Игорь Тихоненко.

Грех, похожий на любовь



скачать книгу бесплатно

– Пойми, ты, не могу я сейчас сидеть дома и наслаждаться любовью. Мне воевать надо. Меня товарищи ждут. Я и сейчас еду по наказу кошевого атамана. Да и потом всем хорошо известно, что для казака может быть только одна настоящая жена, а она у меня уже есть.

– Какая ещё жена? – обеспокоилась Людмила. – Ты обманываешь меня, я точно знаю, что никакой жены у тебя нет.

Богун подошёл к портупее, которая висела на быльце кровати, вынул из ножен саблю, посмотрел на неё с восторгом и торжественно произнёс:

– Вот моя жена. Она всегда со мной, и я с ней никогда не расстаюсь. Ты уж извини меня, Людмила.

Девушка ухмыльнулась и сказала:

– Грех это, полковник Богун. Когда отвергаешь чью-то любовь, это всегда большой грех. Как бы тебе самому не пришлось испытать на себе мучения отвергнутого человека.

– Какие ещё мучения? – насмешливо переспросил Богун. – Подумаешь, какие страсти. Да разве это мучения? Вот когда в бою ранят тяжело, или враги пытают, когда к ним попадёшься, вот это мучения. А это всё забавы, не больше.

– Ты так думаешь? – с пристрастием поинтересовалась Людмила. – Ну, ну. Ты просто, наверное, с этим ещё никогда не сталкивался, потому так беспечно об этом говоришь.

– Да если бы я мучился при каждом случае, когда расстаюсь с девушками, – начал возражать ей Богун, – то у меня никаких бы нервов не хватило.

– Ты не мог мучиться, – проговорила Людмила. – Ты никого никогда не любил. Это ты бросал девушек, а не они тебя. Но, люди говорят, что если всё время отвергаешь любовь, которую посылает тебе Бог, то рано или поздно, и сам окажешься в роли отвергнутого.

– Ты, что хочешь меня испугать такой чепухой? – поразился Богун. – Да я не боюсь ни Бога, ни чёрта.

После этих слов полковник засмеялся. Дверь в комнату отворилась, и в неё заглянул Кремень.

– Я извиняюсь, пан полковник, – вежливым тоном сказал старый казак, – что, возможно, помешал вашей милости, но кони уже оседланные, а хлопцы интересуются, мы сегодня будем ехать, или им можно немного погулять?

– Сейчас едем, – решительно произнёс Богун. – Я уже иду.

Голова старого казака исчезла за дверью, а Иван подошёл к Людмиле, наклонился и поцеловал её.

– Я ещё обязательно тебя навещу, – пообещал Богун. – Ты только жди меня.

Полковник вышел из комнаты, а девушка вздохнула и проговорила:

– Похоже на то, что теперь я только и буду делать, что всю жизнь тебя ждать, даже, если ты и не приедешь никогда.

6. Необычная драка

Игорь пришёл со школы домой, плюхнулся на диван и стал размышлять:

«Как мне лучше поступить, сначала пообедать, а уж потом идти гулять, или сразу отправиться во двор, не обедая?»

Делать домашнее задание Игорь и не собирался. Он уже учился в восьмом классе и почти никогда не готовил дома заданные в школе уроки.

Игоря всегда выручала невероятная способность всё запоминать. Ему было достаточно хотя бы пролистать заданный текст параграфа непосредственно перед уроком и он мог, не затрудняясь, ответить предмет минимум на «хорошо». Правда, Игорь иногда выполнял письменные упражнения дома, но и это он делал на скорую руку, особенно не засиживаясь. Как бы там ни было, но Игорь учился на «хорошо» и «отлично», а троечников он не уважал. Игорь считал, что получают посредственные оценки только «тупые». Он навсегда запомнил слова своей матери, которые она сказала ему, когда он пошёл в первый класс:

– Ты должен учиться только на «хорошо» и «отлично». Я учительница, представляешь, что скажут мне люди, если ты будешь плохо учиться?

И с тех пор Игорь никогда не подводил свою мать, исполняя её наставление. В начальных классах он вообще учился почти на одни «пятёрки», но в старших классах стало труднее удерживать такой высокий уровень, не готовя дома уроки. Да ещё и улица забирала всё свободное от занятий в школе и в спортивной секции время. Можно сказать, что основную свою жизнь Игорь проводил во дворе с друзьями. Там он был по-настоящему дома. Все ребята, которые были в их компании, считали друг друга братьями, и готовы были в огонь и в воду, если требовалось помочь своим товарищам. Но были во дворе и такие, каких, мягко говоря, не уважали. Им здорово доставалось от тех, кто считался в команде «своим». Дети ведь не могут скрывать свои чувства. Они уж если кого-нибудь невзлюбили, то держись. Будут и дразниться, и «подкалывать», а могут и поколотить, если несчастный попробует обороняться от нападок или противоречить. Но как бы там ни было, а во дворе всё было по-честному, а если кого-то и наказывали, то только за дело.

Игорь потянулся всем телом, и наконец-то решил:

«Пойду гулять прямо сейчас. А поесть можно и потом».

Двор, в котором протекала жизнь компании Игоря, располагался между двумя домами, и находился на перекрёстке двух улиц – Центрального бульвара и Патриотической. Высотный по тем временам девятиэтажный дом, выстроенный в форме буквы «Г», как бы обхватывал обычную пятиэтажку, которые назывались «хрущёвками». Игорь жил в этой пятиэтажке, с того времени, как только её построили. Там же проживали и его закадычные друзья. Когда заселили пятиэтажку, девятиэтажного дома ещё не было. Так что ребята из хрущёвки считались во дворе старожилами и основателями их дворовой компании. Новичков в свою команду они принимали не сразу. Сначала присматривались к ним, а уж затем, если те оказывались «клёвыми ребятами», начинали доверять им и принимать в свои игры, а когда подросли, то и в важные дела. А дел во дворе всегда было много, вот только для их осуществления обычно никогда не хватало дневного времени. Ребята обычно с неудовольствием откладывали их завершение на потом, но каждый новый день начинали с того, что старались завершить старые дела. А уж когда возраст парней во дворе перевалил за тринадцать лет, то и забавы у них резко изменились. В детстве ребята играли в футбол, хоккей, в жмурки, в «пекаря», катались на тачках-самокатах, которые сами же и изготовляли из досок от ящиков и шарикоподшипников и, конечно же, в войну. Последнее занятие было самым увлекательным. Для этого дети выбирали в основном недостроенные дома, благо их вокруг было множество. Не останавливало их даже то, что иногда такие игры заканчивались тяжёлыми травмами. Для таких игр требовалось оружие. Игорь лично мастерил всевозможные пистолеты и автоматы, которыми и вооружал членов своей команды. Иногда такие игры заканчивались настоящими баталиями, которые изредка даже переходили в потасовки между участниками, казалось бы ненастоящих сражений. Но детство прошло безвозвратно, и наступила юность, а вместе с ней пришли совершенно другие игры. Теперь всё чаще ребята прятались по чердакам, чтобы поиграть там в карты на деньги, устраивали драки с соседними районами, а некоторые из парней стали уже заглядываться на девчонок и не всегда со своего двора.

Игорь вышел во двор, приблизился ко второму подъезду и трижды просвистел особым манером. Это был условный сигнал во дворе. Его знали все мальчишки, и когда слышали этот свист у себя дома, то обычно выходили на балкон, чтобы ответить своему товарищу. Так случилось и в этот раз. На балкон пятого этажа вышел самый закадычный друг Игоря, живший в соседнем с ним подъезде Олег. Он был младше Игоря на два года и рос, что называется в показательно-правильной семье. Его отец и мать жили душа в душу и старались строго воспитывать своих сыновей. У Олега был старший брат Виктор – успешный спортсмен. Игорь жил с матерью и сестрой. Отец Игоря развёлся с матерью и почти не интересовался своими детьми. Так что по общепринятым понятиям, семья Игоря считалась неполноценной. Но Игорь был уверен, что у него самая настоящая семья, и поэтому мало обращал внимания на всякие там общепринятые понятия. Как бы там ни было, росли Игорь и Олег в совершенно разных семьях, а дружили друг с другом, как братья. Олег был своим парнем, и настоящим товарищем. Таким, который никогда не оставит друга в беде. Он мог сделать для друга всё что угодно. Наверное, если бы потребовалось, то он и жизнью мог бы рискнуть, лишь бы помочь другу. Слава Богу, что этого не требовалось.

– Ты выйдешь? – спросил Игорь.

Олег отрицательно покачал головой и сказал:

– Нет, сейчас не могу. Мама заставляет делать уроки. Попозже.

Игорь понимающе улыбнулся, махнул рукой и пошёл к третьему подъезду. Там на лавочке сидел Вовка по прозвищу «Доцент». Такую кличку ему дали не за выдающиеся умственные способности, а за сходство с его фамилией Доценко. Парень он был хороший, добродушный, но ещё молодой по дворовым меркам. Ему исполнилось всего двенадцать лет. Хотя на вид он выглядел старше своего возраста. Доцент был высокого роста и крепкого телосложения. Игорь присел рядом с ним на лавочку и спросил:

– Из наших никого не было?

– Виталина пошёл куда-то, – ответил Доцент. – А больше я никого не видел.

Виталиной во дворе называли парня по имени Виталий. Очевидно, такое изменение его имени указывало на то, что ребята относились к нему запросто и без особых церемоний. Виталина считался во дворе своим парнем, хотя в особо серьёзных делах редко принимал участие. Особенно когда дело касалось массовых потасовок. Он не был трусом, просто старался не влезать в слишком уж опасные стычки. Зато, по части ухаживания за девушками Виталина был мастер. Во дворе из ребят мало кто уже встречался с девчонками. Поглядывать на слабый пол поглядывали, но до серьёзных отношений ещё не доходило. А Виталина уже здорово преуспел в этой области. Но для парней во дворе эти заслуги Виталины ничего не значили, для них это не было авторитетным и достойным занятием. И ребята за его осторожность в настоящих делах особенно ему не доверяли. А Олег ещё частенько и подтрунивал над ним за это, а особенно за его амурные дела. Виталина в такие моменты очень злился, но вступать с Олегом в единоборство не решался. Олег, как и его старший брат, был хорошим спортсменом.

– Что сегодня будем делать? – поинтересовался Доцент. – Может, пойдём куда-нибудь полазим?

– Куда полазим? – переспросил Игорь.

– Ну, не знаю, – засомневался Доцент, – можно пойти, пивка попить.

Игорь кивнул головой, и они уже собрались подняться с лавки, как вдруг подбежал Сорока, парень из четвёртого подъезда, и сбивающимся голосом начал говорить:

– Там, Виталина собирается драться с Белым-младшим.

Сорока был моложе Доцента и поэтому его вообще никогда не брали в серьёзные дела. Считалось, что ему ещё надо подрасти. Сорока это была не кличка, а фамилия парня. Он был горячим и отчаянным, и поэтому частенько попадал в опасные ситуации.

– А с чего это они зацепились? – попытался выяснить Игорь. – На Виталину это не похоже, чтобы он вдруг разборки устраивал или наезжал на кого-нибудь.

– Они там сначала просто разговаривали, – начал рассказывать Сорока, – а потом Белый, стал хвастать, что его старший брат заправляет всем чётным Центральным и Патриотической и, если он захочет, то ему все будут шестерить в нашем дворе. Виталина послал его подальше вместе с его братом, а потом и понеслось….

– Ладно, пойдём, посмотрим, что там за зацепка такая, – проговорил Игорь.

Ребята двинулись к девятиэтажному дому. Возле углового подъезда уже собралась небольшая толпа. Виталина и Белый стояли друг против друга и разговаривали в основном на языке взаимных оскорблений, при этом, ничуть не стесняясь в выражениях. Что они только не обещали друг другу, и куда они только не посылали друг друга. Игорь здорово удивился, когда увидел такую залихватскую смелость Виталины, которая никак не вписывалась в его осторожную натуру.

– Кончайте понты гонять, пацаны, – предложил Игорь. – О чём базар, что-то я не пойму?

Виталина указал рукой на Белого и сказал:

– Он гонит, что мы будем ему шестерить, и его брату тоже. А я говорю, что пошёл он….

Белый ответил Виталине почти таким же посланием. Игорь понял, что надо как-то это всё закончить, а то скоро сюда соберётся весь дом. Но необходимо было сделать всё по правилам двора и по понятиям пацанов. А это был особый закон, за нарушение которого любой бы мог здорово ответить.

– Ладно, хватит гундеть, – предложил Игорь. – Вы согласны выйти один на один?

Виталина, почти не задумываясь, кивнул головой в знак согласия. Белый несколько растерялся. Он был моложе Виталины, и даже по виду было понятно, что он физически слабее его. Семья Белого переехала в девятиэтажку недавно, и во дворе его почти никто не знал. По дворовым правилам тот, кто откажется от поединка, будет считаться трусом, и уже никогда и никто не будет его уважать. А это было равносильно позору. Белый, нехотя, кивнул головой в знак своего согласия. Игорь поднял вверх правую руку и сказал, обращаясь к собравшимся вокруг ребятам:

– Никто не вмешивается в драку. Как будете драться до первой крови или до пощады?

– До пощады, – твёрдо ответил Виталина.

Это означало, что драка будет продолжаться до тех пор, пока один из дерущихся не запросит пощады. Это были самые жёсткие условия драки. Игорь пристально посмотрел на Виталину и кивнул головой:

– Начинайте.

Сразу после первых ударов Виталины стало ясно кто окажется победителем этого не совсем честного турнира. Соперники были явно не в равных весовых категориях. Игорь это понимал, но поделать ничего не мог. Виталина был из их дворовой команды. Игорь был обязан помочь ему в этой ситуации. Хотя ни в какой помощи Виталина вовсе и не нуждался. Скорее наоборот, его противник нуждался в помощи. Буквально после нескольких ударов Белый упал и уже не вставал. Виталина попытался добиться от него, что он попросил пощады. Но Игорь взял Виталину за руку и строго сказал:

– Хватит тебе, все и так видят, что ты победил.

Виталина торжествующе посмотрел на Доцента, показывая всем своим видом, какой он герой. А Игорь подумал:

«Одно не ясно, зачем это Виталине понадобилось лупить этого малолетку? Похоже, что скоро во дворе начнутся серьёзные проблемы. Не с проста это всё».

Зеваки разошлись. Белый поднялся с земли и сквозь зубы злобно процедил:

– Ну, вы ещё за это ответите, казлы.

– Что ты там проквакал? – рванулся к Белому Виталина.

Игорь задержал его и проговорил, обращаясь к Белому:

– Вы дрались по-честному, ты сам согласился. Так, что если ты не прекратишь пургу гнать, то ответишь за базар. А пугать будешь свою бабушку на Ждановском пляже, понял?

Белый отряхнулся и отправился в свой подъезд, бурча что-то на ходу.

– Надо было ему ещё врезать, – предложил Виталина.

– Хватит, ты уже и так врезал, – сказал Игорь.

– С чего это ты, Виталина, вдруг такой смелый стал? – раздался позади голос.

Ребята оглянулись и увидели Олега.

– Что это ты выбрал для разборки такого малолетку? – продолжал Олег. – Надо было с кем-то постарше схлестнуться.

– Да иди ты, – огрызнулся Виталина.

– Ты за словами следи, – сказал Олег. – Я тебе не Белый, в раз схлопочешь.

Виталина повернулся и пошёл домой.

– Ну, так мы идём, пить пиво или нет? – с улыбкой спросил Доцент.

– Пошли, – согласился Игорь. – Ты как, Олег, идёшь с нами?

– Нет, у меня завтра тренировка, – ответил с сожалением Олег.

– Ну, как хочешь, – произнёс Игорь, и пошёл с Доцентом в пивбар.

7. Обида Кривоноса

Дорога в поле сворачивала ближе к Днепру. Отряд казаков направился к реке. Кремень оглянулся и увидел, что хутор, в котором они ночевали, исчез. Старый казак даже потёр ладонью глаза, но кроме тумана позади себя ничего так и не увидел. Кремень приблизился к Богуну и заговорщицким тоном сказал:

– Пан полковник, посмотри, а хутора то нет.

Богун оглянулся и остановил своего коня. Затем Иван мотнул головой и произнёс:

– Наверное, это туманом его заслонило. Видишь, с Днепра пошла утренняя дымка, вот она и застилает хутор.

– Да причём здесь туман? – удивился Кремень. – Пан полковник, да посмотри же ты хорошенько, где туман, а где степь? Хутор то был вон там, возле той балки. Туман туда не доходит. Я говорил тебе, ваша милость, что это ведьмацкий хутор. Не надо было нам там ночевать. Теперь точно, жди какой-то беды.

– Подумаешь, какие страхи, – иронично заметил Богун. – С нами же ничего плохого не случилось, а даже наоборот.

После этих слов Иван запнулся и замолчал. Кремень с укором посмотрел на полковника и сказал:

– Сегодня оно, может, и не случилось, а вот посмотрим, что будет потом.

– До потом ещё дожить надо, – философски заметил Богун.

Кремень только махнул рукой от досады и двинулся догонять отряд. Богун усмехнулся и последовал за казаками. К полудню отряд Богуна подъехал к хутору Вознесеновскому. Там находилась переправа на Хортицу. Возле парома и лодок собралось множество народу. Все суетились и старались первыми забраться на плавсредства, чтобы поскорее попасть на остров. Богун двинулся прямо к парому, расталкивая конём копошившихся на его пути людей. Казаки недовольно бурчали такому нахальному действию Богуна, но с дороги уходили, чтобы не оказаться под копытами вороного коня полковника. Один разбышацкого вида казак хотел даже задержать коня Богуна, но стоявший рядом с ним его товарищ, предупредил смельчака:

– Не делай этого, не надо.

– Это почему ещё? – возмутился казак.

– Это же сам полковник Богунн, – пояснил ему товарищ. – Ты, что не знаешь его?

Разбышака отошёл назад и не стал мешать продвижению отряда Богуна. Паромщик подошёл к Ивану и сказал:

– Все в один раз не вместятся. Надо вторым разом ехать. А то паром может перевернуться на водоворотах.

– Ладно, – снисходительно согласился Богун. – Кремень, поедешь с остальными хлопцами вторым разом. Я буду ждать вас на Хортице у переправы.

Паром оттолкнули от берега, и команда парней начала перебирать натянутый канат руками по очереди. Паром заскользил по стремительно бегущим волнам Днепра. Со стороны казалось, что плавсредство стоит на месте. Но так только казалось. На самом деле паром упорно продвигался к острову. На его пути то и дело попадались водовороты. На них паром терял свою скорость, как бы застревая на месте. Паромщикам приходилось прилагать большие усилия, чтобы преодолевать такие препятствия. Старший из них был уже пожилой человек. Его седые усы свисали ниже подбородка. Он стоял в стороне и наблюдал за действиями парней из команды парома. Сам он участия в работе не принимал, а только покрикивал ни хлопцев и покуривал люльку. Богун подошёл к нему и спросил:

– А ты давно в этих краях обитаешь, паромщик?

Седой казак внимательно посмотрел на молодого полковника, прищурился и ответил:

– Достаточно давно, уж и не упомню сколько. После того, как мне татарское копьё пробило грудь под Перекопом, я стал некудышный воин. Чуть что и задыхаюсь сразу. Вот и обосновался здесь. Вожу людей на остров и обратно.

– А не знаешь ли ты случайно хутор, который находится здесь неподалёку в степи? – поинтересовался Богун.

Паромщик крякнул, постучал трубкой о перила и уверенно сказал:

– Нет здесь никакого хутора в степи поблизости.

– Как это нет? – удивился Богун. – Да мы ночевали в нём сегодня. Там ещё рядом балка была, которая прямо к Днепру спускалась.

Паромщик подозрительно посмотрел на Богуна и проговорил:

– Ты, пан полковник, как я вижу человек отчаянный. Я это понял по тому, как ты на паром садился со своими людьми. Но я тебе скажу вот что, ты лучше забудь про этот хутор. Да и не надо рассказывать о том, что вы там ночевали. Не хороший это хутор. Ведьма там живёт. А балка та называется Гадючьей.

– А сам ты видел эту ведьму? – продолжал выспрашивать Богун.

– Сам не видел, – признался паромщик. – Но люди рассказывали, что тот, кто её хоть раз увидит, тот или с ума спятит, или вообще окаменеет.

Богун громко засмеялся. Казаки, находившиеся на пароме, стали смотреть на него с недоумением. А команда перевозчиков даже прекратила тянуть канат. Паромщик покачал головой и с участием спросил:

– Уж не встречался ли ты, пан полковник, с этой ведьмой, раз ты утверждаешь, что ночевал на этом хуторе?

– Встречался, – весело ответил Богун. – И должен тебе сказать, что врут люди, насчёт ведьмы. Со мной же ничего не случилось. Видишь, я жив и здоров.

Богун отошёл в сторону и принялся смотреть на воду. А паромщик почесал затылок и подумал:

«Я бы на его месте не стал так уверенно утверждать, что здоров. Вот как его смех разобрал ни с того, ни с сего. Здоровые люди так себя не ведут».

Паром медленно, но уверенно продолжал приближаться к Хортице. Хлопцы дружно тянули за канат, наклоняясь вперёд и распрямляя спины. Затем они отпустили верёвку, и паром, постепенно останавливаясь, уткнулся в прибрежный песок. Богун огляделся по сторонам, очнувшись от своих мыслей, и сказал:

– Ну, вот и приехали. Ай да за мной, хлопцы.

С парома вывели лошадей на берег. Казаки сели верхом и двинулись вглубь острова. Полковник по непонятной причине не стал дожидаться остальных своих людей. Отряд Богуна поехал по узкой лесной тропинке, которая вела к Запорожской Сичи. Как только дорога вышла из рощи на открытое место, Иван заметил впереди, двигающийся им навстречу отряд всадников. Богун прищурился, чтобы получше рассмотреть воинов, и с улыбкой проговорил:

– Да это никак полковник Кривонос едет. Добрая встреча, давненько мы с ним не виделись.

Когда отряд Кривоноса приблизился на расстояние нескольких шагов к Богуну, Иван весело произнёс:

– Приветствую тебя, Максим.

Кривонос кивнул головой Богуну и довольно холодным тоном сказал:

– Приветствую и я тебя, полковник Богун.

Ивана удивило то, что его старый знакомый Кривонос, так нерадостно с ним здоровается. Они не были друзьями, но у них всегда были хорошие и, даже можно сказать, приятельские отношения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное