Игорь Олен.

Атта



скачать книгу бесплатно

© Игорь Олен, 2017


ISBN 978-5-4485-3649-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Солнце жгло океан с горизонта до берега. Волны, хлынувши, откатили, смявши газету. Макс её поднял. Буквы вещали:

Тайны Сарисаньямы

Тайн у этого плоскогорья много. Первая – кратеры, что на плоской вершине. Далее – уникальная флора каждого, а особенно большего, «бездны Бревера К?риаса». Третья – грот в этой «бездне», найденный осенью. И, в конце концов, знаки этого грота. Крупный этнограф, доктор наук, Р. Блейк счёл их фактом культуры, нам неизвестной. Грот, – сток скопившихся в «бездне» вод от дождей и источников, – переходит в сифон, уходящий в плату. Знаки тянутся до сифона. «Преодолеть его, – утверждает Блейк, – отыскать ключ к разгадке как самих знаков, так, может, кратеров плоскогорья». Он занят поиском спелеологов…

Солнце скрылось в пучине. Макс, смяв газету, тронул к спорткару белого цвета. Сев за руль, глянул влево, на пассажирку.

Ехали молча. Небо темнело. Он включил фары и, не сводя глаз с дороги, бросил:

– В Венесуэлу?

– Что?

– Некий Блейк нашёл грот с сифоном. В Венесуэле. А я в нём не был, Кейт. Блейк – этнограф, доктор, историк.

– Вновь волноваться, Макс?

– Всё. Я еду… да, я поеду, – бросил он самому себе и прищурился.

Кейт вздохнула.

– Значит, и я с тобой.

Подъезжали к сверкавшему в ночи М?льбурну.

Он закончил возле отеля: – Вылетим завтра. А снаряжение купим после. Блейк, по газетам, в Венесуэле… Он предпочтёт того, кто работает даром? Ну, что ты скажешь, Кейт?

– Мысль бесспорная. Плюс учесть, что ты лучший экстримщик на континенте. – Девушка отвалила дверцу машины.

2

Чуть поболтало, и вертолёт курс выправил.

Человек с кинокамерой крикнул пилоту: – Сарисаньяма, Фред?

– Она самая, мистер Дугин.

Встало плату на кручах, сплошь в синих джунглях. Дугин вскочил.

– Внимание! Мистер Блейк, Макс, гляньте!

Макс лишь зевнул.

– Не спать, друг, – дёргался Дугин. – Приволокнусь за Кейт!

– В этом случае заберу кинокамеру – и лишишься работы.

– Ладно, сдаюсь, – сел Дугин. – Ты убеждаешь… Доктор Блейк, а откуда здесь кратеры?

– Да, откуда, док? – подхватил пилот.

Блейк задумался.

– Может, выбиты постепенно стихиями. Может, вырыты древними. Это домыслы. Но последнее подтверждается знаками… Вы увидите, всё увидите. Потерпите. Мы рядом с целью.

– Древним культурам семь тысяч лет, не больше, а ведь известно: чтобы сложиться всякому виду… скажем, животному… – Кейт пощёлкала пальцами, – хоть бы вашим лягушкам с Сарисаньямы или тритонам, впору эпоха.

Блейк улыбнулся. – Правильно. Оттого, полагаю, ржавые копья, шлемы и идолы, что отыщет Макс за сифоном, будем датировать халколитом, Кейт.

– Что ж, друзья… – Дугин взял кинокамеру и направил на Макса. – Если он вытащит из подземного грота пару изящных скул или пальцев от питекантропш, я пропиарю их.

– Жди мужской экземпляр, – Макс хмыкнул. – Самый корявый.

Дугин смеялся и зубоскалил.

Их перепалку кончил пилот:

– Профессор! «Бр?вер» под нами! Что, на посадку? Можно садиться?

– Да, Фред, конечно.


Взвыли моторы.

Стали спускаться.

– Всем пристегнуться! – бросил Фред. – Живо! Я приземляюсь.

Ящики сдвинулись, обрушая друг друга… Девушка вскрикнула… Вертолёт накренился… резкий толчок… ещё два… стабилизация… и Фред выключил двигатель. Дугин первый откинул люк, постоял; после выпрыгнул.


Было утро, прохладно. Солнце вставало, трогая тёплыми золотистыми пальцами листья зарослей. Птицы ожили и сошли с ума.

Скоро груз, как и люди, был подле бездны, синь коей падала вниз в туман.

– Голова закружилась… – Дугин попятился. – Нам туда?

– Будешь первым. Спустим тихонько, как ящик с бренди! – Фред подал пояс с тросом лебёдки. Дугин надел его.

– Все там будем, – похмыкал Блейк.

Дугин замер.

– Нет, – улыбнулся старый профессор. – Там есть площадка, сделана раньше. Ты примешь Макса, груз и прекрасный пол.

Дугин взял кинокамеру. – Что же, ладно… Ну, парни, действуем?

Тали скрипнули…

Через пять часов на площадке, сделанной в джунглях в центре провала, возле потока, в редком тумане встала палатка алого цвета, рядом – вторая. Вспыхнул костёр, дымя. Дугин бегал за хворостом. Кейт готовила стол с едой. Блейк, задрав подбородок, вёл в мегафон:

– Пока, Фред! Не забывайте нас… И привет всем из консульства. Прилетай через пару дней, как условлено. Будем ждать тебя!

Сунув руки в карманы, Макс взирал на поток и на щель в скале, в кою тот уносился. Он вызнал скорость, бросив пять щепок: так, нечто среднее, что даёт шанс не стукнуться о какой-либо выступ при навигации.

Вскоре ожил мотор. Над бездною промелькнула машина. Фред улетел стремглав.


За обедом молчали, все, кроме Дугина. Он сидел с полной миской, строя гипотезы. Утомившись, закончил, тронув лебёдку:

– Чёрт! Сплав на тросе – лишь удовольствие. Понимай я хоть что-то в ваших науках – сплавал бы тоже, Макс!

– Не всё просто, если подумать, – медленно вставил Блейк. – Хоть сифон. Он не короток. Есть опасность: узость и скалы, то же течение, гидрошок. Лучше б, ясно, команду из спелеологов либо дайверов, но вопрос всегда в деньгах… Я благодарен, Макс, за твой сверх альтруизм. Спасибо. Русская удаль мне помогла. Весьма! Знай, наука тебя не забудет… Ты ведь в Австралии обитаешь? Что же Россия?

Макс выпил чай. И встал.

– О России, о русскости, эмиграции и подобном лучше попозже.

– Да, Макс… – Поднявшись, Блейк подошёл к тюку, расстегнул ремни. Тюк распался.

– Круг… – Блейк кивнул на резиновый свёрток с мини-баллончиком. – Акваланг и скафандр… Консервы: вдруг заплутаешь?

– Мне бы хотелось.

– …Это вот рация. – Блейк вручил ему гаджет. – Вещь актуальная. Вроде, всё.

Макс, взяв вещи, скрылся в палатке, переоделся там в изотермик с комбинезоном, ткнул в карман взрывпатроны и кольт (сорок пятый калибр) и залез в скафандр.

Кейт спросила: – Надеешься?

Он шагнул к ней. – Естественно. Ведь поток наш течёт? Куда? Что-то он наполняет? Я буду первым в нём, в этом что-то… – Он поводил плечом, чтоб освоиться, и затем сразу вышел.

– Ну, ты герой, Макс! – скалился Дугин.

– Не сомневайся.

Двинулись к гроту.

– Температура вод девятнадцать, – предупредил Блейк.

Макс взирал в тёмный зев, наставляемый:

– Вход в сифон метрах в ста, мне сказал твой предшественник. По пути глянешь знаки. В?ды – по пояс… Макс, не пройдёшь сифон11
  Сифон (гидрография, спелеология) – подводный тоннель естественного или искусственного происхождения, по которому протекает вода.


[Закрыть]
 – возвращайся; мы отдохнём два дня на природе, да и в Кар?кас… – Блейк подал пояс с длинной верёвкой.

– Что, триста метров? Мне барабан мотать? – Дугин дёрнул верёвку.

Макс принял пояс, вслед за чем плоский красный рюкзак в резине, толстой, упругой.

– Так тебя меньше будет бить в скалы… лишний балласт притом… – И Блейк подал фонарь. – Макс, рация, сублиматы, прочая мелочь, что ты просил, – всё там, в рюкзаке… Удачи.

– Макс! – крикнул Дугин. – Круто! И не забудь найти питекантропш. Мне бы их щёчки, Макс!

– Буду ждать, – улыбнулась Кейт. – Ненадолго ведь?

Макс, кивнув, поднял круг и побрёл в поток. Дугин прянул к лебёдке, чтобы придерживать завращавшийся блок.

Помедлив, тронув скалистые влажные своды, что вели внутрь плату, Макс упал на круг; и вода понесла его.

3

Слабо дёрнуло… задержало… волны бурлили… Трос стал разматываться; круг вновь поплыл… Потемнело… За поворотом был лишь грохочущий мрак. Включив фонарь, он повёл лучом. Своды в редких рисунках: звёзды да солнца, твари да воины и иное, истёртое. Отключив фонарь, Макс устроился, чтоб при случае оттолкнуть себя от скал стенок, к коим сносило… Но, постепенно, праздность приелась. Встав, он побрёл по колено в мелком потоке.

Шум вод стал громче… Вновь Макс зажёг фонарь. Грот сужался. Трос же напрягся уведомляя: тернии близко, и вскоре своды нырнут в поток. Здесь был кончен путь профи, нанятых Блейком. Чтобы плыть дальше, нужен был псих, игрок, экстремал-спелеолог. Макс быстро сунул круг, на котором плыл (прежде сдув его), в свой рюкзак и подёргал трос. Тот поддался… Чиркнули неприятно баллоны: своды спускались и задевали их. Он побрёл на коленях.

Воды озлобились, и Макс понял: случилось! он весь в сифоне. Часто баллоны стукали в камень. Взялся страх, что тоннель может сузиться напрочь. Он закрывал глаза, ведь от них проку не было.

Так брести, – на коленях, – было противно, скучно и нудно… Своды понизились. Макс пополз по-пластунски.

Воды взъярились. Стало пошвыривать: то под каменный верх, то вниз. Сберегали рюкзак и трос… Вот баллоны упёрлись в свод, не давая подвинуться. Снять их было немыслимо. Распластавшись лягушкой, – руки о стены, – он стал елозить. Сдвинулся только разве на пядь. От злости, сунув в щель ноги, выяснив, что там вроде пошире, он перекрыл ход собственным телом. Речка со скрежетом пронесла его глубже, и, опасаясь, что вдруг застрянет, он трепыхнулся.

Дальше всё скоком… Кажется, что его волокло по дну, бия в скалы, грубо ворочая, изгибая, швыряя, плюща, пиная. Он потерялся, где дно, где своды. Он был как щепка.

После сифона мчался в потоке… Вдруг его дёрнуло, задержавши. Трос не порвался, как Макс решил сперва; просто Дугин травил его, пока Макс кис у щели, что и устроило эволюции…

Он смог встать, и, включив фонарь, обнаружил пещеру. В стенах сверкнуло. Макс перевёл фонарь и в подобии ниши смутно увидел солнце из золота. Показалось?

Трос меж тем полз. Макс двинулся, правя луч в скалы свода, на пиктограммы с видами тварей вроде драконов и им подобных.


Так и он брёл, до тех пор пока грот, вновь сузившись, не нырнул в поток. Но и Макс нырнул. Этот новый сифон был шире, и Макс плыл радуясь. Но внезапно трос замер, двинулся вспять рывком. Вся длина, значит, выбрана и его возвращали? Фиг, не получится! Вынув нож, Макс обрезал связь с миром, чтоб, опрокинувшись, мчать ко дну, после – кверху кульбитами… и закончить финт стуком каски о своды.

Плыло сознание, а поток снова влёк его вверх. Готовясь, он ждал удара… выскочил… и был тут же утянут в воды балластом. Выхватив из помятого рюкзака ткань круга, он дёрнул вентиль – и взмыл к поверхности, где снял маску так резко, что каска спрыгнула и ушла на дно.

Он узнал, что несётся по руслу. Справа – стена, чуть вогнута, лезет вверх во тьму. Слева – тоже стена, прямая и как из золота, невысокая, просто вал. Наверху – потолок в растениях: лохмы, жёлто-седые, мутно светились. «Б?льверк», – так окрестил он вал, – прикрывал части полости, что была за ним. Макс, плывя, вал потрогал; пальцы скользнули, будто по маслу. Он видел в «б?льверке» самого себя, точно в зеркале. Что, впрямь золото?.. Отходя от сифона, «б?льверк» стремил поток до другой скалы, в щель какой тот срывался с яростным рёвом. Макс заметался. Взяться за «б?льверк» не удавалось. Он вздумал выплыть против течения… бесполезно, не вышло. Кинулся в воду – дна не достал, влез вновь на круг. Он впервые не знал как быть, и следил за воронкой, что приближалась. Круг летел родстером… Вдруг рука уцепилась… мигом круг вырвало из-под Макса, точно дощечку, и затянуло в щель. Макса спас толстый штырь на «б?льверке», над которым был ряд штырей. Ухватившись за верхний, он подтянулся.

4

Это был сумрачный цилиндрический зал (диаметр метров сорок) с шумными водами за плотиной из золота. А всё прочее занимала пустыня с купами кактусов, излучавших багровость. В стенке напротив были проёмы: крайние тёмные, в среднем – свет вдали. Сквозняки из проёмов часто мотали тоже светившие (мутным изжелта-млечным) лохмы на сводах и гнали смерчи, что быстро чахли.

Хлопнув по «б?льверку», Макс поверил, что он не бредит. Вал был реальным, неколебимым, явно из золота. Двинув к кактусу, он потрогал лист, вмиг зардевшийся. Вскинув голову, Макс жалел, что светящие лохмы недосягаемы. Наблюдая проёмы, снял амуницию, – но не комбинезон, – прислушался, сел под кактусом. Отдохнувши под свист сквозняков, взял рацию.

– Жив? – услышал он девушку (с кой сошёлся в Австралии, куда скрылся лет пять назад от другой любви, русской, пылкой, несчастной, и от финансовых обстоятельств). – Макс, ты обрезал трос? Так нельзя. Ты не мальчик!

– Жуть было надо, Кейт, – он ответил. – Нам подфартило. Здесь есть пещера.

– Милый. Мне страшно…

– Кейт, дай-ка Блейка.

В рации щёлкнуло.

– Макс?.. На связи!

– Док, сообщаю. Чёртов сифон – паршивый, чуть не застрял там; он метров тридцать. Далее грот, сто метров, дно под водою, он очень узкий.

– Ну, и что в гроте?

– Своды в рисунках.

– Правда? Каких?

– Животные, как обычно… Дальше – второй сифон, попросторней, хоть и длиннее, метров в полсотню. В нём трос закончился, я отрезался.

– Макс, рискованно, – пожурил Блейк. – Но и блестяще. Я помню случаи, когда гибли в меньших сифонах. А у тебя их – чуть не сто метров… Ты образцовый спец. Замечательно. Вот бы Дугину описать твой рейд…

– Он нас слышит, док? К чёрту Дугина, – возразил Макс. – Он затрубит, как слон, всё испортит. Венесуэльцы нам помешают: здесь, кроме прочего, много золота. Это может сорвать план.

– Верно, Макс… – Блейк задумался. – Что ж, о’кей, я возьму под контроль писца. Пусть обходится съёмкой местных эндемиков и их фото… Макс, отправлять тебе трос длиннее?

– Повременим, док. Дугин мой друг. Скажите, чтоб, ради славы, пусть помолчал пока… или сам пусть ползёт в сифон… Я прощаюсь. Кейт мне, пожалуйста.

– Макс? Что делаешь?

– Поброжу по пещере, Кейт. Буду связываться… по мере.

Выключив рацию, он застыл. За «б?льверком» – валом-дамбой из золота – грохотала вода, он слышал. Взяв фонарь и поднявшись, двинул к проёмам; долго стоял там. Ну, и куда идти? В светлый, в тёмный? Вдруг узрев след в песке, Макс склонился.


След человека (может, и двух, как знать), вёл из правого – в средний ход. Поразительно: плоскогорье, что недоступно, дно «бездны Бр?вера», куда трудно спуститься без снаряжения, плюс сифоны – и вдруг следы внутри?! Макс вошёл в тоннель, плоскостенный и мрачный. Пол был в песке; дул ветер, стылый и сильный. Макс запалил фонарь.

Через сто шагов он попал в схлёст тоннеля с другим, широким и сходно тёмным. Таявший постепенно песок закончился, явив пол, сплошь серый, плоский, искусственный, как и сами тоннели. Но, беда, с тем песком исчез след. Что делать? Макс тронул прямо. Грохот вод отдалялся, ветер слабел. Светлело, на потолке – помалу – множились лохмы, кои лучились. Он ухватил одну. Лохма вспыхнула. Отпустил – побледнела. Он потянул её – и все лохмы мигнули с тихими звонами, по стене пошли тени. Сразу запахло, точно разлили бак нашатырного спирта. Макс осмотрел кулак, что сжимал пару нитей, таявших в струи жёлтого цвета. Он, разжав пальцы, сбросил остатки газовых клочьев.

Вдруг возник шум. Попятившись, Макс укрылся в тоннеле, что потемнее, вынул оружие.

На пол схлёста тоннелей пала размытая полутень, волокшая обладателя: голова вроде птичьей, шея отсутствует, с плеч до пят белый плащ; рук нету. Монстр повернулся белым недвижным мертвенным ликом, полным страдания.

Макс шагнул вперёд… Кто-то сжал ему горло. Он задохнулся и повалился с ног. Что увидел последнее – как нелепое чудище, волоча тень, скрылось…


Макс ожил ночью, сел, огляделся. Рядом был кольт. Занятно. Кольт не забрали? Вот ненормальные. Кольт он сунул немедля в комбинезон в карман. Взрывпатроны на месте. Тоже не взяли? Здорово. Два костра вблизи озаряли лачуги дикого камня. Небо – без звёзд. И душно. Дымно и душно… Вдруг подскочили грубые люди, поволокли его. Близ домины белого камня пленника бросили, и один из ватаги порскнул ко входу, чтоб дёрнуть полог. Макс присмотрелся: всё было в зале, сходном с тем кактусовым у «б?льверка» (там, где водный поток), но в большем. Хижины – в центре.

Прибыл скоп безбородых мужчин, сплошь в шапочках, в серых робах без рукавов; вслед – женщины в схожих робах. Явно индейцы – смуглы, в сандалиях, коренастые. Подступили и дети, голые, тихие. Все толпились и ждали. Макс приподнялся, встал с земли; он был выше любого.

Первым из дома белого камня выбрел тип в ношеной красной робе, в красной же шапочке, с медным, вроде, мечом на поясе, зверовидный обличием. Тип второй, прыткий, тощий, с хитрой усмешкой, с ртом, гнутым тильдой, в длинной, до пят почти, жёлтой робе с вышитым солнцем и в жёлтой шапке с веером перьев, шёл за ним. Оглядев толпу, задержав взгляд на Максе, он вскинул руку. Все приутихли. Тип тонко крикнул:

– Интъип ат Ч?рин! Сапп Инка У?скар!22
  Сын Солнца, царь царей Уаскар! (иск. кечуа).


[Закрыть]

Выбрел согбенный маленький старец в длинной, изящной и златотканой, вроде бы, тоге, искрившей от десятка костров кругом.

Люди пали ниц и застыли. Сделав шаг к Максу, тип в красной робе взял его з? ухо и повлёк к земле. Макс врубил ему в пах коленом. Тип обнажил свой меч. Но тип тощий, с вышитым солнцем, что-то велел кривясь, и толпа закружила около Макса, выставив копья, вздёрнув тетивы маленьких луков. Старец, трясущийся и согбенный, гневно воззрился. Нос, рыхло-сизый, и мутный взор его были в пику наряду: тоге, спускавшейся до лодыжек в жёлтых браслетах, и златотканой искристой шапочке с бахромой на лоб из малиновых кисточек, плюс двум солнцам из золота на ушах. Зло топнув, старец прошамкал:

– Камрр митмак имма с?йу?33
  Откуда ты? (иск. кечуа).


[Закрыть]

Нужно представиться? Макс кивнул наверх: я оттуда, мол, здрасьте.

Тип в жёлтой робе громко хехекнул и что-то крикнул. Все загудели; старец поморщился. Макс решил, что наткнулся на расу, жившую в гротах долгое время и, верно, замкнуто. С жестом к золоту в ухе старца, он ляпнул слово, кое одно знал из лексикона южных индейцев:

– Ч?ки44
  Золото (иск. кечуа).


[Закрыть]
. Ведь ч?ки?

Смех оборвался. Все помрачнели. Дети нырнули з? спины взрослых. Ширился ропот, слышались крики; женщины выли; копья качались. Тощий хитрявый тип в жёлтой робе молча отслеживал вспышки гнева – и завопил вдруг.

Он мастерски вопил, как актёр из спектакля: взвизгивал яростно и шептал еле слышно, то ронял голову и сутулился, то подкидывал руки, словно в молитве. Маски неистовства на подвижном лице его заменялись покорными. Он стремглав сыпал фразами, и Макс слышал знакомое: «иис крис», «ч?ки», «пиццара»… Напоследок, ткнув в Макса пальцем, тип завершил речь:

– Н?инай с?ва55
  Горе вору (иск. кечуа).


[Закрыть]
.

Кинулись к Максу. Двух он снёс джебом, третий нарвался на хуки левой. Дрался он долго, но был повален. Группа индейцев стала плясать вокруг, подвывая. Тип в красной робе, сбегав в домину белого камня, вынес оттуда три железяки. Макса одели в них, и он понял: это кираса: спинник, нагрудник, ржавая каска. Вздели забрало и отпустили. Макс огляделся. Люди стояли, целя из луков; старец – на троне… И Макс прозрел вдруг: он сказал «ч?ки», племя озлобилось; в воплях тощего он расслышал знакомые звуки «пиццара», искажённо Писс?ро, конкистадор был; плюс и доспехи конкистадоров. Всё стало ясно. К?чуа? Инки?

Как и откуда? Ведь до андийских стран, там, где к?чуа, расстояния! Инки тоже повымерли лет пятьсот назад, он отметил, сбросивши каску и вспоминая курс по культурам Америки в универе, где отучился на бакалавра либо магистра… он позабыл кого.

– Астъ ра ?йа!!66
  Прочь! (иск. кечуа).


[Закрыть]
 – взвыл театральный тип, подбежав и махнув в проход между лучников. Макс побрёл к стене зала; лучники – следом. Сгорбленный старец в царственной тоге, плюс устроитель этого фарса тип в жёлтой робе, также качок с мечом в красной робе и группа женщин с малыми оставались вблизи костров, у домины из белого, запылённого камня.

Определив проём, – вход в тоннель, – Макс почувствовал, что его не убьют там: лидеры не лишат себя радости зреть сие; только, прежде чем кончить с варварской помпой, всласть погоняют… Каску он бросил прямо в охотников, проверяя догадку. Пара стрел свистнула. Макс нырнул в тоннель, сняв кирасу. Лучники выли вслед… Наступили потёмки. Макс стал искать фонарь, не нашёл. Взрывпатроны и кольт не взяли – а фонарь взяли? Вот дела! Он бежал, ориентируясь на далёкие отсветы… Схлёст тоннеля с другим освещался кострами. Стражники, два туземца, с хохотом указали направо. Макс рванул влево. Лучники – тоже.

Бегал он долго… А возвратясь к кострам, к тем двум стражникам, понял: бегал в кольце; недлинный прямой тоннель от кольца ведёт к залу. Макс зашагал туда, с пистолетом на взводе. Десять патронов. Скольких пристрелит, прежде чем сам падёт? Но вот в тощего он, конечно, пульнёт, в актёра!

В зале с посёлком он двинул к трону, в коем был старец, – был с фонарём в руках, не включённым, на счастье. Макс сыграл в игрище, пять веков назад в Касамарке давшее сотне с лишним испанцам шанс сломить инков и их армады. Около трона он задержался, чтобы воскликнуть:

– Я к вам от солнца!

Вслед за тем, выстрелив, прыгнул к старцу, взял фонарь и, включив, бросил яркий луч в лицо тощего в жёлтой робе актёра. Тот, вертясь, пятился, заслоняясь руками. Прочий люд замер.

– Я к вам от солнца, – кончил Макс, направляя луч в лучников, что, завыв, тут же рухнули. Макс вновь выстрелил. Лицедей в жёлтой робе юркнул за полог белого дома. Старец, которого била дрожь, сполз с трона; а зверовидный тип в красной робе, – видно, военный, – не шевелился. Сунув фонарь и кольт по карманам, Макс поднял старца и проводил его, чуть живого от страха, к белому дому.

Пол там был мраморный. В центре комнаты в золотой и обставленной звероптицами чаше жёлтые шарики лили свет. Близ был стол, чары, миски; в нише – лежанка в плюшевых пледах. Крышей был ситец или органза – ткань лёгкой выделки. Тощий тип в жёлтой робе с вышитым солнцем стыл, вжавшись в угол; после скользнул прочь.

Макс подвёл старца к нише с лежанкой; сам пробрёл к чаше и к звероптицам, литым из золота. А лучистые шарики были жёсткими. И холодными. На стене он заметил пару верёвок с многими нитями. Возвратившись к лежанке, сев ближе к старцу, начал показывать на различные вещи. Старец, почувствовав, чт? Макс хочет, стал называть их.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3