Игорь Фурсов.

Мастер боли



скачать книгу бесплатно

Глава 6

Карен был в не себя от бешенства, первый раз за всю историю он не смог реализовать свои планы. Этот сын бешенной ослицы, Ваха сорвал порученное ему дело. Непонятно почему наркоша отдал коньки не добежав, до Вадима и более того его тело оказалось у полиции. А те теперь усилено копают, откуда у опустившегося лоха оказались такие деньги, что были обнаружены при нём. Ещё бесило и то что этот парень, как ни в чём не бывало, гуляет по вечерам, с каким-то дворовым вислоухим щенком. Бешенство подступало к горлу, после появления этого парня, что-то сломалось в отлаженном с таким трудом, механизме жизни. Сын стал сам на себя не похож, ушёл в себя. Жена уже была с ним у психоаналитика, тот сказал, что происходящее реакция на болевой шок и вряд ли полностью она когда-нибудь пройдёт. Карен, решил, что вспомнит молодость, у него были неоплатные должники, вот он их и задействует, что бы убрать фактор в лице этого парня, дестабилизирующий его жизнь. Старенькая «Моторола», одного из первых выпусков, но с симкой регулярно оплачиваемой бухгалтерией фирмой Карена, работала вполне надёжно.

Набранный номер, отозвался вначале длинными гудками, затем, в трубке раздался голос.

– «Слушаю тебя, курчавый»

– «Зуб, помнишь немца?»

– «Помню, помню, о чём хотел рамсы развести. Не тяни, давай базарь, я помню, что за слово отвечаю»

– «Надо сработать одного человечка в глухую»

– «Всё тему просёк, больше по трубе не базарим, остальное на толковище обсудим, лады»

– «Замётано, сегодня в восемь в баре „Коралл“ в Химках»

Карен отключил трубу и вытащил симку, теперь с год, а то и больше, она пролежит в сейфе. По другому телефону он заказал столик в «Коралле». А сам задумался, правильно ли он поступает. Этот странный парень очень его беспокоил, его интуиция прямо так и кричала, что ничего хорошего не будет.

Вадим выгуливал Фимку, когда на него накатило. Перед взором, возникла одна из тех грязных линий, что связывала его с парнем из Мерина. Раскачиваясь как змея, она поднимала ещё одну линию, которая и вовсе была грязна до невозможности. Вот они переплелись. И после этого грязная линия стала в стойку как кобра, собираясь укусить Вадима. Не осознано, он метнул в неё сполох своего пламени. Линия тут же рухнула, верхняя часть её осыпалась серым пеплом, и линия безжизненно обвисла. Линия, инициировавшая грязную, заметалась как в капкане и всё вдруг пропало.

Карен, встретился с Зубом и не откладывая дело в долгий ящик стал рассказывать тому, что надо сделать. Они сидели, обсуждали, как это можно сделать, как вдруг у Зуба исказилось лицо. Складывалось впечатление, что Зубу очень больно, затем он с хрипом вытолкнул воздух из горла и рухнул лицом на стол. Официант, стоявший поодаль готовый обслужить «жирных» клиентов, подскочил, успев придержать Зуба, начавшего сползать со стула. Два быка, сидевших у стойки бара подскочили к своему хозяину, но уже вряд ли что смогли сделать. Зуб отправился на встречу с дьяволом.

Приехавшая, скорая констатировала смерть от кровоизлияния в мозг. Причину должны были определить в морге. Оказывается, пока приехала скорая, один из быков вызвал бригадира, который и поехал в морг. Карена же, быки отвезли на хату, где он под охраной дожидался бригадира.

Карен сидел, в полутёмной комнате, достаточно захламлённой и думал, что же произошло. В то, что Зуб был болен, он не верил, он вспоминал, как Ваха рассказывал, что и наркоша, вдруг рухнул на бегу. И ему стало становиться страшно, он уже начал понимать, что ему стоит затихнуть и не отсвечивать. Можно бороться с людьми, но то, что происходило, давно покинуло рамки человеческих возможностей. Он вспомнил о чудесном исцелении обречённого в церковном хосписе. Ему вдруг стало страшно до судорог, точно так же ему было страшно, когда в деревне у деда он увидел сход лавины.

Так прошло четыре часа, когда из морга приехал бригадир. Диагноз, поставленный патологоанатомом, гласил однозначно «обширный инсульт, усугублённый возрастными изменениями». Так что к Карену, предъявы были сняты и с извинениями его доставили домой. Но он-то понимал, что диагноз, отписка и не более того. Промучившись, ночь он решил, что с него хватит, и он задействует запасной вариант, лучше жить в Австралии, купаться в тёплом океане. Денег хватит не только на безбедную жизнь его с женой, но и на то что бы сын смог там организовать своё дело. А здесь в России, он всё распродаст.

Следователь Демченко, был очень въедливым. В принципе, его не очень любили в МУРе, муровцы и просто не жаловали прокурорских, а Демченко, проходил у них по отдельному списку, в шутку иногда говорили, желая неприятностей «что бы тебе Демченко в напарники». Правда, все признавали, что большего количества распутанных им дел, ни у кого не было. Вот и в этот раз на него повесили дело о смерти уголовного авторитета Зуба. Какой нибудь другой следователь, уже закрыл бы дело и сдал бы его в архив, но вот Демченко этого сделать не мог, всё его внутреннее естество вставало на дыбы от этой мысли. В деле и в результатах вскрытия присутствовала какая-то не правильность, какая-то заусенца цепляла внутреннюю логику, постоянно её тревожа. С утра Демченко посетил поликлинику, к которой был прикреплён Зуб. Он даже ухитрился найти частного врача, к которому Зуб обращался. Врач был вызван к 15.00., а пока Демченко готовил запрос в зоны, где Зуб топтал пару сроков.

Ровно 15.00. в кабинет Демченко, вошёл очень импозантный мужчина, в довольно дорогом костюме. Блеснув дорогими часам эксклюзивного класса, посетитель подал повестку.

– «Присаживайтесь, уважаемый Арон Моисеевич»

– «Надеюсь, что вы предлагаете только присесть, а не сесть»

Хохотнул посетитель, устраиваясь на канцелярском стуле, середины прошлого века. Было видно, что ему не очень удобно, шляпа, пальто и дорогая барсетка очень мешали ему, а куда их пристроить он не знал. Демченко указал на шкаф, предлагая именно там пристроить свои вещи. Достав из кармана пальто пачку сигарилл и золочёную турбо зажигалку, Арон Моисеевич, в конце концов, устроился на стуле и вопросительно посмотрел на Демченко.

– «Можете, конечно, курить, хотя странно видеть этот порок у человека вашей профессии. Но разговор будет не о вашем здоровье, а о здоровье одного из ваших клиентов, а именно о Зубе, в миру, имеющего фамилию Зубатов Григорий Антонович. Меня интересует, что вы могли бы рассказать о его здоровье»

– «Ну, молодой человек, как вы знаете, существует понятие врачебной тайны. Не хотелось бы, как терять такого клиента, так и иметь с ним дело, вне компетенции моей профессиональной деятельности. Так что хотелось бы быть уверенным, что Григорию Антоновичу это не навредит»

– «Ему эти ваши показания уже не навредят. Трудно навредить, покинувшему наш мир. Что бы вам было понятно, я как раз и занимаюсь делом о скоропостижной кончине вашего клиента. Вот поэтому и хотелось бы понять причины его смерти, естественные или всё же некто помог ему в этом деянии»

– «Вот как? А могу ли я ознакомится с протоколом вскрытия тела Григория Антоновича?»

– «Несомненно, но чуть позже, пока хотелось бы услышать ваши впечатления, неискажённые информацией протокола. Думаю, что это будет правильно»

Арон Моисеевич, достал душистый цилиндрик сигариллы, прикурил и прикрыл глаза, как бы вспоминая.

– «Григорий Антонович, посетил меня, в связи с мучавшей его бессонницей, связанной с его деятельностью, сразу обмолвлюсь, что что-либо связанное с его делами мне не известно. Я направил его на полное обследование и даже с томографией его мозга. Надо было, понять функциональное это расстройство или нет. После прохождения обследований и ознакомления с протоколом этих обследований, ему было назначены обще укрепляющие процедуры и лёгкие успокаивающие средства. Кстати, исследования показали исключительное здоровье Григория Антоновича, так что для меня загадка, что могло привести к летальному исходу. В принципе мне более нечего добавить»

– «Простите, Арон Моисеевич, что показала томография, были какие-нибудь отклонения или болезни»

– «Как я сказал ранее, никаких отклонений или функциональных повреждений не было»

– « В таком случае как я и обещал, вот познакомитесь с заключением патологоанатома. И хотелось бы услышать ваше мнение»

– «В принципе, вроде всё правильно, обширное кровоизлияние. Отсутствие каких-либо подозрительных химических соединений. Но в чём причина, что вызвало инсульт совершенно не понятно. А перед этим, ни каких предпосылок. Странно, тем более общее состояние тела, говорит, что исключительно здоровый был человек»

– «Вот и я о том же самом говорю Арон Моисеевич»

– «Подождите. А вот это интересно, эмаль с зубов и искажённое выражение лица. Причём, судорога лицевых мышц настолько сильна, что даже посмертное расслабление не сняло выражение лица. Такое ощущение, что он испытал сильнейшую боль или стресс. Х-м, а вот это могло бы быть причиной смерти, у кого-то не выдерживает сердце, а вот у покойного не выдержали сосуды головного мозга»

– «Интересная мысль, огромное вам спасибо Арон Моисеевич. Давайте ваш пропуск, я подпишу. Вы позволите, если проявятся новые детали, вас потревожить»

– «Ай, да что вы молодой человек, конечно, я и сам с удовольствием постараюсь вам помочь. Вы знаете, мне очень интересно было бы разобраться. А пока, позвольте откланяться»

Он вышел в дверь, оставив Демченко в раздумьях. Дело начинало приобретать новый оборот.

Глава 7

Вадим продолжал ходить на работу. Задания, выдаваемые ему ГИПом, становились всё сложнее и интереснее. Но у него в душе было опустошение и царящая в груди ледяная глыба, не хотела ни как таять. Прошло уже тому две недели, после последнего посещения хосписа. И он решил сходить туда ещё раз.

Утро хмурилось, жирные дождевые облака, казалось, зацепятся вот сейчас брюхом, за верхушки деревьев. Люди на улицах спешили скрыться в тёплых до вонючести, внутренностях автобусов и метро. Сырой ветер, пытался из-за всех сил, залезть под рубашку, видно тоже продрог. Казалось, что эти тучи придавили, даже звуки. Машины, пролетая мимо, только слегка шелестели. Настроение, тоже было под стать погоде.

В храме, тоже было сумеречно, лики святых на иконах, тоже были, как бы уставшие. Огоньки свечей светились как окна далёких деревень, приглашая к себе. Лик Спасителя, на иконе, тоже был расстроенным и всепонимающ. Вадим долго стоял пред ним, пытаясь найти намёки и знаки для себя, но так же потрескивали свечи, источая запах воска. Вздохнув, он повернулся и увидел Фому, молча наблюдающего за ним. Фома сделал жест, приглашая с собой. Они вышли в боковой коридор и молча прошли до выхода на улицу. Вдруг Фома остановился и повернувшись спросил.

– «Простите Вадим, я за вами наблюдал, начиная с того момента как вы вошли в храм и ни разу не видел что бы вы перекрестились. Возможно, я чего-то не понимаю?»

– «Фома, вам не за что извинятся, я здесь гость и не более. А не крестился, потому что некрещённый»

– «Как же так, Вадим? Почему? Вы не верите в Бога?»

– «А что некрещёным в Создателя верить запрещено?»

– «Нет почему, конечно можно и даже нужно, но всё же вы приходите в православный храм. Чтите святых и Спасителя и некрещённый, как-то не укладывается в голове. То есть вам всё равно в храм или мечеть?»

– «Фома, не следует множить сущее без необходимости, знакомо вам такое положение? Так вот и с православием. Если это отвечает, пусть и не полностью внутреннему естеству, куда идти? Да и в сущности, разве Создатель не един?»

– «Так-то оно так, но как-то несообразно складывается. Вы же верите в Создателя и Спасителя, но некрещёный?»

– «Ну что вы Фома, так упёрлись в крещение? Вас так беспокоит атрибутика или всё же вера? Да и почему-то мне не приятны молитвы, не их суть, а отдельные моменты. Впрочем, я не в праве, кого-то осуждать»

– «Вадим, ведь крещение это процесс единения со Спасителем, значит, отказываясь от крещения, вы не хотите единения с ним»

– «Фома, а может, я не хочу считать себя рабом божьим? Создатель создал нас по образу и подобию своему. Он же наделил нас правом выбора между добром и злом, между ним и Врагом Человечества. Разве раб волен в выборе? Разве Создателю нужны рабы, а не помощники? Ведь при создании Адама он вдохнул в него свой вдох, а затем сделал его рабом? Рабом часть себя?»

Было видно, что у Фомы, борется догматическая и разумная части души. Ведь, по сути, я покусился на основы, что ему постоянно внушались в семинарии. Он пытался построить ответы на вопросы заданные мною, а вот здесь, противоречия никак не позволяли ему создать непротиворечивую конструкцию.

– «Поймите, Фома, всё что сейчас выступает в виде догм, было создано людьми со слов Спасителя. Причём до нас дошла далеко не первая копия этих слов, а сколько было привнесено, по ошибке или по злому умыслу. Ведь даже основной символ христианской веры, крест, не первичен, и более того искажён»

– «Это как, простите, не совсем понятно, в чём искажение?»

– «При крещении, надевается крест с изображением распятого Спасителя. То есть, этот крест подобен тому кресту, что был на Голгофе. Так?»

– «Да, а какое противоречие вы в этом видите?»

– «Но ведь, символ христианства, явился ранее Спасителя, ведь и он был крещён крестом, что был надет на Спасителя Иоаном-Крестителем, разве не так?»

– «Так, но»

Фома, осёкся, задумавшись. Его мир дал трещину, вот он и пытался восстановить целостность своей души.

– «Более того, Фома, Иоан-Предтеча, применял обряд крещения, для очистки от грехов, скажите мне какие грехи у грудного ребёнка? Далее, жизнеописание Иоана известно только со слов Луки, по словам которого тоже было непорочное зачатие Иоана Святым духом, да и он был родственником Спасителя. Вам не кажется всё это странно? И ещё все проклинают предателя Иуду, но разве Пётр не предал своего учителя, отказавшись от него трижды? Всё это я говорю, чтобы вы поняли, что ни что человеческое не чуждо и священникам. Ведь они суть есть обычные люди и не безгрешны, а посему „кто без греха, пусть первым кинет камень“, вот так Фома. И очень трудно отделить действительно завещанное Создателем от безграмотных толкований переписчиков»

Вот этим я Фому, ошарашил окончательно. Ведь получается рушится опора всех его догм. Тем более, трудно ответить на заданные вопросы, а ответы нужны, даже для него самого. Тем временем мы подошли к хоспису, перед входом мы остановились.

– «Вадим, Николай Васильевич проходит сейчас курс реабилитации, но очень хотел встретиться с вами»

– «Фома, что за Николай Васильевич? И почему он желает со мной встретиться?»

– «Николая Васильевича вы излечили в последний приход в хоспис. Академик, всю жизнь отдавший родине. Брошенный всеми, детьми, внуками»

– «Всё это замечательно Фома, но увольте меня от таких встреч. Я ведь не только даю вашим пациентам, но и получаю от них-то, что нужно мне. Поэтому давайте всё оставим на том уровне, что имеется сейчас»

– «И ещё я должен вам Вадим сказать, непонятно откуда щелкопёры писаки прознали, про случаи излечения у нас, безнадёжных больных. Вот и следят, за входом в двор храма, пытаясь выследить, как они говорят „чудо-целителя“ и если вы не заинтересованы в общении с этой публикой, надо что-то предпринять»

– «Да, Фома, мне это совсем не к чему. Я очень сожалею о своей исповеди, ведь вам, очевидно, скоро начнут задавать вопросы те, кому не сможете отказать. Был выход в стирании вашей памяти, но это для меня противоестественно. Думаю, что я не скоро приду сюда опять. Ладно, подумаем, как быть»

– «Я могу дать обет молчания о вашей исповеди. А что Вадим вы действительно можете стереть память?»

– «Ваше обещание молчания бессмысленно. Если вас начнут спрашивать профессионалы вы сами того не желая расскажете всё. А по поводу стирания, именно так турки готовили себе янычар, боль и шок стирали всю память, куда потом можно было загрузить всё, что хотелось»

Мы с Фомой поднялись на балюстраду, окружающую гостиную на уровне второго этажа. Фома показал мне женщину и рассказал о ней, одна из участников ликвидации Чернобыльской аварии. Как и многие участвовавшие в этом, она облучилась, но наступил «разгул демократии», для которой не существовали все, кто не имеет денег. Обширные метастазы, съедали её заживо, а лечение стоило столько, что об этом и помыслить было нельзя. Я присмотрелся к ней, как и в прошлые разы, её контур был окружён уже знакомым пламенем. Потянувшись к ней, я втянул это пламя, аура женщины очистилась. Явилось видение её линии жизни, в дальнейшем. Все другие линии, соприкасавшиеся с ней, как бы поучали заряд энергии. Не говоря более ни слова, я развернулся и по английски покинул храм, дома меня с нетерпением ждал Фимка.

Глава 8

Демченко, разрабатывал мысль, на которую его натолкнул Арон Моисеевич. Он провёл дополнительный опрос официанта и спутников Зубатова. Только вот не удалось опросить непосредственного собеседника. Карен Мартивосян, срочно, почти в паническом порядке, распродал весь свой бизнес и срочно покинул Россию, приняв гражданство Австралии. Что же так испугало Мартивосяна до паники и до смерти Зубатова. Демченко чувствовал, что здесь точно есть какая-то связь. Он стал просматривать жизнь Мартивосяна, начиная с момента встречи с Зубатовым в баре, и сразу наткнулся на нечто. Буквально за три недели до произошедшего сын Мартивосяна, впал в недельную кому от болевого шока. Вместе с ним, были доставлено ещё двое «золотых мальчиков», точно с таким же диагнозом. Демченко, попытался найти протокол, составленный нарядом с места происшествия, но такового не оказалось. В нарушение всех положений, наряд не стал составлять такой протокол.

Он не поленился съездить в больницу, но и здесь его ожидала неудача. Вдруг не оказалось истории болезни, главврач, отводя глаза, упорно представлялся не сведущим. Было впечатление, что кто-то перед ним прошёл и зачистил все концы. Демченко по натуре был педант, а поэтому такое положение дел его не устраивало. Он решил поискать подобные случаи по всему округу. Оказалось, что не зря, именно в этот же день в другую больницу округа была доставлена в коме женщина. Кома была вызвана болевым шоком, но в отличии от ребят, она скончалась так и не приходя в себя, всё же организм был намного слабее чем у этих молодых лосей. Взяв в больнице адрес покойной, он съездил туда, муж и дети ничего не могли сказать, так как это всё произошло не при них. Демченко узнал, что это случилось в подъезде рядом с консьержкой. После того как он с ней побеседовал, выяснилась ещё одна неприятная деталь. Раньше него к консьержке уже приходили два следователя. По описанию он их узнал, два деятеля из РОВД, очень сильные профессионалы, но абсолютно беспринципные, кто заплатит на того и сработают. Этот вопрос он решил оставить на потом. Потому что было похоже, что он вышел на главного фигуранта.

Молодой парень был во обоих случаях рядом с пострадавшими. И хотя формально ему было нечего предъявить, Демченко стал разрабатывать и его. И сразу наткнулся на очень интересные детали, во-первых, начиная с этого дня на работе он смог устроить настоящий переполох. Представьте себе два гос. задания, которые никак не могло выполнить конструкторское бюро, грозили по меньшей мере потерей рабочих мест, куратору бюро от ФСБ и ГИПу, были им решены в течение двух недель. Мало всего этого все, кто ознакомился с этими решениями, отмечали изящество и элегантность решений. Во-вторых, этот парень отказался от места ведущего инженера, многие ли из молодых ребят могут так поступить? Но не смотря на всю необычность произошедшего в бюро, это как-то ещё могло уложиться в обычные рамки, но вот происходящее в храме Вознесения Господня, не укладывалось ни в какие рамки. После каждого из немногочисленных посещений храма этим парнем, в хосписе при храме происходили чудесные исцеления людей, уже казалось приговорённых к мучительной смерти от болезни. Каждый раз, кроме разве что первого, его сопровождал настоятель храма. Служки рассказали, что настоятель длительное время беседовал с парнем, после чего был в растерянности и задумчивости.

Вот такие факты, был правда ещё один, но он очень слабо укладывался в общую картину. Просто обычный наркоша, умер прямо на улице. Единственное, что связывало этот случай с предыдущими, так это то что на этой улице в этот момент находился, этот парень. В общем чем больше собиралось фактов, тем более несуразной казалась общая картина. А главное, что эти все факты не давали понимания для произошедшего с Зубатовым. Демченко решил, что стоит и дальше понаблюдать за Вадимом, так звали этого парня.

После последней встречи с Вадимом отец Фома был в полной растерянности. Всё сказанное ему, Вадимом нарушило цельность его мироощущения. Более того, всё это не вызывало отторжения и не противоречило основному посылу Спасителя. Было очень жалко, что в ближайшее время Фома не сможет встретиться с Вадимом, тот ведь предупредил, что в храме теперь появится не скоро. Но помимо этих трудностей, Фому очень раздражали разного рода репортёры. Они лезли везде, пытались без разрешения вести съёмку в храме, беспокоили глупыми вопросами прихожан. В общем, они настолько сделали жизнь храма неуютной, что, не выдержав, Фома обратился в полицию с просьбой об охране храма, от этих назойливых писак. Возникли и более мелкие сложности, врачи с разрешения Фомы провели полное обследование выздоровевших больных, а учёные постарались снять все физические данные помещений, где произошли эти мгновенные излечения. Так что жизнь храма, очень сильно изменилась и не в лучшую сторону. По крайней мере часть прихожан просто перестали посещать храм. И более противно стало видеть на проповедях, лоснящиеся рожи новых «прихожан». Понятное дело, что всё происходящее, не могло не обратить внимания, на в общем то заштатный храм, Патриархата.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9