Игорь Мороз.

Клич стаи



скачать книгу бесплатно

Стоя под прицелом телохранителя, Зельма боялась пошевелиться. На лбу выступила испарина, в широко распахнутых глазах испуг, накусанные губы покраснели, а мелькнувший язычок, слизнувший капли пота с верхней губы, разбил восприятие Корвина вдребезги.

Красная пелена накрыла Корвина, и барьеры разума смялись под вырвавшимися на волю гормонами.

Потеряв над собой контроль, он с рычанием вскочил с места и набросился на девушку.

Схватив за отвороты кителя, впечатал перекошенную морду в испуганное лицо. Вглядываясь в зелень бесстыжих глаза, прорычал:

– Я тебя порву, сука, потом… а сейчас ты получишь то, что заслуживаешь!!!

Зверь вырвался наружу, и Корвин потерял контроль над происходившим. Все дальнейшее он помнил обрывками.

Треск разрываемой ткани. Хлесткие пощечины по белой коже, что так возбуждающе наливалась краснотой. Крики боли звучали, как музыка, от которой душа пела и тело наливалось силой. Запах распаленной плоти и вкус пота.

И глаза. Зеленые глаза, полные боли и слез, но там, в глубине, внутри сиял страх, и это заставляло рычать и овладевать податливой как воск жертвой много раз.

Безумие слилось в карусель образов и звуков боли. Напряжение и яркость сломали разум, и тело провалилось в спасительную черноту беспамятства.

Пробуждение было мучительным.

Болела каждая клеточка организма. Во рту плескался резкий химический привкус, а сердце стучало, как раздолбанный в хлам механизм.

Открыв глаза, Корвин уперся взглядом в окровавленное нечто. Поежившись от прохлады собственного кабинета, отрезвляющим сквозняком климатических установок холодивших спину, Корвин с недоумением осмотрел собственные руки и засохшие потеки крови.

Но когда в памяти всплыли последние эпизоды жизни, он мучительно застонал:

– Проклятье… Только этого еще не хватало.

Поднявшись с пола, он с опаской перевернул избитое тело. Назвать лицом сплошной синяк с кровоподтеками и гематомами, в который превратилось лицо Зельмы, можно было с большой натяжкой. На полу кабинета, среди обрывков черной ткани и частей экзоскелета, пытаясь подняться, избитая, ободранная, словно побывавшая в когтях дикого зверя, девушка жалобно скулила и что-то бормотала.

С трудом поднявшись на ноги, Корвин подошел к столу, непрерывно бормоча:

– Вот это уже по-настоящему дерьмово!

Касаясь непослушными пальцами сенсоров управления, пошатываясь над креслом, Корвин вызвал меню управления автоматикой кабинета. Киборги-охранники остались на месте, а медик-диагност, утробно зашуршав пневматикой, принялся за оказание первой помощи пострадавшей.

Многочисленные щупальца оплели пациентку в кокон из пульсирующих жгутов. Чуткие датчики устанавливали степень повреждения и, впрыскивая наборы лечебных коктейлей, оказывали первую медицинскую помощь пострадавшей.

Получая мощную подпитку, организм девушки быстро справлялся с физическими повреждениями, и спустя час работы киба и активации двух дорогих наборов ускоренной регенерации в кабинете установился краткий миг тишины.

И пока киб приводил в исходное состояние внешний облик девушки, Корвин сидел за столом с лицом темнее звездной бездны.

Час назад в этих стенах было совершено насилие над сотрудником службы надзора, в результате чего Корвин превратился в нарушителя кодекса службы.

Каждый служитель службы надзора при исполнении служебных обязанностей имел право на неприкосновенность.

И пока он был при исполнении, на него распространялся иммунитет, даже от Верных Псов Вождя, не говоря о младшем сыне тысячника рода Мер-Хан. Корвин умудрился вновь вляпаться в дурную историю.

Развалившись в кресле и закинув ноги на стол, напряженно покусывая губу, он все не мог разобраться в нагромождении скачущих мыслей. Сколько бы он ни пытался придумать изящный выход, везде натыкался на стену. Очередная ловушка. Неведомый враг вновь переиграл его по всем статьям.

Когда диагност сообщил о содержании токсина в воздухе и в его крови, он в первую очередь подумал, что Зельма совсем сошла с ума и решила все-таки перейти к активным действиям по обращению на себя внимания. Он ведь давно ловил на себе ее внимательные взгляды и холодным пренебрежением пресекал все женские уловки. Потому как в выставленные напоказ эмоции он не верил ни на грамм. За всем этим стоял точный расчет.

Младший сын тысячника, лишенный власти и богатства, все равно оставался отпрыском знатного рода, и для амбициозной безродной это была лестница в небо. Став одной из рода Мер-Хан, честолюбивая Зельма открывала для своих амбиций новые горизонты. Зельма всячески старалась обратить на себя внимание своего шефа, и похоже… перестаралась. Или, наоборот, стала разменной пешкой таинственного врага?

Только что проведённый анализ показал отсутствие в крови девушки вещества, вызвавшего гормональный взрыв. А если это не она, тогда чей токсин?

Кстати, довольно хитрый оказался состав. Формула и гормональный коктейль были подобраны исключительно под физиологию жертвы. И организм Корвина не смог противиться такой изуверской провокации и со всего размаха втянул хозяина в ловушку.

Корвин потерял над собой контроль и зверски изнасиловал сотрудника службы при исполнении. И автоматически попал под действие карающего кодекса, избежать которого не позволит даже его родословная. Такие вещи в службе не приветствуются и пресекаются самым решительным образом. За пределами стен и не в служебное время высокородный мог забавляться, как ему вздумается, но только не с теми, кто служит Стае.

И стоит лишь жертве явиться со свидетельством о свежей регенерации и заявлением, истинность которого подтвердит любой ментоскан, в канцелярию службы внутренней безопасности Ока, то на карьере можно смело ставить крест…

Его, конечно, не лишат должности, не станут выдвигать официального обвинения, но вот дальнейшего продвижения по службе ему не видать как собственных ушей. И сколько бы Корвин ни прикидывал в голове варианты, выход виделся только один. Договариваться.

С тихим щелчком клубок серых щупалец потерял монолитность и с мягким шелестом кокон распался на мягкие рукава.

На полу, среди обрывков одежды в бессознательном состоянии лежала голая девушка. Неестественная белизна еще хранила едва заметные прожилки шрамов, но от синяков и гематом не осталось и следа.

Покопавшись в шкафу, Корвин достал пакет с формой без знаков отличия и бросил у изголовья.

– Зельма, – прокашлялся Корвин от вдруг запершившего горла, – очнись…

Под затрепетавшими веками открылись зеленые глаза, наполненные болью и страданием. Спина выгнулась от судороги, а изо рта вырвался полу хрип:

– НЕТ!!! Не надо, прошу…

– Тихо, тихо, успокойся…

Корвин попытался было обнять девушку и успокоить, но та засучила ногами и забилась в угол.

Медицина заживила шрамы, восстановила работоспособность сосудов, вывела синяки, но психика ничего не забыла, и Зельма выла во весь голос, пока несколько щупалец киборга не расцвели иглами и в воздухе не запахло успокоительным.

Одевшись, Корвин уселся обратно в кресло и стал ждать. Спустя полчаса затихающих всхлипываний и шмыганья из-под стола выбралась Зельма.

Бледное лицо с нездоровым румянцем, плотно сжатые губы и пустой взгляд, за равнодушием которого проглядывал блеск стали.

– Кофе?

Не дожидаясь согласия дамы, Корвин поспешно коснулся панели управления и, пряча взгляд, лихорадочно пытался выработать схему поведения. Во взгляде Зельмы, словно раскаленный луч плазмы, проедающем дыру в теле, Корвин прочел приговор. Она его ненавидела. Она готова была его растерзать голыми руками. И в то же время в ней проснулась расчетливая и дальновидная стерва, которая видела выгоду в сложившейся ситуации. Борьба двух желаний терзала душу диким зверем, то отражаясь во взгляде желанием уничтожить, отомстить, то проясняясь до кристальной разумности, которая уговаривала успокоиться и извлечь выгоду.

– С молоком и двумя порциями фруктозы, – произнесла Зельма, откинувшись на спинку гостевого стула. Изуверский дизайн стула с коротким седлом и высокой спинкой не давал гостю долго рассиживаться, но девушка, даже в таком неудобном положении, смотрела на хозяина кабинета с вызовом.

Оставив без внимания эти вольности, Корвин только мысленно поставил зарубку на этом моменте и забрал свою чашку с возникшего на столе подъемника.

Делая обжигающий глоток, посмотрел на Зельму сквозь пар от напитка.

Умудряясь на неудобном сиденье расправить плечи и принять осанку, как высокородная, Зельма взяла чашку с хромированного подноса. Дождавшись, когда подъемник с шелестом скроется под глянцевой поверхностью столешницы, поставила чашку на стол.

– Не буду ходить вокруг да около, – рассматривая девушку, не отрывающую взгляда от черноты столешницы, Корвин с нажимом продолжил: – Сегодня произошло недоразумение, и мы оба оказались жертвами чьей-то игры. Я предлагаю это… этот момент жизни забыть и оставить без широкой огласки.

– Недоразумение?! – прошипела Зельма, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, поднимая на Корвина взгляд, наполненный болью от пережитого унижения. – Когда два часа тебя ненасытный маньяк превращает в отбивную… это высокородный называет недоразумением?! И после этого ужаса мне предлагается все просто забыть!?

Вглядываясь в глаза, где краснота полопавшихся сосудов рассасывалась под действием лечебных инъекций, Корвин спокойно ответил:

– Вы взрослый человек, Зельма. Давайте этот вопрос рассматривать не с точки зрения эмоций, а в деловой плоскости. Будем относиться к этому как случайности. Несчастному случаю на работе. Досадному недоразумению, в результате которого вы прошли процедуру внеочередного оздоровления организма.

– Действительно, тело залечено, следов почти не осталось. Что такого-то? – ядовитого сарказма в голосе Зельмы хватило бы на отлив памятника во весь рост. – Ну подумаешь, помучается кошмарами, не сможет еще год спокойно смотреть на мужчин. А что в душе творится и как с этим жить дальше, это уже никого не интересует. Это все мелочи… которые нужно рассматривать только с деловой точки зрения. Хотя…

Многозначительно помолчав, девушка успокоилась и заговорила деловым тоном.

– Ну что же, с деловой так с деловой. Тогда, высокородный групмастер, давайте оценивать ситуацию с практической точки зрения. В случае расследования Оком всего прошедшего будет установлена моя невиновность. Тогда, согласно параграфу четыре кодекса службы Надзора. Статьи двести… – Зельма скосила глаза на ручной хранитель. Повинуясь нервному импульсу, персональный имплантат ожил под касаниями пальцев. На сиянии проекции побежали строки справочной информации. – …Статьи двести сорок шестой… сотрудник, при исполнении служебных обязанностей, пострадавший от неправомерный действий непосредственного руководителя, имеет право на возмещение физического…

– Нет необходимости цитировать статьи кодекса, – холодно перебил Корвин, – я прекрасно знаю их и без вас, супервизор Талау.

– Если вы знаете, тогда, уважаемый групмастер, не делайте из меня дуру. Регенерация была положена и без вашего вмешательства. И еще многое из списка, что вы будете обязаны мне предоставить. Я предлагаю сразу перейти к той части… Которую я не смогу получить по результатам расследования.

Поморщившись от грубой, но ясной формы изложения, Корвин хмыкнул.

– И что же вы хотите?

– За недоразумение?

– Ну, а за что же еще? – удивился Корвин.

– Например… за улики, которые моя группа добыла с места преступления. Ведь их цена значительно больше полагающихся премиальных. Я так думаю, что таинственный доброжелатель за нашу возможную рассеянность может быть очень и очень благодарен.

– Вы в своем уме, супервайзер?! – деланно возмутился Корвин, прожигая нахалку взглядом. Эта выскочка надумала покуситься на его, на ЕГО добычу!

– У нас же деловой разговор, господин групмастер, – отмахиваясь от попытки осадить, Зельма не отрывала хваткого взгляда от раздраженного шефа.

В другой бы раз она не то чтобы не осмелилась так разговаривать, она даже бы не посмела так думать в его присутствии.

– Поэтому мы и говорим исключительно в деловом русле.

– Вы забываетесь, Зельма. Результаты расследований это очень серьезно и не вашего ума дело, что там далее будет происходить с собранными материалами и уликами.

– Хорошо, – примирительно подняла руки Зельма, – отставим результаты расследования в сторонку. Тогда, групмастер, если уж быть совсем откровенной, давайте проясним наши позиции. Я прекрасно понимаю, что как сотрудник службы без принадлежности к высокому роду Стаи, мой потолок это супервайзер отдела. По социальному коэффициенту полезности мне не перепрыгнуть потолок, установленный Оком. В грубом приближении я достигла максимума. И сейчас произошло, как вы говорите, недоразумение, в результате которого я могу получить компенсацию от службы и уйти на пенсию по состоянию здоровья, с закреплением всех материальных благ ветерана. Или получить от виновника «недоразумения» выгодное деловое предложение, которое избавит кое-кого от черного пятна в личном деле и не даст споткнуться на карьерной лестнице…

Слушая рассуждения Зельмы, Корвин внешне каменел лицом, а внутренне аплодировал способностям девушки быстро ориентироваться и, отбросив эмоции, рассуждать логически, не клевать на «пустышки» и идти, даже интуитивно, к более выгодному предложению. Такая хватка была похвальна и в то же время настораживала. И часто он ловил себя на том, что если бы не видел отрицательных результатов сканирования киберлекаря, то подумал, что это искусная провокация. Но результаты сканирования были однозначны – в девушке не было следов токсина.

– И что же вы хотите, Зельма?

Запнувшись на полуслове, девушка словно натолкнулась на прозрачную преграду. Явно готовилась еще к нескольким раундам словесных кружев, хождений вокруг да около, а тут вопрос в лоб.

Внутренне решившись, Зельма с деланным равнодушием произнесла:

– В отделе вакантна должность официального заместителя групмастера, с самым большим после руководителя пакетом полномочий. Думаю, что мои способности и верность лично вам, делают меня идеальным кандидатом для этой должности.

Крякнув от неожиданности, Корвин вцепился в белую чашечку с остывшим кофе. Аппетит у Зельмы, конечно, хорош. Утверждение на эту должность мог пройти только младший высокородный, или безродный, но с официальным попечительством какого-либо именитого рода.

Теоретически, по кодексу, он мог заявить об официальном попечительстве над девушкой и утвердить ее своим замом. Но вот только заместитель обладает многими правами и полномочиями, которые подразумевают полную преданность руководителю. И такие заместители готовятся долго и тщательно, но в его случае особо выбирать не приходилось: или крест на карьере, или продать должность за молчание. Вот только нужно подстраховаться.

– Хорошо, Зельма. Я официально объявлю о взятии вас под опеку рода, – решительно хлопнув по столу ладонью, Корвин резко поднялся. Глядя в победно сияющие глаза, он добавил с многообещающей улыбкой: – Но только после прохождения одного… незаслуженно забытого обряда.

Глава 9

– …вот же ведро с гайками!

Массивный шар навигационного модуля упал на ногу и с победным гулом укатился в темный угол консоли. Прошипев ругательство, молодой парень отбросил анализатор в сторону и в эмоциях хлопнул крышкой навигационного модуля.

Утробно пискнув, консоль укрылась огоньками тестовых прогонов, и тут же разразилась тревожной трелью о проваленном перезапуске навигатора.

Едва сдерживая желание разнести рубку в приступе ярости, молодой человек в затертом до дыр пилотском комбинезоне лишь в очередной раз обессиленно хрюкнул и уткнулся лбом в холодный пол.

Тесная каморка навигационной рубки была усеяна черными шайбами. Поблескивая на свету искорками контактов, мозги звездного привода чернели на полу мертвыми тушками.

Его терпения хватило зачитать толстый талмуд инструкций до дыр. Стопятьсотмиллионный раз выполнить рекомендации с картинками для обезьян. Шестьсот девяносто девять сборок и разборок. Шестьсот девяносто восемь надежд умерло под ненавистную трель. И вот сейчас последняя. Семисотая надежда на то, как весело загудят стойки, как яхта вздрогнет маршевыми двигателями… медленно покатилась в темноту. Звякнув о стенку, сыграла последнюю ноту в похоронном марше в честь четырёх месяцев двадцати восьми дней шести часов и сорока четырех минутах заточения в мёртвом корабле посреди бездны подпространства!

– Нет, ну что за день, каждая железяка норовит не просто из рук вывалиться, а засадить побольнее, да поглубже… Чего тебе, Черныш?! Не видишь, занят я до усрачки, и некогда мне отвлекаться…

Сунувшаяся было в проем голова стального монстра только заслышала о занятости двуногого, сразу же постаралась втиснуться в тесный отсек вместе с трехметровым телом. И в тесном кубрике, и без того ставшего определением тесноты, стало невозможно дышать.

– Ну и какого черта ты приперся?! Я же попросил, разомнитесь без меня. Всё, иди к Белке! Некогда мне, занят я, понимаешь?

Но два метра в холке только заинтересованно склонило голову набок и разглядывало забавного двуногого с интересом.

Демонстративно игнорируя нетерпеливый взгляд в спину и цокот переминавшихся в ожидании когтей, парень отвернулся от рогатого чудовища. Пока двух центнеров стали и нанотехнологий не стало двое, у него еще есть время попробовать еще один, последний разок пересобрать заново модули и перепроверить коммуникации шайб.

Но внутренне, отбросив все шутки-прибаутки, он уже был готов к любому исходу. Усталость от житья надеждой выпила все силы. И до этого дня он дошел только на упрямстве. Но, похоже, пришло время принять удар судьбы… открытым лицом. Наверное, он действительно исчерпал лимит везения и сейчас расплачивается за все свои тяжкие грехи. А как все здорово начиналось…

Молодой повеса, чье изображение не сходило с заставок светских медиаресурсов, был знаменит на всю Солнечную систему своими кутежами. Где бы он ни появлялся, служба контроля реальности переходила на круглосуточное дежурство. Силы быстрого реагирования, аварийные службы мегаполисов и орбитальных станций, подразделения корпораций, отвечающие за обслуживание людей в реальности, все начинали работать в авральном режиме, на износ, когда в их зону ответственности прибывал кортеж наследного главы корпорации «Марс».

Гуляка не утруждал себя участием в делах корпорации. И не был поклонником модного, почти что круглосуточного пребывания в вирте. Он, наоборот, больше ценил настоящие эмоции и ощущения.

И не стеснялся об этом заявлять открыто. Вскоре он превратился в символ нового, праздного образа жизни. Неограниченная финансовая поддержка, неутомимая фантазия и жажда новых впечатлений превратили наследника в синоним праздничных карнавалов и фейерверков. «Человек-порок, скандал и само попрание общепринятых норм, совращающее молодые сердца недостойным поведением!»

Но за ширмой молодого повесы никто не видел разрывающую изнутри боль.

После всего пережитого на Марсе и в «сраном» вирте, ему казалось, что все человеческое умерло на той войне, в той финальной битве, где он вывернул себя наизнанку и выплеснул кошмаром все до остатка. Медики и мозгокруты собрали его психику по кусочкам, склеили из фрагментов одно целое. И то только спустя несколько недель он смог вновь разговаривать с друзьями.

Израненный и опустошенный Косяк пытался восстановить душевное равновесие. Собрать себя воедино и стать, наконец, человеком, с улыбкой на губах шагающим по жизни.

Но вместо облегчения и радости Земля встретила похоронами деда, после которых стало совсем худо. И без того тяжелые отношения с родителями треснули окончательно. Родные стали ему еще более чужими. Он вырос без их внимания, и только старый генерал был для него тем мостом, что связывал с семьей. Теперь его не стало.

Семья для него теперь была пустым местом. Мать еще пыталась с ним поговорить, наладить контакт… Поздно, мама. Поздно. Твой сын умер на войне, так и не дождавшись материнской любви, а отвечает тебе уже чужой человек. Тот, кто повзрослел на потерях частиц души, кто уже привык рассчитывать только на себя и верных друзей.

События последнего месяца войны лишили его многого.

Затяжными праздниками он пытался вернуть себе утерянное. Казалось, что заполнив пустоту весельем, он станет прежним. Но шло время, а пустота лишь ширилась, а гулянка затягивалась.

И вскоре с Марса дали понять, что всему есть мера. И какой бы он ни был весь из себя заслуженный, важный и влиятельный, но если и дальше трудовые будни земных мегаполисов будут срываться из-за пьянонаркотических гудежей молодежи, то и на него найдут управу. Пора бы ему найти себе занятие на пользу общества.

Внушение подействовало. Особенно когда явились друзья, и Дыба целый час, с горящим взором и уверенностью в речи, вещал о славном и великом деле по становлению Ордена. А Череп намекнул, что если не изменить линию поведения, то можно угодить под отеческую заботу марсианского новообразования.

Косяк решил больше не искушать судьбу. И вспомнил о своей давней мечте. Путешествия. Бездонный космос, наполненный приключениями и невиданными открытиями.

Охваченный новой глобальной идеей, Косяк отдался новому увлечению всей душой. И обзавелся собранной по спецзаказу «ласточкой». Уникальным кораблем, построенным под заказ, со слоганом: «Только самое лучшее, самое новое, да побольше, побольше!»

«Ласточка» отличалась от сородичей почти вдвое большими размерами, и за внешним блеском и бисером фешенебельной обшивки космической яхты скрывалось оборудование, которого хватило бы на снаряжение целой экспедиции дальней разведки. Она могла прыгнуть в неизвестность дальше всех и всегда возвращалась с координатами нового мира, готового покориться шагнувшему к звездам человечеству.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8