Илья Шумей.

Звезды нового неба



скачать книгу бесплатно

– Чего еще? – проворчал техник.

– Ничего. Просто интересно.

– Правда? – он повернул голову и посмотрел на меня с недоверием, – а что тут интересного?

– Я никогда не видел, как эта штука работает.

– Молча она работает, – на Гильгамеша мое любопытство не произвело особого впечатления, – пришел наниматься на драгу и даже не знаешь, как она устроена?

– Как она устроена, я знаю, – почему-то мне совсем не хотелось уходить, и я даже не испытывал страха, пререкаясь со здоровенной махиной, больше меня раза в три, а то и в четыре, – но одно дело теория, и совсем другое – увидеть собственными глазами.

– Любишь смотреть, как другие работают?

– Я не это имел в виду!

– Да ну!? Сходи лучше, глянь, как Жан сортир чистит. Почему никому никогда не интересно наблюдать за работой ассенизатора?

– Зря Вы так, – я даже слегка обиделся, и меня вдруг прорвало, – основной интерес ведь не в том, что человек делает, а в том, как он это делает. Если ассенизатор – мастер своего дела, то на его упражнения с лопатой и в самом деле посмотреть приятно. Без шуток. Я смотрел, как Борис пилотирует, и у меня аж дух захватывало. Я наблюдал за тем, как Жан готовит мне бифштекс – любо-дорого посмотреть. А чем Вы хуже них?

– Горазд же ты разглагольствовать, – прокомментировал Гильгамеш мое выступление после небольшой паузы, – хотя до Жана тебе еще далеко. Когда мы отдыхали в Находке, он так языком чесал, что тот у него даже обгореть успел. Мне, вообще-то не жалко, смотри, коли и впрямь интересно, – он указал мне на табурет рядом, – но ты слишком наивен, думая, будто видел, как Боров пилотирует.

Я устроился на табурете, обхватив его ногами. Не то, чтобы сидишь, но, по крайней мере, никуда не улетаешь. Отсюда, конечно, вид был лучше. Здоровенные пальцы Гильгамеша легко касались виртуальных веньеров на панели, управляя работой бура, и при этом он что-то бормотал себе под нос: «Бурум-бурум». Наверное, примерно так похрапывает спящий вулкан.

– Ага, попался! – воскликнул вдруг техник, подавшись вперед и всматриваясь в бегущие по экранам цифры.

– Кто? – не понял я, но тут же прикусил язык, поскольку Гильгамеш повернулся и так недовольно на меня посмотрел, что мне захотелось немедленно провалиться сквозь землю, – то есть… я хотел сказать…

– Да спрашивай ты, не бойся! Я не кусаюсь.

Я закашлялся, давясь смехом, и техник, расслабившись, гулко рассмеялся вместе со мной. То ли он уже давно истосковался по нормальному собеседнику, то ли я чисто случайно сумел сказать нужные слова, но после этого лед между нами был растоплен окончательно.

– Что там видно?

– Углерод пошел.

– Углерод? А в каком виде? Здесь и вправду можно алмазы добывать? – осмелев, спросил я.

– Я так понимаю, и сами астрошизики не очень-то хорошо представляют себе, что именно творится в звездах на большой глубине. Посмотрим – узнаем, – проворчал Гильгамеш и снова взялся за веньеры. Силовые шкафы за моей спиной запели на новой высоте, и цифры на экране возобновили свой бег, отслеживая перемещение портала, – Ха! Если раньше нас называли «Потрошителями планет», то теперь мы, получается, «Потрошители звезд».

– А какие богатства, вообще, здесь добывать можно?

– Тут у нас есть водород, гелий, азот, кислород, кремний, железо и так далее, вплоть до трансурановых.

Но главная наша цель – углерод, до которого мы только что докопались.

Мне пришлось изрядно напрячь глаза, чтобы разглядеть в центре обруча темно-красный волосок.

– Хм, странно, – пробормотал я.

– Что не так?

– Я ожидал, что он будет черным.

– Не забывай о температуре, – проворчал Гильгамеш, – разве угли в костре черные?

– Да, я уже сообразил. Но почему струя такая тонкая? Каков диаметр портала?

– Десять микрон, – техник усмехнулся, увидев выражение моего лица, – ты умножь его площадь на нашу орбитальную скорость, а потом еще учти, что плотность вещества там, под нами, – он ткнул пальцем в пол, – сотни кило на кубический сантиметр. У нас сейчас из этой дырочки несколько тонн в секунду вылетает.

– Аргх! – я уставился на экран, пытаясь уложить в голове, каким образом могут проскакивать тонны вещества через отверстие, в которое даже человеческий волос не пролезет.

– Не переживай, – успокоил меня Гильгамеш, – при загрузке лихтера мы открываем окошко пошире.

Он коснулся веньеров, и струя заметно прибавила в толщине и плотности, став похожей на раскаленный докрасна железный лом. Сейчас ее свечение уже не терялось на фоне ярко освещенной рамы портала. На другом мониторе, транслировавшем картинку с камеры, направленной назад, можно было видеть, как бесформенное черное облако густой угольной пыли будто пожирает искорки звезд.

– Вот. Специально для тебя. Сто пятьдесят тонн в секунду.

– То есть лихтер можно загрузить буквально за пару минут? – я лихорадочно пытался представить себе груженые углем железнодорожные вагоны, гурьбой пролетающие перед нами.

– Не-е-е, – протянул Гильгамеш, – не так все просто. Струю надо поймать, затормозить, потом охладить, а на все это нужно время и масса энергии. Так что загрузка производится порциями. Забросил – подождал, забросил – подождал. Думаю, не менее суток получится, – он крутанул веньер и вернул портал в исходное состояние, красное свечение померкло, – хватит баловаться, а то Боров с нас шкуру спустит.

– За что?

– Так ведь все это дерьмо уже через несколько витков осядет на нашей «Берте». На всех иллюминаторах и камерах. Будем чумазые как самые настоящие шахтеры. Боров потом нас же с тобой отправит наружу, тряпочками все оттирать. До блеска. Хочешь?

– Не-а.

– То-то же! – Гильгамеш отвернулся к пульту, продолжая ворчать, – хоть и выбрасываем все назад, против хода, но все равно, что-то да остается мотаться на орбите.

Я решил больше я не теребить его расспросами, и молча наблюдал за происходящим на экранах, пытаясь сообразить, какая цифра что означает. И даже добился в этом занятии определенных успехов, но меня прервала истошно заверещавшая на поясе рация.

– Да? Алло? – бодро крикнул я, зажав кнопку ответа.

– Какое еще «Алло»!? – послышался разгневанный голос Бориса, – ты кто, старушка на телефоне или юнга на боевом посту?

– Э-э-э, четвертый на связи, – отрапортовал я.

– Так-то лучше. Где тебя черти носят?

– Я… это… камеры проверяю. На причальном уровне.

– Ну да, конечно. Вижу я, как ты их проверяешь. Уже битый час ваши с Гильгамешем затылки рассматриваю.

– Кхм, виноват, – я почувствовал, что краснею, – больше не повторится.

– Мне плевать, чем ты там занимаешься, пока связь работает. Но если еще раз мне соврешь – отправлю на пробежку вокруг станции без скафандра. Ты меня понял?

– Так точно!

– Сворачивайте лавочку и тащите свои задницы сюда, да поскорее.

– А что случилось? – обеспокоено спросил я.

– На часы посмотри. Жан обедать зовет.

– Обед – это серьезно, – Гильгамеш выключил установку и, оттолкнувшись от консоли, плавно перекувырнулся в воздухе, – опоздавшие рискуют остаться голодными. Побежали.

Я еще не успел проникнуться общим трепетом перед ритуалом приема пищи, но все равно решил от него не отставать. А то чем черт не шутит? Вдруг твою порцию и впрямь другие съедят, если ты замешкаешься! Так что к лифту мы поспели почти одновременно, только я по дороге пополнил свою коллекцию синяков парой новых экземпляров.

Не стану дразнить вас подробностями, скажу лишь, что обед стоил того, чтобы на него торопиться. В дальнейшем я не буду больше отвлекаться на гастрономические темы, а для того, чтобы вы хотя бы немного представляли себе, как мы питались, приведу простое сравнение. В столовой орбитального отеля меню строится по недельному графику, а кормежка у тех, кто взял первый класс, повторяется через десять дней. Жан же за первый месяц нашей вахты умудрился не повториться ни разу! И мы, кстати, никогда не ели у него из консервных банок и не выдавливали себе в рот сок из пластиковых пакетиков. В какой-то момент я даже начал беспокоиться за свою комплекцию и взял за правило хотя бы через день навещать тренажерный зал. Вот так-то!

Покончив с обедом, все снова разбрелись по своим делам. Я прокатился с Гильгамешем на лифте до причального уровня, а потом отправился дальше, на уровень реактора, чтобы закончить с камерами и сигнализацией. Здесь, среди гула турбин и жужжания высоковольтных трансформаторов, я провозился больше часа. К счастью, имевшаяся на этом конце мачты искусственная сила тяжести надежно удерживала только что съеденный харчо в желудке, а потому я никуда и не торопился. Мысль о том, что я здесь болтаюсь один-одинешенек, подвешенный над огненной геенной на тонкой двухкилометровой ниточке, немного щекотала нервы, но не страшила.

Я бы мог торчать у теплого реактора и дальше, мне даже пришла в голову идея найти укромный уголок, который не виден с камер наблюдения, и слегка вздремнуть, но Борис вызвал меня на мостик.

Гильгамеш закончил, наконец, сканирование внутренностей звезды, и от меня требовалось сочинить соответствующую депешу для Гершина.

Кроме того, надо было еще подать заявку на разработку недр и оформить все сопутствующие документы. Так что прикорнуть у меня не получилось, и я просидел перед монитором почти до самого ужина.

– Имей в виду, юнга, – наставлял меня капитан, – мы подцепили чертовски лакомый кусочек, и в желающих отобрать его у нас недостатка не будет. Малейшей оплошности с нашей стороны может оказаться достаточно, чтобы отозвать нашу лицензию и отдать разработку кому-нибудь другому. Так что будь предельно внимателен!

В общем, возможности расслабиться мне так до самого вечера и не представилось. Направляясь в столовую на ужин, я еле волочил ноги, а перед глазами у меня плясали таблицы и формы, которые я заполнял несколько часов кряду.

Ужин, однако, пришлось немного задержать, поскольку Борис почему – то застрял в рубке. Мы с Гильгамешем молча сидели за столом перед пустыми тарелками и буквально спиной ощущали источаемое Жаном недовольство, нараставшее с каждой минутой. Когда же капитан, наконец, явился, вид у него был озадаченный. Он, не сказав ни слова, прошествовал к своему месту и сел, взяв в руки вилку и нож.

– Que s'est-il passe, Боров? – осведомился Жан, подавая ему салат, – что– то серьезное?

– Похоже, у нас появился первый клиент, – проворчал капитан в ответ и, продолжая пребывать в задумчивости, едва не промахнулся вилкой мимо тарелки.

– Ну, это не настолько страшное ЧП, чтобы опаздывать к столу! – повар облегченно перевел дух.

– Так я еще не сказал, кто именно наш клиент.

– И кто же?

– Никары.

Знаете, в первый момент меня больше поразило даже не то, что именно сказал Борис, сколько выбор термина, которым он воспользовался.

Никары.

Странно. В его устах куда уместней звучало бы привычное слуху «космодранцы» или «ушельцы», а то и еще что похуже, но он выбрал именно это слово, несущее на себе легкий привкус романтики. От нашего немного грубоватого капитана я ожидал чего угодно, но только не подобной щепетильности. А вот собственно смысл сказанного я осознал несколькими мгновениями позже.

– Никары!? – от удивления я поперхнулся, и Жан поспешно подал мне стакан с водой.

– Такое впечатление, будто они подслушивали у нас под дверью, – Борис словно не заметил моего замешательства, – запрос от них поступил спустя всего несколько минут с момента опубликования нашей оферты, – капитан обвел присутствующих взглядом, – платят они щедро, так что почему бы и нет? А?

– Так это же здорово! – Жан аж сиял, – о таких клиентах мечтать только можно!

– Но я… – мне пришлось еще раз прокашляться, прежде чем я смог говорить, – я всегда полагал, что они давно уже.

– Нет, никары – не легенда, и они более чем живы и реальны, – предвосхитил Борис мою мысль, – это не афишируется, но они регулярно выходят на контакт для приобретения требуемых им материалов или оборудования. Они работают исключительно с неправительственными организациями и частными фирмами, а в случае огласки контракт немедленно разрывается. Именно поэтому ты, юнга, ничего о них и не знаешь, – капитан усмехнулся, – они невероятно скрытны, но при этом весьма щедры, а потому при общении с ними слова: «молчание – золото» приобретают буквальное звучание. Делай свою работу, да помалкивай, тогда внакладе не останешься и пристального внимания спецслужб избежишь. Я доступно объясняю?

– О, да! – торопливо закивал я, – хотя вопросов осталось еще много.

– Вопросы подождут, – раздраженно отмахнулся Борис, – давай, ешь быстрей, а потом, прежде чем идти спать, настрой нам нормальную связь через ретранслятор. Босс платит. Похоже, эти ребята выдали ему очень неплохой аванс.

За едой на «Берте», как я понял, разговаривать не было принято, а потому я последовал примеру остальных и энергично заработал вилкой. Многочисленные вопросы тем временем громоздились друг на друга в моей голове, грозя вскоре перерасти в настоящий мыслительный затор. Не забыть бы сделать то, о чем Борис просил.

Ретранслятор – это хорошо, а точнее даже здорово! Мы находились не так далеко от освоенных областей, и пару-тройку станций должно быть видно. Аренда канала стоит, конечно, немаленьких денег, но зато тогда у нас будет постоянное соединение с Землей, что означает возможность видеосвязи и доступ к сети и телетрансляциям. Можно будет домой нормально позвонить, а не письма слать, как из глухой деревни.

Быстро поев, я побежал в рубку, чтобы посмотреть, что у меня получится. Как и ожидалось, две станции-ретранслятора обнаружились совсем недалеко (по космическим меркам, разумеется). Куда больше времени у меня ушло на всяческие формальности с оформлением заявки, подтверждением оплаты от Гершина и прочая и прочая. Как же я ненавижу всю эту бюрократию, которая только мешает чистому и незамутненному общению с техникой!

В итоге, где-то через пару часов канал связи у меня уже работал, и я даже хотел позвонить домой, но вовремя спохватился, взглянув на часы.

Тормошить домашних было уже поздновато. Ну да ладно, похвастаться некому, зато душевая наверняка уже освободилась…

Забравшись под одеяло, я взял в руки планшет, чтобы еще разок заслуженно насладиться плодами своих трудов. Удивительно, насколько сокращаются расстояния при наличии надежной и быстрой связи. Если задуматься, то от дома меня отделяет такая бездна, что если посмотреть отсюда на Землю в достаточно мощный телескоп, то можно увидеть, как там по железным дорогам колесят коптящие паровозы, а моя прабабка еще и не родилась даже. Но я сейчас, ткнув пальцем в планшет, могу ознакомиться со всеми последними новостями и сплетнями, и кажется, что весь этот бурлящий своей жизнью мир совсем рядом – стоит лишь выглянуть в иллюминатор. Почти как на даче отдыхаешь.

Немного удовлетворив, таким образом, информационный голод, я полез в справочники, желая освежить свои познания о наших будущих клиентах.

Вся эта история с космодран., простите, никарами имела место лет пятьдесят назад, еще задолго до моего рождения, так что я изучал те события исключительно по новостным архивам. Именно поэтому в моем представлении они были овеяны ореолом легендарности и легкой неправдоподобности. А когда ты неожиданно нос к носу сталкиваешься с чем-то, что ты сам считал выдумкой или сказкой, то неизбежно теряешься. Как я за ужином.

Вообще, тот застарелый конфликт отдавал довольно неприятным душком, который за прошедшие годы так и не выветрился до конца. Но если эти ребята платят и платят хорошо, то какая разница! Тем более что лично у меня к никарам никаких претензий не имелось.

Началось все на волне всеобщего энтузиазма, поднявшейся после открытия технологии пространственных порталов. Тогда казалось, что теперь весь космос лежит перед человечеством как на ладони, что Вселенная – наш большой дом, в котором для нас открыты все двери. Некоторые заговорили о превращении homo sapiens в homo cosmicus, освободившегося от пут земной гравитации и выбравшегося, наконец, из своей колыбели.

Для подавляющего большинства людей это было не более чем красивым поэтическим пассажем, но некоторые, как выяснилось, восприняли сей посыл донельзя буквально. Довольно скоро сформировалась группа энтузиастов, провозгласившая своей целью построение автономного человеческого социума, обитающего в космическом пространстве и не привязанного к Земле или какой-либо другой планете и даже звезде.

Они предполагали построить большую космическую станцию, рассчитанную на постоянное проживание нескольких тысяч и даже десятков тысяч человек, и которая, функционируя полностью автономно, могла бы свободно перемещаться по Галактике, используя портальные генераторы. Таким образом, говорили они, мы сможем уберечь человечество от вымирания, которое неизбежно грозит ему, если оставаться жить на одной-единственной планете.

Эти фантазии быстро стали мишенью для шуток, карикатур и анекдотов от вполне безобидных до откровенно издевательских. Никары же (хотя тогда их так еще никто не называл, обычно их именовали «ушельцами») демонстрировали буквально олимпийское спокойствие и продолжали гнуть свою линию, хотя никому в голову не приходило воспринимать их идеи всерьез. Ну, или почти никому. Как выяснилось, их энтузиазм успел заразить немало весьма влиятельных людей. Кого-то манила романтика неизведанного, кто-то искал новые пути для самореализации, а некоторые видели в этом безумном проекте прекрасную возможность для рекламы. Так или иначе, но целый ряд частных предпринимателей согласились вложить в проектирование и строительство станции свои деньги, к работе подключились многие грамотные специалисты, оставившие свои теплые места в государственных космических агентствах, и уже довольно скоро мечты начали обретать вполне материальное воплощение.

Место для стройплощадки было выбрано за орбитой Нептуна с тем, чтобы добывать все необходимые для работы материалы из астероидов пояса Койпера. Необходимое оборудование забросили вместе с персоналом через порталы, и стройка закипела. Поскольку любые бюрократические проволочки старались свести к минимуму, то дело продвигалось исключительно быстро, и уже меньше чем через год первая очередь станции, нареченной «Николай Коперник», приняла своих обитателей.

Прежнее ироническое отношение праздной публики к проекту сменилось неподдельным любопытством, чем никары не замедлили воспользоваться. Любой желающий за вполне умеренную плату мог совершить экскурсию на строящуюся станцию и даже пожить на ней пару дней. Поскольку недостатка в туристах не наблюдалось, то проект не испытывал проблем с финансированием, а кроме того, подобная практика являлась отличным способом привлечения новых сторонников.

Строительство «Коперника» было завершено в рекордные сроки, но к тому моменту, как станция вступила в строй, стало очевидно, что реализовать все задуманное на ней не удалось. И в первую очередь не удалось добиться полностью автономного существования.

Энергетические мощности и производительность оранжереи оказались явно недостаточными, а вместимость всего в тысячу человек не позволяла надеяться на поддержание устойчивой популяции в течение достаточно продолжительного времени. Однако в ходе ее эксплуатации удалось накопить поистине бесценный опыт, получить который иным способом было попросту невозможно.

Учтя прошлые ошибки, никары перешли ко второму, гораздо более масштабному этапу своего плана, который назвали «Джордано Бруно». Новый проект буквально потрясал воображение своим размахом. Его вместимость достигала десяти тысяч человек и, при необходимости, могла еще наращиваться. Станция должна была стать для своих обитателей именно домом, а не бездушной научной станцией для проведения рискованных экспериментов над самими собой. А дом должен быть просторным, безопасным и комфортным. В перечне модулей «Джордано» значились детский сад, школа, полноценная больница со всем необходимым оборудованием, несколько магазинов, ресторанов и развлекательных центров, и прочие, диковинные для обычных орбитальных станций, но вполне привычные на Земле заведения. В перспективе также планировалось создание большого вращающегося отсека, где имитировалась бы сила притяжения, и где предполагалось устроить зону отдыха с садом, фонтанами и настоящим, пусть и небольшим, бассейном. Вспыхивали даже дискуссии насчет того, стоит ли превращать станцию, которая призвана продемонстрировать человечеству новый стиль жизни, в жалкое подражание оставленной позади планете.

Но дискуссии дискуссиями, а работа не останавливалась ни на минуту. Тем временем любопытство обывателей постепенно сменялось глухим раздражением. Все громче звучали недовольные голоса, возмущенные тем, что кучка авантюристов тратит огромные деньги и ресурсы невесть на что, когда их можно было бы применить с гораздо большей пользой и здесь, на Земле. В ответ на подобные замечания один из идеологов нового исхода заметил, что они – всего лишь следствие зависти рожденных ползать к тем, кто осмелился летать. Именно тогда между никарами и остальным человечеством пролегла первая глубокая трещина. Кроме того, вскоре выяснилось, что первая станция, «Коперник», изначально задумывалась как полигон для отработки тех или иных технических и организационных решений, а самое главное – как средство зарабатывания денег на потоке туристов. Не более того. Многие узлы и системы на первой станции, вообще, являлись откровенно бутафорскими и присутствовали лишь для вида.

Эта информация держалась в строгой тайне, но рано или поздно она неизбежно должна была просочиться наружу. Разразился скандал. Люди, выложившие немаленькие деньги за посещение настоящей космической станции будущего, в действительности получили муляж. Стало ли то своеобразной местью никаров за прошлые издевки, или же они были вынуждены пойти на такой шаг под давлением обстоятельств, сути дела это уже не меняло. Чувствуя себя обманутыми, вчерашние туристы буквально завалили суды исками, но безрезультатно. Все договора составлялись исключительно грамотно и не оставляли лазеек для предъявления претензий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8