Игорь Кравец.

Конституционное правосудие: теория судебного конституционного права и практика судебного конституционного процесса



скачать книгу бесплатно

Однако в связи с изменением требования о кворуме и действующем составе Суда в 2014 годы появилась поправка, согласно которой решение о толковании Конституции РФ принимается большинством не менее двух третей от числа действующих судей (в ред. Федерального конституционного закона от 04.06.2014 № 9-ФКЗ)[95]95
  Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo. gov.ru, 04.06.2014


[Закрыть]
.

Стремление достигнуть консенсуса при обсуждении и принятии решения в Конституционном Суде РФ способствует проведению единой правовой политики в вопросах конституционной интерпретации и конституционного контроля. Через обсуждение принимаемого решения выявляется возможность достижение согласия на основе принципа большинства, и обнаруживаются расхождения во взглядах, позициях судей, которые могут послужить основой для принятия особых мнений. Открытое голосование важнейшая процедура конституционного правосудия для выявления вопросов консенсуса и разногласий. Как отмечается в комментарии к Закону о Конституционном Суде РФ, содержание решения составляют не только заключительная формулировка, но и приводимая в ее обоснование система аргументов, способная во многих случаях приобретать самостоятельное значение, в связи с чем процесс принятия решения неизбежно должен включать в себя детальное обсуждение всех его составных частей. После такого обсуждения, в ходе которого в основном судьи и выявляют свои позиции, процедура тайного голосования теряет всякий практический смысл[96]96
  Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации». Комментарий. – М., 1996.– С.225.


[Закрыть]
.

Итоговые решения Конституционного Суда РФ – плод коллегиальных усилий и устремлений. Однако в самом акте Суда перечисляются судьи, участвующие в рассмотрении дела, судья-докладчик (может быть не один), но не отмечаются судьи (или судья, например докладчик), оформившие (написавшие) решение. Авторство актов Конституционного Суда РФ могло бы подтверждаться указанием на имена судей, участвовавших в изложении конечного варианта решения (по абзацам или пунктам итогового решения). К тому же действующий ФКЗ о КС не исключает варианта появления итогового решения, принятого на основе проекта, подготовленного не судьей-докладчиком.

В отношении отказных определений Конституционного Суда РФ Закон также не определяет требования об указании судьи, который его отписал.

Согласно ст. 41 ФКЗ о КС (в ред. Федерального конституционного закона от 04.06.2014 № 9-ФКЗ) Председатель Конституционного Суда РФ в порядке, установленном Конституционным Судом РФ, поручает одному или нескольким судьям предварительное изучение обращения. Предварительное изучение обращения судьей (судьями) является теперь обязательной стадией производства в Конституционном Суде РФ. В период с 1994 по 2014 годы предварительное изучение обращения должно было быть завершено не позднее двух месяцев с момента регистрации обращения. В 2014 году указанный срок был исключен из статьи.

Отказное определение принимается после заслушивания заключения судьи, проводившего на основании ст. 41 ФКЗ о

КС предварительное изучение обращения (запроса, жалобы и др.). Судья, проводивший предварительное изучение обращения, отражается в вводной части отказного определения[97]97
  Определение КС РФ от 15.09.2015 № 1828-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа о проверке конституционности положений частей 3.2 и 3.3 статьи 4.1 и части 3 статьи 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»// Документ опубликован не был.


[Закрыть]
.

Все отказные определения подписываются Председателем Конституционного Суда РФ, хотя реально их оформляют (отписывают) конкретные судьи. Судья или несколько судей, предварительно изучавший (изучавшие) обращение и должны отражаться в определении Суда как его написавшие.

Дискуссии о правовой природе отказных определений в конституционной юриспруденции показывают, что необходимо в ФКЗ о КС закрепить их легальный смысл и правовую природу. Обсуждаются в литературе и различия между обычными отказными определениями и отказными определениями с позитивным содержанием. Некоторые авторы считают, что «отказные» определения КС РФ, содержащие его правовую позицию («отказные» определения с позитивным содержанием), являются нормативными прецедентами толкования[98]98
  Маркин А.А. «Отказные» определения Конституционного Суда Российской Федерации и юридическая картина современной России // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 12. С. 71–74.


[Закрыть]
.

Правила принятия решений в Конституционном Суде РФ хотя и основаны на принципе большинства, вместе с тем допускают появление особого мнения судьи (ст. 76 ФКЗ о Конституционном Суде РФ). Так, судья, не согласный с решением Конституционного Суда РФ, вправе письменно изложить свое особое мнение. Оно приобщается к материалам дела и подлежит опубликованию вместе с решением Конституционного Суда РФ. До поправок 2001 года особые мнения судей публиковались во всех источниках официального опубликования актов Суда. После поправок 2001 года только в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Особое мнение судьи – это способ и процедура институционализации разногласий в стенах Конституционного Суда РФ и одновременно – альтернативная аргументация в вопросах конституционного толкования и конституционного контроля. Правовая позиция судьи, изложенная в его особом мнении, может показывать направление дальнейшего развития теории конституционного права, а может выявлять содержательные противоречия в конституционной аргументации, изложенной в решении Суда. Тем не менее, особое мнение судьи переводит конфликт позиций по вопросам конституционного значения из стен органа конституционного правосудия в сферу публичного и научного обсуждения. Важно при этом, чтобы как решение Конституционного Суда РФ, так и особое мнение отдельного судьи (или судей) были проявлением честности, которая состоит в беспристрастности при принятии решений.

В вопросе принятия решений Конституционным Судом РФ применима позиция, отстаиваемая А. Макинтайром в отношении Верховного Суда США на основании собственной концепции морали. По мнению американского философа, «мы живем согласно разнообразным и многочисленным фрагментированным концепциям». Подобные концепции «используются в одно и то же время для выражения конкурирующих и несовместимых социальных идей и политик и наполняют нас плюралистической политической риторикой, функция которой состоит в сокрытии глубины наших конфликтов»[99]99
  Макинтайр А. После добродетели: Исследование теории морали / Пер. с англ. В. В. Целищева. – М., 2000.– С.342.


[Закрыть]
. Отсюда он делает важные заключения в отношении конституционной теории. Как замечает А. Макинтайр, «функция Верховного Суда должна заключаться в том, чтобы поддерживать мир между конкурирующими социальными группами, придерживающимися конкурирующих и несовместимых принципов справедливости, через проявление честности, которая состоит в беспристрастности при принятии решений»[100]100
  Там же. – С.343.


[Закрыть]
.

Следовательно, правовые позиции судей, выраженные как в решении Конституционного Суда РФ, так и в особых мнениях, должны отвечать требованиям беспристрастности, хотя существующие различия между ними основаны на разных конституционных ценностях.

За пределами органа конституционного правосудия границы разногласий по поводу принятого решения могут быть расширены благодаря вовлечению в процесс конституционного толкования ученых-правоведов, юристов-практиков, всего юридического сообщества. Поэтому в процесс осуществления конституционной герменевтики в широком смысле вовлекаются различные субъекты права. Широкое обсуждение вопросов толкования и значения конституционных норм позволяет говорить о существовании целого сообщества интерпретаторов конституции. Понятие «сообщество интерпретаторов конституции» объединяет различных субъектов права, включая судей, ученых-правоведов, юристов, должностных лиц, граждан, которые осуществляют официальное, доктринальное, обыденное и иное толкование конституционных норм. Совместными усилиями субъектов права, входящих в сообщество интерпретаторов конституции, могут быть выработаны общепринятые правила толкования конституционных норм.

В конституционной юриспруденции США используется понятие «интерпретационное сообщество», которое включает не только ученых-правоведов, юристов, судей, судей Верховного Суда США, но также, в конечном счете, и обычных граждан[101]101
  О понятии «интерпретационных сообществ» см.: Fish Stanley. Is There a Text in This Class? The Authority of Interpretive Communities. – Cambridge: Harvard Univ. Press, 1980. Esp. Chap. 15; Ball Terence. Constitutional Interpretation and Conceptual Change // Legal Hermeneutics: history, theory, and practice / Ed. by G. Leyh. – Berkeley: University of California Press, 1991. – P.129.


[Закрыть]
.

В российской конституционной юриспруденции вопросы интерпретации конституции решаются различными категориями лиц и институтов. Каждая категория вносит свой вклад в развитие теории и практики конституционной герменевтики. Официальное толкование Конституции РФ, осуществляемое в виде нормативного и казуального толкования Конституционным Судом РФ, создает нормативно-обязательный интерпретационный масштаб понимания конституционных норм для различных субъектов права.

Судебное неофициальное толкование Конституции РФ осуществляется различными судами Российской Федерации (общей и арбитражной юрисдикции) при разрешении по существу разнообразных категорий дел, но прежде всего высшими судебными инстанциями – Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ (до его упразднения в 2014 году) при разъяснении и формулировании правил применения отдельных норм и статей в российском законодательстве[102]102
  См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Российская газета. – 1995 г, № 247, 28 декабря; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 года «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994.– № 3.


[Закрыть]
. В данном случае все судебные инстанции обязаны следовать в правоприменительной деятельности нормативно-обязательному интерпретационному масштабу конституционных норм.

Доктринальное толкование Конституции РФ учеными-правоведами, юристами, адвокатами расширяет горизонты конституционной герменевтики, создает новые подходы к изучению конституции и ее связей с другими отраслями законодательства, способствует возникновению альтернативных перспектив правоприменительной деятельности в конституционных вопросах, формирует образовательные, научные, реформаторские каноны конституционных положений и норм. Ценность доктринального толкования заключается в том, что с его помощью юридическое сообщество может воздействовать на законодательную политику в вопросах реализации Конституции РФ, содействовать через экспертную оценку развитию доктрины и практики официального толкования Конституции РФ, выявлять проблемные места и вопросы применения конституционных норм различными государственными органами и должностными лицами.

Обычные граждане испытывают влияние и официального, и доктринального толкования конституции в процессе оказания им юридической помощи со стороны юристов при судебной и иной защите прав и свобод. Обыденное толкование конституции обычными гражданами менее значимо, однако и оно может создать условия или способствовать появлению случаев для спорных конституционно-правовых вопросов, нуждающихся в конституционной интерпретации. Ведь часто конкретные нарушения отдельных прав и свобод и их конституционное значение для обычных граждан, выступающих с собственным прочтением положений конституции, являются источником необходимости конституционного толкования по делам, возникающим из конституционных жалоб.

Конституционная герменевтика должна основываться на определенных правилах, которые являются первичными при осуществлении интерпретации конституционных положений. В целом такие правила носят объективный характер в связи с тем, что их появление вызваны особой ролью конституции в правовой системе страны, специфической юридической природой конституции как основного закона, обладающего высшей юридической силой и другими юридическими свойствами, характером юридических процедур, используемых для нормативного и казуального толкования норм конституции.

Во-первых, текст конституции представляет собой систему норм, которые взаимосвязаны языковыми и содержательными компонентами. Поэтому главное правило заключается в том, чтобы конституция толковалась как система принципов и правил, имеющих иерархические нормативные взаимосвязи. Во-вторых, в деле конституционной интерпретации важным является выбор тех принципов конституции, которые занимают доминирующее положение по отношению к другим статьям и нормам. В-третьих, конституция должна интерпретироваться как публичный процесс, в котором происходят позитивные изменения, отвечающие условиям правового и социального прогресса. В-четвертых, если осуществляется казуальное толкование конституции, необходимо установить приоритетное положение интерпретируемых конституционных принципов и правил по отношению к нормам оспариваемых правовых актов.

Представляется, что всем отмеченным правилам в той или иной степени следует Конституционный Суд РФ, реализуя полномочия по официальному нормативному и казуальному толкованию Конституции РФ.

Конституционная герменевтика и толкование законов. Интерпретация Конституции РФ – важнейшая функция Конституционного Суда России. Можно выделить несколько сфер интерпретационной деятельности федерального органа конституционной юстиции:

1) официальное нормативное толкование Конституции РФ, которое впервые появилось в 1993 году (ч. 5 ст. 125 Конституции РФ);

2) конституционное толкование, осуществляемое в ходе проверки конституционности нормативных актов, внутригосударственных и международных договоров (ч. 2 ст. 125 Конституции РФ);

3) интерпретация конституционных норм при разрешении споров о компетенции между органами государственной власти (ч. 3 ст. 125 Конституции РФ);

4) толкование конституционных норм при рассмотрении жалоб на нарушение законом конституционных прав и свобод граждан и проверке конституционности законов по запросам судов (ч. 4 ст. 125 Конституции РФ).

Полномочие по официальному толкованию Конституции имеет самостоятельное значение и направлено на разъяснение любого конституционного положения, содержащегося в отдельной статье и группе взаимосвязанных между собой статей Конституции. Такое толкование можно называть абстрактным, не связанным с рассмотрением какого-либо конкретного дела, и общеобязательным для всех субъектов права, осуществляющих применение и непосредственную реализацию конституционных норм. При этом решение о толковании Конституции не приводит к утрате юридической силы какого-либо акта, как это происходит в случае проверки конституционности нормативных актов, договоров, спорах о компетенции. Все иные сферы интерпретационной деятельности Конституционного Суда связаны с реализацией полномочий по разрешению конкретных дел, поэтому конституционное толкование в этих случаях именуют казуальным.

Следует отметить, что понятие «казуальное толкование конституции», используемое в отечественной конституционно-правовой литературе, отличается от аналогичного понятия, существующего в странах англосаксонского права с писаной конституцией и судебным надзором над конституционностью правовых актов. В целом такое различие вытекает из специфики европейской (относительно централизованной) и американской (децентрализованной) систем конституционного контроля или надзора. Можно констатировать, что один и тот же термин используется для выражения параллельных понятий. В американской системе конституционного надзора казуальное толкование означает, что суд интерпретирует конституцию при рассмотрении дела по существу и осуществляет попутно функцию судебного надзора за конституционностью применяемого правового акта. В российской системе конституционного контроля, которая в целом отвечает требованиям европейского варианта, казуальное толкование не предполагает разбор дела по существу. Конституционный Суд проверяет только конституционность различных нормативно-правовых актов в порядке абстрактного и конкретного контроля и в ходе такой проверки интерпретирует Конституцию РФ для обоснования судебного решения. Таким образом, содержание термина «казуальное толкование» отличается в деталях в разных правовых системах. Как отмечает голландский ученый по поводу соотношения языка и права, отличие между содержанием терминов существует, «поскольку две правовые системы все же являются несоизмеримыми (в корне отличными), что порождает различное юридическое толкование»[103]103
  О’Герард-Рене де Гроте. Язык и право // Журнал российского права. – 2002.– № 7.– С.147.


[Закрыть]
.

В юридической литературе предлагается разграничивать содержание понятий «конституционное толкование» и «толкование Конституции». Первое понятие, по мнению профессора Т.Я. Хабриевой, шире второго и включает в себя интерпретацию законов в свете Конституции и деятельность по толкованию самой Конституции[104]104
  Хабриева Т. Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. – М., 1998.– С.75–76.


[Закрыть]
. Признавая необходимым различать названные виды интерпретационной деятельности Конституционного Суда, мы считаем, что для целей нашего исследования необоснованно придавать особое значение термину «конституционное толкование». Эти термины («конституционное толкование» и «толкование Конституции») – различные вербальные формулировки, которые могут использоваться для обозначения интерпретации конституционных норм. В более поздних работах профессор Т.Я. Хабриева стала использовать термины «конституционное толкование» и «толкование конституции» как идентичные[105]105
  См.: Хабриева Т Я. Особенности казуального толкования Конституции Российской Федерации // Теоретические проблемы российского конституционализма / Под общ. ред. Т. Я. Хабриевой. – М., 2000.– С.38–53.


[Закрыть]
.

Однако следует учитывать специфику сфер интерпретационной деятельности Конституционного Суда. Официальное нормативное толкование Конституции предполагает интерпретацию только конституционных норм, когда у субъектов права возникло неодинаковое их понимание и поэтому существует неопределенность в вопросе применения конституционных положений. Так, одним из критериев допустимости запроса о толковании федеральной Конституции является регулирование ею вопроса, который требует толкования. И запрос о толковании Конституции не является допустимым, если в нем ставятся вопросы, которые не получили разрешения в Конституции[106]106
  Данный критерий допустимости был сформулирован в «отказном» определении КС от 22 мая 1997 г. в связи с запросом Законодательного Собрания Тверской области о толковании ст. 132 Конституции РФ. – См.: Кряжков В. А., Лазарев Л. В. Конституционная юстиция в Российской Федерации. – М., 1998.– С.309–310.


[Закрыть]
. Деятельность Конституционного Суда по казуальному толкованию Конституции в связи с реализацией других полномочий по разрешению конкретных дел носит более сложный содержательный характер. Например, при сопоставлении проверяемых на конституционность норм законов и иных нормативных актов с нормами Конституции РФ Конституционный Суд вынужден не только интерпретировать конституционные нормы, но и давать конституционное толкование нормативного правового акта, положения (статьи, нормы) которого оспариваются заявителем. Без интерпретации конституционной нормы невозможно реализовать функцию конституционного нормоконтроля: проверить соответствует ли Конституции оспариваемый акт или его отдельное положение – это, значит, раскрыть смысл и содержание действующей конституционной нормы. Вместе с тем положения нормативного правового акта также истолковываются в свете действующих конституционных норм и принципов. Следовательно, казуальное толкование конституционных норм делает необходимым интерпретацию законов и других нормативно-правовых актов, чья конституционность ставится под сомнение.

В правовой системе России не предусмотрена возможность аутентического толкования Конституции в связи с тем, что она была принята на референдуме. Однако федерального законодателя (Федеральное Собрание) никто не лишал права на аутентическое толкование законов, хотя конституционные нормы непосредственно такое право не закрепляют. Против подобного права парламента может быть высказано возражение, что орган государственной власти, наделенный публично-властными полномочиями, должен действовать в соответствии с принципом «запрещено все, что прямо не разрешено». Отсюда можно заключить: раз Конституция не предписала прямого указания на полномочие толковать законы, значит такого права у парламента нет. Действительно, Конституция не закрепляет правомочие федерального законодателя принимать специальный правовой акт толкования как особую форму права. Самостоятельный правовой акт толкования права для реализации полномочий парламента не предусмотрен. Тем не менее, отдельные элементы толкования положений законов, могут содержаться и содержатся в самих федеральных законах, например, в специальном словаре терминов, используемых в отдельных федеральных законах. Особенно часто в последнее время федеральный законодатель стал использовать специальный понятийный аппарат с толкованием используемых в законе терминов, предваряя им основную содержательную часть федерального закона. Например, в ст. 2 Федерального закона от 24 июня 1999 года «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» были раскрыты легальные определения, используемые в законе, такие как «предмет ведения Российской Федерации», «предмет совместного ведения Российской Федерации и субъекта Российской Федерации», «предмет ведения субъекта Российской Федерации», «компетенция органа государственной власти», «полномочия органа государственной власти» и другие[107]107
  См.:СЗ РФ. – 1999.– № 26.– Ст.3176.


[Закрыть]
. После того, как данный федеральный закон утратил юридическую силу, общие принципы разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъекта российской федерации стали закрепляться в ФЗ № 184 (Глава IV.1.)[108]108
  ФЗ от 06.10.1999 № 184-ФЗ (ред. от 05.10.2015) «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // СЗ РФ. 1999. № 42, ст. 5005.


[Закрыть]
. Однако в данном законе отмеченные термины как юридические конструкции не раскрываются.

Законодательное толкование понятий, нашедших легальное закрепление, в этом случае составляет неотъемлемую часть самого закона. Однако, для прояснения понятий, терминов, определений законодатель вправе внести соответствующие изменения в федеральный закон через принятие другого федерального закона. Это так называемое законодательное толкование дефиниций, используемых в парламентских законах.

Следовательно, можно сделать вывод, что федеральный парламент вправе осуществлять законодательное толкование дефиниций через процедуру принятия первичного федерального закона или через внесение в него поправок (изменений, дополнений) при помощи другого федерального закона.

При этом возможна ситуация, когда сталкиваются результаты судебного конституционного толкования законов в связи с казуальной интерпретацией Конституционным Судом норм Конституции и итоги аутентического толкования законов федеральным законодателем. В этом случае, исходя из смысла ст. 79 Закона о Конституционном Суде, более высокой юридической силой и приоритетным применением должны пользоваться именно правовые позиции Конституционного Суда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное