Илья Чернецов.

Вакуум. История открытия себя



скачать книгу бесплатно

Она была мечтой.

До тех пор, пока я не повзрослел, пока она не приехала к Юре в Пермь, где вместе с ним жил я и не провела пару недель на моем члене. Вот так мечта была разбита в щепки. Лучше бы мы с ней больше не виделись после детства.

Как бы там ни было Юра до сих пор мой настоящий друг. Правда он теперь не составит мне компанию, наверное. Цурик говорит, что Юра женат. Зато Гурьянов всё еще нормальный. Он-то думаю точно составит.

Гурьянов Сергей особенный человек. В детстве мы дружили с ним очень сильно. Мы встречались с ним у него дома, слушали Высоцкого и смотрели фильмы с Брюсом Ли. Мы тогда дико пёрлись с Брюса Ли и каждое утро ходили бегать до спорт-площадки. На которой мы занимались спортом и бежали обратно домой, чтобы принять душ и успеть в школу.

В то время у меня не было настолько похожих на меня друзей, так что Гурьянов был единственным.

Потом родители Гурьянова переехали в другой район, далеко от моего и там он стал совсем другим человеком. Занялся криминалом, стал чертовски агрессивным, сходил в тюрьму пару раз. Первый раз за угон, второй – за нанесение тяжких телесных повреждений, так что всё ок.

Мы с Цуриком даже тусовались одно время с его бригадой. В 56-м. Жесткие пацаны, очень наглые, отвязные.

Не мой круг, поэтому проведя с ними несколько бухичей и гоп-стопов я прекратил всякое с ними общение. Хотя по жизни конечно всё равно встречал некоторых. Среди них были вообще отличные ребята.

С одним из них я пересёкся когда провожал свою девушку домой. Он тоже провожал свою девушку и обе они были сестрами. То есть мы встречались с сестрами сами того не зная.

Довольно интересно было посидеть, поговорить, вспомнить.

А Гурьянов, как говорит Цурик, после тюрьмы еще раз круто изменился. Теперь уже в более созидающее русло.

Ну и Цурик. С ним Гурьянов меня познакомил классе так в третьем. Цурик тащился от Джеки Чана. Он даже отжимался также, стоя на руках в центре комнаты. Я никогда не понимал чем может нравиться Джеки Чан и как можно ставить его выше Брюса Ли.

Потому что Брюс Ли несравненен. А Джеки Чан сраная мартышка.

И, наверное, Джеки Чан это единственное разногласие между мной и Цуриком. Мансур, так его зовут по паспорту. Но Гурьянов представил его:

– Цурик. Это Цурик.

Так и пошло.

Цурик всю дорогу пёрся от спорта. Я тогда ходил то ли на карате, то ли на бокс, а Цурик никуда не ходил. Но дрался в разы круче меня. Его уровень всегда был для меня недосягаем. Кроме одного случая. Но о нём чуть позже.

С того момента, как я познакомился с Цуриком он стал для меня единственным другом. Даже не знаю что нас объединило. Я ведь всегда был интеллектуалом, а Цурик, если можно так сказать, "физиком". Наверное, степень развратности, отвязанности. Цурик всегда был лёгок на подъем.

Щупы.

Однажды мы гуляли просто так, как обычно, и я дёрнул масляный щуп из камаза. Пошли на рынок, предложили продавцам автозапчастей. Где-то пятый или шестой согласился купить.

За 10 рублей. Следующий месяц мы не делали ничего кроме розыска камазов, кражи щупов и продажи их на рынок этому мужику.

Под "мы" я подразумеваю меня и Цурика.

Дальше: пьяные мужики и их карманы. Нас снова двое.

Ночи. Припаркованные тачки и их чистка. Снова вдвоём.

Всё на рынок, к тому мужику. Автомагнитолы, зеркальца, щетки, даже игрушки, которых клеят на лобовые стекла изнутри.

Потом откуда-то у Цурика появился пневматический пистолет. Что мы с ним сделали? Конечно, пустили в производство. В конвертацию чужого бабла в своё. В садике, тоже ночью, тётеньки.

Однако эта тема не пошла. Жёсткие Челнинские тётки отлично знали что такое пневматика и просто слали нахуй. И Цурик придумал охуительный новый способ. Максимально рабочий: Пиздить. Просто пиздить и забирать что есть.

Не пацан, а гений.

На самом деле тут нет ничего гениального. Это просто показывает насколько мы с ним близки. С Цуриком я мог пойти на что угодно. Это был единственный в моём детстве пацан, которому я по-настоящему доверял.

Естественно когда мама пристроила меня на борьбу я, чтобы не ходить один, позвал Цурика. И вот он случай, единичный, но сука приятный: Я положил его на лопатки на соревнованиях. Цурик быстро стал борцом номер один в секции и я положил его на лопатки. Правда не удержал. В итоге победу дали ему с отрывом в одно очко. А мне – второе место.

Потом Цурик стал огонь-борцом, получил мастера и вообще с головой ушел в тему борьбы. Я тогда учился в Перми. Зато когда я приезжал, мы водили баб в бассейн, в котором он тогда работал уже тренером. И трахали их на тех самых матах, на одном из которых я ложил его на лопатки. Так что его профессиональная борьба послужила службу нам обоим. И еще, думаю, послужит. Скучал по Дельфину.

Сейчас Цурик для меня это уже не друг, это брат. Прямо вот братский брат. Брат, которого у меня никогда не было.

Есть еще Олег. Я еще иногда называю его Олень, а Цурик называет Олегодруг. Еще у меня на лифте в подъезде написано "Вместимость не Олег" вместо "Вместимость не более". Там буква "б" стерта, а у последней "е" стерты две черточки. Так и получается. Очень хорошо характеризует Олега. Человека, которому нехуй ездить в моём лифте.

Но Цурик с ним активно общается. И это учитывая, что Цурика с Олегом познакомил я и по идее раз я не очень активно общаюсь с Олегом, то и Цурик не сильно должен. Но вот хуй там.

Не ценю я Олега потому, что он ёбаный пиздобол, несколько мудак и потрясающе скучный типок.

Олег – тип, который реально перегибает палку своей ординарностью. В нем даже с лупой невозможно найти что-то свое. Он тотально серый.

И если поставить в ряд Олега и девять его клонов, то даже глядя пристально ты не заметишь ни одного из них. Потому что пиздец штамповка. Как с конвейера по производству людей, отдел Олегов.

И как любой максимально стандартизованный чел он искренне и безостаточно влюблен в собственную задницу. Если бы у него было достаточно денег он бы наверное построил храм своей заднице, в который каждый день приносил бы жертвоприношения и убивал время в молитвах.

Туда же водил бы и свою нынешнюю девушку, которая скоро станет его женой. И их детей, которые появятся как только она станет его женой. То, что он на ней женится, безусловно. Потому что если нашлась та дура, которая ему дала, он её уже не отпустит. С другой стороны такой дуре и вдувать то стыдно. Так что пара впаряде.

Олег работает на наиболее ебаной работе из всех возможных – пиломатериалы. И дело не в пиломатериалах, а в том, как Олег относится к этой работе.

Как к самому важному делу на земле.

Иногда вот так думаешь: "Чувак работает на самой ординарной работе из существующих, при этом считает её ниебательски важной. Как блять в мире, полном таких людей мы расщепляем атомы и летаем в космос?".

Олег носит наиболее незаметную одежду. Он любит рыбалку. Свободное время он проводит дома с фильмами про войну. Пьет не более двух-трех стопок. Ложится в десять, просыпается в восемь. Ест оливье на Новый год. В субботу выходит на выгул в парк со своей подругой. В это время она держит его под руку, они чинно делают два круга и идут домой. Дома делают секс в миссионерской позиции и ложатся спать.

И все же есть в Олеге нечто особенное. Даже в этом ёбаном дебиле есть что-то не как у всех. Иначе я бы вообще о нем молчал бы, верно?

Сказки. Он очень любит рассказывать придуманные истории. И умеет рассказывать их так, как будто они были на самом деле. Отличный рассказчик. В школе у него даже было прозвище – Сказочник.

Помню попёрлись мы как-то с ним и Цуриком в лес, в какие-то вообще ебеня. Зачем? Искать клад. Олег настолько убедительно рассказал о кладе, сокрытом на дне колодца, что мы повелись и пошли.

Есть у него этот дар убеждения.

Правда потом он признался, что клада нет, мы надавали ему пинков и пошли обратно. Хотя какого хрена давать пинков? Сами повелись, сами и виноваты.

А в десятом классе Олег рассказал мне, как можно сделать деньги на чудо-антенне, снятой с крыши какой-то организации за городом. Я повелся, и мы пошли на "дело".

Я охренел, когда увидел эту антенну. Она была огромной. Не представляю, как Олег собирался её снять, унести и продать. Потому что каждый из этих трех пунктов был нереален. Она была настолько сложной, что её невозможно было снять без инструментов, настолько огромной, что невозможно было унести и я даже не представляю куда можно было её предложить на продажу. Когда я увидел антенну, то сразу понял, что затея мертвая.

Олег не отчаивался:

– Ну хоть кабель давай заберем.

– Вот сам и забирай, дебил ёбаный.– Сказал я, закурил сигарету и стоял в сторонке, пока Олег болтался на толстенном кабеле, пытаясь его вырвать.

А потом из-за угла появился какой-то мужик и спросил:

– Вы что здесь делаете?

За десять километров от города, где-то за заводами, вокруг несколько заброшенных дач, я стою курю, Олег висит на кабеле, отпускает его, смотрит виновато на свои руки и говорит:

– Да так, гуляем.

А потом резко, прямо пулей, не договариваясь, мы делаем ноги так быстро, как только можем.

Долго и трудно мы убегали по колено в грязи по заброшенным дачным участкам от группы из трех хачиков, у одного из которых в руке был пистолет. Мы спотыкались, падали в смешанную со снегом землю, поднимались, опять бежали. Потому что сзади кричали хачики. Им было насрать на сказки Олега, на меня, наших родителей, они защищали свои инвестиции.

И как же это здорово, что они нас не догнали. Не знаю, что они бы с нами сделали в десяти километрах от города на заброшенных дачах.

Бывали и забавные истории.

Классе так в шестом, когда каждый из нас думал только о том, как бы кому-нибудь засадить, Олег рассказал, что у него есть девушка.

Олеся.

Ооооолеееесяяяяяяяяяяя.

И что у этой девушки есть две подруги. Что они взрослые и лично Олег ей уже вдувал.

Мы с Цуриком долго не верили, но вероятность вдува перевесила неверие и мы пошли знакомиться.

Эти три "девушки" жили на даче, рядом с дачей родителей Олега. Мы приехали, взяли пива, сигарет и уже довольно сильно настроились на то, что сегодня познакомимся со взрослыми девушками.

Олег повел нас в лес.

Мы несколько усомнились сначала, но потом опять же вероятность межполовой связи перевесила.

И вот мы в лесу. Стоим втроем рядом с толстым деревом.

– Ну и где твоя Олеся?– Спрашиваю я Олега.

И это просто пиздец что он ответил!

У меня до сих пор в голове не укладывается что должно быть у человека с мозгами, чтобы устроить такое:

– Вот она. Лес – моя девушка.– Отвечает Олег.

Я просто выпал в прострацию тогда. Как? Почему? Как это можно придумать? Зачем? Как? Как? Как? Как? Как?

Мы тогда даже не расстроились. Нас просто выбило из колеи.

В двадцать, когда я был в армии, Олег предложил Цурику бизнес: Купить вертолет для орошения полей и зарабатывать на этом самом орошении.

Потом эта идея сменилась на: Построить вертолет для орошения полей.

Напомню – мы совершенно простые пацаны, ни разу не мажорные, у наших родителей трехкомнатные квартиры в многоквартирных домах и по средней паршивости даче.

Где строить вертолет? Откуда брать детали и инструменты? Где найти того, кто умеет это делать? И главное – на какие деньги?

Разумеется эта идея не была реализована. Зато другая стала реальностью:

Купить сотовые в кредит, продать дороже, навариться.

Просто охуеть что за идея. Само золото!

Я тогда всё ещё был в армии, а вот Олег с Цуриком реализовали задумку. Не знаю чем думал Цурик, но он набрал кредитов на себя, на свою маму, на отца и даже на сестренку.

То есть пошёл в банк и набрал. На личные паспорта, на прописки, на свою персональную шею.

Первые несколько телефонов разошлись себе: Олегу, Цурику, маме Олега, девушке Олега. Остальные кое-как удалось продать чуть дешевле, чем они были куплены. А когда стало понятно, что идея была глупой, Олег перестал появляться.

Охуительно!

Ведь кредитов на нем нет. Смысл ему их платить?

Так что Цурик расплачивался один. Он звонил Олегу, трубку брала его мать и говорила:

– Хватит вымогать у моего сына. Ты преступник. Я вызову милицию.

Так что Цурик в итоге расплатился один.

У меня же ничего кроме смеха эта история не вызывает. Потому что если ты повелся на такое, то ты сам виноват, что на тебе проехались.

Несмотря на это Цурик продолжает общаться с Олегом.

Потому что когда Цурик расплатился Олег пришел к нему с опущенной головой и рассказал душещипательную историю о том, что во всем виноваты его родители. О том, что Олег очень хотел расплачиваться вместе, но его родители запретили.

Цурик повелся.

Олег действительно умеет убеждать.

А я просто не прогоняю его, когда Цурик приходит ко мне с ним. Потому что довольно кайфово иметь в компании чела, которого всегда можно подъебать. Ведь иногда бывает так, что угорнуть не с кого и не с чего. А как без юмора?

Однако познакомился с ним именно я. Было это так:

У меня был друг, Абашин Паша. Классный пацан, близкий по мировоззрению, лёгкий на подъем. Он был местной звездой, умел одеваться, обладал безупречным вкусом и был единственным человеком, у которого я мог чему-то научиться. У него была прекрасная кузина, Катя, с которой я очень хотел иметь какие-то отношения, но очень стеснялся. Потому что она была особенной. Красивой, интеллигентной, умной.

У Паши все было особенным.

Особенные родители. Они многое разрешали ему, всегда были рады мне, в их доме постоянно была лёгкая, ненапряженная атмосфера.

Его отец даже проводил меня однажды до дома, когда я задержался у них допоздна.

Люди, с которыми общался Абашин, были интересными и самобытными. Каждый из них имел что-то свое, не похожее на других и все они были разные. Они разбирались во всём том, в чем очень хотел разбираться я. Были ультрасовременными и продвинутыми. Мажорики они были.

Все это сильно резонировало с тем, что происходило у меня во дворе, в домах моих одноклассников. Это был совершенно другой мир, открытый, свободный, насыщенный.

Даже не знаю, что было бы сейчас со мной если бы все они не разъехались и мы не потеряли контакты. Думаю об этом и грустно становится, что я потерял всё то, что было в той компании. Они разъехались, а прайд есть прайд, в нем нужно быть в стае. Стая из другого прайда не работает в твоем, находишь новую, старая уходит на второй план, на третий, четвертый и вообще исчезает. Хуёво, что так вышло…

Хуй бы с ним. Олег:

Мы учились тогда где-то в шестом классе.

В моем дворе появился новый пацан. Олег. Он сидел со своим мелким братишкой в песочнице и играл в танчики. Безумец. Он был нормально одет и мы решили обуть его немного. Потому что когда в песочнице сидит взрослый модно одетый пацан это как бумажник лежащий ночью на пустой скамейке.

Мы подошли к нему, начали говорить что-то и вдруг подошел местный старший.

– Все нормально?– Спрашивает старший у Олега и смотрит на нас.

– Да, нормально– Говорит Олег.

– Смотри.– Говорит старший и уходит.

Мы решили не испытывать судьбу, очень удивились такой поддержке и ушли.

А Олег попал в мой класс, жил в соседнем подъезде, после случая у песочницы начал здороваться со мной. Я познакомил его с Цуриком. Потом Олег довольно активно согласился вписаться в наш с Цуриком "бизнес": вскрывать по ночам машины, припаркованные на улице. Пару лет мы втроем кормились с этого и вот как-то это всё объединило.


***

Я лежу на голом матрасе в зале. Кровать свободна, там есть бельё, а я лежу на голом матрасе. Мои глаза открыты, я смотрю в потолок, голова кружится, я измазан кетчупом.

Звонок в дверь. Мама открывает:

– Мансур!– радуется мама, она любит моих друзей,– Заходи, разувайся, Илья еще не проснулся, позавтракаешь?

– Да нет, спасибо, я завтракал.– Цурик заходит на кухню,– тетя Люба, простите, пожалуйста, мы вчера…

– Ничего, ничего. Я все понимаю.

Как здорово, что у меня такая мама.

– Как здорово, что у меня такая мама!– Говорю я маме и целую её.

Мама разволновалась:

– Вы ешьте, не буду вам мешать.

– Ты не мешаешь.– Говорю я, но мама все равно уходит. Она слишком самокритична и недооценивает своё общество. Мама, как я тебя люблю!

Я смотрю на Цурика наиболее серьезным взглядом, он сдавленно смеется.

– Какого черта на мне делает кетчуп?– Спрашиваю я его, смотрю в зеркало и обнаруживаю синяки.– Откуда на мне синяки?

Цурик рассиялся в улыбке и обнимает меня обрадованно:

– Здорово, друган-братан.

И как давай ржать, по нарастающей.

У Цурика особенный смех, неостановимый. Если его что-то развеселило, то дальше только больше и хрен остановишь.

– Вот ты корочный тип,– И все смеется.– Ты помятый, в синяках и на тебе кетчуп. А ты стоишь и строишь из себя серьезного.

И прямо заливается.

– Я и есть серьезный.– Говорю с максимально серьезной миной, сажусь за стол, наливаю,– Я самый серьезный человек на планете. Давай.– Мы выпиваем. Я закуриваю сигарету, люблю начинать день с сигареты.

– Ты вообще поугорать вчера, ха-ха-ха-ха….—И этот бесконечный смех по нарастающей.

– Больше информации. – Спрашиваю.

– Вчера ночью куралесил. Помнишь?– Говорит Цурик и всё смеется. Но хавать не забывает. Он хоть и завтракал, но от дубля не откажется.

– В чем это выражалось? И как это связано с кетчупом?– Мое лицо непроницаемо. Я ультрасерьезен. С этим самым лицом я сижу мятый, в синяках, кетчупе, наливаю, пью, закусываю и курю сигарету. Думаю да, это выглядит забавно.

А Цурика несет. Прямо как на скоростном экспрессе в деревню Лимонию, страну Петросянию.

Пока он смеется я ем и пополняю кровь алкоголем.

– Заебал ржать.– Говорю, когда его вроде уже отпускает. Потому что раньше нет смысла.

– Короче,– Цурик давится остатками смешинок, застрявших в углах рта,– помнишь, ты пошел бухать в Оскар?

– Ну.

– Я еще тебе звонил туда, и ты сказал, чтоб мы с Олегом сидели у тебя дома и ждали?

Вот это уже корка. Этого я не помню, но могу представить:

Стою у ресепшена, как сука Сталин в Смольном, бухой в стельку и отпускаю приказ: "Ждите меня дома". Ну а эти двое послушно садятся на диван в чинной позе и ждут. При этом я совершенно четко понимаю, что смысла меня ждать нет, потому что я бухаю и хуй знает когда вернусь.

– Слушай, я короче не помню этого, но прости, я нажрался и забыл, что вы меня ждете. То есть Олег мог бы хоть хуй сосать, но ты извини.

– Хуйня, не гони. Мы нормально посидели с твоими родителями.– Да уж вершина чоткости наверное.– Короче, мы тебя ждали до часа ночи где-то, потом тебя принесли. Кристина и какой-то хуй. Он тоже в работает в Оскаре.

– Это Паша, нормальный чел.

– Да похуй. Короче, мы с Олегом положили тебя на кровать и раздели.– Братааааан, обожаю тебя.– Ты в трусах давай цепляться за Кристину. Не уходи, типа, останься. Говоришь ей: Мне одиноко. Вот дурак, она все равно ушла.

Мне было одиноко? Возможно. Без бабы мне всегда одиноко. Кристина, сестричка, прости, мне стыдно.

– Потом зашла твоя мама и спросила, может ли она чем-нибудь тебе помочь.– Продолжает Цурик,– Ты был очень расстроен. Весь вечер говорил про какую-то бабу, которой разбил голову…..

– Бля-я-я,– Вот ведь в натуре. Я ведь уже благополучно забыл об этом. Мне не нужно такое воспоминание. Пусть оно будет у кого-то другого.– Зачем ты напомнил? Я же, в натуре, разбил башку одной тёлке. Совершенно, сука, случайно. Просто, блять, не удержал. Дерьмо…

– Да ладно ты, забей, Кристина сказала, что она дура. И что её там все ненавидят, так что они тебе благодарны.

– Я хотел ей вдуть.

– Простительно.

– Почему?

– Ты же был бухой. И после армии. Хорош отвлекать. Ты, короче, говоришь своей маме: "Мама, я хочу секса, вызови мне проститутку". Долбоёб, разве можно матери такое говорить, дебил ёбаный?– Цурик опять зашелся в смехе.

Мама, моя любимая, прости. И пришло же в голову. Маме такое сказать… Вот это в натуре зря.

– Да хорош переться, даун, ну сморозил, да. Облажался. Ты даже не представляешь как мне сейчас стыдно.

А мне действительно стыдно. Но не проваливаться же сквозь землю к соседям с третьего этажа. Они может вообще размачивают глотки бухлом перед караоке в этот самый момент.

– Твоя мама хотела уже звонить в агентство. Но мы ей помешали, сказали, что сами всё уладим.– Братан. В натуре братан. Спас. Мама бы вызвала.– Уложили тебя спать, но ты всё не унимался. Сказал, что хочешь есть манты и смотреть порнуху. Короче, ты сидел в зале на полу, корочный ты тип, жрал манты и смотрел порнуху. Я до сих пор в себя прийти не могу, это пиздец коры.

У Цурика открылось второе дыхание и он вновь разразился зычным смехом. А потом:

– Всех своим кетчупом перемазал, всю кровать, стены, сам весь в кетчупе. Хочешь выдавить на мант и не попадаешь, всё мимо.– Цурик руками воспроизводит описываемый процесс.– И так стараешься. Все стараешься попасть на мант.– Смеется опять.– Олег сидит такой, порнуху смотрит. Внимательно, как научный фильм. А ты ему манты суешь в руку, он отказывается – ты опять суешь. Олег нервничает, не хочет отвлекаться от порно, а тебе всё равно. Ты ему мант суешь, уговариваешь, корожар, сука. Порно, кетчуп, твои родители спят, тебе всё похуй. Тебе надо сунуть ему мант в руку. Прямо как цель. Олег сломался, взял мант, начал хавать. Ты сидишь, смотришь на него, и лицо у тебя тупое-тупое, типа, ты вообще ничего не понимаешь.

– А ты где был?

– Рядом сидел. Ты потом говоришь Олегу: "А ты чё без кетчупа ешь? На, так вкуснее". И, блядь, давай ему кетчуп на руку наливать. Олег отворачивается, руку убирает, тебя отталкивает, ты за ним, никак угомониться не можешь: "Олег, я же тебе лучше делаю, как ты не понимаешь? Ешь с кетчупом". И льешь ему кетчуп на свитер, на голову. Бухой, сука, еле двигаешься, падаешь. Я угораю сижу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное