Игорь Корнилов.

Империя Русь



скачать книгу бесплатно

Глава 5

Месяц прошел в тревожном ожидании. Вестей от Боривоя пока не было. Княжество жило своей обычной жизнью, ведь никто, кроме нескольких особо посвященных, не знал об истинной цели операции «Ока». И вот, когда ожидание превратилось в тревогу, князю доложили о таинственном гонце, который хотел видеть только его лично. Вот в кабинет не вошел – вполз изможденный, пропыленный насквозь гвардеец. Протянув князю запечатанную сумку, рухнул на лавку без сил. Дрожа от нетерпения, Корнелий вскрыл сумку и достал донесение. Донесение начиналось и кончалось фразой: «Задание выполнено». Боривой понимал, что творилось в душе князя, и не стал пускаться в пространные описания. Сразу отлегло от сердца. Ждать победителей всегда легче!

А еще через три недели появился еще один гонец, который привез запрос от воеводы: куда девать пленника? Ответ тут же был дан, князь давно определил это место – небольшой, затерянный в лесу городок на берегу Припяти под названием Пинск. Там стоял достаточно прочный терем, окруженный рвом и крепостными стенами, – прекрасная темница для высокородного пленника. Корнелий направил группу строителей в Пинск, чтобы привести терем в порядок, и снова принялся ждать.



Следующего гонца Боривой прислал из Любеча, где его отряд переправлялся через Днепр. Там центурия разделилась – частью, сопровождая пленника, направилась прямиком в Пинск, а частью, во главе с Боривоем, в Искоростень. И вот наконец служба дальнего оповещения дымами сообщила, что отряд Боривоя переправился через Припять в районе Мозыря и движется к столице. Радости князя не было предела, Искоростень готовился к встрече гвардейцев. Поскольку основной легендой для прикрытия операции «Ока» было спасение «чудотворной иконы Вышгородской Богоматери», на околицу столицы за крепостные стены вышли все христиане со всей округи во главе с епископом Древлянским и Туровским Епифаном. И когда из леса показался знаменосец и передовая шеренга гвардейцев, толпа взорвалась восторженными криками и кинулась навстречу. Епископ со свитой остался на месте. Отряд приблизился и остановился перед князем и епископом. Боривой соскочил с коня и с поклоном передал сверток епископу. Епископ пал на колени и благоговейно, со слезами на глазах принял святыню. Князь ждать уже не мог и, схватив под локоть героя-воеводу, уволок его в свой кабинет. Боривой не сопротивлялся, понимая нетерпение князя, и со своей чуть ироничной улыбкой уселся в кресло.

– Рассказывай, – не спросил – выдохнул Корнелий. – Потом отдохнешь!

– Как и планировалось, – начал свой рассказ Боривой, – мы встретили отряд суздальцев на переправе через Оку. Их было человек сто пятьдесят против наших пятидесяти. Но на нашей стороне были неожиданность и прекрасная позиция. Мы завязали бой, а через полчаса в тыл суздальцам ударил и Вард. Но упрямые, черти, оказались! Сдаваться не хотели, хотя, конечно, мы и не собирались брать пленных…

– Как Андрея взяли? – торопил князь.

– С ним было просто, экселенц.

Андрей ехал в карете, и определить его местоположение не составило труда. Когда положили основной отряд, добрались и до него. Он, кстати, не сопротивлялся, только внимательно приглядывался к нашей форме. Видимо, пытался определить, кто его захватил. А дальше – набросали стрел и прочего хлама на поле боя и ушли в галоп. Наши потери – тридцать два раненых, девять погибших. Погибших мы забрали с собой и похоронили по старой традиции через день пути. Андрея пересадили на коня, чтобы ускорить продвижение по лесным дорогам. А из Любеча я отправил его с двумя манипулами и Вардом в Пинск. Я пойду, экселенц?

– Иди, конечно, – спохватился князь, – отдыхай, герой. Спасибо…

С улицы доносились восторженные крики христиан, радующихся вновь обретенной святыне. Язычники радовались не меньше, но возвращению отряда с минимальными потерями. Князь, стоя у окна, радовался вместе со своим народом. Еще бы, такая сложная операция закончилась. И закончилась с головокружительным успехом. Теперь следовало готовиться ко второму акту. Операция «Киев» требовала еще более тщательной подготовки!

Часть II
Великий князь

Великий князь киевский Юрий Владимирович рода Мономаховичей по прозванию Долгорукий в ярости метался по горнице княжьего терема. Вот уже год, как он восстановился на престоле в Киеве, но своим для киевлян – да и для остальной Руси – так и не стал. Он догадывался и о заговоре в Киеве, и о желании Великого Новгорода отложиться от Киева, и о сепаратистских настроениях в уделах. А тут еще древлянский князь захватил Туров, изгнав его сына Бориса; сын Андрей сбежал из Вышгорода, бросив на произвол судьбы и княжество, и отца. Но сын Борис, по крайней мере, остался в живых, а вот о судьбе сына Андрея князь так ничего и не знал. Докладывали, что обоз Андрея был перебит по пути в Суздаль на берегу Оки рязанцами, но тело сына так и не нашли. Хорошо хоть невестка Улита с внуками Изяславом и Мстиславом успела спрятаться в Ростове под защитой свата, боярина Кучки. Может быть, впервые за многие годы княжения в разных уделах Руси князь Юрий растерялся. Ему, разменявшему уже седьмой десяток лет и имевшему огромный жизненный и управленческий опыт, было трудно смириться со сложившейся ситуацией!

Посоветоваться тоже не с кем. Доверенные люди остались в Суздале, а здешним князь не доверял категорически. С женой, греческой принцессой Ольгой Комнин, его связывали чисто деловые отношения, что, правда, не мешало ей регулярно рожать князю детей. Да и чем могла ему помочь гречанка? Князь вздохнул и пробормотал:

– Вот если бы была у меня жена, как Великая Ольга! Но… Вот и придется выкручиваться самому. А как?

В дверь заглянул думный дьяк и напомнил о скором заседании Государственной думы. Князь кивнул, а когда за дьяком закрылась дверь, в сердцах сплюнул. Ну что толку от этих заседаний? Смотреть на сытые рожи бояр и воевод и знать, что каждый из них готов тебя убить, дай только возможность! Князь Юрий залпом осушил чашу греческого вина, стоявшую на столе, перекрестился на иконы и отправился на заседание…

Глава 1

Гонец из Слуцка, загоняя лошадей, мчался в Искоростень. Вести у него были явно неутешительными – на северных рубежах княжества замечено скопление вооруженных банд, состоящих из ятвигов и дреговичей. Банды эти, нагонявшие животный ужас на обитателей Черной Руси и Верхнего Поднепровья, до сих пор не решались на вторжение в пределы Туровской земли. Бандиты отличались дикостью и беспричинной жестокостью, оставляя за собой пепелище и трупы. Одевались они в вывернутые мехом наружу медвежьи и волчьи шкуры, но, идя в бой, привязывали на грудь специально выделанную шкуру вепря. Такие доспехи не брали стрелы из луков и колющие удары меча. Из ручного оружия ятвиги предпочитали суковатые, часто окованные железом дубины, а дреговичи – молоты на длинных рукоятках. Называли они себя волколаками…

Высший Совет собрался очень быстро. Князь зачитал донесение слуцкого воеводы Митрофана. Информации немного. Единственное, что удалось выяснить достаточно точно: нападение планируется сразу после окончания весенней распутицы. Времени на подготовку отражения нападения оставалось очень мало.

Главными докладчиками на этом Совете были, естественно, начальник разведки Боривой и командующий войсками архистратиг Мстислав.

– Разведка бессильна, экселенц, – извиняющимся тоном проговорил Боривой. – Мы не сможем внедриться к ним и не сможем завербовать ни одного «оборотня». Наша задача – несколько переориентировать наши войска в тактической подготовке и переучить для специфики боя двулезвенными, «арийскими», топорами. Специальные подразделения должны пройти переподготовку для действий в болотах и глухой чаще. Я мобилизую всех своих специалистов. Думаю, успеем.

– Вторжение, скорее всего, произойдет в направлении Слуцк – Несвиж – Клецк. Наши крепости в том районе продержат неприятеля достаточно долго, если только «оборотни» не начнут обходной маневр. Но предлагаю подтянуть туда еще минимум легион «Волк» и легион «Зубр», которые как раз специализировались на войне в такой местности. Переподготовку личного состава начнем уже сегодня, экселенц.

Далее распоряжался только князь:

– Микуле обеспечить полное финансирование легионов и укрепрайона. Управляющему туровским регионом обеспечить расчистку дорог и задействовать придорожную инфраструктуру. Воеводе слуцкому подготовить население к возможной эвакуации и обеспечить подвоз продуктов и оружия, не дожидаясь таяния снега. Амфион, мобилизуй своих купцов – поставщиков угля и железа, а потом кузнецов, но новое оружие должно быть изготовлено в срок! И тебе, кстати, поручаю завезти в крепости смолу и чаны для ее варки.

В зале повисла тревожная пауза. Все были сосредоточены и напряженно вспоминали о проблемах, которые могли возникнуть.

– Вопросы есть? – нарушил молчание князь. – Тогда все свободны. Мвама разошлет каждому адресованные ему распоряжения. Но приступайте к работе сразу, не теряя ни минуты. Опасность слишком велика.

Члены Совета направились к выходу. Корнелий остался сидеть за столом, продолжая обдумывать ситуацию. С одной стороны, вторжение «оборотней» могло обернуться большой бедой для приграничного населения, и это не могло не тревожить князя. С другой стороны, и князь подивился своему цинизму, отражение нападения – это хорошая встряска для чиновников и прекрасная возможность проверить боеспособность армии. Корнелий не опасался срыва подготовки к войне, он полностью доверял деловым качествам членов Совета. Главное – успеть!

Тряхнув головой, князь встал и вышел из кабинета. Во дворе он кивком подозвал адъютанта и приказал седлать лошадей. Через пару минут он, в сопровождении эскорта, направлялся к воинскому полигону на окраине Искоростеня. На полигоне тренировались «спецы» Боривоя. Князь с интересом и удовольствием наблюдал за ловкими, сильными и умелыми бойцами, с легкостью преодолевающими усиленную полосу препятствий, стреляющими на бегу из арбалета, фехтующими двулезвенными топорами (и когда раздобыть успели?). Он вспомнил, как на заре своего княжения лично занимался с кандидатами в офицеры его будущей армии, среди которых, кстати, был тогда и смышленый мальчишка по имени Боривой. А сейчас лично Боривой проводил занятия, демонстрируя отличную выучку!

Корнелий поднял руку, привлекая к себе внимание начальника разведки и по совместительству командира диверсионно-разведывательной центурии гвардейского легиона «Медведь». Боривой, хоть, казалось бы, и смотрел в другую сторону, прекратил тренировку и побежал к князю. Корнелий отметил про себя, что воевода даже не запыхался.

– Отдохни, воевода, – с показной серьезностью приказал князь. – И доложи обстановку в Киеве, а то мы чуть не забыли об этом из-за Совета. А заодно расскажи, что слышно из Суздаля и Ростова. Все-таки наша основная задача – это Киев.

Выслушав доклад, князь распорядился:

– Ну что ж, пора вывозить княгиню Улиту из Ростова, а князя Андрея пригласить в Искоростень. Но это терпит, сначала – «волколаки». А ты иди, продолжай, продолжай… мальчишка!

На армейский полигон он уже не поехал, там наверняка тоже все идет по плану. Можно возвращаться. Князь махнул адъютанту и направился к городским воротам.

Глава 2

Голубиная почта приносила известия от разведгрупп, заброшенных в тыл «волколакам». Как и предполагалось, вторжение должно было начаться по двум направлениям – на Слуцк и на Клецк между реками Неман и Березина. Древлянские войска были скрытно выдвинуты к границе, гарнизоны крепостей укомплектованы и обеспечены всем необходимым. Сам князь развернул свою ставку на равноудаленном расстоянии от обеих крепостей. С ним был гвардейский легион «Медведь» в качестве резерва.

Вторжение началось на рассвете второго дня месяца Дайлет. «Волколаки» шли тихо, без обычного звона бубнов и диких воплей. Наступали двумя колоннами и явно пытались захватить крепости древлян врасплох. Бой завязался практически одновременно по обоим направлениям и по одинаковому сценарию, как только колонны противника втянулись поглубже в оборону древлян. Шквал арбалетных стрел с калеными наконечниками, которые пробивали доспехи «волколаков», ударил с флангов. От неожиданности наступающие смешались, но достаточно скоро опомнились и организовали круговую оборону. По приблизительным данным, насчитывалось от пяти до семи тысяч нападающих в каждой колонне. Первый удар арбалетчиков прилично проредил их ряды, но до окончания боя было еще далеко. Тем временем передовые отряды легионов «Зубр» и «Волк», оказавшиеся в тылу у «волколаков», двигаясь навстречу друг другу, перекрыли тем пути к отступлению. И вот подана команда: «Вперед, пленных не брать!» В лучах восходящего солнца сверкнули двулезвенные «арийские» топоры, и первые ряды древлян с ревом «Барра!» бросились на врага. Это был не бой – побоище! Топоры с хрустом врезались в плоть, и шкуры-доспехи от них не спасали. Попытавшихся броситься в отчаянную контратаку дикарей, расступаясь, пропускали прямо под удары топоров следующих рядов легионеров. Наступающие шеренги, устав, организованно отходили назад, а их место занимали свежие рубаки. Нельзя сказать, что «волколаки» сдавались без боя. Древляне тоже несли ощутимые потери, но раненых мгновенно эвакуировали с поля боя в развернутые в тылу госпитали.

Рубка продолжалась почти до захода солнца. Легионы, принявшие удар, справились с задачей с минимальными потерями и без помощи княжеского резерва. Наконец прозвучала команда: «Прекратить бой!» И уцелевшие легионеры, подобрав раненых, организованно отступали на сотню шагов назад и устало опускались на землю.

Князь объезжал поле боя. Зрелище было жуткое! Поле шириной в двадцать стадиев было завалено мертвыми телами, такая же картина наблюдалась и под стенами крепостей. Из полутора десятка тысяч нападавших, казалось, в живых не осталось никого… Но нет! Вдруг из-под груды тел вывернулись-выскочили несколько каким-то чудом уцелевших «волколаков» и с воем бросились на Корнелия. Эскорт явно не успевал, но… молнией блеснул раз-другой меч князя, и четверо нападавших, разрубленные почти пополам, пополнили счет своих погибших соотечественников.

Невзирая на ночь, князь приказал собрать войска и отвести их от поля боя не меньше чем на стадий. Ночь прошла спокойно. Утомленные легионеры, с трудом поужинав, попадали спать кто где, а караульную службу несли легионеры-гвардейцы.

Следующий день принес не меньше хлопот. Нужно было любой ценой, во избежание эпидемии, уничтожить трупы дикарей и с почестями похоронить погибших легионеров. Для этих целей пришлось собрать все окрестное мирное население от мала до велика.

С последними лучами солнца вспыхнули погребальные костры погибших с честью легионеров. Обнажив головы, стояли вокруг костров оставшиеся в живых, слушая заупокойные молитвы священников-христиан и волхвов Перуна. Тризна, короткий сон, и вот уже легионы, построившись в походные колонны, направились к Турову. Там планировалось сделать еще одну остановку для отдыха и смотра войск, а также оставить для лечения и восстановления раненых. А князь, архистратиг Мстислав и воевода Боривой в сопровождении центурии гвардейцев-«медведей» ускоренным маршем направлялись в столицу. Все два дня пути князь молчал, а Боривой и Мстислав с опаской и восторгом украдкой посматривали в его сторону. Тревожить экселенца не решались.

* * *

Искоростень встречал победителей. Городские ворота были распахнуты настежь, подъемный мост опущен. Перед мостом выстроился городской гарнизон, бояре, купцы. По сторонам – восторженные жители. В церквах и на капищах звонили колокола. Радости горожан не было предела. Подъезжая, Корнелий наконец сбросил с лица маску тревожной сосредоточенности и, улыбаясь, приветствовал собравшихся. Перед мостом князь и сопровождающие спешились и, еще раз поприветствовав горожан, отправились во дворец.

Только через седмицу князь приказал собрать Высший Совет. К этому времени пришли уточненные данные от командиров легионов и гарнизонов Слуцка и Клецка о потерях. Кроме того, наступало время весенних работ. Совет, как обычно, прошел быстро и по-деловому. И, как обычно, отпустив членов Совета, князь приказал остаться Боривою.

– Ну что, воевода, – князь с Боривоем сидели в мягких удобных креслах, привезенных из Константинополя, – с незваными гостями справились, пора и о главном подумать. Что докладывает твоя разведка?

– Разведка докладывает, экселенц, что князь Юрий растерялся. Он с каждым днем все больше теряет контроль над ситуацией. Не пора ли нам уже вмешаться?

– Подождем, рано. – Князь помолчал. – Давай-ка запусти в Киев и другие большие города наших скоморохов с рассказами про победную схватку героев-древлян с «лютым ворогом-супостатом»! Нам нужно, чтобы Русь восприняла нас, древлян, как своих спасителей теперь уже от бесталанного князя Юрия. А киевским заговорщикам скажи: у них ровно год в распоряжении. Следующей весной выступаем! Да, и еще одно. Отправь людей за княгиней Улитой в Ростов, а нашим сторонникам в Суздале поручи прощупать боярина Степана Кучку, тестя князя Андрея. Человек он в Суздале и Ростове очень влиятельный. Такого лучше иметь в друзьях…

– Слушаюсь, экселенц, – и воевода откланялся.

Князь остался сидеть в кресле с полузакрытыми глазами. Он еще и еще проигрывал в уме все возможные последствия своих будущих действий. Все складывалось как будто хорошо и правильно…

Глава 3

Утром тридцать четвертого дня месяца Эйлет лета 6666-го от Сотворения Мира в Звездном Храме из Киева примчался гонец. В сообщении было сказано, что накануне умер Великий князь Киевский и Всея Руси Юрий Владимирович. До выборов нового Великого князя и утверждения его кандидатуры на Великом вече власть перешла к Боярской думе.

Князь древлянский и туровский Корнелий Владимирович собирался в Киев на выборы Великого князя. Он был спокоен и сосредоточен. Из претендентов на великокняжеский престол можно было выделить разве Изяслава Давыдовича черниговского из рода Ольговичей, вечных соперников Рюриковичей и Мономаховичей.

Прошедший год был напряженным. Агенты Боривоя без устали рекламировали и прославляли достоинства древлянского князя и в Киеве, и во всех уделах. К весне 6666 года князь Корнелий заручился поддержкой на будущих выборах от большинства южнорусских удельных князей, кроме переяславского князя. Черниговский князь, как было отмечено выше, сам претендовал на великокняжеский венец, а новгородцы были рады попытаться в очередной раз добиться полной самостоятельности.

Осенью прошлого года в результате простенькой операции спецгруппы гвардейцев-«медведей» в Пинск была доставлена из Ростова жена князя Андрея с детьми. Встреча супругов была радостной – Улита Степановна была уверена в гибели мужа – и полезной для планов Корнелия. После недолгих раздумий князь ростовский и суздальский Андрей подписал вассальный договор с князем Корнелием Владимировичем лично. До поры семейство князя Андрея переселилось в Искоростень, а в Суздаль боярину Степану Кучке была отправлена грамота, предписывающая тому управлять княжеством от имени князя Андрея Юрьевича, но в пользу князя Корнелия Владимировича. Узнав о происходящем (естественно, от доверенных лиц воеводы Боривоя), князья смоленский и рязанский тоже пообещали поддержку Корнелию на выборах Великого князя. Полоцкий князь Рогволд Борисович, считая себя потомком Рюриковичей, но не имевший реальной возможности занять киевский престол, предпочел принять нейтралитет.

Все было подготовлено. Рано утром пятнадцатого дня месяца Вэйлет обоз князя древлянского и туровского выступил из Искоростеня в Киев. Князь вез, кроме личных вещей, огромное количество подарков как для бояр и князей, собравшихся на Совет, так и для элементарного подкупа представителей киевских профессиональных сообществ, которые заправляли на Великом вече. В качестве эскорта князя сопровождали две центурии гвардейцев легиона «Медведь», а за два дня до начала процедуры выборов следом должен был тайно выступить в направлении Киева весь легион в полном вооружении и техническом обеспечении.

Выборы Великого князя были назначены на двадцатый день месяца Вэйлет, за десять дней до праздника Коляды, и Корнелий решил посвятить оставшиеся в его распоряжении дни общению с киевлянами. На площадях города накрывались обильные столы, нанятые скоморохи неустанно восхваляли в песнях и сказаниях достоинства древлянского князя, по улицам города маршировали с музыкой гвардейцы, разодетые в красочную парадную форму. Кроме этого, князь не уставал встречаться в неформальной обстановке и с прибывающими на Совет князьями.

Заседание Высшего Совета и Боярской думы началось с восходом солнца. Кандидатур, как и ожидалось, было две – князь черниговский Изяслав и князь древлянский и туровский Корнелий. Каждый из претендентов представил свою программу дальнейшего развития государства, но присутствующие, уже принявшие решение, к ним особенно не прислушивались. Все равно вопрос о назначении Великого князя решало Великое вече, а точнее, численность и мощь глоток группировок, сагитированных одним из претендентов. Великое вече должно было состояться на следующий день на площади у храмового комплекса Святой Софии Киевской. Но была опасность срыва Великого веча, что уже несколько раз случалось, путем созыва альтернативного веча на Торговой площади Подола. Тем более что, по данным Боривоевых разведчиков, в торговом порту Киева наблюдалось подозрительное движение людей с военной выправкой, но одетых купцами и ремесленниками. Оставив в своем распоряжении одну манипулу гвардейцев, Корнелий в ночь перед Великим вече отослал остальных легионеров на Подол для обеспечения порядка и пресечения провокаций черниговцев.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное