Игорь Фурсов.

Мастер боли



скачать книгу бесплатно

Епископ Московского патриархата Феофил, ехал в Храм Воскресения Господня. Поехать ему пришлось по указанию Управлению делами Московской Патриархии. Странные дела, творящиеся в хосписе этого Храма, требовали разобраться со всем этим на месте. Нельзя было сказать, что он поехал с удовольствием, дел было более чем много, а здесь какие-то чудесные исцеления. Феофил был жёстким прагматиком и реалистом, а поэтому не верил в чудеса. Даже его вера была очень своеобразной, он был всё же больше бизнесменом от церкви, чем священником. Ему часто казалось, что с Создателем он заключил деловой договор о взаимопомощи. Нельзя было сказать, что его действия вредили Церкви, более того он постоянно заботился о прибыльности вложений. А Церковь, она же постоянно требовала денег, чем больше, тем лучше, деньги то шли на благое дело, восстановление разрушенных храмов и монастырей. Конечно, лепта что вносила паства была и была в принципе не малая, но составляла малую часть того что затрачивались патриархатом. Печать церковных книг и другой православной полиграфии. Изготовление утвари и другого церковного скарба, оплата электричества и водоснабжения, оплата налогов. Значительные средства тратились и крутились вокруг церкви и всего связанного с верой. Так что деньги и ещё раз деньги вот что интересовало Феофила. Ну и естественно желание достигнуть патриаршего престола, вот тогда бы обладая этими двумя составляющими он реально сделал бы церковь процветающей и богатой.

Храм у Феофила, вызвал двоякое чувство. С одной стороны, очень уютный, почти домашний. С другой, невеликий достаток сквозил во всём. Встреченный настоятелем Фомой, он прошёл в келью настоятеля. Откровенный аскетизм помещения резал глаз епископа. Ничего, кроме самого необходимого в келье не присутствовало.

– «Сын мой, а что же вы так бедно живёте. Неужели ваша паства столь скупа?»

– «Отче, мне и моей жене много не нужно, а все средства я отправляю на содержание храма и хосписа. Муки болящих, не позволяют мне забывать, что всё в этом мире бренно. А воздаяние, будет по трудам моим там. Пример старца Зосимы, подвигает на такой образ жизни»

– «Похвально, сын мой. Но приехал я совершенно по другому делу и желал бы услышать от вас о чудесных случаях, произошедших в вашем хосписе, под сенью храма. Поделитесь со мной, и так?»

– «Отче, конечно поделюсь, только вот, мной был дан обет молчания о самом исполнителе этих чудес, так что не обессудьте, не всё могу рассказать»

– «Х-м, понимаю вас, а поэтому расскажите что сможете»

– «Около месяца назад храм посетил человек, он был не из прихожан и пришёл в храм впервые. Более того потом выяснилось, что и некрещённый, но верующий в Создателя и Спасителя. В первый раз он сам зашёл после храма в хоспис и случилось чудо. Он излечил безнадёжного больного. Узнав об этом, в следующий его приход я постарался его встретить. Мы с ним поговорили, после чего, для того что бы я поверил он излечивает Николая Васильевича Аграновского, которого ко мне послали из патриархата.

Вчера он приходил опять и снова в моём присутствии излечил Марию Алексеевну Опанасенко. При прощании он предупредил, что мне начнут задавать вопросы и что он не скоро придёт опять в храм. Во время прощания мной и был дан обет, о котором я говорил ранее»

Феофил, всё это выслушал и задумался, поверить в то что было сказано Фомой, было очень трудно. Стоило бы переговорить с излечившимися, может они что-то скажут. Надо будет пригласить служку, что сообщил в патриархию о странных случаях, происходящих в хосписе. В конце концов, если это правда, владеющий таким феноменом, станет вне категорий в патриархате, а это, для пастыря феномена, прямой путь к венцу патриарха. Как вот только заставить этого фанатика отдать имеющуюся информацию. Более того, для получения преференций необязательно давать информацию о нём Синоду, можно и просто развернуть дело, даже вне церкви, а пока надо всё точно проверить. Так что решено, пройдём к излечившимся и поговорим с ними.

В гостиной хосписа в Феофила с надеждой впились десятки измученных глаз. Но после того как отец Фома, сказал, что епископ прибыл поговорить с излеченными, эти глаза погасли, погрузившись в пучину уже привычной боли. Феофила кольнуло такое безразличие к своей персоне. Всё же представитель верхней иерархической группы православной церкви хотел бы большего почтения к себе. Он прошёл за Фомой в отдельную маленькую комнатку, места в ней было всего на кровать и стул. На кровати лежал очень худой мужчина, правда на его лице горел румянец и блуждала рассеянная улыбка. Феофил властным жестом отослал отца Фому и служек, оставшись с Николаем Васильевичем наедине

– «Добрый день Николай Васильевич, я епископ Феофил, представитель Управления делами Московской Патриархии. Как вы себя чувствуете? Я прибыл для того что бы разобраться в произошедшем. Если вам будет не трудно я прошу вас ответить на мои вопросы»

– «День действительно добрый, знаете ли, наверное, так себя чувствуют люди, которым отменили смертную казнь уже на эшафоте. А вопросы давайте попробуем. Почему бы и нет, да и общение с новыми людьми – это просто прекрасно»

– «Николай Васильевич, вы можете рассказать, как произошло ваше излечение, только подробно с ощущениями и мыслями на тот момент, если это возможно»

Глава 9

Николай Васильевич, задумался вспоминая тот день. Утро как всегда началось с прихода сиделки, принесшей огромное количество таблеток и очень скудный завтрак. При взгляде на всё это «богатство» Николая Васильевича привычно замутило, он уже знал, что даже это ничтожное количество пищи для него просто избыточно. Дай Бог, что бы уже после первой ложки не возникли рвотные позывы. До первых признаков отторжения пищи ему удалось съесть полторы ложки, после чего весь в поту он откинулся на подушки превозмогая приступ тошноты, стараясь удержать хотя бы это ничтожное количество еды. Позже пришёл врач. Этот врач, был из тех что умели сострадать своим пациентам. Войдя в комнату, он бодрым голосом поздоровался, улыбаясь из-за всех сил, а в глазах у него можно было увидеть только страдание за Николая Васильевича. Осмотрев пациента и назначив бодрым голосом новые лекарства, он откланялся.

Николай Васильевич остался один, последние годы – вот такое одиночество его уже не угнетало. Долгими бессонными ночами, он вспоминал всю свою жизнь и взлёты, и падения, предательство своих детей, бросивших его здесь в одиночестве. В первое время он очень злился на них, очевидно уже забывших об отце. Но потом принял это как неизбежное зло этого не совершенного мира. Было не много жаль, что болезнь не позволила и дальше заниматься наукой. Когда он узнал о своём диагнозе, он очень надеялся, что «упадёт на бегу», но жизнь уготовила ему последнее испытание-болью.

Но дальше произошло то чего он не ожидал. Перед обедом, открылась дверь и палату вошёл молодой парень, сопровождаемый отцом Фомой. В принципе таких парней на улицах многомиллионного города было с избытком. Среднего роста, с довольно приятным лицом, одетый в джинсы и джинсовую рубашку, на ногах прилично поношенные кроссовки. Но от всей этой обычной массы парней его возраста, его отличали глаза. Мало того, что казалось, что они изнутри подсвечиваются отблесками какого-то неземного огня, так ещё и их глубина, было ощущение что в них можно падать бесконечно как в космос. И ещё обильная седина, почти полностью, покрывавшая его голову. В принципе и его лицо при всей своей обыденности постоянно приковывало глаза.

Отец Фома что-то в полголоса сказал парню и тот прикрыв глубину своих глаз веками, начал как будто прислушиваться к чему-то. В какой-то момент черты его лица заострились и после этого он рухнул на колени упёршись в пол руками. Николай Васильевич вдруг почувствовал, что вечная спутница боль куда-то исчезла, а тело налилось ощущением свежести и здоровья, только истощение не позволило Николаю Васильевичу вскочить, опостылевшей ему, кровати. Хотелось петь мир засиял красками, запахи стали объёмными и упругими. Кровь со звоном неслась по венам, крича каждой клетке песню здоровья. Вал этих ощущений был настолько силён, что даже на краткое время у него потемнело в глазах.

Когда он обратил внимание на парня, тот делал отторгающий жест отцу Фоме. Затем он, опёршись на колено, встал, посеревшее от усталости лицо было близко к иконописным образам. Затем парень, не говоря ни слова, повернулся и ушёл, сопровождаемый плачущим отцом Фомой, с благоговением, глядящим в ссутулившуюся спину парня. Дверь закрылась, отсекая Николая Васильевича, от дальнейшего. Остальное было уже не так интересно, измождённое болезнью тело, теперь требовало восполнения потерь и с каждым последующими днём, уходя всё дальше от грани между жизнью и смертью. Все последующие обследования маститых врачей и учёных говорили только одно, жизнь продолжается.

Вот это всё абсолютно без задней мысли он и рассказал Феофилу. Епископ, выслушал всё с непроницаемым выражением лица. Затем пожелав, окончательного выздоровления покинул комнату Николая Васильевича. После этого рассказа, стало непонятно что делал этот парень, надо было выслушать женщину, возможно её рассказ даст хоть какие-то нити. Может парень гениальный изобретатель и создал некий прибор, позволяющий лечить онкологию бесконтактным способом. Мало ли в России гениальных голов, а в чудо, ну не верил Феофил в чудеса, его рациональный ум отказывал в этом всем, в том числе и Спасителю. Да в душе Феофил относился к библии и писанию как к древней сказке и мало интересовавшей его.

Алевтина Андреевна, радовалась жизни. Волею судьбы и божьим попущением ей был предоставлен шанс жить дальше. Не существовать от заката до заката, как это было до последнего времени, а именно жить полноценной жизнью. Поэтому, каждое утро она радовалась теплому солнышку, хмурой тучке, ветру, обдувающему разгорячённое лицо. Только побывав на грани между жизнью и смертью, понимаешь радость, всех мелочей обычной жизни. Излечение произошло как-то мгновенно, ещё минуту назад боль пожирала её изнутри и вдруг она исчезла, зато пришло чувство здоровья и радости теплой и нежной. Вот с этого момента жизнь расцветилась новыми красками, хотелось петь и радоваться. Хотелось поделиться со всем миром этим чистым чувством. Когда в её комнату вошёл какой-то высший духовный служитель, сопровождаемый отцом Фомой, её лицо озарилось улыбкой, она радовалась каждому новому лицу.

Феофилу, беседа с женщиной не дала ничего. Но и отец Фома говорил, что парень даже близко не подходил к ней. Феофил всё больше утверждался в наличии прибора для излечения онкологических заболеваний. Весь бред о чудесах он откинул, да парень гениален, воздействовать на верующих не легко, а очень легко. Вот и он решил поиграть в посланника Создателя, но Феофил тоже не глупый что бы верить в чудеса. А значит надо найти его и заставить его поделиться с более достойными людьми. Людьми, которые смогут реализовать его гениальное изобретение и обеспечить получение благ. Надо было только подумать, как это сделать так что бы парню не оставалось выхода, принять руководство Феофила над собой. Наверное, придётся поднять некоторые свои связи начала 90-х, когда Феофил добровольно стал духовником в зоне. Надо же было окормлять заблудших овец, хотя каких овец, волков в овечьей шкуре. Тогда у него появилась благодарная паства, все боятся гнева Создателя, а поэтому надо и каяться, и платить своему пастырю. Вот и настал момент, когда их помощь стала нужна Феофилу.

Феофил попрощался с отцом Фомой и уехал к себе. Уже сидя в своём кабинете, он стал планировать действия для достижения необходимого результата. Озадачив своего секретаря написанием стандартного отчёта об обследовании храма. Опёршись подбородком на сложенные кисти рук, он в уме перебирал всех своих должников, решая кому доверить это деликатное поручение. Он не собирался, вникать в детали действий своего порученца, это его мало волновало, важен результат. Вот он остановился на кандидатуре очень старого «вора в законе», в криминальной среде пользовавшегося почти непререкаемым авторитетом. Феофил позвонил ему, посетовал что тот манкирует исповедью у своего духовника, тот сразу испросил разрешения приехать для исповеди. Естественно получив благословление на это дело и время посещения духовника.

Глава 10

Васнецов Валерий Ксенофонтович, среди «деловых» носил погонялово Дед. Хитрый и изворотливый, удачливый, если за удачу принять точный расчёт и планирование, он почти всегда уходил от сроков на киче. Всего пару раз пришлось потоптать зону, первый раз по «малолетке», а второй раз дело было через чур серьёзное и он пошёл на посадку для поглощения срока, слава Богу, тогда действовали советские законы, о поглощении срока. Там же на зоне он был «коронован» и на свободу вышел уже серьёзный «деловой» человек, имеющий серьёзные завязки в блатном мире. Там же он познакомился с священником, ставшем его духовником.

Странно, но подобное тянется к подобному. Вот и священник был из того же теста что и Дед. Он смог помочь Деду в зоне и тот стал должен. Надо сказать, что чем ближе конец жизни, тем более набожным становился Дед. Хотя его набожность тоже была странной, он соблюдал посты, ходил в церковь и даже «исповедовался» своему духовнику. Но как был бандитом так им и остался. Уже в Москве Дед пересёкся с Феофилом и тот стал его духовником. Вот и сейчас они встретились для «исповеди», выслушав очередное «грешен отче, каюсь» Феофил, завёл разговор по «душам». Потом обмолвился, что есть парнишка, что изобрёл уникальный аппарат, излечивающий неизлечимые онкологические заболевания. Ко всему прочему, некрещённый, вот и надо бы отыскать его и привести в лоно церкви, что будет во славу нашего Господа.

Дед сразу понял, что это задание духовника. Он, смиренно склонив лысеющую голову, спросил, каким образом его можно будет найти и уговорить. Феофил назвал служку, страдающего избыточным любопытством, а поэтому проследившего парня до его дома. Феофил не стал говорить, что после чудесного излечения Николая Васильевича, сам дал задание служке о слежке. И ещё он попросил не трогать без нужды слуг и рабов божьих. Дед заверил, что всё будет исполнено вежливо. Феофил сказал, что на крайний случай его интересует прибор, так что вот это и будет заданием минимум, ну а уж если Дед приведёт парня, то Феофил найдёт способ отблагодарить верного прихожанина, после чего перекрестив, отпустил.

Дед не стал откладывать дело в длинный ящик, в принципе ему самому было интересно поиметь один экземпляр такого прибора. Клондайк отдыхает против этого прибора. Дед читал много и считал что по сути в мире идёт эпидемия онкологии, причём болячка не жалела ни кого, а сильные мира сего, страдающие так же как обыкновенный бедняк, отщипнут ему малость, от своих бездонных закромов и даже не заметят. Были у Деда рукоделы, что могли повторить любой прибор и даже торговали копиями, причём часто получалось, что копия была бы как бы ни лучше оригинала. А посему, направил свои стопы к упомянутому служке.

Служка не стал ломаться, ещё он поломался, когда к горлу перо приставили. Нет, Дед не стал бы его кончать, но перо у горла снимало все вопросы. Довольный, собой Дед вернулся домой и сразу дал знать лучшему домушнику, что был у него, что он ждёт его к себе. Ждать долго не пришлось, буквально через полчаса он уже давал наставления. Наставление было очень простым, вынести из квартиры парня всю электронику. Причём постараться сработать, так что бы ни кто не пострадал. Домушник по кликухе Жмот, кивнул головой и исчез с глаз долой. Жмот был человеком обстоятельным, посетив дом и осмотрев, место будущей работы, он понаблюдал за парнем пару дней. После чего, пока тот гулял с псом, вскрыл квартиру, взял весь заказ и исчез, даже не потревожив консьержку, смотревшую очередной сериал.

Так что не прошло и недели, а вся электроника из квартиры была у Деда и его мастера пытались найти в ней отличия от стандартной аппаратуры. Но всё оказалось тщетно, ни чего необычного найдено не было, более того Деда насторожил такой бедный набор, простой старенький телевизор, простой до нельзя приёмник, производства Китая, одна из первых моделей СВЧ, ещё советского производства. Не было обычного для молодёжи компьютера, музыкального центра и других приспособлений, неразрывно связанных с молодёжью. Дед решил, что парень где-то ещё хранит эти приблуды, а поэтому, за парнем был пущен хвост, что отслеживал, каждый его шаг. Но и это не дало результата, работа дом, выгул собаки, работа дом.

Дед был в растерянности, как же ему выполнить поручение, да и самому соскрести чуточек «жирка» на старость. Пока не было ни каких зацепок, но он чувствовал, что скоро духовник начнёт спрашивать. Тогда он решил, что прибор парень носит с собой, а поэтому лучшему «щипачу» было дано задание, обшманать парня, аккуратно освободив того от электроники что с ним будет. И опять, старенькая ещё кнопочная «Нокия» составила весь улов. Телефон оказался самым настоящим, без каких либо добавлений. При просмотре было удивительно малое количество номеров в памяти телефона, практически все они были связаны с работой. Дед уверился, что искомое парень хранит на работе, а вот туда доступа не было, всё же режимное предприятие под крылом ФСБ. Нервы старого «вора в законе» не выдержали, и он решил пойти на провокацию. «Пригласить» парня к себе и устроить тому моральный прессинг. Один раз уже так поступал, а проверенные способы самые лучше, по крайней мере, он так считал.

Глава 11

С некоторого момента Вадим стал ощущать постороннее внимание. Потом и вовсе анекдотичный случай, ограбление квартиры, самое смешное заключалось в том, что украли всю электронику из квартиры. Причём не тронули ни банковскую зарплатную карточку, ни документы, даже семьдесят тысяч, лежавшие почти открыто, так и остались на месте. Потом, Вадима обокрали на улице. Странность была в том, что при этом у вора не было ни каких эмоций, а поэтому Вадим его просто не почувствовал. Причём украли старенький телефон, что верой и правдой служил ему не первый год, а вот опять деньги и карточку не тронули. При попытке просмотреть линии возникала какая-то неясность, правда появилось ощущение, что это скоро разрешится и ему опять придётся применять свой дар, для защиты слабого. Был намёк, что это всё происходило в связи с его посещением храма и хосписа. На работе Вадим работал на автомате, но часто с удивлением ощущал на себе удивлённо-завистливые взгляды. Только потом до него дошло, что идёт уже пятая тема разработок бюро.

В тот вечер он возвращался с работы, когда из подкатившего микроавтобуса «Мерседес», выскочило два «быка» и подхватив его под руки, затащили в салон. Вадим знал, что если бы он захотел, они и водитель были мертвы, но вдруг понял что это связано именно с тем видением, что взывало к защите слабого. Поэтому, даже не сопротивляясь, он спокойно сидел и ожидал когда они приедут к конечной точке маршрута. Микроавтобус, проскочил МКАД и по Ново-рижскому шоссе доехал до какого-то коттеджного посёлка. Там он въехал, на довольно приличную территорию усадьбы, по-другому это строение нельзя было назвать. Там его извлекли из чрева машины и подтолкнули к входу. За прихожей оказался большой зал с камином. У камина сидел ещё крепкий пожилой человек.

– «Ну, заходи, раб божий, обшитый кожей. Поговорить с тобою возникла нужда, уж не откажи старому человеку»

Вадим стоял молча, погружённый в себя. Было очень трудно стерпеть эмоциональную вонь, исходившую от этого старика. Отвратительно пахнет разлагающийся труп, но оказалось, что разлагающаяся душа пахнет просто омерзительно. Да и остальные присутствовавшие здесь люди, пахнут чуть менее отвратительнее. Был правда один человек, чей эмоциональный запах был другим. Страх и обречённость исходили от него. Дед упорно хотел заглянуть к нему в глаза, потом выказывая поднимающееся раздражение, заговорил опять.

– «Ты что мил человек молчишь? Я ведь хочу поговорить с тобой. Ты вот умный, а дурак дураком. Господь ведь велел делиться, это он ведь сподобил тебя изобрести прибор, что болезни излечивает, а вместо того что бы это всё человекам отдать, хочешь всё под себя подгрести. Не по-христиански поступаешь. Ну что же ты всё молчишь?»

Тут, Дед, в конце концов, столкнулся взглядом с Вадимом, лучше бы он этого не делал. Две бездонные пропасти, подсвеченные адским огнём, стали его затягивать, обещая испепелить его душу. Кое как, вырвавшись из пучин смертной бездны, Дед ощутил себя стоящим на коленях, с текущими из глаз слезами. Пока Дед приходил в себя, Вадим успел пробежаться по всем, кто присутствовал и расставить своего рода эмоциональные маячки, особо он выделил то сознание, что умирало от страха. Кстати во внутреннем взоре, они все были подсвечены знакомым пламенем боли, понемногу, но все. Дед взвился с колен, в его глазах плескалась ненависть.

– «Ты что же это творишь? К нему со всем вежеством, а он гипнозом занимается, обидишь ведь меня, а я такого не прощаю. Но ежели добровольно отдашь прибор, так и быть смилостивлюсь. Так что раб божий давай ка расскажи ка, где ты его держишь?»

– «А если нет ни какого прибора?»

– «Мил человек, знаю, что ты душой добр. Но не доводи до греха, не заставляй брать на душу ещё один грех. Не заставляй страдать невинную душу, а то мои псы будут её в твоём присутствии рвать и мучить, а грех на тебя ляжет»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9