Игорь Сотников.

Напасть



скачать книгу бесплатно

– Так ты, я смотрю, кошелек и не собираешься возвращать правообладателю? – глядя на пустой кошелек в руках незнакомца, сделал вывод тип за рулем.

– Знаешь, я благотворительностью не занимаюсь. Мое дело, дать возможность, если не сейчас, то на будущее, сохранить то, что есть, а уж приумножить – это их забота. Да впрочем, ты же знаешь, что все возвращается на круги своя.

Незнакомец посмотрел на кошелек и, открыв окно, выбросил его. Затем достал телефон, посмотрел на него и, покачав головой, заявил: – Вот же, ловкач. Уже успел его выключить.

– И что с ним будешь делать? – спросил незнакомца тип за рулем.

– А вот его-то, я верну, – незнакомец как-то даже бережно посмотрел в темное отражение экрана телефона. – Тем более, его хозяйка заслуживает пристального к себе внимания, – на слове «пристального» незнакомец пристально вгляделся в свое отражение на экране телефона и, подмигнув себе, заулыбался.

– Чего лыбишься? – После чего, наступила небольшая задумчивая пауза, приведшая к раскрытию рта, видимо, более болтливого, чем незнакомец, типа за рулем. – Ну так что, будем делать, а?

– Хорош, акать, – на незнакомца нашла какая-то веселость.

– А тебе лишь бы, букать, – не понятно, что нашел смешного тип за рулем, но тем не менее незнакомцу это показалось смешным, и он с удовольствием присоединился к типу за рулем и очень весело засмеялся.

– Кстати, – просмеявшись завел речь тип за рулем, – А вчерашний клиент, услышав мое имя, скажу так, не выразил большого воодушевления, – обратился к незнакомцу тип за рулем со странным именем Аз.

– Выходит, ему и мое не понравится, – хитро улыбнулся незнакомец, выбравший себе смурое окончательное имя Бу.

– Ага, – свое не сомневайся, высказал Аз.

– Ну, и что ты ему предложил? – заинтересовался Бу.

– Говорю ему: можешь звать меня Андреем, Первозванным, – не менее хитро посмотрел Аз на Бу, который, видимо, впечатленный этим заявлением своего товарища, призадумался, и после небольшой паузы ответил: – Я, конечно, не ожидал такого, но спасибо за упоминание моей первичности.

После чего наступает новая задумчивая пауза, в течение которой оба пассажира автомобиля без всякого умысла внимательно наблюдают за перемещениями нетрезвого гражданина, который, видимо, настолько удачно вчера погулял, что и сегодняшним утром разил от себя таким весельем, которое не давало ему порядка в перестроении ног.

– Ну, появление в столь раннее время нетрезвого гражданина, однозначно не по своей воле, а посланного, как своими товарищами по несчастью или же своим внутренним побуждением, требующим добавки, я как-то еще понимаю, – наблюдая за нетрезвым гражданином, принялся анализировать свою видимость незнакомец с не то что звучным, а несколько даже занудным именем Бу.

– Но вот выход в свет в это время тружеников его величества милостивого труда, мне, кажется, несколько преждевременным, – эти слова незнакомца уже относились к стоящему у парапета магазина и ожидающего милости прохожих мнимого инвалида.

– Ну, ты, как всегда, в своем репертуаре.

Тебе только дай понаблюдать, и сделать свои выводы, – усмехнулся Аз.

– А знаешь, – совсем не обиделся Бу, – Я тут наблюдая за летним запустением нашего спортивного зала, и на то, как не находя себя слоняется по залу тренер, пришел к одному выводу: для Бу все видится в некотором ином аспекте, и совершенно непреложные вещи наводят его на что-то свое, несопоставимое с данной ситуацией. Так, наверное, и там, на небесах, слоняются от безделья местные инструкторы по вере и правде, когда начинается сезон отпусков человеков в жизнь.

– А ты что, на небесах был? – выявляя свое пренебрежение к этим философствованиям Бу, ухмыляется Аз.

– Да, нет. Просто заскучал я, – с какой-то смертельной скукой вздохнул Бу.

– Ну, тогда, может, развеемся сегодня? – предложил Аз.

– А почему бы и нет. – Бу, имеющий быстро переменчивый характер, уже вновь горит деятельностью. – Что там у нас сегодня, по плану? – повернувшись к Азу, спросил его Бу.

– А сегодня у нас, – достав из кармана органайзер, принялся искать эти планы на сегодня Аз, – групповая неудовлетворенность в поисках зависимости.

Прочитав запись в книжке, Аз с улыбкой посмотрел на Бу, который, между тем, не выразив такого воодушевления, только и высказал свое отношение: « Скукота».

– Ну, тебе не угодишь, – убирая книгу обратно в карман, недовольно ответил Аз.

– Ну ладно, чего ты, – неожиданно хлопнул в ладоши Бу. – Давай все по-быстрому оформим, а затем, напоследок закатим то, чего душа пожелает.

– А почему напоследок? – как всегда проявил внимательность к словам Аз.

– Да не обращай внимания, я так, для оборота речи.

У Бу, видимо, в предвкушении этого закатим, уже загорелись глаза.

– А ты откуда взялся такой хороший? – заметив подбежавшего к машине шелудивого пса, Бу, который испытывал к различным четвероногим явно чрезмерную страсть, не смог удержаться и, выйдя из машины, принялся обглаживать это грязное чудо-юдо.

– А где ты собираешься мыть руки? – вышедший вслед из машины Аз, видя эту картину, озаботился не о здоровье своего товарища, а скорее эгоистично выказал близость этого четырехколесного железа к себе.

– А мы сейчас, зайдем в магазин, и там… – направление взгляда Бу вело в сторону магазина, на ступеньках которого расположилась пестрая компания, состоящая из мнимого попрошайки-инвалида и нетрезвого гражданина, который, сумев добраться до этого места, переводя свой дух, настраивался на последний рывок.

– И что? – уже в спину, направляющемуся к магазину Бу кинул свой вопрос Аз. Но Бу в сопровождении этого пса, не выказав никакой ответной реакции, продолжал не спеша сокращать свое расстояние между ним и компанией на ступеньках.

– Ну что, бедолаги, – подойдя вплотную к этой компании, улыбнувшись, проявил свою заинтересованность к ним Бу, – Какая-нибудь жизненная помощь нужна?

И если имитатор инвалидности, в виду своего видения жизни через призму обмана, проявил молчаливую подозрительность к этому, не понятно, что за типу, то нетрезвый гражданин, испытывающий на этот счёт противоположные чувства, принял всё за чистую монету, и попросил добавить ему на самое необходимое, без которого он, если сейчас не примет, то тут же умрет. Бу же, видимо, любивший мозолить не только глаза, но и людские души, достает обвязанную в резиночку пачку денег из кармана, чем заставляет мнимого инвалида позеленеть от злости за свою молчаливую не предусмотрительность, когда как нетрезвый гражданин решает, что будет неплохо записать этот денежный мешок к себе в друзья.

Но Бу не обращает внимания на эти, говорящие за самих хозяев, взгляды, и, покрутив перед носом инвалида это яблочко в голубой, (все же в розовой), каёмочке, решает пока попридержать весомую часть денег в одной руке. После чего, свободной рукой лезет в другой карман и, достав оттуда купюру, вручает ее жаждущему нетрезвому гражданину, который надо сказать, не слишком претенциозно настроен к этому щедрому незнакомцу, и, получив на руки хоть что-то, соблюдая технику безопасности при подъеме на крутые лестничные склоны, начинает свой неспешный подъем. Бу же, вновь опускает свою руку в карман и, достав оттуда копеечную мелочь, уперевшись своим взглядом на не сводящего все это время с него глаз инвалида, отсыпает ему мелочь в его выставленную на обозрение ваших милосердных сердец жестяную коробку.

– Ах, да! – как будто что-то вспомнив, Бу поднимает руку с этой, никогда не выходящей из поля зрения инвалида яркой купюрной завернутости, и дав время на вдумчивость инвалиду, посмотрел на связку в своей руке. После чего, как-то особенно хитро подмигнул инвалиду, засунул этот купюрный брикет в карман свисающего с плеч пиджака нетрезвого гражданина, который держась за поручни лестницы, еще не слишком, а так, на расстоянии вытянутой руки от незнакомца находился в пути за своим лекарством.

– И не говори, – произведя все эти манипуляции, Бу, в очередной раз привел в замешательство мнимого инвалида, который за все время стояния, так и не произнес ни одного слова, (да что он себе позволяет, а вдруг, это инвалид из общества глухонемых), а тут, ему еще и затыкают рот.

– Его, только за смертью посылать. – Бу, приведя мнимого инвалида в состояние бдительной невменяемой злости, заметив, что шелудивый пес выдвинулся в обратный путь, решил не задерживаться, и сам не спеша направился в обратный путь к машине.

– Ну, и что сейчас это было? – спросил у Бу, облокотившийся на бампер машины Аз.

– Ты мне лучше скажи, как там ведет себя этот инвалид по собственной воле? – дав простор для обозрительности Азу, не слишком громко спросил его Бу.

– А как ему еще себя вести, как не посылать проклятия в твою мерзопакостную спину, – Аз решил показать Бу свою аналитическую наблюдательность.

– Ну, последнее он не говорил, а скорее, это все твоя хромая отсебятина глаголет, – улыбнулся в ответ Бу.

– Ладно, может быть, уже расскажешь мне, что к чему? – Аз вопросительно посмотрел на своего товарища, который, меж тем, не торопился делиться, и, не раскрывая своего рта, переместился в машину. Что ж, делать нечего, и Аз вслед за своим товарищем занимает место на водительском сидении.

– Ну что, поехали, – раскомандовался Бу, на что Аз, впрочем, ничего не имеет против и, заведя машину, выводит её из припарковочного состояния, на пока что, не слишком оживленную транспортную магистраль и, не сильно разгоняясь, сначала минует этот магазин, с порога которого, на них очень выразительно смотрит инвалид, провожая их взглядом.

– Ну вот, можешь записать на свой счет, еще одного почитателя твоего таланта, – ухмыльнулся Аз, ответно посматривая на этого отзывчивого инвалида. – А что я могу поделать, если только пристрастность индивидуума, рождает внимание. – Бу даже как-то серьезен.

– Ладно, проехали, – Аз не собирается отвлекаться от дороги.

– Как это, проехали, – после того как машина уже проехала пару кварталов, Бу вдруг, как будто очнувшись, что-то вспоминает, затем как-то даже заводится и, заметив впереди разворот, своим заявлением очень сильно удивляет Аза:

– Давай, скорее поворачивай.

На что Аз не успевает что-либо сообразить, но все же рефлекторно разворачивает машину в обратную сторону.

– Да ты толком объясни, что случилось? – следуя в обратную сторону, Аз требует объяснений у уставившегося в окно Бу, который, между тем, и не думает что-то объяснять, а ждет от дороги прибытия к тому, чего они по его словам, еще не проехали.

– Блин, а что здесь случилось? – все-таки первым, как и следует капитану корабля, а в нашем случае – водителю машины, заметил относительное столпотворение у входа в знакомый магазин, который еще пять минут назад, своей пустынностью вполне подходил под местный квартальный пейзаж. Но сейчас пару теток, чья голосистость вполне компенсировала массовку, кружились вокруг находящегося в неестественном состоянии головного упора в ступеньку лестницы инвалида. Из головы которого вытекала кровь, окрасившая в свой безголовый цвет крутые ступеньки лестницы, ведущей в магазин. Но Бу ничего ему не ответил, и как только по кивку Бу машина остановилась рядом с магазином, он, впрочем, не слишком спеша, вышел из салона, и направился к лестничным дверям магазина. Аз же, на этот раз, решил не засиживаться, и, выйдя вслед за своим товарищем, пошел по тому же направлению к магазину.

– Вижу последствия крайней невоздержанности, – вместо того чтобы как-то помочь пострадавшему, подошедший Бу, еще надсмехается над все-таки пришедшим в себя инвалидом. Который после первого шока, вызванного незапланированным падением головой, (а чем же еще отличаются незапланированные от планируемых падений), об ступеньку подъема, с более осмысленным взором взглянул на подошедшего незнакомца.

– А вот чем оно вызвано, мне даже на ум не приходит, – присев на корточки рядом с инвалидом, Бу, прищурившись, посмотрел ему в глаза, а потом перевел свой взгляд на стоящего рядышком нетрезвого гражданина, крепко держащегося за лестничные перила, и ошалело смотрящего, куда глаза глядят.

– Ай-яй-яй, как нехорошо, Лука! – заметив оторванный боковой карман на пиджаке нетрезвого гражданина, Бу наставительно покачивая головой, чем привел в недоумение инвалида, непонимающего, откуда этот тип, знает его имя.

– Я, видишь ли, понадеялся на твою сознательность, и чтобы не откладывать на потом, положил сейчас. А ты, надеясь на бесконтрольность, значит, решил воспользоваться моментом, и внести изменения в планы, не тобою исповедуемого, – заумность сказанного этим типом, для мнимого инвалида Луки только еще больше ведет к его непониманию.

– Да вот только, какая незадача. Не та сноровка на этих псевдо протезах. Да и карман не тот. А? – как-то очень зловеще для Луки улыбается этот незнакомец.

– Ну что Лука, больше не хочешь взглянуть в мои глаза? – незнакомец все не дает опомниться и прийти в себя ничего не понимающему инвалиду.

– Ну, ладно, – незнакомец решил, что не стоит слушать, что ему ответит Лука и, приподнявшись, посмотрел внимательно на нетрезвого гражданина. Вздохнул и, подойдя к нему, бесцеремонно залез в другой карман пиджака, достав оттуда перевязанную розовой резинкой куколку, и не дав понять окружающим, что это сейчас было, без промедления положил ее себе в карман. После чего, он опять спустился к Луке и, заметив, что тот, кроме своей башки при падении, также разбил свой телефон, опять покачал головой (знает, сука, что Луку и так мутит от сотрясения мозга, а тут своей раскачкой, видимо, хочет, чтобы того вообще вытошнило) и, явно издеваясь над немощью Луки, заявив напоследок: «Беречь надо себя. Особенно зубы» – поднялся и вместе с таким же хмурым типом отправился назад к машине, которая, на этот раз, уже уехала с концами.

Гл.3
Без пяти дней неделя. Места паскудные и питательные.

 Слушай Дуб, а он тебя не пугает? – глядя как Шкет вбивает в землю, уже всем своим видом не сильно отличающегося от этой серой тверди какое-то, уже не слишком похожее на человека существо, спрашивает своего товарища, этого вечно что-то жующего, здорового лба, прозванного Дубом за свою непробиваемость, как в физическом, так и в умственном плане, вторая, не менее живописно выглядящая личность Серого. Чья, надо сказать авторитетность, сразу же бросалась в глаза, выглядывая через все без одёжные участки его тела, которые всё же не остались без неё и были набиты всевозможными видениями себя, этой, с большой партачной буквы, личностью. Что, надо заметить, очень впечатляюще гармонировало с его строгим костюмом, как там говорят, с иголочки одетом на нем, из которого он не вылезал в любое время года.

И ведь какая существует несправедливость в этом мире, пытающемся скрасить все то, что выделяется из общей массы живущих и, вместо того, чтобы как-то отметить эту, стремящуюся ко всему яркому личность Серого, она через глас окружающих его, в пику ему, осерила его, и тем самым заставила поблекнуть. С чем, конечно же, Серый не мог примириться, и уже яркостью своих поступков заставлял побледнеть тех, кто не благоразумно встал на его пути, либо же приземлять, обретя на серость тех, кто из-за излишней своей самоуверенности, переходил ему дорогу.

– Ага, есть немного, – ржёт в ответ Дуб.

– Не боишься, что останешься без работы? – Серый, судя по реакции сосредоточения на Шкете Дуба, опять забылся, зайдя за пределы понятливости Дуба, который не стал допивать остатки воды из банки и, выбросив её, направился в сторону Шкета, все также энергично прыгающего на теле б.у. человека. Подойдя к которому, Дуб без лишних слов, отодвигает в сторону эту мелочь очкастую, хватает за волосы, как-то уж вызывающе распластавшегося на земле человека, и своим подъемом его на вершины собственных носков, указывает всем на свою силовую незаменимость.

– Слушай меня внимательно, падла, – все же, обращение Дуба к этому овощу слишком запоздалое, но Серый, и тем более Шкет, не спешат перебивать, взявшегося за дело Дуба, который всегда доводит до конца поставленную перед ним задачу (главное, чтобы эту задачу перед ним не поставил сам Дуб).

– Блин, да он своим молчанием дерзит тебе, – все-таки не может смолчать Серый, любящий различные театральные сюжеты. Но Дуб слишком целеустремлен, чтобы кого бы то ни было слушать и, тряхнув разочек этот ручной овощ до степени приподнятого над поверхностью земли состояния, он со словами: «Чтобы ноги твоей, больше не было на территории Луки» – дабы быть последовательным, закидывает этот овощ в стоящий в этом редко захожем пустынном месте контейнер для мусора. После чего, с чувством выполненного долга, свысока, что при его росте было незатруднительно сделать, глянул на истекающего потом мелкого Шкета, затем подойдя к Серому, очень определенно посмотрел на него.

– Всё видел и скажу, что на этом поприще тебе замены не найти, – Серый глядя холодный ствол пистолета, дабы не ставить Дуба на колени перед существующими реалиями жизни, решил оставить того в благостном неведении о существовании такового его скорострельного конкурента.

– Ну что, куда поедем дальше? – войдя в раж, Шкет готов крушить все на своем пути.

– Я думаю, что после качественно выполненной работы, нам не помешает заехать куда-нибудь перекусить, – заявления Серого вызывают полную поддержку у Дуба и явную контр позицию Шкета.

– Да ты Шкет оттого такой злой, что худой, – садясь за руль автомобиля, Серый вновь развеселил Дуба.

– Я не злой, – своей резкостью и ответом Шкет удивляет Серого и Дуба, которые, переглянувшись, с вниманием посмотрели на Шкета. – Я просто подвержен незапланированному выходу своей агрессии.

Шкет лучше бы так не отвечал, вызвав в ответ агрессивный хохот сотоварищей по нелегкому делу.

– Ну ты, Шкет и моришь, – уморившийся Серый, отсмеявшись, и наконец-то придя в себя, сумел что-то высказать в ответ.

– Ты давай, уже забудь свои менеджерские словечки, а то гляди, как бы Дуб не уморившись, не уморил тебя, – поглядывая на Дуба, Серый не дает возможности объясниться Шкету, взволновано протирающему очки.

– А, агрессия в нашем деле, должна быть планируемой. Усёк? – чмокнув языком, Серый отворачивается от Шкета и, заведя автомобиль, трогается в путь.

– Ну, куда поедем? – Серый, видимо, решив сгладить отношения со Шкетом, дает тому право на выбор заведения. Шкет конечно бы с удовольствием разретушировал эти рожи, но, пожалуй, сейчас он был бы не против перекусить и, вспомнив одно место, где можно не только перекусить, но и… называет адрес этого заведения кафешного типа. Название которого, ничего не говорит, как Серому, так и Дубу, но они не возмущаются, и дают Шкету право порулить их действиями.

– Ну и что здесь есть такого, чего нет в другом месте? – зайдя в кафе стандартного типа, Серый, не видя хотя бы привлекательных красот или красоток, а лишь серую плесень служаще-технической прослойки жизни, с недоумением посмотрел на Шкета, скорей всего, ностальгирующего по той части своей жизни, когда его диплом инженера позволял ему не давиться и есть эти тухлые, жидкие щи.

– Обстановка, – несколько радостно заявил Шкет, и как-то уж привычно взяв разнос, пошел на раздачу, все-таки скорее столовой, чем по заявлению вывески – кафе.

– А мне, нравится, – заняв полстола набранным – так перекусить, заявил Дуб Серому, которому как раз мало что нравилось.

– А. Я теперь, тебя понял, – после небольшого перекуса, Серый еще раз вздохнув запах местной кухни, обратился к Шкету. – Это, для тебя своего рода релаксация. Так при виде этой никчемности, ты себя приводишь в нужный рабочий настрой. – Серый дополнил свои слова мерзким втягиванием через трубочку остатков жидкости в стаканчике.

– А тебе, не по хрен. – Дуб, наворачивая за обе щеки, и не собирается во что-то вникать, кроме своего обеда.

– Ну, Дуб, ты не прав. Все-таки мы должны прислушиваться друг к другу, и если что, отвечать на все вызовы и чаяния собрата.

Серому легко рассуждать, когда он, в отличие от других, съедает всё максимально быстро.

– Точно, – согласился с Серым Дуб. – Я чай забыл.

Сам того не желая, Дуб поддел этого болтуна Серого, который, впрочем, не разразился недовольством, а заметив явную отвлеченность Шкета, дабы соответствовать пониманию своего товарища, повернул свою голову в сторону этой видимой заинтересованности Шкета, где впрочем, как и ожидаемо, стояли зашедшие девушки, очень привлекательного вида.

– А ты Шкет, не так-то прост, – повернувшись к Шкету, Серый хитро подмигнул тому, внезапно выразительно поменявшему цвет своего лица. – Дуб, осторожно! – своим резким выпадом напугал Дуба Серый. – У Шкета опять начинается незапланированная агрессия.

– Да, пошел ты! – слишком хитер и непредсказуем Шкет, который посылая, при этом делает противоположное, и уходит сам из-за стола в направлении туалета. На что Серый, для которого всякая ходячая привлекательность вызывает аппетит, встает из-за стола, направляется к раздаче, где остановившись в шаговой доступности от этих, как им кажется недоступностей, принимается очень внимательно изучать всё то, что у них есть. Пока же он тут свои думы думает, и чужие виды выведывает, за их стол обратно вернулся Шкет, который, не обнаружив Серого, сразу же принялся к расспросам Дуба.

– А где Серый? – вернувшись за стол, и просмотрев ситуацию у раздачи, Шкет спросил Дуба, который дабы не расплескать содержимое рта, только и повел свои глаза в сторону раздачи, где Серый своей наблюдательностью бесцеремонно вторгался в неприкосновенную внутри декольтированную жизнь ближайшей к нему девушки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное