Игорь Осипов.

Потусторонний батальон. Том 2. Война за дружбу



скачать книгу бесплатно

Рядом с демонессой стояла, заложив руки за спину, голубоглазая девчурка с короткой стрижкой и в розовом сарафанчике. Девочка стояла, глупо улыбаясь, словно была на наркотиках. Я видел такое. Это продавшая душу. Она находится в полной рабской зависимости от демона. Демон может приказать отгрызть себе руку, и продавшая душу сделает это с улыбкой. Я помню, как другой продавший душу держал голыми руками перед этой адской сущностью алюминиевый котелок с кипятком, глядя на свою госпожу с восхищением. Помню зомбированного Володю, которого еле-еле удалось выручить из плена беса.

– Что тебе надо? – осторожно спросил я, посмотрев на демонессу.

Та широко улыбнулась и заговорила бархатным голосом.

– Я просто хочу, чтобы ты, если что, защитил это невинное дитя, если кое-кто решит выпотрошить его на алтаре. Ты же не дашь убить дитя?

Я промолчал, стараясь разобраться, что к чему. Не просто так она пришла и задаёт вопросы с подковыркой.

– Что тебе надо? – наконец, повторил я.

– Как тебе это создание? – ласково посмотрев на ребёнка, спросила Лилитурани-Пепельный-Цветок.

– Симпатичная девочка, – осторожно произнёс я, переводя взгляд то на демонессу, то на её жертву.

Та потрепала светлые волосы подростка.

– Да, хороший мальчик. И он будет всей душой у нас влюблён в другого мальчика.

Я услышал, как хихикнул Кирилл, а обернувшись, увидел, как у Володи вытянулось лицо. Наверное, и у меня тоже. Заставлять кого-то любить? Да ещё так?

Со стороны леска донеслось, как один из разведчиков зацокал языком, а второй смачно сплюнул.

– Зачем? – только и процедил я.

– Хочу сделать приятное одному человеку, – ответила демонесса, – но ведь ты же заступишься за ребёнка?

Я стоял и смотрел на этих особ. У меня не было никакого желания разбираться с непонятной проблемой потусторонних склок. Я думал о том, как поймать орка и дроу.

Глава 8. Яробор и выкрутасы

Яробор стоял посреди терема, сложив руки на груди, и поглядывал на Лугошу, сидящую за столом. А девица подгребла к себе большую корзину со снедью и с любопытством разбирала сложенные там фрукты. Вскоре она достала большой жёлтый стручок, а потом откусила от него.

– Гадость, – скривилась ручейница, выплюнув мякоть в небольшое ведёрко, стоящее рядом на полу.

Ведёрко было полно разноцветных ярких бумажек, в которые заворачивали сладкие кусочки, именуемые конфетами, их накупили в городе в изобилии и за чаем уминали за обе щеки. Поседень так вообще целую охапку не разворачивая стрескал, закрывая лакомство от всех широкими когтистыми лапами и рыча на анчуток, что тоже хотели исподтишка полакомиться. Такие кусочки Яробор с удовольствием ел, запивая горьковатым, но благовонным кофием.

– Андрюшка, – позвала девчонка дьяка, сидевшего за столом и тыкающего в кнопицы. А тот вообще замкнулся в своих думах, и его приходилось постоянно подбадривать, чтоб совсем не пал духом. – Как сие кличут?

Отрок с тоскливым выражением лица повернулся и глянул на надкусанный стручок.

– Это банан.

Его, вообще-то, чистить надо.

– Я думала сперва, это горох такой заморский, громадный. Но там мыло внутри заместо гороха. Думала с кожей йисть надо. Более не буду йисть сию гадость. Мне более понравились большие сладкие огурцы с красной мякотью и вот эти багряные плоды. Кожица толстая, но там изнутри костяни?ка целыми гроздями. Сочная, спелая.

– Гранаты, что ли? – опять спросил Андрюшка, тихонько усмехнувшись.

– Нет. Я гранаты видела, – отозвалась ручейница. – Гранаты – это у стрельцов горшки с порохом. Я же не дура.

Андрюша первый раз за день широко улыбнулся. Даже Яробор усмехнулся. Он уже давно понял, что язык русский шибко поменялся за последние века, и чем дальше, тем больше меняется.

«Ничего, – думал он, – обвыкнемся, не зря же я дьяка в дом впустил. Я за ним поглядываю, учусь потихоньку, стоя за спиной, на ус мотаю. Что-то нравится, что-то нет, но новый мир окружает нас со всех сторон, а прошлым жить не след».

Яробор даже понял, что в ентернете всё не то, чем называют. Охальников да зубоскалов – троллями, незнакомцев – анонимами, сиречь безымянными, а презабавное слово «имхо», схоже со мхами либо меха?ми, вообще, гласило о смиренном писании, но там такие смиренные пишут, что на кол охота посадить. То ли дело в старину. Бухнутся в ноги и молвят: «Не вели казнить, вели слово молвить». Вот это есть истинное смирение.

Яробор стоял и слушал эту беседу, а Лугоша добралась до большого ярко-жёлтого плода. Хозяину леса уже доводилось такие отведывать, так что он улыбнулся, ожидая, что далече будет.

– Это цо такое? – снова бодро спросила ручейница, вертя плод в тонких пальчиках.

– Лимон, – уже не совсем понуро ответил отрок, ожидая, что дальше.

Он даже перестал посматривать на чирикающий компьютер.

– А как его йисть? Он твёрдый, – не унималась Лугоша, крутя плод в руках.

Андрюша смолчал, а Яробор повёл ладонью, и лимон рассыпался на ровные круглые дольки. Ручейница сначала поглядела на своего дядьку, а потом подняла одну, с которой по пальцам побежали капли прозрачного сока.

– Вкусно пахнут, – сказала она и откусила.

Все замерли.

Девица скривилась, дёрнула головой, словно её ужалила в губу пчела, и бросила жёлтую дольку на стол.

Яробор при виде этого расхохотался, да так, что из-за печи вылезли три мордочки с пуговками-глазами. Андрюша их называл альфа, бета и гамма-частицами, говорил, что они такие же всепроникающие, как рентген какой-то, видимо, дух неизвестный.

Внутри лесного бога было весело и тепло. Ему осталось только выручить Антона из тёмной, и тогда всё хорошо да лепо будет. И сие откладывать не надобно, не то уволокут его в стольный град, где сложнее вернуть стражника-отступника.

«Уж коли принял его под свою руку, – думал Яробор, – то и ответ мне держать».

Он вытянул ладонь, и с гвоздя на стене сорвалась медвежья шкура, коей он постоянно укрывал плечи. Скакнула следом небольшая шапка-колпак из чёрного войлока, подбитая алым шёлком. Скакнул и небольшой холщовый узелок, который особливо для этой нужды он собрал. Ничего хитрого в нём не было, только нужные тряпицы.

Дверь предо хозяином торопливо открылась, и он шагнул на крыльцо, широко потянувшись.

– Андрюшка, – зычно закричал Яробор, стоя на крыльце и уперев руки в боки, – подь со мной!

– Куда? – вываливаясь на свет и щурясь, спросил отрок.

Он бы и вовсе корни пустил у компьютера, если его не проветривать.

– Куда-куда. Учить тебя буду.

– Уму-разуму? – ехидно спросил дьяк, поглядывая на поляну.

Он заправлял рубаху в синие портки, именуемые джинсами. Ткань хорошая на них, да синяя краска дорогая в старую бытность была, и потому Яробор из чистого озорства на торжище в городе такие же себе купил. Долго и привередливо выбирал, прежде чем нашёл те, что по нраву пришлись. Цвета вечернего тёмного неба с петельками, в которые потом вставил новенький кожаный ремень с золочёною пряжкою. Купил и белоснежную рубаху, которую подпоясал по старинному обычаю алым шёлковым поясом. Купец на торжище сперва долго совал шейную тряпицу – галстук, говоря, что без него идти куда-либо – прошлый век. Яробор спорить не стал и купил их десяток разных цветов да кинул в сундук про запас, авось сгодятся.

Над поляной летали бабочки, и разносился щебет птиц. Крест, воткнутый попом, за ночь подгрызли бобры, отчего тот упал плашмя в жёлтую стружку, словно срубленная дровосеками берёза.

«А что, – ехидно думал Яробор, – я тут ни при чём, это звери дикие. Но ежели поп хочет на этой земле что-то поставить, пусть сам придёт да испросит. Он, поди, на ангела уповать будет, да только дуракам на ангелов уповать тоже глупость есть. Ангелы, они тоже дураков через ноги учат. Так что помехи не будет. Умные, они эти, как их там, саммиты, устраивают, застолья то бишь. За хмельным мёдом и яствами умные речи ведут, друг друга обхитрить пытаются, а этот сразу пришёл да орать начал, к адским тварям причислять стал».

– Здравствуйте, – раздался сбоку звонкий голос, заставивший Яробора повернуться и нахмуриться.

Рядом стояла тощая девочка лет пятнадцати с по-мальчишески коротко стриженными волосами, едва достающими до плеч, в обрезанных до середины бедра портах, что шортами кличут и футболке со стекляшками блестящими. Грудь невелика, да туга, или подклала она что-то, как все девки делают, в заботах о красе своей. В ушах серьги серебряные небольшие вдеты. Такой бы косу отрастить, как полагается, лепа была. Яробор уже перестал плеваться при виде простоволосых девок и баб в мужских портах, да ещё таких срамных. Мир сменился, и такое позором перестало считаться. Есть слово заморское для этого даже. Мода.

– Чего тебе? – спросил хозяин заимки, рассматривая это создание.

Не видел он, чтоб сия особа под стену проходила.

– Я к айтишнику вашему, – ответила девица, скромно улыбнувшись, – он в компах шарит, а у меня андроид глючит.

– Чего? – переспросил хозяин и посмотрел на Андрюшу.

Вот он точно всё понял, а Яробор ни слова, хотя радовался, что освоил современный говор.

– Ну, планшет глючит, – повторила девица.

Дьяк стрелял глазами то на хозяина терема, то на гостью, малость подтянувшись и покрывшись румянцем. Сразу видно, что девица ему приглянулась.

– Оставайся, – с ухмылкой махнув рукой, ответил лесной бог и шагнул в туман, открывшийся прямо у крыльца.

Вот только отправился он не к этим красным шапкам, коих военной полицией кличут, а в лес. Ведь изготовиться нужно. Хотел он дьяка к тёмным чарам приспособить, показать древнее колдовство, да неподходящий час, видно.

Яробор вышел из тумана на небольшой поляне с выворотнем большого кедра. Дерево давно уже подгнило, рассыпаясь трухой, но не оно интересовало. Интересен был тот, кто обитал под корнями этого дерева. Обитатель этот совершенно нелюдим, и Яробор давно к нему приглядывался, думая, как приспособить, а тут такой случай подвернулся.

Яробор шагнул к выворотню и посмотрел на сложенные подстилкой грубые ветви и существо, свернувшееся калачиком меж кореньев. Древняя нежить блеснула на гостя блеклыми глазами, равнодушно, словно гость был скорее явлением природы, нежели хозяином этого леса.

– Встань, – брезгливо произнёс Яробор, но тварь лишь моргнула, сгоняя мошку с глаза.

Ему было всё равно. Он умер в незапамятные времена, но иной мир не принял, и Бледнец, как Яробор сам для себя стал его называть, коротал вечность то под деревом, то в брошенной берлоге, а то и просто в сырой ямке. Хищные звери обходили его стороной, то ли брезгуя, то ли боясь. Даже падальщики не находили в этой сущности ничего интересного. И казалось, что если начнут растаскивать по костям, то он лишь будет ворочаться и вяло шевелить руками и ногами, словно тот диковинный зверь, коего ленивцем кличут.

– Да что с тобой разговаривать, – пробурчал Яробор и просто ухватил Бледнеца за руку и поднял над землёй.

Мертвяк ещё раз постно моргнул и остался висеть чучелом несуразным.

– Мда-а-а, – снова задумчиво протянул хозяин леса, а потом опять шагнул в туман, уволакивая Бледнеца с собой.

Появление Яробора не осталось незамеченным. Как только он ступил на траву рядом с небольшими коробами на колёсах, которые приспособили вместо острога и стражницкой, из двери сразу показался детина в красной шапке, что беретом кличут, и с чёрной повязкой на руке. Он глянул на прибывшего и тут же скрылся. А после на свет вышел тот самый начальник, что пленил Антона. Он резво соскочил по железным ступеням и встал перед гостем, как говорится, как лист перед травой. Начальник смотрел то на Яробора, то на бледное голое создание, что неуклюжим увальнем пыталось встать на непослушных ногах.

– Начальник отдела военной полиции майор Ежов, – затараторил тот, представляясь и поправляя перекинутую через плечо лямку скорострельной пищали.

– А то я не знаю, – негромко прорычал Яробор, сверля опричника глазами. – Мне к моему жрецу надобно.

– Не положено, – после некоторой заминки ответил Ежов, начав нервно теребить край казённого кафтана.

– И что ты сделаешь, если я всё же пойду? – зло произнёс лесной бог, подавшись вперёд, – руками меня держать будешь? Из пищалей стрелять? Только посмей. Я тебя по всей поляне размажу.

Яробор стоял, скрипя зубами. Не хотелось ему ломать всю эту конуру. «Я хозяин, а не тать ночной, – думал он. – Пусть сами замки отворят. Здесь всё моё».

– Только я с вами, – всполошился Ежов.

– Да куда ты денешься, – ухмыльнулся Яробор, – веди!

Стражник сорвался с места и подбежал к будке на колёсах, став сразу ковыряться ключом в большом амбарном замке. Ключи не подходили, и Ежов во всю глотку заорал: «Дежурный!»

Из конуры сразу выбежал давешний детина и принёс ещё одну связку. После некоторых усилий замок поддался и щёлкнул. Дверь распахнулась.

– Антошка! – заорал Яробор, вглядываясь в полутьму тесной конуры. – Подь сюды, добрый молодец!

В проёме появился хмурый, как висельник на эшафоте, бывший стражник. Он стоял и глядел на лесного бога, словно на предателя, которому доверил всю свою душу, а тот в ответ пырнул ножом в спину.

– Спускайся, – продолжил Яробор и подтолкнул к амбару Бледнеца, так, что тот чуть не упал на траву.

– Вы что хотите? – тихо спросил Ежов, зыркая на всех исподлобья и предчувствуя неприятности.

– А то и хочу, – буркнул Яробор, а после развернулся и взял Бледнеца за горло.

Мертвяк не сопротивлялся, стоя смирно и отрешённо. Хозяин заимки поглядел коротко на Антона, а потом снова перевёл взгляд на существо. А после начал колдовать.

Захрустели кости и хрящи. От этого звука вздрогнули люди, а Яробор довольно улыбнулся, в то время как лицо давно погибшего бедолаги начало мелкими рывками меняться. Скулы становились шире, челюсть чуть массивнее, губы тоньше. Глаза сменили цвет с мутных бледных комков на яркую синь. Нос стал у?же. Да и сама фигура тоже преображалась. Антон был на полголовы выше этого трупа и шире в плечах, посему ворожбе приходилось подтягивать Бледнеца вверх.

Стоящие рядом опричники побледнели. Такого колдовства они не видели, несмотря на то, что жили в городе старых богов. Ведь это не превращение всяких зверушек и жаб в нужные создания.

«Я ведь не кто-то там, а божество, пусть и не высшего полёту», – думал Яробор, поглядывая на опричников.

Когда преображение закончилось, а Бледнец стал близнецом Антона, лесной бог бросил своему помощнику узелок.

– Одевай его.

– Это как? – переспросил парень.

– Каком кверху! Как детей переодевают или старцев немощных?

Антон развязал узел. На траву упала одёжа. Парень ватными руками поднял её и стал напяливать на стоящего мертвеца, заставляя того то ногу поднять, отчего Бледнец чуть не падал навзничь, то руку задрать.

Вскоре переодёжа завершилась.

– Слушайте, так не положено, – вдруг заерепенился Ежов, сверля взглядом мертвеца.

– Что не положено? – огрызнулся Яробор. – У тебя душегуб есть? Есть. Вот и исполняй долг. Стереги его.

– Это не тот.

Хозяин заимки закрыл глаза и со вздохом потёр переносицу. Этот опричник начинал его бесить. Просто бесить.

«Ведь какая ему разница? – думал Яробор. – Антон не его друга, свата и кума пришиб. Уж проще было бы грохнуть всех этих бойцов во главе с Ежовым, разломать тюрьму и вызволить Антона. Просто и без всяких затей. Встарь так бы и сделал. Нет же, решил поиграть в добрячка. Скоро, глядишь, забуду хруст позвоночника, предсмертные крики ужаса загоняемой двуногой дичи, вкус людской крови на губах».

Хозяин заимки тряхнул головой, отгоняя такие мысли, открыл глаза и уставился на Бледнеца. Его руки сами собой взяли безвольного мертвяка за плечи и развернули того лицом к лесу.

– Беги, – шлёпнув ладонью по спине, произнёс Яробор, но умертвие так и осталось стоять юродивым безумцем.

Одним словом, даун. Слышно было, как с облегчением выдохнул Ежов, да зря, он ещё не знал всей задумки.

Яробор приподнял руку и шевельнул пальцем. В то же мгновение звонко хрустнула кость, и детина, коего Ежов кликал дежурным, заорал и рухнул на траву держась за ногу. Ткань чуть ниже колена потемнела от крови.

– Вы что делаете?! – закричал опричник, испуганно схватившись за пищаль, но это и нужно было.

Яробор снова шевельнул пальцами. Пищаль дёрнулась в руках Ежова, несмотря на то, что он пытался её удержать, а потом со всего размаху ударила, ломая нос и рассекая бровь прикладом.

Ежов схватился за лицо обеими ладонями, а пищаль осталась висеть в воздухе, направив свой ствол на Бледнеца. Яробор видел, как из неё стреляли ранее, вот и сейчас плохо подчиняемое лесному богу железо клацнуло рычажком предохранителя, и лязгнуло затвором. Мудрёные слова, но лесной бог уже знал их.

Пищаль загромыхала взахлёб, роняя гильзы в траву. Пули рвали слегка подрагивающего мертвяка, разбрызгивая розовую полупрозрачную сукровицу по всей поляне.

Когда пищаль перестала стрелять, Бледнец всё ещё стоял на ногах, и тогда Яробор ударил сам. Ударил кулаком и ударил своей колдовской силой. Юродивую куклу смело, словно тараном. Он несколько раз перекувырнулся, поднимая клочья вырванной травы, а потом врезался в ствол сосны, стоящей неподалёку. Даже это не убило его, а Яробор улыбнулся, разглядывая нежить.

«Сие теперь не моя забота, – думал он. – Пусть опричник с нежитью мучается. Хотя, что с ним мучиться? Смирный он. Пять тысяч лет смирный. Не думаю, что изменится».

– Он бежать пытался, – зло пробурчал лесной бог, повернувшись к опричникам, – вы его пытались убить. Вякните что-то по-другому, станете такими же. Понятно?

Боец стонал на земле, а Ежов таращился во все глаза, держась ладонями за лицо. Сквозь пальцы обильно текла кровь.

– Понятно?! – взревел Яробор, и опричник несколько раз кивнул, попятившись назад. – Ну и ладненько. А теперь домой.

Хозяин заимки схватил за шиворот Антона, бледного, как давешний мертвец, и шагнул в туман, в то же мгновение оставшись стоять перед крыльцом. А там были и все остальные домочадцы.

– Ненавижу! – встретил прибывших истошный крик Анрюши, – Я вас всех ненавижу! – орал он, размазывая слёзы по лицу. – Я думал сбегу от всех здесь, а вы снова! Ненавижу!

Парень бросился в сторону, вырвавшись у пытавшегося его остановить электрика. Давешняя девчушка бросилась за ним вслед.

– Андрей, не убегай, давай поговорим.

– Не подходи ко мне, тварь! – ещё громче заорал отрок, развернувшись на ходу и выставив перед собой руки.

Он даже не остановился, десяток шагов пятясь задом, а потом повернулся и прибавил шагу.

– Что стряслось? – хмуро спросил Яробор, глядя на это зрелище.

– Дядька, представь себе, то не девка, а парень, – заговорила Лугоша. – Одет как девка. Срам-то какой.

Яробор ошарашенно сделал несколько шагов и сел на крыльцо. Вот эта незадача будет для него посложнее, чем вызволить Антона из темницы.

«Надо думать. Надо очень хорошо подумать, дабы не наломать дров и не ударить в грязь лицом», – вертелось у него в голове.

Глава 9. Миссия невыполнима

Где можно найти этих сущностей, я не знал. Рейд был скорее истеричной попыткой высшего руководства наладить хоть какие-то поиски. Для этих задач нужно отправлять не нас, а подразделение сил специальных операций при поддержке нескольких магов, и под прикрытием вертолётов. Искать иголку в стоге сена голыми руками бессмысленно, а сжигать стог целиком никто нам не даст.

Впрочем, шанс поймать орка всё же оставался. За драконом мы ходили рядом от гарнизона, поэтому совсем уж дурной затеей назвать это нельзя. Максимум, что мы можем сделать, это пройтись по самому краю защитной сферы Яробора, удаляясь вглубь на три – четыре километра.

На небольшом совещании решили, что Александра с Кириллом и волотами будут дежурить у метаморфа. Ангелина пойдёт со мной, равно как и волкудлаки, но не все. Пойдёт лишь Первый Клык с сержантами. Молодь оставим как группу встречи, они будут в постоянной готовности, чтоб поддержать нас огнём во время отступления. В лесу дальность не играет роли, так что навыков волков в огневой подготовке вполне достаточно хотя бы для прикрытия нашего возвращения. К тому же я не хотел потерь. Володя со Светой тоже пойдут. Несмотря на то, что мы пешком, вампирша будет вполне полезна. Она прекрасно ориентируется в темноте. Оксану возьму с собой.

Я прищурился, выискивая свою подопечную взглядом. Её не было на месте, наверное, опять киснет в своём омуте.

Мимо пролетела пчела, делая очередной вираж вокруг пленного метаморфа, а тот лишь сидел на траве, по-прежнему притворяясь беззащитной девочкой и рисуя на листочках чужие пейзажи.

При виде пчелы я усмехнулся и закрыл глаза, прикасаясь к сложному клубку заклинаний, поддерживающих рой. Призрачные насекомые обладали простейшим синтетическим интеллектом, который я настраивал уже несколько лет, и для выполнения задач им нужно правильно дать команды, а помимо охраны метаморфа я хотел довести до конца ещё свой спор с Яробором. С мёдом разберусь позже, но для строительства синтетических сот им нужен обычный полиэтилен, которого везде в достатке, его надо только найти и собрать. Достаточно разбить саму процедуру на несложные операции и установить приоритеты и ограничения. В природе пчёлы, муравьи и термиты выполняют сложнейшие задачи, кооперируя свои силы и действуя сообща по простеньким алгоритмам.

Улей я строить не стал, дикие насекомые прекрасно обходятся без него, но найти дупло такого размера сложно, и это тоже входило в задачу.

Дальше нужно определить исключения из объектов поиска, чтоб не тревожить жителей гарнизона. А то мои создания будут лезть во все щели, и пусть не убьют никого, но беспокойство навести смогут.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7