Игорь Мороз.

Клич стаи



скачать книгу бесплатно

Глава 1

– Запомни, бей только в голову. Со всей силы и наотмашь. Доспехи и мышцы квадра тебе не пробить, а вот в голову самое то. Не сразу, но после второго или третьего попадания кнута мозги поплывут… Главное, не зевай, не пропускай ударов, иначе всё, пропадем!

Голос друга горячо шептал слова последнего наставления, а внутри Деми сжималась пружина. Тело лихорадило от волнения, а по спине текли ручьи пота.

В перчатках хлюпало, а под панцирем из коры желдерева все нестерпимо зудело. Но все неудобства забывались, когда она косилась по сторонам. Рядом, в начале дороги, уходившей плавно в гору, стояли котловые пары из других ясель. И в отличие от их странной парочки, все были как на подбор: рослые, плечистые и злые, как стая ворков.

Бросая на странную парочку озадаченные взгляды, соседи глухо переговаривались. Недоумение в шепоте и насторожённость в движениях, общая нервозность выражалась в лишней проверке лямок и упряжи массивных телег.

Никто не любит сюрпризов. Тем более перед самым стартом. А здесь явная несуразица. Ведь получается, что ясли Синего сектора выставили слабого второго котлового. Все знают, что аудики не предназначены для боя. Их худосочные тела, тонкие черты лица и самый явный признак – длинные заостренные уши, ну никак не способствуют выживанию в кровавой схватке.

Да, они прекрасно слышат, да, они врожденные интуиты и обладают еще множеством скрытых талантов, но ведь в свалке, где сходятся сила и ярость, где важна реакция и выносливость, аудику не выжить!

Да только факт стоял рядом с ними. Стройная фигура с аппетитными формами возвышалась на месте возничего, выделяясь ярко-желтым цветом высохшего сока желдерева. Толстый слой высохшей массы, кроме защиты тела от скользящих ударов, выгодно подчеркивал женские выпуклости, заставляя особо несдержанных особей нервно облизывать губы.

Но все мечтания исчезали, когда взгляды натыкались на блуждающий взгляд стоящего внизу великана.

Громила с абсолютно лысым черепом, увитым многочисленными шрамами, со следами грубой штопки, возвышался возле телеги двухметровым утесом. И в отличие от своей напарницы, этот четырёхрукий великан был спокоен, по-деловому собран, и лишь стоило ему встретиться взглядом с кем-то из соседей, как те отводили глаза.

Юргана знали уже давно. Его тележка почти всегда приходила к котлу в числе первых, и он был известен как один из самых удачливых кормчих. Пока его напарнику не раскроили череп у котла…

В тот день «погонщики» решили, что биомасса слишком легко достается детенышам, и уменьшили количество почти вдвое. И когда первые команды поднялись на вершину и спешно наполняли бочки тележки, скребя ведрами о дно массивного котла, опоздавшим парам стало понятно, что ближайшие три дня они будут голодать. И тогда развернулось побоище, все против всех.

Погонщики не вмешивались, а только радовались такому бурному оживлению серых будней. Но когда один за другим стали раскалываться черепа дерущихся насмерть детенышей, им пришлось вмешаться.

Стремительные тени стальных рипперов пронеслись над горевшей вокруг котла схваткой.

Зависнув над побоищем и пытаясь остановить кровавую бойню, обозленные погонщики щедро раздавали обжигающие хлопки энергокнутов…

В тот день биомассу по яслям развозили сами погонщики, потому что на ногах остался всего лишь один котловой, и тот ничего не видел из-за рассеченного кнутом лица.

Но явившиеся в ясли высокомерные дознаватели, брезгливо морща носы от стойкого запаха из пластиковых контейнеров, стараясь не испачкать тоги при разговоре с упавшими ниц старшими матерями, узнали о забавах верных слуг Смотрящего… и ввели небольшое уточнение в организации питания для детей базового социального статуса.

С той поры котел был пуст только на две десятых доли. И теперь всем хватало питательной биомассы, но только опоздавшим доставалось меньше. А совсем последней паре едва хватало, чтобы наполнить собственную бочку на треть. А это означало сутки впроголодь для всех детей и матерей. Но кроме голода, еще будут разборки внутри ясель, от которых на следующий день котловой будет готов землю грызть, лишь бы набрать свою бочку доверху…

– Всё. Скоро начнется, помни, что я говорил. Спокойно и собранно, – уверенный голос Юргана прозвучал, как ледяной ручей для изнывающего от жары тела.

Взглянув на спокойные движения друга, Деми стало легче дышать. Вот кто не нервничал. Вот кто всегда был спокоен. В отличие от остальных, Юрган уже не проверял телегу. Он вел себя, как сытый ворк. Уверенно и умиротворенно.

Надев сбрую и поправляя хомуты на четырех руках, Юрган попробовал свободный ход. Убедившись, что ничего не будет мешать при беге, парень подмигнул Деми и водрузил на голову сплетенный из лозы шлем с узкими смотровыми щелями. И стал неотличим от стоявших вокруг квадров. Хотя кого-кого, а своего Юргана она узнает из сотен парней, даже если они будут стоять к ней спиной – по дыханию, по сердцебиению, по шуму крови в венах.

В отличие от своего друга квадра, что отличались от других людей рельефами выпирающих мышц и немалым ростом, она смотрелась колоском, травинкой, гнущейся под дуновением ветра.

Рожденная с генной модификацией «аудик», она уступала мощным «квадрам» в силе, «минималам» в ловкости, но она обладала гибкостью и феноменально чутким слухом, что давался от рождения вместе с гривой огненных волос и белыми кисточками торчащих ушей.

А еще, как любил повторять Юрган, у нее был дух настоящего бойца. Но именно сейчас Деми уже сомневалась, что он есть.

Ей было страшно до икоты.

И чем дольше тянулись секунды ожидания старта, тем больший в душе закипал раздрай, а тело содрогалось крупной дрожью. Казалось, будто все, чему они учились, чему тренировались, куда-то делось, и она ничего не запомнила, и не вспомнит!

Зачем согласилась на это самоубийство?! Надо было послушать матерей и не лезть в эту мясорубку. А сидеть в яслях и покорно ждать, смириться со своей участью красивой, но слабой девчонки. Потерпела бы пару часиков ночами, зато была бы жива, а сейчас?!

Сейчас ее красоту никто не будет замечать. Здесь, если зазеваешься, то можешь остаться калекой на всю жизнь, а там будет только самая низшая каста, и вся жизнь впроголодь, от пункции к пункции…

– А ну прекратила… – гремя пластиковой сбруей, Юрган подошел к телеге и поднял на нее зарешеченное черной маской лицо, – ты все помнишь и все сумеешь. Что нужно делать, когда телега столкнется с соседом справа?

– Уклон, нырок под взмах чужого хлыста, перехват рукой кнута и хлесткий взмах вправо, – озвучив вбитые тренировкой рефлексы, Деми, шумно выдохнув, поправила рукой витый из прутьев шлем. – Слушаю ветер взмахов и уклоняюсь от ударов. Ответ только в голову.

– Молодец. И не забывай оглядываться. Всё, приготовься. Сейчас начнется…

Оглянувшись на голос друга, Деми задрала голову на стену слева.

Их шеренга стояла на самом дне каменного канала, а вокруг возвышались гранитные стены с террасами, где уже появились первые фигуры погонщиков. Оглашая окрестности громким смехом и словами, которые долетали бессмысленными обрывками, облаченные в металл и однообразные тоги, верные слуги Смотрящего рассматривали детей с пренебрежением и ожиданием хоть какого-то развлечения в глухомани.

Оглядывая пары долгими взглядами, погонщики вяло делали ставки на тех, кто придет к финишу первым. Но когда один за другим каждый запнулся взглядом за выбивающуюся из общей массы парочку, татуированные хари азартно загомонили.

Проснувшийся интерес, и перепалка затянула старт еще на несколько минут, и пока погонщики спорили друг с другом, Деми еще раз постаралась прогнать в голове план действий…

Трехдневная процедура получения питательной биомассы на ясли проводились только на этом холме. На каменной лысине чудовища, что уснуло под землей, а над джунглями возвышалось бурыми завалами каменной крошки со стальным тотемом Смотрящего Ворона. Именно он кормил десяток ясель, ютившихся в джунглях второго материка, четвертого сектора, квадрата 4625, и проводил процедуры очищения для взрослого населения сектора.

Межсекторный пустырь вмещал в себя десятки серых кабин, в которые постоянно входили и выходили женщины, а в центре высилась громада тотема Смотрящего, под которым в котле пузырилась розовая биомасса. Вот ее и надо было набирать ведрами в бочку на колесах, имевшую на боку номер их резервации.

И сейчас, ровно в полдень, на кромке дороги с желтым песком и галькой стояли напряженные десять пар подростков, запряжённых в телеги. Им предстояло добраться до чадившего паром огромного котла, вплавленного в вершину мощью Смотрящего, и, наполнив начищенные до блеска бочки, спуститься с вершины по параллельной дороге на обратную сторону холма.

Всё просто.

И всё сложно.

Поудобнее перехватив ручку выструганной лианы, обвившей руку сплетением и хитрым узлом, Деми нервно облизнула губы и незаметно покосилась на соседей.

Справа были два квадра. Глухо переговариваясь между собой, четырехрукие великаны косились в их сторону и пытались понять задумку. В таком же положении были и соседи слева.

Минимал Лис, с вороватыми глазами и суетливыми движениями, и его напарник, известный свой жестокостью квадр Краб. Вот его-то ей и предстоит опасаться больше всего. Заткнутые за пояс четыре палицы оживали в его руках настоящими воплощениями смерти. Даже касание вскользь превратится для нее в тяжелые переломы, а если получит прямой удар – не спасет даже два сантиметра студня. Хотя Жаба клялась и убеждала, что затвердевший сок желдерева пружинит удар, ей все равно было не по себе.

Тем более если будет бить Краб. А судя по налившимся кровью глазам и многообещающим взглядам, этот будет бить точно, жестоко и наповал.

Ведь пока Юрган валялся в контейнере под присмотром старой матери Ушастой, что выхаживала кормильца ясель, Краб чувствовал себя королем и вовсю лил кровь у котла. Даже когда в этом особой нужды не было, все равно не упускал случая свернуть нос уже поверженному противнику. И сейчас вон как дергается, готов, не дожидаясь стартовой вспышки на тотеме, броситься врукопашную, да только висевшие на крестообразных тушах рипперов погонщики зорко следили за соблюдением основного правила: все драки только у котла, а до котла могут действовать только наездники.

Яркая вспышка, а за ней оглушительный рев упал с вершины холма.

Взбесившаяся тележка едва не сбросила ее с козлов и наградила ударом о стенку бочки. Если бы не доспехи и шлем, Деми бы свалилась от сотрясения и ушибов, но сейчас только клацнула зубами и, вцепившись в поручень, спешно привязывала ноги к деревянным козлам. Размоченные в белесую мочалку лианы плохо слушались и пытались выскользнуть из рук, но Деми не сдавалась, и вскоре голенища приросли ко дну. Резко поднявшись и взмахнув руками, она выпустила скрученные жгуты. Ослабшие узлы расплелись с тихим шелестом, и в кисти рук легли тщательно выструганные рукоятки полутораметровых хлыстов из молодых лиан.

– Не спи!

Окрик заставил Деми задергаться и пропустить удар слева. Бок и руку обожгло вспышкой боли, и она едва не расплакалась от обиды. Надо же было дуре замешкаться! А выродок Лис сразу же воспользовался моментом.

Уклоняясь от очередного взмаха кнута, Деми выгнулась под неестественным углом. И догоняя движением просвистевший в опасной близости кнут, Деми хлестнула левой рукой.

А когда противник уклонялся влево, Деми, едва не выворачивая руку из плечевого сустава, вложила в правый хлесткий удар всю обиду. И зеленая молния впилась в желтую спину соседа почти на треть длины.

А затем еще и еще, щелчок, и хлесткий хлопок левым кнутом.

И когда Краб, заслышав вскрики наездника, дернул тележку вправо, панцирь Лиса был почти разодран в клочья. Доспехи защищали от удара, но застывший мутной вязкостью кисель не был прочным, и сопротивляться шипованному кнуту, да еще и трем ударам в одно и то же место, не мог.

Но Деми не расслаблялась. Пока она отвлекалась на левый фланг, пара квадров без наездника теснила Юргана. Стараясь вырваться вперед, соперники норовили подставить под мелькавшие и ничем не защищенные ноги массивные колеса телеги, а когда тот притормаживал и пытался обойти их справа, телега резко виляла в сторону и грозила ободрать и подмять под себя бегущего во весь опор человека.

– Я готова! Слева!

Юрган словно ждал команды. Резко ускоряясь и вздымая пыль, они стали медленно обгонять соперников по большой дуге. И когда скорость сравнялась, он резко бросил телегу вправо.

Не ожидавшие такой наглости квадры приняли единственно правильное решение, продиктованное всем богатым опытом забегов. Их было двое. Пусть соперник и превосходил в весе каждого по отдельности, но их суммарная масса и импульс были больше, а это однозначно преимущество.

Но, положившись на силу, они упустили Деми. Вкладывая в удары всю свою небольшую массу.

Деми еще умудрялась добавлять хлесткости за счет своей гибкости. Ее связки гудели от напряжения, мышцы горели от нагрузки, но она вкладывала в удары по скрытым шлемами головам каждый грамм своего тела.

Понимая, что сплетенные и пропитанные желтым студнем шлемы не выдержат и рассыплются лохмотьями, квадры пытались сбить Юргана с ног. Теснили того ударами плечей, но в то же время и хлесткие удары по телеге должны были сбросить наездника.

Но привязанная Деми чувствовала равновесие и пользовалась малейшей возможностью вернуть пойманный телом импульс, изворачивалась змеей и терзала шлемы разъяренными щелчками. Под очередным ударом размочаленный шлем с лохмотьями студня вдруг разошелся, и показалась стриженная наголо кожа черепа, в который пришелся хлесткий удар шипованного кнута.

И после третьей и четвертой зеленой молнии, разбрызгивавшей вокруг брызги крови, ноги крайнего квадра стали подгибаться, а движения стали терять четкость. И спустя мгновение соперники отстали, а Деми смогла вдохнуть полной грудью.

Тело горело, пот разъедал глаза, руки будто вылеплены из глины и тряслись, словно от лихорадки, но все эти неудобства не могли скрыть в ней ликования. Она смогла! Она выдержала и справилась на самом тяжелом этапе, на старте троек! Это наполняло ее такой силой и ликованием, что встреча с остальными соперниками уже не пугала ее. В душе горел огонь уверенности, что они, победив сейчас – победят всех, и у котла будут первыми.

А это значит еще и другое. Это будет конец ее мучениям. Ее план и давнее обещание самой себе выбиться из самых бесправных низов яслей стал воплощаться. Скоро она будет той, чье мнение будут учитывать даже старшие матери, она станет одной из кормчих. Теперь не будет равнодушных взглядов на всхлипывающую и прикрывающую наготу девчонку, которую бросили после ночных забав старшие мальчишки. Теперь не будет ехидных шуточек сверстниц. Теперь все будет по-другому.

А всего лишь нужно было переступить черту. Задушить страх и ответить самой себе на простой вопрос. Кто ты? Тупая и безвольная скотина, с которой каждый будет делать, что ему придет в голову? Или ты стоишь больше, чем миска биомассы? Готова ли ты за себя бороться до конца, готова ли ты победить даже ценой собственной жизни? Один раз она ответила: да!

И сейчас, когда кровь бурлила от адреналина предстоящей схватки, Деми возбужденно закричала:

– Да! Теперь всегда ДА!

Глава 2

– Так не честно! Мы же так не договаривались!

Звонкий голос перекрыл гам джунглей высокой нотой и забился в листве деревьев затухающим эхом. Галдеж птиц на миг замолк, стал слышен шелест листы, но, не усмотрев опасности в игре детей, птицы вновь взорвались гомоном и суетой.

– Ты обманщик!

Прятавшийся в листве «обманщик» следил за бродившей внизу подружкой и старался не дышать. Эту историю об обманщике, предателе и нечестной игре он уже слышал много раз. Сколько они ни играют, Деми всегда обвиняла его в мухлеже, но сама никогда не признавалась в использовании особенностей организма.

В отличие от Юргана, которому, при всем желании, не использовать четыре руки было просто невозможно, уличить Деми в нечестной игре было сложнее.

Все её жаркие обещания слушать только вполсилы и не использовать слух во всю чуткость всегда заканчивались вот такими уловками. Наорать побольше обидностей, а когда Юрган не выдержит да ответит на несправедливое обвинение, Деми сразу же бросится к большому сухому дереву и застучит по нему ладошкой с криком: «Найден и пойман!»

Но сегодня проигрывать он не собирался.

И в этот раз Юрган прятался в кроне дерева, вжимался в ствол и старался слиться с ним в единое целое, чтобы, не дай Вещий, лишним движением не выдать себя. Иначе все жертвы в исцарапанных ладонях и порванном комбезе будут напрасными. А к проигрышу добавятся еще и затрещины старшей матери, а если еще узнают, что они играли за «чертой»: тут уже ушибами не отделаться, могут и бросить в яму к змеям.

Передернувшись от ощущений склизких тел, что выползали по ночам из стен глубокой ямы и старались полакомиться нарушителем Правил, Юрган едва не сорвался с дерева. Но вовремя подавив приступ тошноты и брезгливости, перехватил ствол покрепче, да сцепив нижнюю пару рук посильнее, настороженно посмотрел вниз.

Огненная грива Деми показывалась то в одной гуще зелени, то в другой. Бредя в стелящихся по земле кустарниках, слеповато щурясь от бликов солнца, «аудик» вовсю шевелила массивными ушами. Распознавая тысячи шорохов, моментально разворачиваясь на малейший странный звук, девчонка однозначно мухлевала без зазрения совести. Но сегодня это ей мало поможет.

Задумываясь, как убить свободное время перед учебной вахтой на тренажерах промзоны, Юрган увел подругу с исхоженных вдоль и поперек тропинок. Догадавшись о секрете «аудика», знающей едва ли не каждый звук, издаваемый травинкой в окрестностях ясель, в этот раз он ушел далеко за пределы изведанных территорий.

И вместо того чтобы прятаться в корнях могучих деревьев, товарищ по нехитрой игре забрался на дерево и ждал, когда Деми уйдет подальше. И как только та завязнет в кустарнике, Юрган сорвется в стремительный прыжок, а дальше по лианам он доберется до сухого дерева быстрее, чем запыхавшаяся подружка. А сколько будет крику, Юрган аж зажмурился в предвкушении истерики.

Деми очень не любила проигрывать и поэтому всегда спорила и обвиняла всех в нечестной игре, но при этом никогда не признавалась, что сама использует свои особенности. Поэтому «аудиков» и не любили в яслях, а за сварливый характер Деми не любили даже видовые братья и сестры.

Но Юргану, наоборот, нравилась эта наглость. Было в ней что-то такое бунтарское, запретное, притягательное. Ведь именно эта черта притягивала к Деми все неприятности. Особенно любили над ней поглумиться те, кому давали по зубам более сильные сверстники, а в ее непокорности и пылающих яростью синеве глаз слабаки находили отдушину. Но аудик не сдавалась и огребала все неприятности по полной программе, пока…

Пока она не явилась к нему после очередного «развлекалова» и, утирая сопли и кровь, попросилась в кормчие. Он едва не подавился подсохшей биомассой, которую вяло жевал, лежа на солнышке. Но, наткнувшись на взгляд готовой взорваться девчонки, только хмыкнул. И попробовал было дать оплеуху, чтобы мизер знала свое место. Но вместо звонкой затрещины его ладонь догнала только шелест огненной гривы. Аудик увернулась в немыслимом изгибе, и в лицо ему летел неумело сжатый кулачок, а после перехвата вновь звучало требование. И так почти каждый день на протяжении недели…

– Ой, ой, ой! Моя нога! Я сломала ногу! Помоги!

Скосив взгляд на присевшую под его деревом девчонку, что, активно шевеля большими ушами, вслушивалась в пространство, а сама баюкала ногу и голосила во весь голос, Юрган только злорадно усмехнулся такой изобретательности.

Нет, ну надо же так хотеть выиграть, что за последние два часа показала весь арсенал своих уловок. Ищи, ищи. Я тоже искал, когда ты, вместо того что бы сидеть на одном мессе, бродила за мной по пятам тенью.

– Ну и ладно! – Резко поднявшись, аудик возмущенно отряхнула грязно-желтый комбинезон. Размашисто вытирая быстровысыхающие слезы по чумазому лицу, надуто произнесла: – Прячься сколько хочешь, я больше не играю! Мне пора на вахту. Ты идешь со мной?

Высмотрев сквозь листву положение солнца, Юрган нахмурился. До вахты еще оставалось четыре часа, но им бы уже лучше появиться перед выцветшими глазами старшей матери. Хоть у него сейчас и были последние дни вседозволенности, лучше не злить хмурых женщин.

В первые дни каждого лета лица матерей всегда были темнее туч. А по ночам, после приезда погонщиков, Посвящения и того, как уводили старших детей, в пластиковых контейнерах домов слышался многоголосый жалобный скулеж, наполненный такой тоской, что сердце Юргана готово было разорваться. Ему хотелось подойти и успокоить, обнять, прижаться и как-то утешить воющих женщин. Даже Страшную Жабу, что всегда цеплялась к нему за «успехи» при раздаче биомассы. И Юрган всегда получал подзатыльник, когда расплескивал несколько порций из наполненной до верхов бочки. Но лучше подзатыльник старшей матери, чем учеба от смеющихся погонщиков.

Сегментированный хлыст с пульсирующими каналами раскаленной энергии был очень хорошим учителем, и даже если память у тебя могла отказать, то от звука разгонявшегося хлыста тело реагировало самостоятельно.

Главное, упасть и успеть обхватить голову руками. Тело заживет, а вот голова потом будет раскалываться и готова лопнуть, как перезревшая ягода. А вечером еще накостыляют свои за то, что оставил всех без еды. Ведь основное правило котла заключалось в том, что биомассы на всех не хватало. И проигравший не получал ничего, а вместе с ним и вся резервация оставалась без еды на весь следующий день. Но такое, хвала Вещему, у Юргана было только раз. Один раз, который научил его правилу: «Котел не прощает слабостей…».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8