Игорь Конычев.

Пятый магистр (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Думаю, да.

– Собрать ребят? – старый воин улыбнулся одними глазами.

– Нет, я поеду один. – Фаргред покачал головой.

– Уверен? – Кравен пристально посмотрел на паладина, ему очень не хотелось отпускать магистра одного.

– Уверен.

– Когда? – робко спросила молчавшая до этого Элизабет.

– Завтра утром. Но уйти я должен сейчас. – Видя, как расстроилась девушка, Фаргред подошел к ней и, положив руку ей на голову, легко погладил. – Я вернусь; вернусь и проведу дома столько времени, сколько ты захочешь… в разумных пределах.

– Честно? – Девушка недоверчиво покосилась на него.

– Слово магистра.

Эльфийка вздохнула и крепко обняла Фаргреда.


Кравен и Элизабет проводили магистра до ворот, по дороге к ним снова присоединились две огромные кошки. Старый воин держал в руке факел.

– Я не знаю, что происходит, но если это так встревожило Брендена, что он оставил тебе эту записку – дело серьезное. – Кравен нахмурился. – Может, я все-таки поеду с тобой? – с надеждой спросил он, но лорд Драуг отрицательно покачал головой.

– Береги себя, – в глазах девушки стояли слезы.

– Обещаю, – магистр еще раз обнял ее, заглянул в глаза и поцеловал в лоб.

– До встречи. – как можно более беззаботным тоном сказал Фаргред, подмигнув эльфийке. Затем оседлал жеребца и выехал за ворота.

– Возвращайся, возвращайся, пожалуйста… – прошептала Элизабет.

– Непременно. – Магистр накинул на голову черный капюшон, и конь унес его в темноту, которая тут же поглотила всадника и растворила его в себе, оставив лишь удаляющийся стук копыт по каменной мостовой.


Луна уже заняла главенствующее место на звездном небе и теперь задумчиво освещала Хагенрок своим неясным, призрачным светом. Когда Фаргред вернулся в таверну «Хмельной берсерк», он заметил последствия тренировок старого дворфа сразу, как только переступил порог заведения: Рональд сидел лицом к двери так, чтобы видеть еще несколько окон. Заметив магистра, он привстал и склонил голову, Драг приветливо поднял руку, и парень, краем глаза заметивший это движение, тут же резко обернулся, хватаясь за рукоять меча. Рыжебородый хохотнул и протянул юноше кружку с пивом, тот немного расслабился и взял предложенное, однако продолжил пристально следить за довольно скалящимся дворфом.

– Смотрю, обучение дало плоды? – Фаргред сел за стол.

– О, да! Сейчас покажу. – Дворф хлопнул рукой по столу, и юноша вмиг вскочил, снова хватаясь за меч.

– Расслабься, парень. – Драг хитро подмигнул магистру.

Рональд покачал головой и повернулся к учителю:

– Он весь день только и занимается тем, что достает меня.

– Может быть, это когда-нибудь спасет тебе жизнь, – спокойно сказал Фаргред.

– Что – это? То, что я теперь дергаюсь от каждого шороха? Да я начну бояться всего вокруг и сойду с ума!

– Я же не сошел. – Магистр равнодушно пожал плечами. – Однако я хотел бы взглянуть на конечный результат. – Он посмотрел на Драга.

– Да запросто. – Дворф привстал, сцапал со стола полупустую кружку Рональда и, коротко размахнувшись, запустил ей в голову сидящего к нему спиной орка, после чего тут же сел на место.

Когда все еще стоявший Рональд перевел взгляд с разъяренного орка, облитого пивом, на дворфа, то увидел, что тот, довольно улыбаясь, смотрит орку прямо в глаза и тычет в парня толстым волосатым пальцем.

Но всю подлость поступка рыжебородого Рональд оценил только после того, как тот крикнул на всю таверну:

– Да ты и правда попал в него! Вот! – он достал из кармана серебряную монетку и заботливо сунул юноше в карман. – Дворфы всегда отдают долги: проспорил так проспорил. Но, думаю, что тебе не выиграть у меня вторую монету, так как надрать задницу этому скудоумному мешку ослиного дерьма, как ты изволил выразиться, у тебя вряд ли получится.

Рональд от удивления открыл рот даже шире, чем орк, который, вопя, уже несся на юношу.

Но замешательство было недолгим, и юноша, схватив со стола кружку Драга, метнул ее в стремительно приближающегося громилу; и когда тот, отбив ее огромной лапой, снова посмотрел на своего обидчика, в голову ему летел добротно сколоченный стул. Дворфы очень трудолюбивы, и если уж что-то делают, то делают на совесть. Однако родители зеленого здоровяка тоже, судя по всему, были трудягами, так как голова их сыночка ничем не уступала дворфийскому изделию в прочности. Орк сделал шаг назад, а стул, отскочив от его лба, упал на стол северян, смел их выпивку и напоследок заехал своей массивной ножкой в лоб самому здоровенному из них. Варвар упал со своей скамьи, но тут же поднялся и с ревом бросился на орка, а его соплеменники, вскакивая со своих мест, решили наказать зачинщика всего происходящего, которым, на их взгляд, был Рональд. Юноша ловко уклонился от кулака ближайшего к нему северянина и, поднырнув под мускулистой рукой, ударил второго лбом по носу; и тут же снова отскочив в сторону, запрыгнул на ближайший стол, уходя от третьего преследователя. Нога юного паладина уже почти коснулась другого стола, когда его буквально поймали в воздухе и грубо швырнули в сторону. Уже падая, он подумал, что прыгать на стол к наемникам из «Волчьей стаи» – не такая уж хорошая мысль, как показалось ему вначале. Однако развить атаку у наемников не получилось, так как на них со всего разбега налетели северяне. Приземлившись на бок, парень ловко перекатился, но врезался в несущую поднос с дымящейся похлебкой Милу. Поднос вылетел из рук девушки, и хмурые дворфы, сидящие за соседним столом, начали отчаянно ругаться, пытаясь стряхнуть с себя горячую жидкость. Один из них по неосторожности назвал Милу неуклюжей коровой, за что получил от девушки такой удар в челюсть, что, отлетев на несколько шагов, так и остался лежать. Прыгая между непрерывно бранящимися жителями гор и девушкой, Рональд краем глаза отследил полет дворфа и понял, что «хрупкая леди» нуждается в защите куда меньше его самого. Но отступать было поздно, и он что есть силы ударил ближайшего дворфа кулаком по красному мясистому носу…

Драг и Фаргред неспешно пили пиво и наблюдали за набирающей масштабы дракой.

– Эх… как в старые времена, – мечтательно протянул дворф.

– Да уж, парень вдохнул в твою забегаловку новую жизнь, – отозвался магистр.

– Не смей называть мое великолепное заведение таким непотребным словом!

– Виноват. – Фаргред улыбнулся, наблюдая, как Рональд, схватив одного дворфа за бороду, закрылся им от летящей скамьи. – Мой ученик все таки кое-что усвоил.

– Времени было мало… – Драг отхлебнул пива. – Но парень способный.

– Что ж, тогда предлагаю выпить за подающую надежды молодежь. – Паладин поднял свою кружку.

Глава 3

Человек метался по кровати, и капли пота скатывались по его лицу, он тяжело дышал и был очень бледен. Со стороны могло показаться, что ему просто снится дурной сон или же он болен, но то, что творилось с ним, было куда страшнее самого ужасного кошмара и самой безжалостной из болезней.

Голос.

Сначала тихий, потом громкий, затем снова тихий, практически шепот, мгновенно переходящий в рев, и снова шепот… Голос, звучавший не только в ушах, а казалось, в самом сознании, в самых потайных закутках человеческой души. Голос который просил, умолял, обещал, приказывал, принуждал, но всегда к одному и тому же; то радостно смеясь, то рыдая, то обещая весь мир, то грозя страданиями… Голос, звучащий всегда: и во сне, и наяву, и днем, и ночью, хотя человек давно уже перестал отличать одно от другого. А голос все звучал…

Человек видел огни кругом: тысячи свечей то чуть тлели, то вспыхивали демоническим пламенем, вырывая из кромешной темноты лица… маски… тех, кто всегда врал, кто использовал его, кто заточил его…

– Месть… агония… страдания… кровь… война… боль… ложь…

Свечи вспыхнули нестерпимо ярко… и потухли.

Он стоял в тесной комнате, стены, пол и потолок которой были зеркальными. Человек метался словно загнанный зверь, пытаясь разбить зеркала, но все было тщетно. В бессилии он сел и, прислонившись спиной к стене-зеркалу, спрятал лицо в ладонях, слушая чужой, пробирающий до костей голос, шептавший ему ужасные вещи. Человек попытался заткнуть уши, осознавая бесполезность этого действия, но он уже не мог рассуждать, и разум его стремительно окутывала бурлящая тьма. Капля крови упала на зеркальный пол, затем еще одна и еще… Человек провел пальцами по лицу и, вскрикнув от боли, вскочил: на его покрытой кровью ладони лежал кусок отставшей от нее кожи; он стремительно сбросил его и, обернувшись, вперился в свое отражение… Безумный крик вырвался из его груди, переходя в булькающее шипение. Его плоть тлела, отваливаясь кусками, глаза запали, волосы, ставшие вмиг седыми, выпадали с головы. Человек согнулся в приступе кашля, и на пол вместе с темными сгустками начали падать зубы. Когда он снова, пересиливая отвращение и ужас, поднял взгляд, то увидел лишь жутко скалящийся череп. Одежда его истлела, сквозь нее видны были кости… Зеркала с пронзительным треском лопнули…

– Месть… агония… страдания… кровь… война… боль… ложь…

Он плыл на лодке, а вокруг, насколько хватало глаз, расстилалось бескрайнее море. Молнии озарили окружающую его тьму, и десятки рук, появившихся из воды, вцепились в борта. Они принялись раскачивать лодку, стремясь перевернуть ее. Человек пытался сбросить их руки с борта, пытался разомкнуть сведенные судорогой пальцы, бил по ним ногами, но все было тщетно. Когда он падал в воду, молнии вновь озарили затянутое тучами небо, и человек увидел, что вода стала алой; затем он с головой окунулся в пучину…

– Месть… агония… страдания… кровь… война… боль… ложь…

Он стоял, преклонив колено, вместе с пятью такими же молодыми мужчинами, как он сам. Золотые плащи спадали с их плеч, глаза смотрели в одну точку… человек хотел встать, но не мог, неведомая воля сковала его. Он пробовал кричать, но и это было невозможно. Столб яркого, золотистого света упал на одного из мужчин, лицо его озарилось, на губах промелькнула улыбка. И вдруг глаза его широко открылись, пальцы конвульсивно сжались, темный дым начал подниматься от кожи, и воздух наполнился запахом горящей плоти. Мужчина дергался, но не мог встать, рот его беззвучно открывался, а остальные равнодушно продолжали смотреть прямо перед собой. Так продолжалось до тех пор, пока от несчастного не осталась лишь горстка пепла. Спустя мгновение такая же участь постигла следующего, затем еще одного. Наконец, человек остался один, и сознание его затопил золотой свет, затем он почувствовал нестерпимую боль, а в ноздри ударил тошнотворный запах паленой плоти…

Капли дождя омывали его, поднявшийся ветер с силой бил тяжелыми каплями по человеческому телу… тяжелые, густые капля дождя…

НЕТ!

Не дождь – это кровь лилась с небес, омывая поле брани: сотни, тысячи тел лежали на окрасившейся в алый цвет земле. Ржавое оружие, сломанные копья, оборванные стяги… Сраженные воины начали шевелиться, робко, неуклюже вставая на подгибающиеся ноги и глядя на него безжизненными, потухшими глазами. Они шли вперед, протягивали к нему руки, спотыкались, падали, чтобы снова встать. Все они кричали. Кричали жуткими голосами:

– Месть! Агония! Страдания! Кровь! Война! Боль! Ложь!

Небо сомкнулось над его головой, мертвецы приблизились, их холодные, твердые пальцы прикасались к нему, застывшие глаза смотрели на него, бескровные губы шептали…

Миг – и все прекратилось… Он стоял на холме, покрытом зеленой травой, у ног его, мелодично звеня, бежал чистый ручей. Солнце медленно садилось, освещая мягкими лучами раскидистое дерево, на ветвях которого весело чирикали несколько птах, а под деревом сидела…

Не веря своим глазам, он бросился к матери, та нежно обняла его и прижала к себе. Из глаз человека непрерывно текли слезы, он тихонько вздрагивал, зарываясь лицом в душистые и так знакомо пахнущие ромашкой волосы… хотя он, казалось, давно позабыл их аромат.

– Ты станешь сильным, – ласково шептала она. – Ты и сейчас силен, но станешь еще сильнее и у тебя получится…

– Что получится? – он не узнал собственного голоса.

Ответа не последовало, лишь руки матери стали держать неожиданно твердо, а приятный аромат ромашки сменился запахом тлена…

– Отомстить! – Голос матери изменился – стал тверже, из него пропала былая любовь и нежность, пропали краски, на их место пришла жестокость.

Человек резко дернулся, вырываясь из цепких объятий, глаза его расширились, рот исказился в немом крике ужаса и отчаяния… Его матери больше не было, на ее месте оказался полуразложившийся труп.

– В чем дело? – Череп с неровными кусками серой плоти повернулся к нему, и мерзкое, длинное, блестящее, обладающее множеством лапок и усиков насекомое быстро протащило свое длинное тело из одной пустой глазницы в другую. – Уже не хочешь моих объятий? – Смех, похожий больше на скрежет ржавых цепей, заставил человека вздрогнуть.

Он развернулся в попытке убежать, подгоняемый леденящим кровь смехом, и увидел перед собой семь алых плащей…

Магистры ордена Зари развернулись, одновременно шагнули к нему, в руках у них появились горящие мечи…

Когда семь пылающих клинков пронзили его плоть, человек с воплем вскочил с влажной от пота постели, уставившись покрасневшими, горящими безумным блеском глазами прямо перед собой…


Рональд проснулся оттого, что упал с кровати. Потирая ушибленную голову, юноша встал и огляделся – он находился в той же чистой и аккуратной комнате, на втором этаже таверны. Парень умылся, вытерся сухим, мягким, пахнущим какими-то травами полотенцем. Снова он словно присутствовал при событиях, которые виделись ему во сне.

С первым сном все было более-менее понятно: известие о смерти одного из магистров потрясло юношу. Бренден де Тольд был человеком с острым умом, крепкой, непоколебимой верой в Свет и добро. Он, как и все магистры, представлялся юноше нерушимым, словно скала. Наверное, именно поэтому смерть одного из них так впечаталась в его сознание, пошатнув его мировоззрение. В голове не укладывалось, что какие-то шаманы способны совладать с воином Света. Может, именно поэтому разум юноши и породил этот сон, где магистр Бренден пал при очень загадочных обстоятельствах… подумать только – чернокнижники; последнего из них видели более двадцати лет назад, во время покушения на императора. В тот памятный день лорд Мортимер Драуг закрыл правителя своей грудью от магии чернокнижника и, умирая, пронзил проклятого колдуна своим клинком. До этого инцидента тех, кто использовал темную магию, не видели в Хагенроке.

Теперь же Рональду приснилось и вовсе непонятно что. Он даже не разглядел лица человека, что метался на простынях. Юноше показалось, что этот сон снится ему не первый раз. Но ничего конкретного он вспомнить не мог. Размышления Рональда прервал стук в дверь, которая, впрочем, тут же открылась, и взору парня предстал рыжебородый хозяин таверны.

– Встал уже, – улыбаясь, сказал дворф. – Ну, стало быть, спускайся, перекусим. – Не дожидаясь ответа, Драг развернулся и пошел дальше по коридору, даже не подумав закрыть за собой дверь.

Рональд вздохнул и принялся поспешно одеваться. После чего, подхватив мешок с вещами и плотно закрыв дверь комнаты, он спустился в общую залу.

– Готов к приключениям? – Фаргред весело посмотрел на юношу.

– Если тащиться по трактам, глотая дорожную пыль – это приключения, то пожалуй что готов, – хмуро отозвался парень.

– С таким-то настроем – только пыль и глотать, – подал голос дворф, – зная не понаслышке о привычке твоего учителя встревать во всякие неприятности, могу поспорить на серебряную монету, которую, кстати, попросил бы мне вернуть, – Драг выставил свою огромную лапу перед Рональдом, и тот, опустив руку в карман, достал оттуда монетку и вернул донельзя бережливому дворфу, – так вот, – рыжебородый спрятал деньги в карман, – готов поспорить, что тебе все эти приключения успеют надоесть еще до того, как вы соберетесь возвращаться.

– Ты преувеличиваешь, старина. – Фаргред перевел взгляд на юношу и весело ему подмигнул. – Главное в жизни паладина – не приключения, главное – торжество Света и добра. Если провидение сделает путь наш спокойным, стало быть, мы можем лишь порадоваться, что нигде не случилось ничего плохого, требующего нашего вмешательства, – наставительно произнес магистр. – Если ради этого придется глотать пыль и всю жизнь провести в разъездах, то я с радостью так поступлю.

– Пожалуй что вы правы, – после недолгих раздумий согласился Рональд.

– Но зло не дремлет, – видя, что парень приуныл, Фаргред решил подбодрить ученика. – Думаю, что нам представится не один случай послужить Свету. А теперь ешь – и поспешим в путь.


Снова накрапывал легкий дождь, а по небу неспешно плыли серые тучи, подгоняемые ленивым ветром. Рональд плотнее закутался в свой золотой плащ и посмотрел на идущего впереди учителя, который, надвинув на голову черный капюшон, поправлял пояс с висевшими на нем ножнами.

– Вы так и поедете? – Юноша недоуменно посмотрел на магистра.

– А в чем дело? – Фаргред, закончив с поясом, одернул дорожный плащ.

– Вы больше похожи на разбойника, нежели на паладина.

– Ну и что? – Лорд Драуг равнодушно пожал плечами. – Паладином будешь ты. Я – просто путник, который счел, что путешествовать со слугой Света безопаснее, чем в одиночку.

– Согласись, парень, – подал голос стоявший рядом с Рональдом Драг, – магистр будет привлекать к себе слишком много внимания, да и зачем ему таскать на себе броню, когда он может в любое мгновение просто призвать ее? А тебе, кстати, не помешало надеть хотя бы кольчугу, – дворф придирчиво осмотрел юношу с головы до ног, – и закинь щит за спину: мало ли что может случиться в пути.

В который раз за утро Рональд вздохнул и полез в свой дорожный мешок. Когда он не без помощи дворфа влез в давящую на плечи кольчугу и снова накинул свой золотой плащ, Драг подал ему пояс с ножнами.

– А где щит? – рыжебородый вопросительно посмотрел на парня.

– Я не ношу с собой щита, – молодой паладин пожал плечами, проверяя, как выходит из ножен меч.

– Ты дурачок? – коротко осведомился дворф, глядя юноше прямо в глаза.

– Э-э-э… – Рональд не знал, что ответить.

Драг сокрушенно покачал головой и скрылся за дверью таверны.

– Что это с ним? – Юноша посмотрел на магистра.

– Ты умеешь сражаться со щитом в руке? – проигнорировав вопрос ученика, спросил Фаргред..

– Могу, – Рональд кивнул, – просто таскать его с собой не очень-то и удобно.

– Но если ты умрешь, то не успеешь пожалеть о том, что не таскал с собой крепкого щита. К тому же подумай: если рядом едут простой путник и паладин – кого захотят убить первым? – Драг снова появился в дверях, протягивая юноше крепкий круглый щит, обитый железом, с острым шипом в середине. – Пусть он не очень-то подходит паладину, но послужит тебе, пока не подыщешь что-то другое.

Рональду не оставалось ничего иного, как благодарно кивнуть и закинуть тяжелый щит за спину.

– Что ж, – дворф окинул их взглядом, – доброго пути, и берегите себя, – с этими словами он крепко пожал руки паладинам.

– И ты не болей. – Фаргред вскочил в седло, и Гром всхрапнул, будто приветствуя хозяина.

– Да уж как-нибудь постараюсь.

Магистр дождался, пока Рональд сел на свою лошадь, и поравнялся с ним.

– До встречи, старина, – сказал магистр, глядя на дворфа. Вид у рыжебородого хозяина таверны был слегка понурый, хотя он и старался это скрыть.

– До встречи, друзья. – Драг поднял руку.

– Мы будем вас ждать. – На порог вышла Мила. – Возвращайтесь побыстрее, а то старик совсем скиснет.

– Опять ты вмешиваешься в мужские дела, женщина! – Дворф, заталкивая упирающуюся дочь в таверну, оглянулся через плечо и улыбнулся двум всадникам.

– Мы вернемся. – Магистр развернул коня и скрылся за воротами.

Рональд еще раз окинул взглядом стены таверны и поспешил за учителем.


Город начинал просыпаться, и редкие прохожие с опаской смотрели на небритого, покрытого шрамами мужчину бандитской наружности, который с нагловатой ухмылкой, казавшейся жуткой из-за шрама, тянущегося от уголка рта по щеке, смотрел на них проницательными серыми глазами. Затем люди замечали того, кто ехал за ним, и склоняли головы в почтительном поклоне, а лица их озаряла добрая улыбка. Паладины были не только защитниками добра и блюстителями справедливости, они были живым подтверждением величия Света.

Магистр немного придержал коня, чтобы ученик поравнялся с ним.

– Лучше будем ехать рядом, – сказал он, – тогда люди перестанут смотреть на меня, как будто я опасен настолько, что ко мне приставили паладина.

– Знали бы они, насколько магистры опасны, смотрели бы по-другому. – улыбнулся Рональд.

– Вот и хорошо, что они этого не знают. – подытожил Фаргред. – Кстати, в пути не называй меня магистром, зови меня по имени.

Рональд кивнул.

Между тем они подъехали к западным воротам, стражники склонили головы перед паладином и искоса поглядели на подозрительного субъекта рядом с ним.


Когда ворота остались позади, и вперед паладинов повел широкий тракт, Рональд посмотрел на едущего слева от него магистра. Вроде обычный человек, на вид лет тридцати; когда на нем нет алого плаща и сияющих доспехов, лорд Фаргред Драуг не похож не только на паладина, он не похож даже на представителя знатного сословия. Резкие черты лица, многочисленные шрамы, щетинистый подбородок, сломанный нос. Лишь серые глаза неожиданно выделялись на обветренном лице. Взгляд магистра был загадочен, в нем читались недюжинный ум, проницательность и мудрость.

– Маги… кхм… Фаргред, – Рональд запнулся, замолчал, но тут же продолжил: – Каково это?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22