Игорь Соловьев.

Последние рыцари. Фантастическая сага «Миллениум». Книга 1. Том 1



скачать книгу бесплатно

Наконец, лабиринт закончился, и Каролин вышла на задний двор. Чего у Университета не отнять, так это размаха и великолепия: луга, простирающиеся вдаль, скамейки и скульптуры напротив самого Университета – глядя на эту красоту, всегда чувствуешь умиротворение. А вот впереди, возле тех самых скамеек, и веселая компания – донельзя пестрая, этого не отнять.

Первой внимание привлекает мулатка Анджела, многоцветная, как попугай, с гольфами в цвет радуги, многоцветными кудрями, желтой жилеткой и зелеными шортами, браслетами, и, в довершение образа, сияющей улыбкой. В ней уживались два таланта, что нечасто встречаются вместе – быть душой компании и иметь успехи в учебе. Подчеркнуто приличная, как всегда, Элли, в серых брюках и белой блузке, с густыми каштановыми волосами, кареглазая, она производила всегда двойственное впечатление – когда не улыбалась, лицо ее было строгим и прямым, а «взглядом можно забивать сваи», как шутил Алекс. Но стоило ей улыбнуться, как каменная серьезность исчезала, и перед тобой оказывалась веселая, дружелюбная и обворожительная девушка. Неудивительно, что не один Антуан по ней вздыхает. «Мне бы ее фигуру, я бы точно была королевой Университета» – с легкой завистью подумала Каролин. Элли как раз смеялась, громко и звонко, над какой-то шуткой Давида, откинувшегося назад с неизменной широкой улыбкой, которая, казалось, говорила: «Я ни на секунду не сомневаюсь в том, что мир существует для моего счастья – и я поделюсь им с любым, кто в этом нуждается».

Алекс, не отставая от друга, хохмил с Анджелой и прибившимся к ним Жаном, который выглядел бы совсем незаметно, если бы не огромная серьга в ухе и несколько розовых прядей – да еще майка с крупной надписью «HACK THE SYSTEM». Он сидел на краю скамейки с совершенно непроницаемым лицом.

Каролин подошла к ним и нарочито медленно протянула: – Что сейчас было… Кое-кто макнул Бычиху мордой в торт.

Разговоры оборвались на полуслове, а потом грянул смех. Наконец, Давид смог выдать: – Ты же знаешь, что это была моя проекция! – Отдыхай, Дэви, это был кое-кто покруче, – остудила его Кэрол. – Ну не Антуан же? – хмыкнул Алекс. – А вдруг? – тут же подхватила Анджела, – может, он решил показать всем, что тоже является членом Тайного Общества Кондитерского Сопротивления… – Неа. Берите выше.

– Неужели кто-то из преподавателей? – с недоверием просила Элли. – Выше, – лениво протянула Кэрол, наслаждаясь общим вниманием и заинтригованностью. – Неужели… – начал было Давид, потерев затылок… – Ужели… – Что, сам Директор?! – Только никому, ясно? – торжествующе воздела палец Каролин и гордо уселась посередине скамейки.

Как раз когда из нее выуживали подробности происшествия, к ним подошел парень в узких прямоугольных очках и с длинным подбородком. Это был Влад Томашевский, старший сын профессора и с этого года – преподаватель практических занятий по общей теории магии (лекции читал лично Грандмейстер). В принципе, редкостная сволочь – хоть Кэрол и не любила всю эту лживую патоку, которой истекал профессор Томашевский, его сынок ей нравился не больше: не было человека, о котором Влад не сказал бы гадость, и больше всего доставалось его сестре и отцу, причем совершенно ни за что. – А где моя ненаглядная сестренка? Папаша послал ее к вам, она что, заблудилась в коридорах? Я надеялся, она хотя бы умнее лабораторной крысы, но нет…

Алекс нахмурился.

– Ты бы выражения подбирал, ладно?

– Вообще-то вы разговариваете с преподавателем, – холодно отозвался Влад, подняв и без того вытянутый подбородок еще выше, что придало ему сходство с героем какого-то туповатого комикса из тех, что сейчас крутят по всей тераномовской сети.

– Как я помню, преподаватели находятся под надзором Комиссии по этике, нет? – Давид подошел в Владу совсем вплотную, при этом все так же улыбаясь – нет, даже еще шире, и в его голосе не было ни капли угрозы… Но Влад отошел на шаг и как-то словно уменьшился в росте.

– Так или иначе, – сказал он брезгливо, – мой остолоп-папаша просил вам передать, что он зовет вас на свои чайные посиделки.

Сходите, подремать пару часиков еще никому не повредило, – не дожидаясь ответа, Влад резко развернулся и ушел, гордо подняв голову.

– Надеюсь, никто не забыл, что у вас сегодня тренировка, – раздался позади холодный язвительный голос.

Ребята разом вздрогнули, резко обернувшись – за скамейкой стоял профессор Стефан Кей, в своем вечном, наглухо застегнутом при любой погоде, черном сюртуке (в каком веке вообще такое носили?), который он носил в любую погоду и в любое время года. Впрочем, он всегда выглядел чисто и опрятно – этого не отнять.

– Всех вас только что зверски убили, – сообщил он нежно, как поздравляют любимую племянницу с десятым днем рождения. – Поздравляю. Занятие вы начнете с общей отметки в минус пятьдесят баллов – за чудеса внимательности. Я здесь стою уже минут пять и придумал не менее десятка способов, как убить вас наиболее мучительно так, что вы даже не успеете… – Но это нечестно! – воскликнула Элли, нахмурившись, – снимать баллы, хотя мы даже не на… – Тренировке? – прищурился Кей, – то есть вы, моя милая, тренируетесь ради баллов? Успеваемости? Самоуважения? А в остальное время хлопаете ушами? Вы, вроде как, будущий рыцарь Ордена, того самого, которому я отдал лучшие десятки и даже сотни лет своей жизни… Или вы думаете, что темные маги на вас нападут только в условленные часы, известив предварительно по тераному? Уж вам из всех надо помнить о важности… – Да, простите меня, – Элли совсем расстроилась, опустив голову.

Каролин бросила на Кея самый вызывающий из своих взглядов, но тот не счел нужным его заметить. – И не опаздывать, – бросил он, развернувшись, и тут же исчез. – Позер, – вздохнул Алекс с восхищением.

***

…Когда Каролин в начале прошлого года впервые пришла на занятие к Кею, она и в худшем из кошмаров не могла себе представить, что может настолько лишиться над собой власти, чтобы взять и влюбиться в такого человека. Как полнейшая дура. Из самых глупых и пошлых книжек про любовь. «Это судьба, Каролин» – говорила она себе, – «ты ведь не какая-нибудь там идиотка без внутреннего мира и духовной жизни, ты – личность. Что означает, что ты можешь влюбиться только в самого неподходящего из всех существующих вокруг тебя мужчин, непременно с тем расчетом, дабы мучения были невыносимы, надежды – несбыточны, а истерики – пафосны. Поздравь себя, ведь это настолько в твоем стиле». Она прекрасно помнила первые слова, которыми Кей приветствовал их на втором курсе Университета.

Он вошел в зал, стремительный, темный, мрачный, без какого-либо намека на стандартную, приветственную улыбку, которую были обязаны выдавать преподаватели. Они улыбались все, каждый на свой лад: Сухарь Мун – иронично, даже, можно сказать, издевательски, Кляуниц-Зигзаг – зловеще и загадочно, Грандмейстер, когда преподавал на первом курсе Общую Теорию Магии – широко, воодушевляюще, но при этом с хитрецой. Остальные – кто-то весело и искренне, но чаще – натужно, по протоколу. И только Стефан Кей никогда не удосуживался тем, чтобы пытаться изображать даже подобие дружелюбия. Сцепив перед собой пальцы, он в гробовой тишине промолвил: – Я знаю, что почти каждый здесь свято уверен, что он родился в мире, где ему никогда не придется даже пошевелить пальцем для чего-то, что не сулило бы ему какое-то удовольствие и удобство. Для меня не новость, что вы привыкли к тому, что вас все только нахваливают да заваливают подарками, что мир налажен, спокоен и обеспечен. Может быть, здесь, в столице, он и таков. Но вы и понятия не имеете, – здесь его голос щелкнул как хлыст, – каков мир за пределами больших городов. Каков мир за пределами Королевства. Каков мир за пределами цивилизованных земель, не знаю даже я – а мне уже не одна сотня лет, и я все эти годы отнюдь не всегда безвылазно сидел здесь, уча год за годом, поколение за поколением великовозрастных недорослей выполнять простейшие чары. Но вы должны помнить одно. Хотя большинство из вас – кто-то хоть раз должен вам сказать правду, – неспособны даже подтереться без запроса в тераном и вряд ли будут отличаться от других хоть чем-то, равно как и не добьются никаких выдающихся результатов, в том числе по моему предмету, я не дам вам зачета, пока каждый не будет в состоянии выставить хотя бы элементарный магический щит или не спалить себя собственным файерболом. Но я надеюсь также, что среди вас найдется хоть парочка думающих людей, являющихся также не настолько полными бездарями, чтобы не только справиться с требованиями, которые посильны и голему, но даже записаться на мой продвинутый курс. Кто-то же должен будет охранять беззаботность потребления остальных, получая брезгливые взгляды от окружающих… Впрочем, я не расстроюсь, если таковых не найдется. Привык, знаете ли. И дальше были целых два года постоянных насмешек, подколов и всевозможных издевательств. Собственно, и после первого же занятия человек пять из наиболее политически активных написали на Кея гневные заявления с требованием об отстранении его от должности и вменения ему штрафов, ареста, публичного покаяния и возмещения морального ущерба. Обычно, для преподавателей это грозило если не серьезными проблемами, то по крайней мере головной болью, но Кей ни малейших признаков беспокойства не проявил, а последствия так и не наступили. Недовольные пытались поднять волну осуждения, но она захлебнулась, а им самим пришлось удвоить усилия, чтобы получить зачет. Кэрол не могла тогда сказать, как относится к Кею – с одной стороны, хорошо и весело, что он макнул в грязь спесивых недоумков, да и о людях он, кажется, того же мнения, что и она сама (то есть явно неглуп). С другой – задевало и злило, что с ней он обращался точно так же, как и с другими. Видимо, желание доказать, что она – не из тупого большинства, и привело ее в это унизительное и глупое положение. Первая тренировка на продвинутом курсе год назад была их всеобщим провалом. Кей велел им всем вместе напасть на него, и никто не продержался дольше пяти-семи секунд. Кэрол, бросившая в него парой заклинаний вроде магического веера и ледяной стрелы, не особо надеялась на успех, и правильно – обе атаки ушли в никуда, а она сама не успев ничего понять, увидела перед глазами плитку пола и ощутила, что ее руки скованы за спиной, а сама она лежит в довольно нелепой позе, задом кверху. Перевернувшись на спину, она увидела, что все остальные тоже были на полу, а Кей преспокойно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и задумчиво насвистывал.

– Н-дааа, – протянул профессор, – я, конечно, многого не ожидал, но… Вы уверены, что именно вы – лучшие ученики по боевой магии на этом курсе?

Ответом ему было лишь общее недовольное сопение. Кей не торопился никого освобождать, и продолжал монолог неторопливым, поучительным тоном: – Я понимаю, у вас сейчас перевернулся мир. Готов спорить, что вам за всю жизнь даже затрещины никто не давал, а тут вдруг ткнули носом в пол. Но прошу вспомнить, что я говорил еще в первую нашу с вами встречу – мир не ограничивается столицами развитых и цивилизованных королевств. Есть в нем места, где вы, сегодняшние, прожили бы ровно одну минуту. Есть такие, где прожили бы меньше. Есть места, где дети работают вместо големов, где сатрапы цедят из них магическую силу, продлевая молодость и продают их как рабов ради золота и наложниц. Есть, наконец, и темные маги, которые, сделав с вами то, что сделал я, не отпустят вас пить кофе в столовую, а будут медленно и с наслаждением насиловать – просто потому, что им это нравится, и они свято верят в то, что это совершенно нормально, если вы будете оплачивать своей энергией и кровью их счета перед миром за все удовольствия, которыми они себя услаждают. Кстати, в этом они не так уж… Хотя, хватит философствовать, мы не на кружке дебатов.

Он сделал пасс руками, и Кэрол наконец смогла встать. Все тело ныло, и вместе со злостью ей словно открылось некое новое ощущение – правда, непонятно, чего именно. В общем, в тот вечер мир стал в чем-то шире, больше и сложнее. …Давид тут же, едва ли не в первый день, попросился к Кею, заявив, что хочет вступить в Орден. Кей предложил ему поучаствовать в общей схватке – предстояло выяснить, не забыли ли школяры за лето все, чему Кей весь прошедший год их обучал. Давид широко улыбнулся и сказал, что не привык нападать на одного толпой, на что Кей с ядовитой усмешкой возразил, что в настоящем бою «золотому мальчику» вряд ли поможет активная гражданская позиция и крики о дискриминации и несоблюдении прав. Удар пришелся в точку – Давид был из активистов, из тех, кто любит повсюду ловить малейшие следы неуважения и презрения, и осаживать негодяев, считающих себя лучше других. – Это эйджизм! – воскликнул Давид, мгновенно придя в гнев, – только потому, что вы прожили сколько-то там сот лет, вы не имеете никакого права считать себя умнее или лучше… – Уж поверьте, юноша, я точно вас умнее – и, что сегодня особенно важно, сильнее. Чем болтать и негодовать, лучше бы доказали мне обратное…

Давид пользовался волшебным копьем – вычурно, если спросить Кэрол. Сама она признавала только волшебные палочки – элегантно, изящно, экономно. Давид начал кружиться вокруг Кея волчком, сверкая молниями – и делал выпад за выпадом, стараясь ударить профессора в спину. Тот в ответ сотворил несколько своих иллюзорных фантомов и ударил Давида замедляющим полем, после чего выпустил простое оглушающее заклинание. Давид, однако, увернулся и ринулся навстречу Кею – и тот отбросил его порывом ветра, ударив об стену, после чего сковал руки и ноги.

– Не так уж плохо, почти десять секунд, – с нескрываемой иронией сказал Кей, – очень неплохо, пожалуй, вы – гроза всех второкурсников.

Давид был в ярости, даже пустил огненным шаром в манекен – однако в тот же вечер сказал Кею, что тот действительно сильный маг и что он почтет за честь учиться у него, чтобы защищать слабых, как подобает настоящему боевому магу. Это был один из тех редких случаев, когда Стефан Кей улыбнулся по-настоящему – коротко, сдержанно и тепло, и Давид влился в их занятия так же легко и непринужденно, как вливался он, кажется, всегда и всюду.


***

Каролин бесцельно бродила в ожидании начала тренировки. Антуан вернулся со своей прогулки и сидел в кресле, углубившись в тераном. «Интересно, что он такое смотрит? Профиль Элли? Или философские тексты всяких мудрецов? Впрочем, какая разница…». Зал, в котором они тренировались, находился в одной из труднодоступных галерей замка. В этой части Университета редко кто-то появлялся, что и хорошо – здесь проходили занятия повышенной опасности. Опаснее было, пожалуй, только в подземельях, где хранились всякие твари, которых им предстояло изучать – нежить, злые духи, оборотни, говорят, даже драконы (вранье, конечно), и множество всяких причудливых тварей разной степени кровожадности. Кей тоже иногда приводил им для обучения тварей, но никакое существо не было опаснее их наставника – Кей с первого же занятия продвинутого курса предупредил, что выпускным экзаменом будет итоговое сражение с ним, и что только победа позволит пройти его и поступить в Орден. В принципе, можно было забирать документы – задача явно невыполнимая, но все старались, что было сил, и Каролин не могла себе позволить быть последней.

Зал был огромным, двухэтажным – Кей обычно встречал их на балкончике, опираясь на него обеими руками и сверля их ехидным взглядом. Этот день не был исключением. Кей сухо поприветствовал отряд и подождал, пока ребята подготовятся. Алекс взял свой магический молот и доспехи (ему, очевидно, нравилось чувствовать себя рыцарем, прорывающимся сквозь строй гнусов, упырей или кого он там себе представлял); Давид облачился в кожаную куртку, пропитанную чарами, и принялся прыгать с копьем, нанося удары во все стороны, крутя невероятные сальто. Элли, с убранными в хвост волосами, сидела на шпагате, сгибаясь в разные стороны, после чего несколько раз выполнила удар ногой с разворотом, пофехтовала парой изящных кинжалов, сделала сальто. Она, что было в ее духе, также предпочитала ближний бой. Альбина и Анджела медитировали, Жан просто ходил кругами, Антуан – что-то говорил сам себе, совершая пассы руками и чертя в воздухе символы. Кэрол сделала несколько танцевальных па, настраивая дух на разные стихии поочередно. Пять минут – и тренировка началась. Началась она с манекенов. Кей выделил каждому, даже целительницам, по манекену. Упражнение было знакомым, хотя от этого не менее сложным. Манекен случайным образом менял типы защиты, и нужно было моментально среагировать, ударив заклинанием правильной стихии. Если, например, манекен защищался от огненных чар, надо было использовать ледяное копье, земляной щит – разбить ударом молнии. Кэрол погрузилась в процесс, не отвлекаясь ни на что, и на этот раз она была в отличной форме – хотя манекен пытался обмануть ее как мог, она реагировала мгновенно, не допустив ни одной ошибки, и даже успела после пяти огненных щитов подряд правильно атаковать водный. Выполнив задание, она осмотрелась. Антуан тоже закончил, изрядно запыхавшись, Элли и Давид делали то же, что и они, только в ближнем бою, уклоняясь от взмахов деревянного меча в руке чучела, Жан – нечто противоположное: вызывал щиты, реагируя на атаки манекена, Алекс учился блокировать и контратаковать, обращая против врагов их натиск. Целительницы же стремились изгнать темную магию из живых манекенов – это, по давней традиции, были овцы.

Следующим этапом тренировки были дуэли. Они разбились по парам. Каролин и Антуан одновременно посмотрели друг на друга, синхронно кивнув и встали друг против друга. Элли, естественно, встала в пару с Давидом, Алекс сделал полупоклон Анджеле, Жан неловко кивнул Альбине.

… Каролин атаковала первой, своим излюбленным приемом, чародейским веером. Полукруг сине-серебряной энергии выстрелил в Антуана, но он создал вокруг себя чародейский щит, и веер ударился об него, отскочив обратно и превратившись в щит, а Кэрол скользнула вбок от файербола, брошенного Антуаном. Она использовала волшебный хлыст, чтобы попытаться его опутать (и почему бы не причинить немного боли?), но тот выпустил шоковую волну. Каролин использовала защиту от воздуха и атаковала залпом волшебных стрел – простого и универсального заклинания. Антуан применил скачок, и Кэрол повторила его движение. Секунду они искали друг друга взглядом, и синхронно выпустили заклинания: она – ледяную волну, он – ярко-белый луч. Кэрол перестроилась и создала чародейский щит, но его мощности не хватило – ее словно ударил в живот летательный диск, и она отлетела к стене. Придя в себя, она увидела, что Антуан сидит на корточках, не в силах подняться на ноги. После немалых усилий она встала, и, несколько раз споткнувшись, подошла к Антуану – тот тоже встал, – и пожала ему руку.

– Классный бой, – выдохнула Кэрол. – Спасибо. Прости, я перестарался… – Не надо! Я прозевала удар и вообще сглупила, не догадалась использовать скачок… – И выставила щит против потока чистой энергии, в которую мистер Гроссини вложил всю свою силу, – закончил за нее Кей, оказавшись за спиной. Кэрол чуть вздрогнула и ощутила, как в животе щиплет что-то едкое и горячее.

– А надо было? – осведомился Кей, заглянув ей в глаза своим прищуром.

– А надо было сделать скачок и оглушить его… – вздохнула Кэрол. – Совершенно верно, мадемуазель Ирондель. Так что мешало?

Она не ответила на вопрос, и Кей прошелся по остальным. – Месье Давид Розенфельд, у вас та же проблема, что и всегда. Забыли о защите, позволили мадемуазель всадить вам в бок кинжал. Мадемуазель Крейтон вот учится управлять гневом, совсем не то, что раньше… – Мадемуазель Салама, – сказал он Анджеле, – вы меня совсем расстроили. Вам ли пытаться атаковать тяжело бронированного бойца со здоровенным молотом? Не проще было его ослепить и как следует опутать? Теперь не жалуйтесь, что вас впечатали в стену. – Я и не жалуюсь, – оптимистично пискнула Анджела, часто дыша и силясь подняться на ноги. – Ну а про этот танец умирающих ленивцев, которые изобразили вы, мадемуазель Томашевская и месье Поль, мне и сказать нечего. Вы бы еще друг друга конфетти осыпали, право слово. Ну-ка… пять минут отдыха, и я сам выберу вам оппонентов!

Все измученно застонали, но Кей даже не счел нужным повторять – было понятно, что их измотают до предела, прежде чем выпустят из этого зала.

Кей, конечно, подошел к делу иезуитски. Против Антуана он поставил Элли, Альбину заставил сражаться с Давидом, а Кэрол достался Алекс. Жану предстояло сразиться с Анджелой.

Она собиралась послушать совета Кея, и пустила в ход максимум перемещений, а также замедляющих, сковывающих и ледяных заклинаний. Все шло хорошо до момента, пока Алекс, очевидно, собрав побольше энергии в щит, дотоле принимавший в себя всю силу ее атак, вдруг не совершил резкий прыжок, сбив Кэрол с ног, и обрушил свой молот… в двух метрах от нее. Действительно, не собирался же он расплющить ее голову, как арбуз?

– Я червь, – простонала Кэрол похоронным голосом, – я бесталанный… – Еще одно слово, и вы будете спарринговать до самого заката, – пообещал Кей, и Каролин мгновенно замолчала.

Алекс легко поднял ее, положив на плечо, и отнес к креслам. Что ж, это было весьма… приятно. Она наградила его хитрым взглядом, и оглядела поле боя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13