Игорь Осипов.

Потусторонний батальон. Том 2. Война за дружбу



скачать книгу бесплатно

А Яробор несколько раз дёрнул левой рукой, пытаясь сбросить мою помощницу, но всё безрезультатно. Тогда он приподнял руку и упал на локоть, навалившись на Ангелину всем своим весом. Я смог различить колдовской барьер, который защищал Ангелину, вспыхнувший призрачными золотистыми всполохами. Но всё же она закричала от боли.

– Не позволю! – ревел бог.

Сзади на поляну выехали танки, рыча двигателями. Если надо, они расстреляют древнюю сущность специальными снарядами.

– Остановись! – кричала Ангелина.

А Яробор сделал большой рывок вперёд, а потом уцепился руками за землю, когда неведомый ветер с силой протянул его обратно. На земле остались такие следы, словно кто-то вспорол когтями сукно на бильярдном столе, или пропахал целину трактором.

Яра встала с земли, держась обеими руками за живот, прислонилась к постройке и глядела на Яробора исподлобья, что-то шептала.

Я подбежал и достал Иглу.

– Стой! – закричал я, пытаясь переорать гудящий ураган, – не смей, иначе я тебя убью!

– Прочь! – заревел он в ответ.

Черты его лица потемнели и начали терять человеческие очертания. Он сгорбился. Хрустнули кости и хрящи. Разорвалась одежда, распёртая тугой мускулатурой.

Тяжёлая морда непонятного зверя, похожего и на волка, и на медведя одновременно, оскалилась клыками, в ладонь величиной каждый. Он не упал на четвереньки, а встряхнул чёрной гривой, которой смог бы позавидовать и царь зверей, и пошёл на задних лапах, проскальзывая и откатываясь назад, как с обледенелой горки. На удлинившихся руках захрустели массивные стиснутые кулаки.

Я ударил фокусным импульсом. Вокруг Яробора вспыхнуло зелёное марево, похожее на северное сияние, и энергия моего удара ушла в сторону, обратившись взрывом. По поляне раскидало комья земли, оставив метровую воронку, словно от артиллерийского снаряда.

Яробор уже не говорил, а просто ревел, роняя белую пену с чёрных губ. Глаза полыхали янтарным огнём.

Священник, стоящий сзади меня, сорвал голос, крикнув: «Изыди!».

Я ударил телекинезом. И снова зелёное марево отвело силу. У сарайки вырвало четыре бревна, улетевших на добрые двадцать метров, и с грохотом упавших на траву. Сама постройка сильно накренилась. Я даже побоялся, что задену полудницу.

Осталось только одно.

Я встал между священником и лютым трёхметровым зверем, в котором не осталось ничего человеческого, выставив перед собой клинок.

– Убей его! – услышал знакомый голос.

Я мельком бросил взгляд. Лилитурани-Пепельный-Цветок, пылая нимбом и огненно-белыми крыльями, стояла на краю поляны.

– Убей эту тварь! – истошно визжала она. – Убей это чудовище!

Священник, совсем охрипнув, орал «Отче наш!»

– Стой! – закричал я, сгруппировавшись, – я не хочу тебя убивать.

Монстр не слушал, он слепо пёр на отца Василия.

Он лишь дёрнулся, когда на нем повисли волкудлаки, вцепившись зубами, как стая, охотящаяся на лося. Силы были не равны. Яробор крутанулся, и волки щенками разлетелись в разные стороны.

Сквозь ветер послышался жалобный скулёж раненых полузверей.

Я создал барьер, выставив перед собой левую руку. Сфера упёрлась в чудовище, начав прогибаться под его силой, как воздушный шар под жилистыми пальцами, но всё же это его задержало на какое-то время, всё-таки щиты – это мой конёк. По колдовской плёнке побежали радужные всполохи. То там, то здесь проскакивали змейки белесых разрядов. Когда барьер рухнет, то поддавшись инерции, он напорется на клинок, совсем как медведь на рогатину. Я боялся думать, что он сомнёт и раздавит при этом меня.

– Убей! Убей его! – орала Лилитурани.

Раздались выстрелы танковых орудий. Снаряды рванули о щит силы. Зелёное пламя, сорванное колдовским ураганом, мгновенно погасло. Яробор словно и не заметил, лишь ещё громче взревел.

– Дядька! – прорвался в какофонию этих звуков звонкий голос. – Не надо крови!

Девчурка встала рядом со мной. Ураган развевал её длинную косу, сорвав платок, и дёргал ярко-синий сарафан.

– Дядька! Не хоцу крови!

Сзади два шага до священника, спереди два шага до монстра. А посередине мы. Маг с чёрным клинком и худющая девчонка.

Зверь замер.

– Дядька, не надо, – одними губами прошептала Лугоша.

По её щекам потекли слёзы, срываемые потоком воздуха.

Зверь закрыл глаза и упал на колени.

Всё разом стихло. Пропал ветер. Угасло зелёное пламя. Это моя хранительница выдохлась. Всё же, девочка подоспела очень вовремя.

Лишь танки мерно рычали поодаль на холостых оборотах. А Яра, стоявшая у стенки амбара и глядящая на мою помощницу испуганными глазами, плашмя упала на землю, как безвольная кукла.

– Тварь, ты что творишь?! – услышал голос Ангелины, когда моя помощница, шатаясь и едва держась на ногах, прошла мимо.

Я сглотнул и, тяжело дыша, повернулся. Ангелина схватила за грудки священника.

– Ты что делаешь?! Ты зачем его провоцируешь?!

– Эта тварь должна сдохнуть! – прокричал охрипший священник с нотками фанатизма в голосе.

– Дебил, почему не согласовываешь с начальством?! – тряхнула отца Василия Ангелина.

– Люди слепы!

– А просто спросить не судьба?!

– Не смей мне указывать, ведьма! – прокричал Ангелине в лицо священник. – Мне сам ангел господень глаза открыл.

– Какой ангел? – опешила моя помощница, открыв рот и округлив глаза, а потом заорала во всю силу. – Какой ангел?!

Священник поднял руку и пафосным жестом показал на край поляны. Я повернулся и посмотрел на потихоньку пятившуюся Лилитурани.

Это она всё затеяла? Зачем?

– Дебил!!! – заорала Ангелина, приподняв священника над землёй. – Она не ангел, она исчадие ада! Она племянница одного из князей преисподней!

– Не верю! Твои слова лживы! – завизжал священник.

– Сейчас пойдём и спросим, – выдавила она из себя.

Ангелина, не выпуская из рук отца Василия, через силу пошла в сторону демонессы, а та сорвалась с места и исчезла в зарослях. Ноги священника волочились по траве, несмотря на его вялые сопротивления.

С земли молча встал Яробор. Черты его тела медленно текли. Он усыхал и уменьшался. Через несколько минут он снова стал человеком со звериной шкурой на плечах, каким был прежде.

– Что-то устал я, – хрипло произнёс древний бог, осунувшись лицом, – пойду, прилягу.

Он покачнулся и, медленно переставляя ноги, пошёл к себе в терем. Лишь на пороге остановился, обернулся и посмотрел на убегающую демоницу, на меня, на крест и на всех остальных. В конце он встретился взглядом с Лугошей.

Яробор опустил глаза, а потом зашёл внутрь.

Я выдохнул. Отступившее напряжение подкосило колени, и я сел на перепаханную траву.

– Я к дядьке, – бросила Лугоша и быстро промчалась, мелькая розовыми кроссовками, до двери в терем.

Я убрал в ножны клинок, потёр ладонями лицо и поглядел на Яру. Она лежала без сознания у сломанной бревенчатой стены, а над ней уже склонилась берегиня. Медуница рылась в сумке с красным крестом, лопоча, что это не то, что это не нужно.

– Вот, – наконец, произнесла она, достав небольшой стеклянный стерженёк.

Берегиня несколько раз встряхнула палочку, и та медленно разгорелась белым свечением. Я с кряхтением, как старый дед, встал с земли и подошёл к берегине.

– Рёбра сломаны, компрессионный перелом позвоночника, – произнесла Медуница, дунув на прядь волос, упавшую на лицо.

Она водила над девушкой светящейся палочкой, словно сканером. Наверное, это и был такой колдовской сканер, только я ничего не понимал в нём.

– Отбита одна почка и порвана селезёнка. Разрыв лёгкого. Сотрясение мозга. Будь она человеком, давно бы копыта откинула. Но в медпункт её срочно нужно.

Рядом послышались шаги. Я повернул голову. Это оказалась Александра.

– Не нужно было так, – заговорила она, обращаясь ко мне.

– Как? – спросил я.

– Он тебя легко мог убить.

– А что я должен был делать? – спросил я, глядя на Шурочку.

После гула ветра, рёва зверя и грохота взрывов наступившая тишина казалось какой-то сверхъестественной и нереальной.

– Не знаю. Обо мне подумать. Ты меня хотел одну оставить? – сухим голосом спросила Всевидящая.

– Нет, – опустив глаза, ответил я. – Я делал то, что должен.

Шурочка подошла ещё ближе и упёрлась лицом мне в плечо.

– Больше так не делай, – прошептала она, – я люблю тебя, и не хочу потерять. Пообещай.

– Обещаю, – ответил, обняв её за плечи.

Я перевёл глаза на раненую.

Берегиня встала с земли, шмыгнула носом, упёрла руки в боки.

– Пациент скорее жив, чем мёртв. Но если что, я тут полянку присмотрела. Закопаем. Можно даже живьём, чтоб неповадно было умирать.

Она снова шмыгнула носом.

– Слышь, эскулапница, – произнёс я, – ты что, вообще ни капли сострадания не имеешь? Она, между прочим, в бой пошла на божество.

Берегиня посмотрела на меня снизу вверх зелёными глазищами, а потом ещё раз шмыгнула.

– У неё здоровья на десятерых хватит. Вытяну. Не могла бы вытянуть, не стебалась бы.

Медуница подняла руку, щёлкнула пальцами и звонко заорала.

– Санитар!

Из-за сломанной сарайки вышел Тихон. Он осторожно подступил к полуднице и неспешно, словно сбитого машиной котёнка, поднял девушку. Парочка медленно пошла прочь.

Я проводил их взглядом.

– Барьер, – вдруг произнесла Шурочка. – Барьера нет. Яробор после боя его не поставил.

– Вот чёрт, – выругался я, а потом глянул по сторонам.

– Чёрт! Чёрт! – вырвалось у меня.

На краю поляны стояла высокая, блестящая лакированной шкурой, человекоподобная тварь. Мясник медленно наклонял безликую голову то в одну сторону, то в другую, уподобившись в монотонности неспешному маятнику. Он некоторое время просто стоял под нашими взглядами, а потом резко отпрыгнул назад в кусты, исчезнув в них так быстро, как и возник.

Я ждал сирены, оповещающей о нападении тварей орды, но её не было. Вымотанные внутренними разборками и лишившись щита, мы понесём большие потери.

Но сирена почему-то не звучала.

Рядом встал командир части, зажимая в руках рацию. Он тоже ждал.

– Пламя, пламя, я альфа. Команда «штык», – проронил он в эфир.

Циркулярный позывной. Полная боевая готовность.

– Странно всё это, – произнёс он хриплым басом. – И этот Яробор. И девочка ваша. Я не ожидал такого подвоха.

Глава 3. Безликая

С момента срыва Яробора прошло уже порядком времени. Заходить к нему в терем никто не решался, мало ли что этот безумец отчебучит. А сам он заперся и не показывался. Только командир несколько раз стучался в широкую дубовую дверь, но ответа не было. Теперь же там караулило отделение от комендантского взвода, готовое сразу подать сигнал, что бог-хранитель появится на улице.

Барьер так и не появился, и мы пребывали в постоянной боевой готовности. Солдаты в спешке растягивали в почти поглощённом тьмой лесу мотки малозаметного проволочного заграждения, именуемого в народе пу?танкой. Если уж кто застрял в ней, тот точно без посторонней помощи не выберется, увязнув в стальной паутине не хуже мухи.

Вдалеке гудели двигатели, и не поймёшь сразу, от машин это или от дизельных генераторов, но судя по мерному тарахтению на не самых маленьких оборотах, все же генераторы.

Я сидел на кевларовом шлеме, как на шляпке большого сказочного гриба. В руках держал пистолет-пулемёт «Каштан», под патрон 9 на 18 мм. Все как один снаряжены серебром. Слева от ствола в воздухе медленно колыхались цифры с количеством боеприпасов, моя маленькая хитрость техномагии. Морок походил на старинные газоразрядные индикаторы, что применялись в первой электронике. Оранжевый свет не резал глаза, а при необходимости их можно было совсем погасить.

На оружие толковый чародей вообще может повесить кучу полезных заклинаний. Это и подобие лазерного целеуказателя, и глушитель, и фонарик. Я не нуждался в этом. С ладони с тихим жужжанием сорвалась колдовская пчела, вспыхнув, как лампочка-сороковка, и умчалась гигантским светлячком в заросли. Там и так рваными хаотичными движениями кружило не меньше сорока её сестёр.

Мы все сидели в ожидании непонятно чего. При необходимости сорвёмся на самое опасное направление.

– Шарахаются, – тихо произнесла Александра, упрятанная в бронежилет и шлем.

– Орда? – спросил я, вглядевшись в наступающую тьму.

– Да, но их мало совсем. Они на самой границе восприятия мелькают, – ответила Шурочка, она как-то совсем хмуро осунулась.

Я ощущал нити её внимания. Часть из них протягивалась вдаль, раскинувшись, как ловчие сети паука-крестоносца. А часть обвивала меня, словно желая запутать в кокон.

– Как думаешь, почему не нападают? Мы же сейчас для них очень хорошая мишень, – снова задал я вопрос, глядя, как девушка нервно ломала пальцы.

– Не знаю, – произнесла она дрожащим голосом, вот чего-чего, а страха перед боем я за ней не наблюдал.

Наоборот, она всегда была очень собрана, входя в транс и чётко давая указания. А тут её словно подменили.

– Что случилось? – спросил я, положив на её трясущиеся ладони свою ладонь.

– Ты… – она замялась, но всё же высказалась, – ты ничего не ощущаешь?

– Нет, – осторожно произнёс я, всматриваясь в лицо Александры. Она и в самом деле была сама не своя. – А что я должен ощущать?

– А если… – начала она, а потом тряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли, – нет, ничего.

– Сашенька, что стряслось?

– Ничего! – повторила она и подняла лицо с незрячими глазами вверх. – Несколько особей близко подошло.

Я кивнул, а потом позвал стажёра.

– Володя, дай-ка мне вон ту упаковку, – произнёс я, показав на лежащее рядом имущество.

– Сэ… сэ… солнышком? – заикаясь, переспросил Володя.

– Да.

Он кинул пачку с небольшими пластиковыми тубусами. Я поднял упаковку и достал одну ракетницу. На ней стояло клеймо Дажбога, изображавшее солнышко.

– Щас испытаем новинку, – произнёс я. – А где, кстати, Ангелина?

– В па-па-палатке. С Ярой сэ-сэ-сидит.

Я хмыкнул. И эта чудит. Ладно, потом разберёмся.

Я направил зелёную пластиковую ракетницу вверх и дёрнул за шнур. С резким шипением в фиолетовое небо с проступившими на нём звёздами ушёл осветительный патрон, оставляя искры. А потом там, вверху, возникло небольшое охристо-жёлтое солнце, медленно опускаясь и освещая всё вокруг.

Я глядел на него. Осветительный патрон был раз в десять ярче обычного. Где-то вдалеке прозвучала короткая автоматная очередь, а потом несколько одиночных выстрелов, но больше ничего не произошло. Это либо кто-то с перепугу открыл огонь, либо тоже увидели тварей и обстреляли с дальней дистанции. Хотя в лесу сильно не понасмотришься.

Когда я опустил глаза, то увидел чёрный высокий силуэт, выхваченный из этого разбавленного колдовским солнцем сумрака. Я даже вздрогнул, но присмотревшись, узнал Дениса. ФСБшник осторожной походкой приблизился к нам. Видимо, ему больше не нашлось места, кроме как у нас, а может, он сам не мог найти себе места в этом напряжённом состоянии.

– Хорошая вещица, – произнёс он, начав говорить издалека, имея в виду солнышко. – Хорошо с ней, уютно.

Я кивнул.

– Они не нападут, – вдруг сказал Денис, присев на землю и прислонившись спиной к слегка урезанному Соколиной пеньку.

– С чего бы это?

– Сейчас с другой стороны от города штурмуют железнодорожный эшелон, по восточной ветке. В город перебрасывают технику для восполнения потерь. Орда пытается до неё добраться. Там целая дивизия бой ведёт. Тварям попросту не до нас. Давно такой массированной атаки не случалось. И я вот что скажу. Этот эмиссар вообще не спешит с войной. Предыдущие ошалевшие были. Всё пёрли буром, а этот наносит мощные, точные и очень продуманные удары, отрезая резервы, уничтожая стратегически важные объекты. Ведёт изнуряющие рейды, но основная масса атак для отмазки.

– Не понял, – произнёс я, перебив монолог Дениса.

Я тоже поймал себя на таких же мыслях, но думал, что это только так кажется.

– Ну, – он пожал плечами, – словно он преследует свои цели, а меж тем, ему сверху спускают план. Он побарахтается немного, отправит на убой сотню другую, а потом затихает. И лишь когда возникает очень большая необходимость, как сейчас, когда можно потерять стратегическую инициативу, берётся всерьёз.

– Значит, сейчас нас не будут атаковать?

– Я так думаю. Попугают малость, и всё, – кивнул Денис, а потом посмотрел вверх.

Осветительный патрон резко погас, и мы снова погрузились во тьму. За это время небо из фиолетового стало совсем чёрным. Лишь мои пчёлы роняли рваные лучики света, просачивающиеся через густой кустарник. Если придут только пугать, то напорются на сторожевые фантомы. Пчёлы сразу дадут знать за двести метров, а то и сами взорвутся гранатами. А если появится эмиссар и развеет их, то тоже станет ясно, что враг рядом.

Все сидели и вслушивались в ночную темноту, сжимая оружие в руках.

– Барьер, – произнесла Александра, и все дружно выдохнули.

Облегчение прокатилось волной по усталым лицам и мордам.

– Белый голос, – позвал я во тьму, и оттуда тускло блеснула пара глаз. – Отправь кого-нибудь за хворостом, – попросил я волкудлака, – костёр разведём. Заодно надо прочесать окрестность, мало ли какая тварь притаится. Твои волки могут её по запаху найти.

Волк коротко и глухо прорычал, и сразу три волчонка-подростка поднялись с мест и умчались в ночь.

Я встал и потянулся. Значит, Яробор потихоньку приходит в себя, раз поставил колдовскую стену. Можно расслабиться.

Сразу оживилась рация. Командиры наперебой стали давать команды и уточнять житейские вещи. «Организовать прочёсывание местности и назначить парные патрули на ночь для проверки районов подразделений!», «Оружие на место», «Что там с кухней?», «Внимание, в ночь движение техники запрещаю. Оставить всё на местах, выделить патрули для охраны», «Сбор командиров подразделений через час с рапортами о наличии оружия и личного состава».

– У… у… меня тушняк есть, – произнёс Володя.

– Это НЗ, – сразу подал голос дед Семён из дверей кунга.

Домового в полевых условиях почти не было видно и слышно. Он всё время прятался в жилом прицепе и лишь изредка показывался народу.

– Дед не жадничай, – произнёс я. – Сейчас душа праздника просит.

Дед пробурчал что-то невнятное, типа «на ночь жрать вредно», и исчез.

Володя встал и, бряцая тяжёлыми ботинками по железным ступеням, полез в кунг, где загремел дверцами шкафа. Из темноты выскочил волчонок и бросил на траву большую охапку сухих веток, а потом опять испарился.

Я щёлкнул пальцами, и по хворосту пробежалось пламя. Легко быть колдуном на природе. Костёр начал разгораться, бросая резкие тени, распыляя жар и искры. Дым и искры утекали вверх, чтобы немного покоптить чёрное небо и звёзды.

– Щас бы песню, – снова послышались слова домового, – такую… чтоб за душу зацепила.

– Я не певец, – усмехнулся я, легонько толкнув плечом севшую рядом Александру, но та даже не заметила, погруженная в свои думы.

– Белый голос, – раздались выкрики волкудлаков, – Белый голос, спой.

Я посмотрел на зверя. Тот подвинулся ближе к костру и задрал вверх морду. Все с любопытством уставились на волка, ожидая нечеловеческую песнь. Какова она? Обычный собачий вой и лай?

Белый голос зажмурился, вдохнул, а потом начал. Чистый звук начал расти из едва слышного подвывания в невероятно громкий и мелодичный вой. Я слышал раньше волчью песню, но сравнивать с этой язык не поворачивался. Это то же, что сравнить напевающего в подъезде пошлые мотивчики подростка с оперным певцом. Вой уходил к небу, рождая тягучие переливы. Что-то смутное угадывалось в этой песне, словно он взял человеческую и растянул.

– Это Цой, – вдруг вырвалось из-за спины Володи. Там сидела, обняв стажера, Светлана. – «Кукушка».

– Хватит зверьё дрессировать, – раздалось с шипением из рации, – уже отбой был.

Я усмехнулся. А Белый голос пел самозабвенно и с удовольствием. Он допел почти всю песню, как вдруг резко замер, уставившись во тьму. Мы разом повернули головы, а потом встали. Один из волков, ушедших за хворостом, легко толкнув, вывел на свет костра странное создание.

Белесое и, кажется, даже полупрозрачное. Оно было не одето и ступало худыми босыми ногами по траве и палой хвое. Никаких признаков пола, никаких признаков лица на овальной тонкой передней части головы, по-другому язык не поворачивался назвать эту гладкую белую маску.

– Вот те раз, – произнёс Денис, привстав с земли и подойдя к существу.

– Не стоит подходить ближе – сказал я, заготавливая щит и фокусный импульс, – вдруг оно опасно.

– Откуда оно здесь? – спросил ФСБшник, и сам себе ответил. – Хотя, наверное, пока барьера не было, оно и проникло.

Существо сделало шаг вперёд и наклонило безликую голову. Мы все замерли, а оно меж тем стало меняться.

– Охренеть, – раздалось из тьмы.

Это Кирилл.

У существа начали расти волосы на голове. Они сначала встали густым ёжиком, а потом стекли вниз, достигнув плеч. Все подались вперёд, когда под гладкой белёсой кожей резко возникли тёмные пятна там, где полагается быть глазам. Плавно вытянулся нос. Он сначала вырос тонким и длинным, а потом, наоборот, стал короче, словно существо специально его подгоняло под какие-то параметры. Нос менял непрерывно форму. То появлялась горбинка, то он становился плоским. Это походило на подборку фоторобота. Наконец, это остановилось на курносом варианте.

Существо водило слепым лицом из стороны в сторону, словно всматриваясь в каждого, словно читая реакцию. Света попятилась, а потом спряталась за Володю. Александра тихонько взяла меня за руку. Происходящее завораживало и пугало одновременно. Всё это время хрустели суставы и кости. Гудели, как натянутые верёвки, мышцы.

Возникли уши и брови. Они тоже несколько раз претерпели метаморфозу. Одновременно с этим оформлялось тело. Тонкие палочки рук и ног приобрели определённую плотность. На кончиках пальцев выросли ногти.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7