Игорь Сотников.

Люди слова



скачать книгу бесплатно

– Понимаю. – На этот раз уже задумчиво сказал сэр Рейнджер, провалившись в спинку кресла. – Но времена нынче другие. – Так противно почмокал губами сэр Рейнджер, что пану Панике, до противного стало несогласно с ним тошно. – Что сказать. Да, не раз доказавшие свою эффективность инструменты воздействия и изменения политического ландшафта стран, у нас ещё есть и, пожалуй, при должном усердии и применении они не дадут сбоев. Да и, пожалуй, внутренний оппозиционный фронт, при полной мобилизации ресурсов можно сломать и привести к единому мнению, но вот что делать с внешними факторами, то это тот ещё вопрос. Ведь теперь нам, не только нельзя игнорировать, но и без этого никуда не деться, и нужно учитывать все те возникшие за время нашего исторического безвременья – почивания на лаврах – факторы.

– Ты это о чём или о ком? – настороженно спросил пан Паника.

– О том, что на это скажет наш стратегический противник или заклятый партнёр. А его мнение, я так скажу, не учитывать было бы крайне не разумно. – Не отводя своего взгляда от пана Паника, проговорил сэр Рейнджер.

– Хм. – Только и ответил, закинув ногу на ногу, пан Паника.

– Боюсь, что такого развёрнутого ответа будет недостаточно. – С непроницаемым лицом, без какой-либо интонации отреагировал в ответ сэр Рейнджер. Что видимо нашло отклик у заносчивого, когда дело касается врага, пана Паника и, он с трудом смирив себя, заявляет:

– Мы уведомим их – это касается наших национальных интересов и что их мнение, будет учтено.

– Хм. – А вот точно такой же, как и у пана Паника глубокомысленный ответ сэра Рейнджера, вызвал иную – молчаливую реакцию у пана Паника (наверное, потому, что не он так отвечал).

– Ты, как и те, кто там стоит за тобой, демонстрируете одну и ту же ошибку. – Тихо заговорил сэр Рейнджер. – Вы не хотите признать того, что мир изменился, и то, что он оказался именно в таком подвешенном состоянии, виноваты мы сами. Так что нечего перекладывать на кого-то другого вину. Но и это ещё не всё. А дело в том, что ключ ко всей сложившейся критической ситуации лежит в нашем полном непонимании задач существования человечества, и если мы это не поймём, а судя по всему, это мы уже не сможем сделать, то наше падение в пропасть будет неминуемым.

– У нас нет времени решать общемировые проблемы, пока мы не решим свои. Так что оставь свои философствования для беседок в клубе, и пока мы не оказались в этой твоей мифологической пропасти, давай начнём искать выход. – Сказал пан Паника.

– Что ж, раз ты так хочешь, то давай. – Такая прозвучавшая принуждённость в ответе сэра Рейнджера, как-то даже холодком сомнений отметилась у пана Паника. – Так вот. Насчёт нашего извечного стратегического заклятого партнёра, недопонимание которого и завело нас в нынешний тупик. Научили мы их капитализму на свою голову. И теперь уже не обойдёшься простыми, ничего в себе не содержащими заявлениями о добрососедстве и необходимости уважения друг к другу, с дружеским похлопыванием по плечу – они нам на слово не верят (и правильно делают), им теперь подавай что-нибудь посущественней и, чтобы оно при этом, было обязательно документально зафиксировано.

– Да без проблем.

Если будет надо, то запустим печатный станок в круглосуточный режим работы. – Бодро заявил пан Паника.

– Эх. Ты опять ничего не понял. – Вздохнул сэр Рейнджер. – Зная их, а я уж их теперь очень хорошо знаю, боюсь, что они даже не попросят, а потребуют много больше, чем просто заплатить. – Сэр Рейнджер сделал глубокую (бывают и такие) паузу. – Они захотят, чтобы на этот раз мы поделились, и это только в самом лучшем случае; если, конечно, уже не поздно. – Ну а прозвучавшая в устах сэра Рейнджера безнадёжность, возмутила пана Паника и он до нестерпения разозлившись на этого старого хрыча, полный язвительности спросил его:

– И откуда ты так хорошо знаешь, что хочет наш враг?

Но сэр Рейнджер, как будто не замечает всего этого позвучавшего в словах пана Паника сарказма и также спокойно ему отвечает. – Чтобы победить врага нужно не просто хорошо его знать, но при этом необходимо понять ход его мыслей и его жизненную мотивацию. А для этого нет ничего лучше способа, как влезть в его шкуру. – Сэр Рейнджер вдруг оживает, переводит свой взгляд на пана Паника и, прищурившись, каким-то неестественным, с нотками задора голосом, говорит ему:

– Так что, если хочешь есть пельмени со сметаной, то учи матчасть.

И первое, что пришло в голову пана Паника при этом виде сэра Рейнджера и сказанного им, было полное недоумение этой его концовкой речи. «Какие пельмени? Он, вообще, о чём?», – пронеслось в голове слегка обалдевшего от услышанного пана Паника. Но тут вдруг, как от удара током передёрнуло в один момент похолодевшего от своей догадки пана Паника. И эта его догадка была до того невероятна и фантастична, что даже сидя, пана Паника пошатнуло и сковала оторопь. И он только и мог, что только открыв рот, глазеть вытаращенными глазами на улыбающегося ему сэра Рейнджера.

И, наверное, не зря человеческий организм, в случае такой непредвиденной для него опасности в виде внезапного изумления, предусмотрел такие автоматические функции, как широкое разевание рта. Что позволяет не задохнуться впавшему в умственный ступор и забывшему, не только как двигаться, но и дышать человеку. А так рот открыт и блуждающие ветра спокойно регулируют поступающие внутрь человека потоки воздуха, и пока он не очухался, вместо него выполняют дыхательные функции (человек ведь тоже, носясь как угорелый, частенько делает работу за место ветра).

Но вот пана Паника слегка отпустило и, что он первое смог выговорить, так это обвинение в сторону сэра Рейнджера, который судя по разлившейся по его лицу радости, уже обо всём давно догадался:

– И ты, Брут!

– Ха-ха. – Уже откровенно и громко развеселился сэр Рейнджер. – Что ж, я должен отдать должное твоей разведке. Она отлично справилась со своей задачей, покопавшись в открытых источниках информации. Но ведь так и должно быть. – Наклонив чуть в сторону голову, с каким-то чуть ли не покровительственным (как с неразумным ребёнком) тоном, заговорил сэр Рейнджер. – Ведь мы же себя позиционируем с великой римской империей. А ей без Цезаря и Брута в ней никак. Неполноценная какая-то империя получается. – Вновь издевательски рассмеялся сэр Рейнджер.

А ведь кинься сейчас сэр Рейнджер отговариваться, юлить и ловчить в своём оправдывающим его ответе, то пожалуй пан Паника, посчитав, что он всегда это знал – сэр Рейнджер потенциальный предатель и шпион – сейчас бы чувствовал себя более чем уверенно и даже хорошо, но это его открытое, без всякой боязни и оглядки по сторонам признание сбило с толку и окончательно пошатнуло в пане Паника всякую уверенность в себе и понимание того, что, чёрт возьми, вокруг сейчас здесь и, вообще, происходит.

Но сэр Рейнджер не останавливается на достигнутом и продолжает разориентировать в политическом пространстве пана Паника. – Да и не ты ли всегда говорил, что в наше не спокойное время, на большой шахматной доске делать ставки на одни и те же фигуры неразумно.

– Но я…– попытался было возразить пан Паника, но схваченный за галстук был перебит сэром Рейнджером.

– Без всяких но. Не запряг. – Рычит прямо в притянутое ухо пана Паника сэр Рейнджер. – Ты уже добился своего. Твоё имя стало нарицательным и обозначает именно то, что сейчас творится на всех этажах власти. – Сэр Рейнджер вслед за сказанным ослабевает свою хватку и, улыбнувшись пану Панику, мягко говорит. – Впрочем, никто не заинтересован в шоковом сценарии. Так что можешь не обращать большого внимания на мои слова, вырванные тобою, из своего, никому не доверяющего и во всём видящим затаённый смысл (а он хоть и есть, но не тот) мысленного контекста, и приступать к тому, к чему тебя обязывают сложившиеся обстоятельства. Тем более, одобрение с самого верху уже получено.

«Что он хочет этим сказать? – уже ничего не понимая, пан Паника попытался понять, что было правдой …Хотя нет, такого слова в его лексиконе не было, а вот то, что из сказанного сэром Рейнджером считалось целесообразным и чему он, в конечном счёте (а так это, всего лишь его декларации о намерениях), будет следовать в своих действиях, то это и волновало пана Паника. – Выходит, что сэр Рейнджер уже в курсе нового проекта, а это значит, что из нашего ведомства идёт утечка и у нас завёлся какой-то… гад!», – представив этого гада, а другими его словами и не назовёшь (заслужил), от отчаяния за то, что он ничего не может поделать, закипел пан Паника.

Но не успевает пан Паника проникнуться злобным огорчением, как сэр Рейнджер своим новым заявлением заставляет пана Панику окончательно потерять веру в бескорыстность и умение держать язык за зубами людей из своего ведомства и ещё, нелюдей, а всего лишь близких к его ведомству конгрессменов.

– Ну что, мистер. – Улыбнувшись одним глазом, сказал сэр Рейнджер, окончательно отпустив галстук пана Паника. – Вы готовы, как следует, не скупясь, торговаться за ваш новый проект «Несокрушимая решимость».

– Готов. – Улыбнувшись в ответ, сказал пан Паника, совершенно не понимая, как сэр Рейнджер узнал название этого нового проекта, если его он сам ещё никому не говорил, кроме разве что только самого мало трезвого себя (но он об этом не помнит), и то наедине в своём кабинете (а там жучки).

«Кто же этот гад ползучий?», – хищно, уже про себя улыбнулся вне всяческих насчёт себя подозрений пан Паника, перебирая в голове всех сотрудников своего ведомства стратегических планирований, имевших доступ к секретной информации по новому проекту «N».

– Только учти главное. Конгресс на первых порах, готов лишь устно выразить поддержку твоему проекту, а голосовать «кошельком», будет только после того, как только ты найдёшь частных инвесторов. – Сказал сэр Рейнджер, перебив кровожадные мысли пана Паника.

– Но кто на это пойдёт? – растеряно спросил пан Паника. – Да и кто захочет рисковать своим кошельком. – Уже про себя пробубнил пан Паника.

– Я не обязан тебе объяснять элементарные вещи. – Потемнев лицом, зло проговорил сэр Рейнджер. – Сейчас, для такого рода проектов, одного обоснования необходимости недостаточно и нужны более существенные, так сказать осязаемые вещи. И будет целесообразней, если это будет частная инициатива – кровные волеизъявления неравнодушных к бесчинствам тиранов граждан. – Сэр Рейнджер перевёл дух, точь-в-точь, как один из тех предполагаемых им неравнодушных граждан, которому даже дышать стало трудно, стоило ему только подумать о жестокости к своему народу, всем известного не легитимного тирана Кассада, а не как он, явно на счёт себя заблуждаясь, называет себя демократично избранным президентом.

И тут даже спорить нечего, раз мировое сообщество так считает, то так оно и есть – разве миллионы людей могут заблуждаться. Ну а то, что истина есть категория качественная, а не количественная, то откуда ты взялся такой умник? Пора бы уже знать, что на земле всё течёт, всё изменяется и то, что вчера было непоколебимой и вечной истиной, сегодня уже не столь бесспорно. Ну а раз истина по своей сути, как правило, существует только для нуждающихся в ней людей – без их существования, она хоть и существовала бы, но ни имела бы того своего общечеловеческого значения для человечества, а это значит, что и истина, в том своём виде, в каком она существует для человека, не может быть постоянной константой и изменяется вместе с человеком. Ну а так как человечество на данный момент пришло к некому консенсусу насчёт своего общего понимания истинности, то она и будет считаться таковой, если на неё так смотрит или за неё проголосовало наибольшее количество, обязательно из передового общемирового сообщества людей.

– Да и вообще, отнесись к своему проекту, как к очередному бизнес проекту. – Передохнув, продолжил сэр Рейнджер. – Разработай бизнес-план. Найди частных инвесторов. Презентуй его заинтересованным людям, и если они окажутся глухи, то мотивированно объясни им, что теперь пришла их очередь оказать помощь государству. А там уж, исходя от обстановки и понимания политической целесообразности, надави, убеди или так уж и быть, примени челночную дипломатию. Да и в конце концов, не мне тебя учить как нужно действовать. – Усмехнулся сэр Рейнджер. – Ну а когда все предварительные этапы будут пройдены, то можно будет приступать к реализации проекта.

– Они значит, выразят мнимую, только на словах поддержку, которую в случае неудачного развития событий всегда можно отозвать и вообще заявить, что их не правильно поняли. А все риски получается, неси другим. – Заскрипел зубами пан Паника. – А разве частное, не есть продолжение государственной политики? – пан Паника до того разнервничался, что вновь стал заговариваться, выплёскивая наружу свои (он о них и сам не знал, а только лишь догадывался) самые затаённые мысли, в которых так и читалось его сочувствие, а местами приверженность к идеалам коммунистического пути развития общества. Но сэр Рейнджер не стал ловить пана Паника на его предательском для всякого капиталиста слове, а всего лишь записал его слова на включенный и лежащий в кармане пиджака диктофон (пан Паника в свою очередь не отличался деликатностью и тоже вёл скрытную запись всего разговора; и получается, что они друг друга стоили, да и знали, и поэтому всё делали не зря).

– А к дележу пирога они первые прибегут. Так что ли? – Закончил свою нервную истерику пан Паника.

– А ты разве сомневаешься. Так оно всегда и бывает. – Сэр Рейнджер не перестаёт улыбаться и удивляться наивности или забывчивости пана Паника, который так изумляется тому, чему не раз был свидетелем и участником. – Ведь главное иметь политическую волю. А она у тебя, надеюсь, есть. – Сэр Рейнджер вновь перегнулся через кресло в сторону пана Паника и с хитрым прищуром посмотрел на него, ожидая, что он на это скажет.

– Можешь даже не сомневаться. Есть. – Щёлкнул в ответ челюстью, не сводящий своего взгляда с сэра Рейнджера, пан Паника.


Глава 3.

Ловец слов.

Когда вы владелец огромного особняка и кучи охраны, находящейся, как внутри, так и по внешнему периметру этого всего, в один день пешком не обойти частного дворового и лесного пространства, что косвенно говорит о том, что у вас окромя всего этого, публично демонстрируемого богатства имеются отложения на чёрный день (скорее всего на понедельник), оказываетесь у себя дома после полного забот и тяжелейшего для ваших сотрудников дня (вы та ещё придирчивая скотина), а вас там как обычно никто не встречает (вы по понедельникам сверх меры раздражены и родные предпочитают пересиживать грозу в виде вас, в другом таком же особняке по соседству), то вас определённо удивит появление в вашем личном кабинете сидящего на опять же вашем любимом, истёртом только вашей задницей кресле незнакомца.

Правда вы его не сразу заметите, ведь вы в своих мыслях ещё находитесь у себя на рабочем месте, в том самом офисе, в который так страшатся, но в тоже время неудержимо стремятся попасть независимые на публике, но зависимые от своих страстей и от своих финансовых обязательств, различные политики, бизнесмены и такого же сорта пассионарии. А сегодня как раз понедельник и вы… но давайте уже называть всё своими именами, в общем, вы, но не вы, а мистер Морган, как и всякий человек, не по любви, а всего лишь по долгу своей генетической памяти, имеющий близкие отношения к финансовым активам, потокам или другими словами, являясь председателем директоров крупнейшего инвестиционного банка, в этот день, как обычно для таких дней, у себя в кабинете на кресле рефлекторно мучился предчувствиями финансового краха или какого другого стремительного падения индекса деловой активности.

Ну а раз так всё сложилось, то он, конечно, не может найти себе места и сам проявляет бурную деловую активность (может это поможет удержать на плаву крах очередного финансового пузыря), время от времени срываясь на всех тех, кому не повезло и пришлось встретиться с ним в коридорах здания банка или в его кабинете, находящемся на самом высоком этаже одного из небоскрёбов (а это уже надо очень постараться).

– Ну что, какие там для нас новости? – пряча своё волнение в прессующих сигару пальцах рук, сквозь маску непроницаемости, искоса глядя на стоящего перед своим столом своего доверенного лица, а по совместительству секретаря, мистера Данкана, хриплым, а значит волнующимся голосом, спросил его мистер Морган. Ну а мистер Данкан уже не первый год работает у всемогущего мистера Моргана и по его тембру голоса или даже по дыханию, всегда может определить степень незаинтересованности или того же волнения мистера Моргана. Да и в принципе мистер Морган по большому счёту всё же умеет держать себя в руках, правда, если не считать того памятливого, а для многих финансовых воротил и биржевиков, уже без памятливого (разве можно что-то вспомнить, воткнувшись головой в мостовую, вылетев в окно с семидесятого этажа) чёрного понедельника, когда он поддался общему стадному чувству, и вслед за многими банкирами, тоже было захотел стать Икаром и сунулся головой в окно (мистер Данкан тогда очень вовремя успокоил мистера Моргана, разбив об его голову бутылку).

Так что для мистера Данкана, раз сегодня понедельник, не новость то, что мистер Морган с опаской ждёт от него новостей; особенно из Гонконга (оттуда взял своё начало чёрный понедельник). И, пожалуй, мистер Данкан, как самое доверенное лицо мистера Моргана, просто обязан заботиться о здоровье своего босса и пока его нервы окончательно не расшатались и не лопнули, должен поскорее обрадовать хорошими новостями мистера Моргана, переживающего за финансовую стабильность построенной его предками банковской системы. Но мистер Данкан в последнее время не столь расторопен и прежде чем обрадовать мистера Моргана ростом акций и прибылей его банка, делает до глубины души волнующие мистера Моргана движения – теребит своими ногами пол (а на нём, между прочим, постелен дорогущий персидский ковёр), перебирает в руках бумаги (что заранее не мог подготовиться) и самое страшное, бледнеть лицом.

И, конечно, такие действия мистер Данкана не могут не вызывать заботу и встревоженность за свои капиталы мистера Моргана, от переживаний уже начавшего разламывать пальцами дорогущую, как месячная зарплата мистера Данкана, сигару. А ведь мистер Морган, это вам не мистер Данкан, и при его занятости, у него просто нет времени на все эти психологизмы и понимания намёкливых поступков мистеров Данкана, в общем, мистер Морган, как и всякий обладающий влиянием и властью человек, всегда, как асфальтовый каток упрям и прям в словах, и не обладает терпением ждать, что он и выражает нахмуренностью своего взгляда и своим подгоняющим мистера Данкана словом: «Ну!».

И мистер Данкан, наконец-то, раскрыл рот, после того как в очередной раз вздохнул от возникшего между ними непонимания – мистер Морган, после того как мистер Данкан не дал ему осуществить свой полёт головой вниз, обещал ему век это помнить, но как выяснилось, этого было недостаточно для того чтобы повысить оклад мистера Данкана, о чём он и пытался, таким образом напомнить, а последние годы помучить его.

– Колокол ещё не отзвенел и пока не дан старт началу биржевым торгам, ничего не ясно. – Сказал мистер Данкан и его ответ, судя по невыразительности лица мистера Моргана, не понравился ему.

– Это я и без тебя знаю. И я скажу тебе больше. Я также знаю, что зарплату плачу тебе я, и плачу я её не за такого рода неосведомлённость. – Выбросив разлохмаченную сигару в контейнер для мусора, стальным слогом отбил слова мистер Морган. И казалось бы, вот удачный момент для мистера Данкана, чтобы напомнить боссу о его обещании не забывать своего спасителя мистера Данкана, но дело в том, что подчинённый человек, как раз через это своё положение и слаб и невнятен, и мистер Данкан под грозным взглядом мистера Моргана, испугавшись потери того что есть, быстро забыл всю свою предвзятость к боссу и доложил ему все внутренние инсайды всех уже проведённых торгов, на всех конкурентных мировых площадках.

После чего мистер Морган успокоившись за финансовую стабильность планеты и свою в том числе, откидывается на спинку кресла (теперь он может себе это позволить) и, вытянув ноги под столом из дубового дерева, в таком расслабленном положении и настроении, переходит на бытующие в их банкирском кругу частности – вопросы, кто с кем слился, взял в лизинг, девальвировал в глазах банкирского сообщества, насколько ликвиден тот сэр или уже не сэр, кто кого поглотил, и какая у того или иного юридического лица рожа, тьфу, конечно, маржа.

Когда же эти, так сказать светские разговоры были закончены, мистер Данкан внёс поправки в сегодняшнее расписание дел мистера Моргана и, пожалуй, на этом можно было закончить эту утреннюю аудиенцию, если бы мистер Морган слишком расслабившись (в таком настроении, он любил послушать какие-нибудь расслабляющие интеллект истории из жизни плебса) – он вытащил свои ноги из ботинок – ухмыльнувшись от удовлетворения своей жизнью, не спросил мистера Данкана:

– И на этом всё? Неужели, в этом городе все безумцы повывелись и перестали ненавидеть и угрожать нам успешным людям?

И как вдруг прямо сейчас выяснилось, то это, конечно, было не всё (а не спроси мистер Морган, то было бы всё – всё-таки мистер Данкан, зная то, как любит мистер Морган слушать забавные истории из жизни неуклюжего плебса, очень мстительный тип, раз ради прибавки к зарплате, готов пойти на утайку информации) и безумцы в городе ещё не перевелись. И они, эти безумцы, пошли дальше и теперь эволюционируют вместе с успешными людьми города, ради которых они, в общем-то, и живут, и благодаря которым, этот круг безумных людей, всё только прибывает и пребывает. Правда коварный и до чего же строптивый мистер Данкан, вновь не спешит радовать мистера Моргана всеми историями из жизни безумцев и пытается, завуалировав их под ничтожность и никчёмность для слуха и ума мистера Моргана, скрыть их от него.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное