Игорь Уразов.

Подделки под Высоцкого. Книга-расследование



скачать книгу бесплатно

Ну и, разумеется, Марк Цыбульский не мог охарактеризовать песню Шандрикова никак иначе как «примитивная». Поклонникам Высоцкого вообще свойственно видеть примитив в творчестве других авторов-исполнителей. Обидно лишь то, что многие из тех, кто сегодня «записался» в почитатели Владимира Семёновича, до 1986 года считали и его самого примитивной «смесью зоопарка и вытрезвителя». Но в 1986 году им сказали, что Высоцкий – великий Поэт, и они тут же нашли этому подтверждение (впрочем, к Марку Цыбульскому это не относится).

Упомянутая же выше песня Владимира Шандрикова сделана авангардно как мини-спектакль и для ряда ценителей данного жанра имеет и свою ценность, и свою прелесть.

Завершая главу о Владимире Шандрикове, я должен сказать, что он относился к Владимиру Высоцкому с огромным уважением и любовью. Шандриков учился у Высоцкого и даже по началу подражал ему, чего, впрочем, он и не скрывал. Но, в истории авторской песни Владимир Романович остался не как «подделка под Высоцкого», а как оригинальнейший, поющий русский поэт. Спутать Шандрикова с Высоцким было очень сложно, но к сожалению, путали.


P.S. (одна из песен В. Р. Шандрикова)[6]6
  Текст песни цитируется по авторской фонограмме, имеющейся у меня в коллекции.


[Закрыть]

 
АВТОПОРТРЕТ
Меня спросили как-то «тет-а-тет»:
Кем был ты в жизни, зайцем или волком?
Я нарисую свой автопортрет
И разложу всего себя по полкам.
 
 
А чтоб узнать при встрече Вы могли,
Представьте, вся душа и тело в шраме,
А «примой» так прокурены мозги,
Что поседели волосы местами.
 
 
Хватало неприятностей и бед,
Из них, наверно, мой характер скроен.
Я не вставлял «спиралей» и «торпед»,
А просто кол забил на всё спиртное.
 
 
Итак, смелей вперёд лети строка,
Да не споткнись, ногой теряя стремя.
Кто знает, может новые срока
Кому-то отодвину я на время.
Ну, коль такой случился разговор,
На чистоту скажу без слов мудрёных:
Я расширял немного кругозор
В местах, увы, не очень отдалённых.
 
 
Оттуда, как не странно, это факт,
Услышал я свободы звон cкандальный,
Где каждый третий в сущности дурак,
А каждый пятый – зек потенциальный.
 
 
Нередко за спиною слышу: Псих!
Могу и впрямь обидеть ненароком.
Стихи и мат слетают с губ моих,
А прямота всегда выходит боком.
 
 
Сам чёрт во мне сидит и рядом Бог,
Не разберутся, кто из них важнее.
Жалею мёртвых кошек вдоль дорог,
А вот людишек часто не жалею.
 
 
Бываю крут, характером шершав,
Жена права – от ста собак отлаюсь.
А волк в загоне был однако прав,
Когда в прыжке порвал кого-то малость.
 
 
Спускать насмешек с детства не привык
И завожусь я с полуоборота,
Но если спорить, только на прямик,
А коль пахать, так до седьмого пота!
 
 
Я половин ни в чём не признаю,
И ничего, и всё, и чтобы сразу!
Себя во многих фильмах узнаю,
В которых не снимался я ни разу.
 
 
Известности прошёл приятный зуд,
Иное дело и симптом не новый.
Люблю, когда Владимиром зовут,
И ненавижу – Вовкою иль Вовой.
 
 
Мне скупость, как и зависть не к лицу.
Неясность в отношеньях презираю.
И я в лицо способен подлецу
Сказать о том, что думаю и знаю.
 
 
Мне стукнуло уже за сорок лет,
А кажется ещё и не жил толком.
И я закончу свой автопортрет,
Что зайцем не был, но и не был волком.
 
(В.
Шандриков)
Глава 5. Упоминание о «подделках»

«Я не раз слышал, как «под меня» поют».

(Владимир Высоцкий)[7]7
  «Владимир Высоцкий. Собрание сочинений в одном томе». Москва. ЭКСМО. 2013 г., стр. 958.


[Закрыть]

«Я слышал много подделок под мои песни. Сейчас их делать стало труднее, потому что появилась хорошая аппаратура и сразу можно отличить мой голос от того, что подделано. А раньше подделок было очень много, и слушатели считали, что если кто-то хрипит – это Высоцкий. Хочу сказать, что если Вам когда-нибудь попадутся записи где, во-первых, неприличные слова, во-вторых, такая дешёвая жизненная проза, то сразу можете считать, что это песни не мои. Подделывать в то время было очень легко, так как эти записи десятикратно, стократно переписываются и хриплый голос сделать очень просто. А если ещё записать где-нибудь на улице, то и будет как многие считают, полное впечатление, что поёт Высоцкий. Я однажды услышал такую запись и сам перепутал – отличил только потому, что сам пою и знаю свои тексты».[8]8
  Там же. Стр. 928.


[Закрыть]

Из этих слов Владимира Семёновича мы узнаём, что «подделок» было много, что делать их было легко и, что он сам их отличал с трудом.

Если такие рассказы принимать близко к сердцу, то создастся впечатление, что у советского народа в те времена любимой забавой (или заботой) было подделывание песен под Владимира Высоцкого. Вот только появление хорошей аппаратуры сильно «обломало» народонаселение СССР, подделываться под Высоцкого стало труднее.


Цитирую следующее упоминание:

«Ещё в 1980 году Александр Митта предупреждал, что у Высоцкого много подражателей и имитаторов. Сам Высоцкий говорил ему, что по стране циркулируют около двух – двух с половиной тысяч фальшивок, подражаний и имитаций, некоторые очень трудно распознать».[9]9
  Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий знакомый и незнакомый». Москва. Издательство «Искусство». 1989 г. Стр. 104–105.


[Закрыть]

Опять же, это свидетельство со слов самого В. Высоцкого, которое ОН поведал Александру Митте, а тот раструбил всем остальным…

Тут меня поражает цифровая конкретика – «около двух – двух с половиной тысяч фальшивок». Высоцкий, не знавший точного количества написанных ИМ песен, оказывается был прекрасно осведомлён о количестве «подделок» и имитаций.

Господи! Две с половиной тысячи «подделок», а я до сих пор не встретил ни одной!!!


Перехожу к следующему упоминанию и тут, как мне кажется, речь идёт о настоящей «подделке», если, конечно, верить Валерию Фриду:

«… в Инте мы услышали хриплую, отвратительно записанную плёнку, на которой чей-то чужой голос объявлял: «Поёт артист Московских театров Владимир Высоцкий!» Странный титул «артист Московских театров» убедил нас, что это самозванец. Песни были все старые, полублатные, хорошо нам знакомые – в отличие от фамилии. Мы даже не стали дослушивать до конца. А фамилию всё-таки запомнили – может быть потому, что моя мать тоже Высоцкая».[10]10
  «Владимир Высоцкий в кино». Москва. Киноцентр. 1989 г. Стр. 79.


[Закрыть]

Что для меня интересно здесь? Прежде всего то, что так приблизительно и должна выглядеть «подделка» – «сомнительный титул», «чей-то чужой голос объявлял», «хриплая, отвратительно записанная плёнка» и т. д. Вот это точно «подделка»! Кто-то поёт старые блатные песни, выдавая себя за В. Высоцкого. Ура! Мы нашли «подделку»!!!

Оно всё бы ничего, да только есть вопросы: Вы можете дать мне эту плёнку на экспертизу? Вы уверены, что там записан не Владимир Высоцкий, ведь у НЕГО есть ранние записи старых полублатных песен и качество звука там не на самом высоком уровне. Я, слушая эти ранние записи Высоцкого, тоже подумал бы, что это «подделка», если бы сам не был знаком с ЕГО творчеством. И, коли уж говорить серьёзно об этом свидетельстве В. Фрида, то смею заявить: Не верю! Я не верю, что где-то в Инте он слышал то, о чём рассказывает нам, как о «подделке». Возможно, В. Фрид сработал на конъюнктуру. А что? Все говорят о «подделках», вот и я скажу, что впервые столкнулся с творчеством Владимира Высоцкого с «поделки». Не правда ли, оригинальный и очень творческий, почти детективный ход?!

Я, конечно, могу ошибаться, но пока что я ни на секунду не сомневаюсь, что всё это либо фантазия Валерия Фрида, либо его некомпетентность в блатной и в авторской песне, или дело обстояло совершенно иначе и имело совсем иную суть. Кстати, титул «артист московских театров» в применении к личности Владимира Высоцкого не так уж и сомнителен. В Москве Высоцкий поработал не в одном театре, так что ЕГО могли объявить и таким образом.

Но, как бы там ни было, а всё-таки жаль, что у меня нет возможности самому прослушать эту запись и определить была ли она «подделкой» или там было нечто другое.

* * *

А вот ещё упоминание о «подделках». Возвращаюсь к «устной прозе» в книге «Владимир Высоцкий. Собрание сочинений в одном томе»:

«Однажды в Одессе, на «толчке», я видел человека, который стоял за громадными стопами плёнок – его из-за них почти не было видно – и торговал моими песнями. Так в этой плёнке из тридцати пяти песен было примерно пять вещей, которые пел я, а остальные тридцать пел какой-то другой человек, которого звать Жорж Окуджава. Он, значит, взял себе фамилию Булата и поёт, стервец, моим голосом, при этом старается петь и мои, и Булатовские песни. Поёт настолько похоже, что поразительно».[11]11
  «Владимир Высоцкий. Собрание сочинений в одном томе». Москва. ЭКСМО. 2013 г., стр. 929.


[Закрыть]

Итак, некто Жорж Окуджава поёт песни Булата Окуджавы и песни Владимира Высоцкого. Поёт так хорошо, что даже В. Высоцкий поражается похожестью его голоса на свой, и, разумеется, называет его стервецом.

Что это? «Подделка»? По-моему, «подделкой» тут даже не пахнет. Просто какой-то человек, имеющий фамилию (или псевдоним) Окуджава, любит и умеет петь авторские песни. И даже песни Высоцкого у него получаются так, что не стыдно их записать на плёнку, и на «толчёк» на продажу выставить. Вот и всего, делов-то…

Но, лично я и Жоржа Окуджаву никогда не слышал. И в существование в природе этого неуловимого Жоржа я, опять же, могу только верить. В общем как не крути, но и это, скорее всего, не «подделка».

* * *

Я не знаю как закончить эту главу. Горю желанием рассказать о настоящей «подделке», да где её взять?!

Впрочем, одна «подделка» есть, о ней пишет в своей книге Любен Георгиев:

«Речь идёт о стихотворении «Другу», опубликованном в нашем журнале «Современник» под фамилией Высоцкого (перевод на Болгарский Анатолия Чиркова).

Объяснение здесь простое – автор стихотворения жив – здоров и не имеет ничего общего с Высоцким. Он имитировал стиль и подчерк поэта, эта подделка была подброшена на могилу Высоцкого и тут же распространилась в списках, чтобы, к несчастью, попасть на страницы нашего журнала».[12]12
  Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий знакомый и незнакомый». Москва. Издательство «Искусство». 1989 г., стр. 105.


[Закрыть]

Хочу стихотворение «Другу» показать Вам полностью. Цитируемый мной вариант взят из интернета:

 
Спасибо друг, что посетил
Последний мой приют.
Постой один среди могил,
Почувствуй бег минут.
Ты помнишь, как я петь любил,
Как распирало грудь,
Теперь ни голоса, ни сил,
Чтоб губы разомкнуть.
И воскресают, словно сон,
Былые времена,
И в хриплый мой магнитофон
Влюбляется страна.
А я пел, грезил, и творил —
Я многое успел,
Какую женщину любил!
Каких друзей имел!
Прощай, Таганка и кино!
Прощай, зелёный мир!
В могиле страшно и темно,
Вода течёт из дыр.
Спасибо, друг, что посетил
Приют печальный мой.
Мы здесь все узники могил,
А ты – один живой.
За всё, чем дышишь и живёшь,
Зубами, брат, держись,
Когда умрёшь, тогда поймёшь,
Какая штука – жизнь…
Прощай! Себя я пережил
В кассете «Маяка».
И песни, что для вас сложил,
Переживут века!
 

Коли Вам будет угодно, то считайте это стихотворение «подделкой». Однако и тут есть несколько «но». Во-первых, я с автором этого стиха лично незнаком и не могу судить была ли это целенаправленная «подделка» с его стороны или это искренний крик, вырвавшийся из глубин его поэтической души, кем-то впоследствии «оформленный» как «подделка». Во-вторых, о том, что эти стихи написаны не Владимиром Высоцким знают все, кто более-менее серьёзно интересуется ЕГО творчеством. И в-третьих, меня, прежде всего, интересуют голосовые «подделки», записанные на магнитные ленты, а не стихи на бумаге, пусть даже и подброшенные на могилу.


P.S. (реплика в сторону)

Если мне в дальнейшем в процессе работы встретятся ещё какие-нибудь упоминания «о подделках», то я конечно же буду с ними разбираться. Ибо не всё, о чём рассказывается как о подделке, является «подделкой».

Глава 6. О «подделках», с которыми я встретился сразу

В самом начале книги я обещал рассказать Вам о «подделках под Высоцкого», с которыми встретился в первый же день, как только в моих руках оказался мой первый магнитофон. Сказать точнее, это была одна «подделка», а если говорить ещё точнее – это был альбом Александра Розенбаума 1983 года. С этой знаменитой записью Александра Яковлевича у меня произошло две истории, имеющие прямое отношение к сегодняшней теме.


Итак, история первая. Начинался 1984 год. Заканчивались зимние каникулы. Я приехал в райцентр, где меня ждал привезённый мне магнитофон, купленный моим двоюродным братом Серёгой на железнодорожной станции «Тайга» (тот самый, на который моя бабушка потратила две свои пенсии). У Серёги уже был катушечный магнитофон и он очень плотно увлекался музыкой. Для меня, зная мои музыкальные пристрастия и вкусы, брат тоже кое-что приготовил из записей-новинок. В приготовленном была и кассета Александра Розенбаума записи 1983 года.

Не помня себя от счастья, забрав свою «Электронику 302», я пришёл на автовокзал, чтобы на рейсовом автобусе вернуться восвояси. Отойдя чуть в сторонку от здания вокзала и не обращая внимания на сильный мороз, я нажал на кнопку «пуск». Из магнитофона негромко полились песни Александра Розенбаума. В это время ко мне подошёл один мой односельчанин и, как-то озабоченно скорчив гримасу, произнёс: Ну, что вы нашли в этом Высоцком? Я растерялся и магнитофон выключил. Когда мы, предъявив билеты, сели в автобус, я снова не удержался и включил магнитофон. Поверьте, это был не выпендрёж с моей стороны, дескать, смотрите какой я крутой, у меня есть настоящий магнитофон! Это была какая-то неведомая мне сила, с которой я не мог совладать, это она заставляла меня жать на кнопку «пуск»… Снова зазвучал голос Розенбаума, разумеется, не на полную мощь динамика. И я опять услышал из-за своей спины недовольный голос односельчанина: И что вы нашли в этом Высоцком? Один хрип и ничего интересного… Я помню, что в ответ сказал лишь: Это не Высоцкий! Тут мой магнитофон заглох, как потом выяснилось батарейки не выдержали холода, и я его больше не включал. Дома в тепле он снова заработал, правда, я к этому времени уже успел его вскрыть, сорвать все пломбы и ознакомиться с его внутренностями.

О чём говорит эта невесть-какая история, которая, поверьте мне, имела место быть? Она говорит о том, что с Высоцким путали…, путали даже Александра Розенбаума!


Вторая история, случившаяся с этим концертом Александра Яковлевича, ещё более показательна, чем первая. Произошла она в городе Томске в 1988 году. Я стоял на троллейбусной остановке около центрального Универмага. Вдруг, из динамиков, вывешенных на музыкальном киоске, располагавшемся неподалёку, раздалось: Свои новые песни поёт Александр Розенбаум. Ноябрь тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. И зазвучал для меня уже давно знакомый голос, и давно заученная наизусть песня:

 
«Я срок переходил, под сердцем плод тяжёлый,
Боюсь, что мёртвое рожу теперь дитя!»
 

В это время два «гаврика» (иначе я их и назвать не могу), стоявших рядом со мной, оборачиваются к киоску и смотрят на динамики, из которых продолжает нестись:

 
«А доктора мои ханыги и пижоны,
Им не понять самим, чего они хотят».
 

И один из «гавриков» восхищённо произносит: О! Высоцкий поёт! Второй «гаврик», утвердительно кивнув головой, коротко выдохнул: Ага!


Ну, и чего же Вы хотите? Если людям сказано и не на иврите или идише, не на немецком или английском, а русским языком сказано, что это поёт не Высоцкий, а Розенбаум, однако они всё равно как «бараны» твердят, что это поёт Высоцкий, то какие, к чертям собачьим, тут могут быть споры о «подделках»?!

А сколько было записей, где не говорилось, что это поёт Розенбаум, Галич, Шандриков, Северный и т. д.? И сколько было «гавриков», которые, слыша Шандрикова или Северного, убеждённо заявляли, что это поёт Высоцкий?


После всего описанного в этой главе мне уже кое-что становится понятно в вопросе с «подделками». Тут прежде всего следует вести разговор о путанице! И я хочу ещё раз повторить – с Высоцким путали «всё, что пело под гитару (и не только под гитару), всё, что хрипело, всё, что в песнях позволяло себе крепкие (либо пошлые) выражения, и даже всё, что откровенно материлось»![13]13
  Ходили слухи о том, что у В. Высоцкого есть песни с «ненормативной лексикой». Но, лично мне, песен с «ненормативной лексикой» в исполнении Владимира Высоцкого никогда не встречалось.


[Закрыть]


P.S. (реплика в сторону)

Эти две истории, связанные с ноябрьским 1983 года концертом А. Розенбаума, я запомнил на всю жизнь. Отнёсся я тогда к ним, как к забавным нелепым случаям. В «подделки под Высоцкого» я в то время, конечно же, верил и надеялся, что моя встреча с ними ещё впереди… Я надеюсь на эту встречу и сейчас! А как же иначе?! Ведь о «подделках» всегда так много говорилось и сам Владимир Семёнович жаловался на них довольно часто.

Глава 7. Александр Розенбаум[14]14
  Розенбаум Александр Яковлевич (род. 13 сентября 1951 года) – советский и российский автор-исполнитель, поэт, музыкант и композитор, заслуженный артист РФ (1996), народный артист РФ (2001).


[Закрыть]

Александр Яковлевич Розенбаум – вот уж кому довелось хлебнуть лиха в вопросе «подражания Высоцкому». С самого начала своей авторско-исполнительской карьеры и по сей день Розенбаум слышит в свой адрес не только намёки, но и прямые обвинения в том, что он подражает Высоцкому.


Читаем в книге «Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов»:

«… как автор-исполнитель Александр Яковлевич дебютирует в конце 60-х, находясь под сильным влиянием песенного творчества в том числе и Владимира Высоцкого. С подражаний ему (которое продолжается по сей день). До их заочного спора в этом самом творчестве и соревнований друг с другом пройдёт ещё не мало времени…»[15]15
  Андрей Передрий. «Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов». Москва. ЭКСМО, АЛГОРИТМ. 2012 г. Стр. 43.


[Закрыть]

Дальше по всей главе упрёки, разборы, сопоставления и т. д. И ведь такая катавасия длится с середины 80-х. Кто-нибудь да находится, чтобы крикнуть иногда из-за угла, а иногда и из книги: А Розенбаум Высоцкому подражает!

Что я могу тут сказать? Если Розенбаум и подражает Высоцкому, то подражать у него получается плохо. Не получается у него подражать, и никогда не получалось. Розенбаум – это Розенбаум.


Впервые услышав Розенбаумовские песни в 1984 году, Высоцкого я в них не увидел ни капельки. Совершенно другая личность, совершенно своя ярко выделяющаяся музыкальная культура и свой сразу узнаваемый голос.

Ах да, тематика песен – поёт про войну, про любовь, про дружбу! А кто про это не поёт??? Поёт от первого лица? Ну и что?

Мы можем так и бравого гусара Дениса Давыдова (героя войны 1812 года) заподозрить в подражательстве Владимиру Высоцкому:

 
«Я люблю кровавый бой!
Я рождён для службы царской,
Сабля, водка, конь гусарский
С вами век мой золотой!»
 
(Денис Давыдов, 1815 г.)

Чем не Высоцкий?! Война («кровавый бой») – есть, конь – скачет, удаль – на месте, водка – и та присутствует, и разговор ведётся от первого лица! Ну, чем я Вас спрашиваю, не Высоцкий?


Мне думается, что стечение обстоятельств сыграло с Александром Яковлевичем злую шутку, он стал известен почти сразу после смерти Владимира Семёновича (прошло всего каких-то 3–4 года). Поклонники Высоцкого ждали продолжателя дела своего кумира и тут появляется Розенбаум… И как говорится «похожа свинья на ё?жа, только шерсть не така?», а нам плевать, что свинья на ё?жа не похожа и на то, что их «шерсть» заслуживает разговора отдельного, мы всё равно будем искать в Розенбауме Высоцкого и, конечно же (кто, найдя; кто, не найдя – это не важно), будем на все лады ругать Розенбаума за то, что что-то нашли, или за то, что чего-то не обнаружили.


Пишут «Я шёл 38 узлов» (1982 г.) А. Розенбаума написана в подражание «ЯК-у истребителю» (1968 г.) В. Высоцкого.

Что ж, спасибо, что сказали. А я над этим даже не задумывался.

Или «Скачи, скачи» А. Розенбаума («Песня коня цыганских кровей», 1983 г.) – это вроде как «Иноходец» (1970 г.) В. Высоцкого. То есть, если кто-то сегодня задумает написать и исполнить что-нибудь от имени лошади, то лучше оставьте эту затею, потому что всё, что сегодня будет написано или исполнено от имени лошади, теперь считается подражанием Высоцкому. Ну, тогда уж давайте и всё, что пишется и поётся от имени солдата, от имени влюблённого, от имени хулигана и от всех прочих существующих в природе персонажей (равно как и предметов неодушевлённых) – всё это будем считать подражанием и «подделкой под Высоцкого», ибо ОН всех этих тем тоже касался.

Дорогие мои поклонники Владимира Семёновича и критики Александра Яковлевича, а Вам не кажется, что Вы в этой своей позе до неприличия смешны?


Читаю дальше:

«Да и сам Александр Розенбаум не гнушается признаться в интервью в подражательстве:

– Среди Ваших песен есть и такие, где Вы явно подражаете Владимиру Высоцкому.

– Да. Есть. 8–10 из 480 написанных. Сочинил я их где-то в середине 70-х. И неосознанно они получились такими, как их мог бы написать Высоцкий».[16]16
  Андрей Передрий. «Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов». Москва. ЭКСМО, АЛГОРИТМ. 2012 г. Стр. 66.


[Закрыть]

«Не гнушается признаться» – это громко сказано. А вот «неосознанно они получились» – это, во-первых, ближе к истине, и во-вторых, скорее говорит о том, что допекли, вымучили ответ.


Если Вам, пусть даже Вы не написали за свою жизнь ни одной стихотворной строчки, лет десять будут талдычить, что Вы писали песни, подражая Высоцкому, то уверен, что Вы однажды задумаетесь: а может я и впрямь чего-то написал, кому-то подражая? А, если Вы писали песни, то тут уж, наверняка, увидите, что вот песня, скорей всего, написана как у Высоцкого, и вот – под Высоцкого, и вон та – тоже…


У Владимира Семёновича есть «Песня-притча о правде и лжи» (1977 г.), про которую он говорит, что она написана в подражание Окуджаве.[17]17
  Окуджава Булат Шалвович (9 мая 1924 года – 12 июня 1997 года) – советский и российский поэт, бард, прозаик и сценарист, композитор. Автор около двухсот авторских и эстрадных песен, написанных на собственные стихи и кавказские народные сказания (эпосы), один из наиболее ярких представителей жанра авторской песни в 1960-е – 1980-е годы.


[Закрыть]
(Правда, не понятно в чём подражание? Лично я там никакого подражания Булату Шалвовичу не нахожу. Возможно, я очень плохо знаком с творчеством Окуджавы?) Далее Владимир Семёнович признаётся, что Булат Окуджава ЕГО «духовный отец», что ОН и писать из-за него начал…, и т. д.

Итак, Высоцкий сам называет своим «духовным отцом» Булата Окуджаву, признаётся в написании песни в подражание ему, но никто ни разу Высоцкого в этом не упрекнул. Почему же Александра Розенбаума у нас постоянно сравнивают с Владимиром Высоцким и обвиняют в подражательстве? Лично для меня Высоцкий и Розенбаум – это земля и небо! Это два совершенно разных и самодостаточных направления в авторской песне (впрочем, как и Высоцкий с Окуджавой).


Кстати, сдаётся мне, что Высоцкий не спроста публично называл своим «Духовным отцом» Булата Окуджаву и не столько из личной симпатии к оному, сколько из желания пустить своих поклонников (а теперь и исследователей своего творчества) по ложному следу – ищите меня в Окуджаве, ИДИОТЫ! Ищите меня там, где меня не было и нет! А не найдя меня в Окуджаве, то есть там, где меня не было и нет, восторгайтесь моим новаторством и гениальностью! Вот дескать, Высоцкий какой умница, никогда и никому не подражал, ни у кого ничему не учился, услышал только Окуджаву, но стал писать и петь абсолютно по-другому, по-своему! На самом же деле всё было не совсем так, Высоцкому было у кого поучиться…, но вернёмся к Розенбауму…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7