Игорь Курай.

Японский ковчег



скачать книгу бесплатно

Мияма в сердцах шлепнул ладонью по столу, так что бокалы с недопитым пивом подскочили и желтые брызги выплеснулись на скатерть.

– Успокойтесь, профессор! – засуетился Рюмин, видя, что невольно наступил собеседнику на больную мозоль. – Я же не сомневаюсь. Ну переписали, улучшили – главное, грамоту получили и ваши роялти. Какая разница, что там вышло! Между нами говоря, я вот «Идиота» никогда не читал. И ничего – нормально себя чувствую. Его ведь в нашей школьной программе не было. Ну, а то, что шедевр, это всем известно. И Россия ваши заслуги по достоинству оценила, так ведь? Мы вам регулярно воздаем… гм, должное. Давайте-ка лучше вы мне расскажете о своих новых творческих планах. Что сейчас замышляете? Есть новые грандиозные проекты?

– Еще бы как! – самодовольно погладил живот Мияма. – Вот сейчас пишу «Преступление и наказание».

– То есть? Разве оно еще не написано? По-моему, я даже читал когда-то. И переводов на японский, кажется, уже есть штук десять…

– Написано Федором Михайловичем, но у меня получится гораздо намного лучше. В таком легковатом стиле для наших молодых юношей. И с рисунками манга, конечно.

– Да? А как с копирайтом?

– Хорошо. Просто будут два автора – Достоевский и Мияма. И название немножко другое: по-японски получится не «Цуми то бацу»[3]3
  «Преступление и наказание» (яп.)


[Закрыть]
, как раньше, а «Мару то бацу»[4]4
  «Ноли и кресты» (яп.)


[Закрыть]
.

– То есть «крестики и нолики»?

– Ну, тут есть имплицитная коннотация: «за и против». Очень глубоко. Хочу эту книгу на премию продвинуть, но в Японии не дадут – Камата и другие разные будут мешаться. Может быть, в России получится? Вы похлопотаете, Рюмин-сан?

– Ну как не порадеть родному человечку!

– Это, кажется, цитата. Из Пушкина?

– Нет, э-э… из Некрасова. Мой любимый поэт.

– Очень замечательно, что у атташе по культуре такой вкус. Я всегда знал, что у вас в Министерстве культуры много интеллектных специалистов. Я тоже люблю Некрасова. Помните его иммортальное:

 
Выть на Волгу! Чей вой раздается
Над великою русской рекой?
Этот вой у нас песней зовется —
Вурдалаки идут с бичевой…
 

– Почему вурдалаки? Там, кажется, не так…

– Разве не вурдалаки? Может быть, я что-то немножко попутал. Я всегда считал, что вурдалаки – очень популярные герои русского фольклора.

Вот они и воют от своей злой тоски. А поэт в этом символичном эпизоде показал всю трагедию беспроцветной русской жизни. Я его переведу!

– Переведете, переведете профессор. Без проблем переведете. Знаю, что вы много такого уже перевели. Ну ладно, а о чем еще говорят в научной среде? Неужели нет достойных внимания тем?

– Достойных есть. Одна.

– И какая же?

– Конец света, разумеемся.

– Конец света? Но мне казалось, что мы это уже проехали в 2012 году. Шесть лет прошло – и, вроде, ничего. Тогда все поговорили – и успокоились. Неужели опять?

– Не знаю, может быть, вы и проехали, а у нас в Японии о конце света всегда помнят. Такая геопозиция.

– Да-да, ясно: землетрясения, вулканы, цунами… Опять что-то ожидается?

– Ожидается, наверное. И не только у нас. У вас тоже. Но я детали воспроизвестировать не могу. Лучше посмотрите в интернете: уже в нескольких газетах недавно было интервью с авторитарным астрономом Ито Синтаро. Вы не читали? Наверное, уже и в вашей прессе есть материал.

– Нет, кажется, не читал… И что он нам обещает?

– Я же сказал: конец света. Сэкай сюмацу[5]5
  Конец света (яп.)


[Закрыть]
. Это не секрет, у вас тоже уже должны знать, наверное. Какой-то новый астероид к нам летит, и вероятность коллизии очень высокая. Кажется, семьдесят пять процентов.

– Ничего себе! А мы тут сидим… И когда же этот астероид до нас доберется?

– Точно не помню. Может быть, через полгода или немножко раньше. В общем, время есть. Так что давайте закажем еще пива, если не возражаете.

– Не возражаю, – ошарашенно качнул головой Рюмин и подозвал официанта.

Когда два запотевших бокала перекочевали с подноса на стол, четко встав в серединку фирменных пластиковых костеров с контуром Роппонги-хиллз, Рюмин осторожно, словно боясь невольно навлечь словами катастрофу, продолжил разговор.

– А большой он, этот астероид?

– Как будто бы не очень. Даже, говорят, совсем маленький. Меньше километра в диаметре.

– Тогда, может быть, еще ничего? Переживем как-нибудь?

– Ито-сэнсэй оценивает масштаб ущерба для Земли в девять десятых.

– В каком смысле?

– Ну, девять десятых всех живых существующих будет уничижено.

– А одна десятая?

– Странный вопрос. Они, наверное, спасут себя.

– А как они спасутся? Ваш Ито-сэнсэй ничего про это не говорил?

От огорчения, а может быть, и от испуга Рюмин снова начал обильно потеть – жирные капли градом катились у него по лбу и щекам, а рубашка взмокла, как после колки дров.

Мияма меланхолически отхлебнул большой глоток пива и ответил утвердительно:

– Говорил. Он и раньше про это часто писал. Всем надо строить подпольные убежища, чтобы было, куда убежать. На несколько сотен метров в глубину. А сверху полная инсуляция, как бы большая пробка. Водонепробиваемая. Конечно, самому такое выкопать нельзя – нужна техника, много техники.

– Подземные убежища? И кто же их будет строить?

– Странно, что вы не слышали. В Японии уже построили достаточно за последние пятнадцать лет и еще строят во всех городах и регионах. У нас всегда к эксстрёмным ситуациям подносятся серьезно, вы же знаете. Вокруг всех Японских островов есть бетонные волноразрезы. Все коттеджи, городские билдинги и небоскребы стоят на прочном антисемитическом фундаменте. Правда, Фукусима показала, что и со старухой бывает разруха, но это же было цунами больше двадцати метров высотой!

Астероид, наверное, еще намного более ужасней, но наши технологии, я думаю, способны и с такими страшными ужасами расправиться. Построят еще подземные и подморские бункеры. Уже сейчас, наверное, треть Токио может спасаться, а ведь время еще есть. Мы успеем.

– Ну и ну-у! – протянул Рюмин, утирая пот мятым платком. – А вы говорите, Достоевский, вурдалаки… Тут бы ноги не протянуть раньше времени…

– Почему вы так боитесь протянуть ноги, Рюмин-сан? – удивился Мияма. – Протягивайте прямо сейчас, я подвинусь. Протягивать ноги очень полезно для кровопревращения.

– Да нет, – смутился Рюмин, – я имею в виду вообще… коньки отбросить.

– А зачем коньков отбрасывать куда-то? Это, наверное, образ из русского фольклора? Или из замечательной поэмы-сказки Павела Павловича Ершова про конька-горбунька? А вы, господин атташе, большой эрундит!

– Немного есть, – на сей раз охотно согласился Рюмин, допивая пиво. – Уж чему научили в нашей Школе… Ну, спасибо вам, профессор, за беседу. Много интересного вы мне сообщили, будет над чем подумать. И в Цукубу надо съездить – уточнить кое-какие детали. А насчет премии вы не беспокойтесь, будем ваши «За и против» продвигать. Есть у меня в Союзе писателей свои людишки, помогут. Только поторопитесь, пока комета не прилетела.

Он поднялся, слегка отдуваясь, натянул пиджак и, прихватив торчавший в пластиковом стаканчике счет, двинулся к кассе у дверей. Мияма шел следом, ощупывая в кармане конверт из плотной бумаги.

Глава II
Вечер в Нагорном

Лиловый июньский сумрак сгущался над деревней Нагорное, окрашивая в пастельные тона стены Академии Службы внешней разведки. Генерал Гребнев снова нажал кнопку на пульте, кондиционер приветливо пискнул в ответ. Мощности «панасоника» явно не хватало на огромный кабинет с высоченным потолком. Под эдакую кубатуру давно надо было делать центральное кондиционирование, но нельзя же было запустить иностранных спецов! Уж они бы здесь такого намонтировали! А поручить нашим – так потом весь бюджет уйдет на ремонт. Обыкновенная история… Вот и остались с этими лицензионными игрушками. Приходится страдать за национальную идею.

Раз в неделю, в пятницу, первый заместитель директора СВР генерал Гребнев приезжал в Академию проводить семинар с педсоставом, так сказать, в порядке повышения квалификации. Будь на то его воля, он бы вообще переехал сюда, в хлебниковский лесопарк под Мытищами, из «леса», как окрестили их двадцатиэтажный бетонный билдинг – официальную штаб-квартиру в Ясенево. Здесь не было той давящей атмосферы «холодного дома», в котором каждый чувствует себя под колпаком, а в начальственном кабинете 2131 на третьем этаже заседает некто, облеченный полномочиями, но начисто лишенный творческого воображения. Здесь нет в фойе помпезной галереи портретов суперагентов былых времен. И мебель здесь уютнее. Впрочем, может быть, это только кажется.

Генерал встал из-за стола, чувствуя спиной взыскательный взгляд нового президента.

Невольно оглянулся на портрет и поморщился. В последнее время нервы стали сдавать – годы, наверное, берут свое, – а ведь были что твои стальные струны. Да, этот тоже считает, что всех видит насквозь: хочет выдать желаемое за действительное. Но харизму за деньги не купишь, не выпросишь и в кредит не возьмешь. Конечно, президентами не рождаются, но одни восходят на вершину пирамиды по призванию, а других возносит слепой случай. Кому повезло, того и вознес, так что личные качества тут ни при чем.

Когда в начале девяностых внешнюю разведку стали трясти и реорганизовывать, Гребнев всерьез подумывал о том, чтобы перековать мечи на орала и уйти в большой бизнес. Но не случилось – не смог бросить любимую работу и друзей по оружию. А то ведь давно уже загорал бы на посту директора службы безопасности где-нибудь у Абрамовича или Потанина. Вместо этого занялся спасением тонущего корабля. И ведь, можно сказать, спасли…

Генерал Гребнев, в отличие от многих своих новоиспеченных коллег, спущенных сюда с бюрократического Олимпа, был профи, настоящий доктор конспирологии и гроссмейстер шпионских искусств, прошедший весь путь от легкомысленного выпускника Школы КГБ, молоденького капитана в Анголе, до командира разведбатальона под Кандагаром. Потом академия Генштаба, снова Контора, труднейшие миссии в десятке стран и, наконец, пост заведующего ключевым департаментом Первого Главного управления КГБ. Обосновавшись в девяносто втором в недавно созданной Службе Внешней разведки, Гребнев быстро пошел в гору благодаря незаурядным личным качествам и боевому опыту. Вот уже пять лет он первый зам Директора и личный советник президента по особо важным вопросам национальной безопасности. Правильнее было бы сказать – президентов. Как показали события недавнего прошлого, человек, будь он даже настоящий национальный лидер и трижды президент, все-таки смертен. Только разведка бессмертна. Однако факт, что руководство СВР во все времена подчинялось лично президенту страны.

Собственно, Гребнев давно уже мог получить должность Директора СВР, но он старательно избегал этого назначения, протолкнув на высокий пост безликого штабного офицера без малейших профессиональных данных. Так было нужно для дела. Вероятный противник не должен был знать, кто стоит за их дерзкими операциями. Пусть гоняются за шефом, подсылают свою агентуру к генералу Прохорову, обвиняют его в своих провалах, пытаются его спихнуть, поймать на коррупции или дискредитировать другим путем. Настоящий мастер шпионажа умеет сам оставаться невидимым и невредимым, но от него не укроется ничто.

В свои шестьдесят пять генерал оставался сухопар, легок на подъем, стремителен и непредсказуем. Загорелое, грубоватой лепки лицо с несколько тяжеловатыми надбровными дугами и массивным подбородком было как бы утрировано глубокими складками, идущими от крыльев носа, и рельефными морщинами на лбу. Седой жесткий «ежик», тонкие губы и пронзительные, глубоко посаженные зеленовато-серые глаза придавали генералу Гребневу сходство с пожилым кугуаром.

Он решительно двинулся к правой стенке, протянул руку к дубовой панели и тронул невидимый рычажок. Коричневая перегородка послушно отъехала в сторону, открывая небольшой уютный бар с подсветкой. Ничего лишнего – всего несколько бутылок: водка, виски, джин, текила. И, конечно, старый добрый Хеннесси. Ни вин, ни ликеров, ни тем более коктейлей генерал не признавал. Он плеснул в пузатый бокал коньяку и снова тронул рычажок. Дубовая панель вернулась на свое место. Всюду электроника! Век высоких технологий… Генерал довольно хмыкнул и снова уселся в кожаное вертящееся кресло с высокой спинкой. Допьем – и можно двигаться. Let’s call it a day[6]6
  Будем считать, что день завершен (англ.)


[Закрыть]
, как говорят наши заклятые друзья.

На темном экране айпада всплыл значок «новое сообщение» и раздался характерный булькающий звук. Кому еще там не терпится что-то доложить в пятницу в восемь вечера? Давно бы сидели на даче! Генерал поставил бокал на стол и протянул палец к дисплею, собираясь отключить треклятый планшет до понедельника. Он просидел так минуту, а может быть, и две, все еще не решаясь погрузить коварное устройство в долгий сон.

Где-то под ложечкой появилось странное свербящее ощущение – верный предвестник дурных новостей, которым, казалось бы, совершенно неоткуда было взяться…

Наконец генерал тяжело вздохнул и открыл почту, что потребовало, как всегда, введения трех независимых паролей и опознавательного отпечатка указательного пальца. В последнее время Служба просто помешалась на секретности. После того, как этот клоун Эдвард Сноуден вслед за своим кумиром Ассанжем публично слил, на радость мировым медиа, целое море секретной информации о прослушке и хакерстве, которыми занимается ЦРУ по всему земному шару, было получено указание от начальства утроить бдительность. Мастера из отдела Информационной безопасности долго думать не стали и утроили количество паролей, а также установили вдобавок к антивирусной программе Касперского еще две. Все три замечательные программы начали серьезно конфликтовать друг с другом, что в три раза замедлило загрузку компьютеров. Заодно ликвидировали сеть единой офисной связи между управлениями и департаментами, чтобы вероятный противник, не дай Бог, не заполучил слишком много в один присест, и блокировали единый диск, на котором все данные аккумулировалась по «облачной» системе. Теперь за этими данными всем приходится бегать, как за водой к колодцу, но зато враг не пройдет! Обыкновенная история, как говаривал классик…

В почте у генерала Гребнева все было аккуратно рассортировано по тематическим папкам. Именно так и должен выглядеть образцовый почтовый ящик разведчика. Спасибо секретарше Леночке, которую он сегодня отпустил пораньше, уезжая в Академию. Надо будет представить ее к повышению в сентябре. Впрочем, специальных шифров для почты с грифом «Секретно» Леночке, конечно, знать было не положено.

Новое сообщение высвечивалось на поверхности и открылось сразу. Шифровка из Токио. Хорошо, что на случай отсутствия секретарши и шифровальщиков у генерала всегда была при себе «отмычка» – служебный софт для автоматической декодировки шифров. Работает что твой переводчик Гугл – без сбоев. На экране появился наконец довольно длинный связный текст, и генерал погрузился в чтение, время от времени подбадривая себя глотком Хеннесси.

По мере того, как до него доходил смысл написанного, лицо генерала все более вытягивалось. Он расстегнул ворот и укоризненно оглянулся на кондиционер, встретившись по пути взглядом с вездесущим Боссом. Дочитав вторую страницу, под которой стояла оперативная кличка агента, генерал крякнул и почесал седую макушку.

– Твою дивизию! – выдохнул он в сердцах и залпом опорожнил бокал с коньяком. Поездка на дачу, видимо, отменялась.

Глава III
Вести из Токио

Майор Виктор Нестеров, известный в кругу сослуживцев под кличкой Викиликс, а для друзей просто Вик, стоял в коротких шортах перед покосившимся сараем и колол дрова для камина. Поставкой дров жителям поселка Валентиновка занималась некая кавказская фирма, которая заодно приторговывала недвижимостью, благодаря чему имела скромный, но стабильный годовой доход в двадцать-тридцать миллионов условных единиц. Под Новый год и в День независимости сам глава фирмы Рустам Саидбеков наносил визиты постоянным заказчикам, дарил бутылку «Посольской» и интересовался, не собирается ли уважаемый клиент продать свою уважаемую собственность в поселке, который уже даже не дачный поселок, а так – часть города Королев Московской области. Впрочем, некоторым он таких вопросов не задавал во избежание нежелательных недоразумений.

Собственно, дрова уже давно были наколоты и лежали аккуратной поленницей под навесом. Однако Виктор проводил вторичную обработку: взяв увесистое сосновое полено, он клал его на подставку из двух кирпичей и молниеносным ударом раскалывал на две половинки. Вместо топора инструментом ему служило ребро правой ладони, давно ороговевшее от подобных упражнений. Иногда он для разнообразия пускал в ход левую руку, хотя даже постороннему было видно, что левая у него «не рабочая». При этом по скульптурному торсу майора сверху вниз словно пробегала волна, отчего две иссиня-зеленые змеи, обвивавшие плечи, приходили в движение, подрагивая кольцами.

Когда вокруг валялось уже не меньше двух дюжин коротких полешек, из кармана шортов донеслась бравурная мелодия «Тореадора». Взглянув на экран айфона, Виктор вытянулся по стойке «смирно» и, слегка утрируя, громко доложил:

– Ваш агент 007 к выполнению задания готов, командор!

– Молодец, возьми с полки пирожок, – усмехнулся где-то в эфире генерал Гребнев. – Сколько времени тебе нужно, чтобы сюда доскакать? Разговор не телефонный.

– Что, прямо сейчас? – безнадежно промямлил Виктор, разом потеряв комсомольский задор и заранее зная ответ шефа. – Пятница ведь, трафик…

С веранды призывно махала Алёна, аппетитно расстегнув декольте и показывая рукой туда, где должен был стоять накрытый к ужину стол.

– Ты мне про трафик не трави. В это время в Москву никто не едет, Ярославка пуста, а до Мытищ от тебя вообще пятнадцать минут. Чтобы через полчаса был на месте!

Генерал отключился, а Вик Нестеров рысцой бросился в дом переодеваться, не удостоив подругу объяснениями. Через пять минут он уже мчался в своем лендровере по улицам сонного Королева, пробираясь к Ярославскому шоссе.

Вместо приветствия генерал Гребнев протянул Вику распечатку донесения из Токио. Некто Нобунага сообщал, что, по наблюдениям японских астрономов, недавно обнаруженый астероид Веритас, покинув орбиту в астероидном поясе межу Юпитером и Марсом, поменял траекторию и взял курс на сближение с Землей. Вероятность столкновения по туринской шкале пока оценивается в восемь баллов. Расчетное время прибытия космического странника при сохранении нынешнего курса – октябрь. Неожиданное появление угрозы связывают с наблюдавшейся в апреле вспышкой в районе астероидного пояса, которая могла быть результатом столкновения двух крупных небесных тел, расколовшихся на куски. Один из обломков, возможно, получил достаточный импульс для отклонения от орбиты. Информацию только что подтвердили американцы и французы. Рекомендуется запросить Пулковскую обсерваторию РАН и другие центры наблюдения.

Японские строительные корпорации форсируют ускоренное сооружение высокотехнологичных подземных бункеров чикаро с автономной энергосберегающей системой жизнеобеспечения на случай глобальной катастрофы.

Пробежав глазами подробности, майор Нестеров вернул генералу бумагу и с почтительной укоризной в голосе заметил:

– Командор, я только одно не понимаю: зачем вы меня по этому вопросу сейчас дернули. Я что, специалист по астероидам? Ну зачем я вам срочно понадобился? Вызвали бы каких-то экспертов, что ли. Все больше было бы толку. И вообще, это разве по нашему ведомству? Это же все по военно-космической линии. Пусть они там в НПО имени Лавочкина и разбираются. Летит сюда астероид или не летит – мы-то что тут можем поделать? Прослушку на него установить, что ли? Или агентуру туда забросить?

– Ты, Витя, не с того угла смотришь, – веско парировал генерал. – И если ты быстренько не врубишься, боюсь, в твоей карьере начнутся нежелательные перемены еще до появления в стратосфере астероида. И звезд тебе больше не видать. Не в небе, а на погонах. Ты усек, что там сказано насчет высокотехнологичных убежищ или нет?

– Усек. У нас и раньше об этом писали, а кое-что наша агентура давно проверила. Японцы их начали разрабатывать около пятнадцати лет назад и уже чертову уйму построили. На равнинах роют с большим заглублением – до трехсот-пятисот метров. Некоторые, может быть, еще глубже. В гористых районах бункеры располагаются не строго вертикально, а в виде горизонтальных и наклонных тоннелей под горными массивами. Япония страна гористая. Бункеры рассчитаны минимум на несколько тысяч человек каждый. Кажется, уже перешли и к подводным притопленным сферам. Автономные системы воздухоснабжения и регенерации воды. Сейчас все составляющие производятся из сверхпрочного нановолокна и штампуются на 3D принтере. Точное количество неизвестно, но таких бункеров уже очень много. Была поставлена цель обеспечить убежищами все население к середине века. Энергопитание от малого атомного реактора, по аналогии с подлодкой, но значительно мощнее. Предусмотрены биокомбинаты для выращивания злаков, содержания скота и птицы. Полный комплекс оздоровительных учреждений, номера гостиничного и капсульного типа по категориям. Это все, что проходило в наших оперативках. Что еще?

– Много чего еще. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам… И за это нас по головке не погладят.

Генерал многозначительно кивнул в сторону портрета на стене.

– Ты понимаешь, что, если японцы строят, то и американцы от них не отстают? Может, и китайцы уже давно подключились. Только мы тут у олимпийского огня греемся, факелами груши околачиваем. Олимпиады, видишь ли, футбольные чемпионаты… Престиж страны… С ВАДА боремся, чистоту спорта отстаиваем. Исламских террористов пугаем ракетами. Натовским генералам делаем козу… А сами понастроили бункеров в шестидесятые и думаем, что в них всемирную катастрофу пересидеть можно. Даже когда Запад со своими санкциями полез, и то не почесались. Хрена лысого в них пересидишь! Они все устарели больше наших комплексов СС-20, которыми еще Саддам Хусейн ворон пугал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9