенный от ярости чеченец стиснул волосатые кулаки. – Иди сюда, русский ублюдок! Иди, если не боишься! Я тебя голыми руками на куски порву!

«А боевой нож ты, стало быть, в кустиках посеял, – с удовлетворением подумал я. – Что, собственно, сейчас и выяснилось! Ведь если бы нож присутствовал, ты бы уже метнул его в «проклятого гяура», столь хамски издевавшегося над святыми для тебя понятиями, да и над тобой в придачу. Эх ты, дитя гор, сильное, гордое и… безмозглое!»

– А нож горцу терять западло, – не спеша направляясь к джигиту, сказал я. – Какой же нохча без кинжала?! Так, тьфу да растереть. – На миг он смущенно потупился, чем окончательно подтвердил мою догадку, но тут же снова поднял взгляд: дикий, зверский, кровожадный. Действительно, волчий!

Едва я приблизился на достаточное расстояние, ослепленный ненавистью горец резко выбросил вперед правый кулак, целя мне в переносицу.

– Кр-а-ак! – проворно уклонившись, я точным, отрывистым толчком чуть выше сустава переломил ему руку в локте.

– Г-р-р-р! – страшно заскрежетав зубами, он попытался достать меня с левой. «Крепкий орешек!» – уважительно подумал я и двумя мощными ударами отправил покалеченного противника в глубокий нокаут. Затем обыскал бесчувственное тело. В карманах, помимо всякой мелочи, обнаружились ИПП и новенький российский паспорт. Первым делом я аккуратно перевязал пленному рану, изъял у него брючный ремень и крепко прикрутил здоровую руку к здоровой ноге. И лишь потом, дождавшись вызванного манком Сибирцева, открыл паспорт джигита.

– Муслим Салаутдинов, родился в Ведено 18 мая 1975 года. Постоянно прописан в Н-ске по адресу: улица Строителей, дом 55, квартира 20, – вслух прочел я и обернулся к Косте. – Те, в кустах, тоже нохчи?

– Похоже, да, – неуверенно ответил майор.

– Похоже?!

– Именно. По лицам, сам знаешь, их не всегда от русских отличишь, а документов ни у кого из трех убитых не оказалось. Этот – исключение. – Сибирцев коснулся носком ботинка бесчувственного Муслима. – Ничего! Полагаю, он быстро выложит данные остальных.

– Зря полагаешь, – зло дернул щекой я. – Не тот случай. Волчара прожженный, упрямый, на боль реагирует слабо. А «сыворотки» у нас с тобой нет, и раньше завтрашнего дня достать не получится. Шеф на Северном Кавказе, весь отдел практически тоже. Не будем же мы беспокоить среди ночи генерала Маркова?!

– Не будем, – согласился Костя. – Но, может, просто отвезем его в Контору, к «теломеханикам». Ты вроде как за начальника отдела пока…

– В Контору? – прищурился я. – Ага, в нее, родимую… А скажи-ка на милость, дружище, кому ты там по-настоящему доверяешь? Кроме ребят, уехавших в Дагестан, полковника Рябова и генерала Маркова? Ну-ка, напряги извилины!

Майор погрузился в напряженные размышления. Прошло сорок секунд, пятьдесят…

– Тебе, – выдал наконец он.

– А еще?

– Больше никому. Слишком часто ловили предателей в последнее время.

– Вот то-то и оно, – вздохнул я. – Однако время работает против нас. Нюхом чую! Проваландаемся малость, и абзац! Уплывет рыбешка. Даже до утра ждать нельзя. Информацию надо получить в течение ночи. Вместе с тем, мы с тобой сами добыть ее не сумеем. Нет, разумеется, оба мы отнюдь не белоручки, хорошо умеем допрашивать в режиме «Б», но здесь, как я уже говорил, особый случай. Из кожи вон вылезем, в крови по уши вымажемся, а толку будет мизер. Н-да-а! Тут нужен особый зверь, из той же породы. Выхода нет, придется обращаться к Эмиру.

– К кому?!

– К Эмиру. До сих пор его в лицо знали только я и Рябов. Теперь будешь знать ты. Шеф, надеюсь, не сильно обидится. Да, Костя, во избежание недоразумений я представлю тебя как любимого зятя полковника. Мужа его четырнадцатилетней дочери.

– Что-о-о-о-???!!!

– Хорош, Костя, не мешай работать, – жестом заставив майора умолкнуть, я вспомнил шифровальную таблицу, старательно составил эсэмэску и отправил ее на номер мобильного телефона, имя обладателя которого внушало почтительный страх доброй половине чеченской диаспоры города…

Спустя минут сорок с небольшим послышалось урчание мотора. В сквер с противоположной стороны плавно вкатил зловещего вида черный джип (очень похожий на катафалк) и, не доезжая до нас метров двадцати, остановился. Из услужливо распахнутой кем-то дверцы выпрыгнул мрачный чеченец в шикарном костюме, поправил крахмальный платочек в нагрудном кармане и деловито зашагал к нам.

– Стой! – прошипел я Сибирцеву, рефлекторно схватившемуся за пистолет. – Не стреляй! Это и есть наш Эмир!..

Глава IV

Тайный агент ФСБ Эмир, в миру Ваха Асланов (кстати, мой одногодок), раньше был самым настоящим «духом», активно участвовал в обеих чеченских войнах на стороне мятежников, а потом перебрался в Н-ск и возглавил службу безопасности недоброй памяти Умара Халилова. Тут-то он и попал в поле зрения ФСБ. Ваху захватили в плен и завербовали – весьма жестоким, варварским способом, один лишь намек на который способен привести в истерику господ правозащитников. Так или иначе, но способ этот оказался на редкость эффективен, спрыгнуть с крючка Ваха не мог при всем желании и в дальнейшем ударно (хотя и недобровольно) потрудился во благо Государства Российского. С его подачи нам удалось взять живым Умара Халилова. Разгромить подчиненную ему террористическую сеть, выявить в рядах ФСБ генерала-предателя и спровоцировать непримиримую кровную месть среди наиболее враждебных России чеченских тейпов. Кроме того, руками Асланова и его кунаков мы иногда обделывали такие дела, о которые не хотели мараться сами. Естественно, соплеменники Вахи даже не подозревали о его агентурной ипостаси. Более того, при тайной поддержке ФСБ он заработал среди нохчей громадный авторитет, стал названым сыном престарелого Абдулы Беноева и, к настоящему времени, фактически руководил семейным бизнесом последнего, а именно: целой сетью лотерей, ночных клубов и казино. Но не думаю, что Эмир испытывал к нам хоть какие-то теплые чувства. И уверен, он при первом же удобном случае с удовольствием отрезал бы мне голову, в отместку за прошлогоднее унижение (см. «Изнанка террора»). Тем не менее благодаря вышеуказанному «крючку» я нисколько не сомневался в Вахиной лояльности. По крайней мере, на данный момент…

– Здравствуй, майор, – подошедший Асланов протянул мне руку. – Рад видеть тебя живым и здоровым!

Губы Эмира широко улыбались, голос звучал вполне искренне, однако глаза говорили обратное, типа: «Чтоб ты сдох, собака эфэсбэшная!»

– Взаимно, дорогой, взаимно! – стиснув Вахину ладонь, расцвел я. – Ты не представляешь, с какой теплотой я к тебе отношусь! Свыкся за год, сработался… Совсем родным ты для меня стал!

– И потому ты привел на нашу встречу постороннего человека? – Глаза Асланова пистолетными дулами уставились на Сибирцева, а дружелюбие в голосе сделалось уж слишком искусственным.

– Да какой же он чужой?! – бурно возмутился я. – Это же Константин! Зять самого Рябова, его доверенный заместитель и будущий приемник!

– Зя-ять?! – Вахино лицо заметно вытянулось.

– Ну да, муж Ирины. А что тебя удивляет? Девчонке четырнадцать лет, созрела, как персик. А у вас, между прочим, и на более младших женятся.

Несколько секунд Эмир переваривал услышанное.

– Я думал, у русских иные обычаи, – пробормотал наконец он. – Четырнадцатилетняя, да под таким бугаем. Хотя… ФСБ закон не писан!

– Все мы люди, все мы человеки, – проигнорировав дерзость агента, философски вздохнул я. – А жизнь столь сложная штука… Н-да-а! Впрочем, хватит болтать попусту. Познакомьтесь, да перейдем к делу!

Асланов и Сибирцев церемонно поручкались, причем последний лишь с колоссальным трудом сдерживал взрыв ярости и, казалось, в любой момент готов был удавить «нового кореша». От наблюдательного Эмира данное обстоятельство, разумеется, не укрылось, но он отнесся к нему на свой лад: «Зятя большого начальника подвергли подозрению, обозвали бугаем, общались без особого почтения. Неудивительно, что он в бешенстве. Слава Аллаху, сразу не пристрелил! Ну ладно, не беда, со временем вотрусь в доверие. Русские – народ отходчивый!»

Нет, не подумайте, я отнюдь не ясновидец и чужие мысли читать не умею. Но я досконально изучил чеченский менталитет, и можете мне поверить – в тот момент Ваха думал именно так! Или примерно так…

– Кто там у тебя в джипе мелькает? В количестве двух штук? – обратился я к Асланову. – Зачем привез, а?! Разве ты забыл – дело секретное, утечки быть не должно!

– Не забыл, – усмехнулся Эмир. – Утечки не будет. Это мои рабы-башкиры. Они оба немые, болтать не смогут. Да и вообще – за их благонадежность я головой отвечаю. – Во взгляде Асланова мелькнуло странное выражение. – А зачем привез? Так не самим же нам трупы перетаскивать…

– Могли бы и сами, – буркнул я. – Чай не графья!

– Откуда они у тебя? – внезапно прорезался Костя.

Секунду Ваха колебался. Но потом (вероятно, задавленный авторитетом грозного «зятя») неохотно рассказал. Завербованные в одном из медресе башкиры отправились в Чечню сражаться с неверными. За деньги, естественно. Однако разбогатеть не сумели. Вскоре отряд, в котором они обретались, был разгромлен чеченским спецназом, лояльным федеральной власти. С пленными поступили по-разному, но вот этих двоих (как не нохчей) продали в рабство клану Беноевых, предварительно отрезав им языки. Некоторое время горе-волонтеров использовали на различных тяжелых работах, а два месяца назад по просьбе престарелого Абдулы переправили в Н-ск…

– Неужто Абдула гуманистом заделался? – ехидно встрял я.

– Нет, не заделался, – спокойно возразил Эмир. – Просто ему понадобились вот как раз такие – здоровые, немые и по гроб обязанные. Для некоторых деликатных поручений внутри диаспоры. Дела они в принципе сделали, так что…

– Ясно, можешь не продолжать, – поморщился я. – Зверье оно и есть зверье!

– Не понял?! – насупился Асланов.

– Все ты понял, – грубо отрезал я. – И прекращай смотреть волком. Глаза вырву!

– Дима, ты забыл о задании, – вежливо напомнил Сибирцев.

– А это не задание, это сюрприз! – осклабился я. – Мы приготовили для Вахи очередной подарок. Работа у нас такая, подарки всяким зве… Короче, дарить. Как у Дедов Морозов.

– Да неужели, – замороженным голосом произнес Эмир.

– Точно, точно! На, посмотри! Узнаешь кровника? – я протянул паспорт Салаутдинова.

На мгновение Ваха замер «в стойке», как охотничий пес. Затем протер глаза, снова заглянул в паспорт…

– Ай спасибо, майор! Ай удружил! Вот действительно подарок так подарок! – Лицо чеченца сияло. От «заморозки» в голосе не осталось и следа. – Ай да барашек! – он потыкал пальцем в фотографию на паспорте. – Славный! Жирный! Вкусный! Старый Абдула безумно обрадуется. Ох как обрадуется! Ведь именно этот шакал застрелил на днях троюродного брата жены брата племянника старого Абдулы! В наглую так, при свидетелях, в стриптиз-баре «Лотос»! – закончив свою восторженную речь, Асланов крадущейся походкой приблизился к пленному, лежащему спиной к нам, на обочине, с косынкой во рту, резко развернул лицом к себе, удостоверился в подлинности, хищно потер ладони и гортанно «пропел» по-чеченски: – Вот и свиделись, тень дерьма больной собаки! Скоро мы тебя, маленького, резать будем. Я отвезу тебя в дом Абдулы Беноева, и там…

– Постой, Ваха, не суетись, – одернул я распалившегося агента. – Мы, конечно, Деды Морозы, но… не до такой степени! От этого типа нам нужна определенная информация. И сам тип тоже нужен. Так что отдадим мы его тебе часа на три, не больше. А потом ты привезешь пленного обратно, вместе с видеозаписью допроса. И нечего рожу кривить! Работать ты все равно должен, а так хоть удовольствие получишь…

Ваха в ответ кисло усмехнулся. «Наивысшее удовольствие для джигита привезти живого кровника главе рода или, на худой конец, отрезанную башку!» – ясно читалось на лице Эмира.

– А кроме того, в кустах лежат еще трое, – вдохновенно продолжал я. – Ты взгляни на физиономии. Взгляни! Вдруг кто-то из них провинился куда больше бедолаги Муслима?! Допустим, хамски осквернил нечистотами могилу покойного деда тети друга племянника брата любимого попугая Абдулы?

– Гм, действительно, – оживился Ваха, не обратив внимания на издевку. Он повернулся к джипу и окликнул по-русски: – Салават, Газман! Сюда бегом!

От машины, на удивление мягко, к нам устремились две огромные фигуры, размерами и грацией сильно напоминающие орангутангов. Настолько сильно, что я даже усомнился: «А не соврал ли Асланов насчет башкир? Может, они и впрямь… с хвостами?! В Африке, поди, тоже исламистов хватает!» Однако при ближайшем рассмотрении фигуры оказались все-таки людьми. Мощными, сутулыми, с низкими лбами и маленькими блеклыми глазками, взирающими на Ваху с собачьей преданностью.

– Те кусты. Три трупа. Принести! – властно бросил Эмир.

Синхронно кивнув, рабы метнулись в указанном направлении. Управились они достаточно оперативно, и спустя минут пять перед нами лежали остальные участники засады. Одному пуля угодила в шею, перебила сонную артерию, и он буквально истек кровью. На гипсовом лице выделялись черными щетками могучие усы. Стеклянные глаза равнодушно таращились в никуда. У второго (очень похожего на первого) был прострелен живот и выбит пулей левый глаз. Видимо, это он пытался схватить меня за ноги. А вот третьему не повезло, в смысле посмертного имиджа. Он схлопотал в голову минимум три заряда. В результате означенная часть тела у него фактически отсутствовала, а точнее, напоминала арбуз, выброшенный по ошибке на футбольное поле в разгар напряженного матча и с ходу попавший под тяжелые бутсы футболистов.

Я почесал грудь под разодранной рубахой и закурил сигарету, дожидаясь итогов опознания. Было тихо и душно. В воздухе кровожадно звенели комары. От пруда по-прежнему тянуло могильной сыростью. В глубине запущенного сквера изредка вскрикивали ночные птицы. А покойники в свете ущербной луны выглядели по-настоящему жутко. Ну, прямо кадр из фильма ужасов!

Впрочем, ни на меня, ни на Костю, ни на Ваху подобное зрелище впечатления не производило. Еще не такого успели насмотреться! А рабам вообще все было по барабану. Надо думать, с раннего детства…

– Шапи и Исрапи Салаутдиновы, двоюродные братья Муслима, – бегло осмотрев первых двух мертвецов, вынес вердикт Ваха. – А этот. – Он равнодушно глянул на третьего. – Да пес его разберет! От хари-то ничего не осталось. Но, думаю, из той же компании.

– Вот видишь, Ваха, как удачно сложилось! – с казенным оптимизмом объявил я. – Предъявишь тела Абдуле и скажешь – двух братьев главного злодея уже замочили, а сам злодей… гм… Тоже не уйдет от возмездия. Со временем.

– Хорошо, – вдруг просветлел Асланов. – Какую информацию нужно получить? – и жестом приказал башкирам грузить трупы и пленника в джип. Когда они удалились на достаточное расстояние, я провел подробный инструктаж, заставил Эмира занести в записную книжку наиболее важные вопросы и в заключение строго напомнил: – Не забудь, дорогой, Муслима надо непременно вернуть обратно.

– Способы развязывания языка любые? – с невинным видом уточнил Ваха.

– Ты дурак или прикидываешься?! – рассердился я.

– Тогда, майор, все будет путем, – лучезарно улыбнулся Эмир. – Если любые – он расколется без вариантов. И самого «языка» вернем. Не сомневайся!

– Наконец-то дошло, – проворчал я. – Встречаемся в квартире на Смоленской. Адрес и номер телефона, надеюсь, помнишь?

– Да. – В Вахиных глазах вновь сверкнули волчьи огоньки.

– Ну и чудненько, – подытожил я. – В случае необходимости звони туда же. Шифровальной таблицей пользоваться не обязательно. Номер там «железный», прослушивание исключено…

* * *

Моя пожилая «девятка» катила по ночному, но так и не уснувшему городу. Из дверей многочисленных казино вываливались потные, злые игроки (надо полагать, ободранные до нитки). У круглосуточных магазинов, торгующих спиртным, нетвердо перемещались любители «зеленого змия». За характерно мерцающими окнами жилых домов пялились в экраны телеманьяки. Гаишники на постах бдительно вычисляли пьяных водителей. Меньшую часть – для плана. Большую – ради получения известной мзды. Кое-где вдоль обочины дороги «голосовали» проститутки в мини-юбках. За рулем машины сидел Костя и сквозь зубы насвистывал незатейливый мотивчик. А я терзался скверными подозрениями. Чудилось мне, будто Асланов как-то очень хитро меня объегорил. Недаром лыбился, сволочь! Но как?!! Допрос он проведет, однозначно. Все, что можно, из Муслима вытянет. Заныкать пленника не посмеет. И тем не менее я чувствовал себя обманутым. Почему? Не знаю!..

– Не парься, Дима, – словно прочитав мои мысли, сказал Сибирцев. – Не станет твой агент фортеля выкидывать. Ну куда он денется с подводной лодки?!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное