Йен Голдин.

Эпоха открытий. Возможности и угрозы второго Ренессанса



скачать книгу бесплатно

Внесем ясность

Но сначала мы должны разъяснить три вопроса.


Что на самом деле означает слово «Ренессанс»?

Историки во всем мире спорят об этом уже более ста лет. «Ни по времени, ни по масштабам, ни по содержанию, ни по значению понятие Возрождения не является определенным. Оно отличается расплывчатостью, незавершенностью и случайностью… Это почти непригодный к использованию термин» [10]. Эти строки написал голландский историк Йохан Хёйзинга в 1920 г. Прошло сто лет, но научные споры за это время не прибавили ясности. Основная претензия историков к слову «Ренессанс», или «Возрождение», заключается в том, что оно создает обманчивое впечатление об универсально благоприятной природе этого периода. Начало этому положил художник и историк Джорджо Вазари (1511–1574) в своей книге «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» (1550), в которой он воспевал новые художественные тенденции и отделял их от предшествующего готического стиля. Европейские историки XIX в. переняли этот термин и расширили его значение, соотнеся его в целом с эпохой художественного, культурного и интеллектуального расцвета (этот смысл сохраняется в некоторых фразах и сегодня, когда мы говорим, например, «ренессансный человек»). При этом они не просто бесстрастно описывали период, в который жили Леонардо, Микеланджело и их современники. Скорее они разрабатывали идею о том, что «ренессансная Европа», совершив скачок в развитии, обогнала другие цивилизации, – идею, которая стала первопричиной и оправданием европейского империализма XIX в. [11].

Сегодня историки непременно оговариваются, что в «ренессансной Европе» было немало уродливых явлений. Не будем забывать, что меньше чем через десять лет после того, как Микеланджело закончил роспись Сикстинской капеллы, оспа и другие европейские болезни почти уничтожили ацтеков, инков и прочие коренные народы Нового Света. Поэтому, используя слово «Ренессанс», историки делают это критически и с осторожностью, имея в виду в основном «возрождение» в Европе XV–XVI вв. определенных знаний, стилей и ценностей, унаследованных от Древней Греции и Древнего Рима.

В этой книге мы начнем с популярного сегодня значения этого термина, обозначающего редкий момент всеобщего расцвета. Это понятие – хорошая стартовая точка, поскольку оно прекрасно подходит для описания современного мира, в котором мы все живем. Но только если мы не забываем и об обратной стороне медали. На страницах этой книги мы подчеркиваем, что тогдашняя и нынешняя эпоха Ренессанса чревата как добрым, так и дурным, как гением, так и опасностью. Наконец, мы даем четкое определение: Ренессанс – это битва за будущее в момент, когда ставки особенно высоки.


Когда был Ренессанс?

История неразрывна – присмотритесь внимательнее, и вы сможете увидеть нити, тянущиеся из одной главы в другую. Ученые отмечают «начало» и «завершение» исторических этапов, чтобы упростить восприятие нашей общей истории и помочь уяснить ее общий курс, но такие линии должны наноситься только карандашом.

В этой книге мы будем оглядываться назад в основном на одно определенное столетие, с 1450 до 1550 г.

1450 г. может служить надежной точкой отсчета. Леонардо да Винчи родился в 1452 г., а в 1452–1454 гг. произошел ряд событий, благодаря которым вторая половина этого столетия стала совершенно не похожа на первую. Примерно в одно и то же время Англия и Франция завершили Столетнюю войну, безжалостно разрушавшую жизнь обеих стран с 1337 г., Константинополь, древняя столица, охранявшая восточные границы Европы более 1100 лет, наконец пал под пушками Османской империи, а враждующие итальянские державы – Милан, Венеция, Флоренция, Неаполь и Папская область – подписали соглашение о создании Итальянской лиги и договор о взаимном ненападении, который позволил всему полуострову отложить оружие и направить энергию в мирное русло [12].

По сходным причинам мы отмечаем 1990 г. как приблизительную дату начала Нового Ренессанса. В течение нескольких лет закончилась холодная война, пала Берлинская стена, Китай вернулся в мировую экономику и появился коммерческий интернет. Неожиданно мир стал совсем другим. Как мы увидим в части I, непреложные факты свидетельствуют, что этот период действительно отличался от всех предыдущих.

Предыдущий Ренессанс, по нашему мнению, закончился около 1550 г. За эволюцией идей и развитием событий следует наблюдать до тех пор, пока не станет ясно их значение в общей картине. Но на практике один век дает вполне внятное представление о многих переменах. Уже к 1550 г. стали очевидны и положительные, и отрицательные итоги эпохи – а вместе с ними мудрость и безрассудство решений, принятых людьми в это время.

Мы не беремся предсказать, когда закончится Новый Ренессанс. Но нынешняя «эпоха» шире, чем один этот год или одно десятилетие. Это феномен, противостояние, которое определит облик всего XXI в.


Почему именно Европа?

Периоды ренессанса, согласно нашему определению, можно найти у любой цивилизации. Процессы, происходившие в Европе в XV–XVI вв., имеют много общего с классическим периодом цивилизации майя (30–900), первыми веками правления корейской династии Чосон (1392–1897), Золотым веком ислама (750–1260), китайской династией Тан (618–907), государством Гуптов в Индии (320–550) и империей Великих Моголов в правление Акбара Великого (1556–1605). Мы призываем других исследователей подробнее исследовать эти периоды, чтобы получить более ясное представление о нашем настоящем. А наша книга задает перспективу, исходя из определенной точки европейской истории.

Почему? Отнюдь не потому, что Европа в XV в. была самой развитой цивилизацией своего времени. Это звание много веков удерживал Китай. Уже в XII в. тогдашняя столица Китая, город Кайфын, был мегаполисом с миллионным населением. За триста лет до Гутенберга китайские печатники освоили массовое производство книг, достаточно дешевых для того, чтобы их могли позволить себе держать даже в самых скромных домах [13]. Вступившая на восточный порог Европы Османская империя в XV–XVI вв. представляла собой намного более сложное космополитическое государство, чем те, о которых писал Макиавелли. Крупнейшим в мире религиозным сообществом были мусульмане, а не христиане. Европу рассматривали как провинцию, глубинку, и на многих картах XV в. она изображена именно так – с краю.

Но с приходом Ренессанса положение неожиданно начало меняться. В следующие несколько столетий Европа догнала, а затем перегнала все остальные цивилизации в большинстве областей человеческого прогресса и заложила основы того мира, в котором мы сейчас живем. Эта эпоха – ближайший родственник нашего времени, предлагающий нам самые непосредственные уроки.

Разумеется, подробности событий пятивековой давности во многом отличаются от наших дней. Но значит ли это, что мы должны игнорировать те уроки, которые прошлое может преподать настоящему, отбросить все, что оно может рассказать о расцвете гения и новых опасностях? Решайте сами. Мы думаем, вы придете к той же мысли: это Новый Ренессанс.

Часть I
Факты эпохи Ренессанса
Как мы здесь оказались, и что делает этот век особенным

1
Новый Свет
Как новые карты и новые средства связи преобразили мир, в котором мы живем
Новые карты

Среди необычайных, хотя и вполне естественных, обстоятельств моей жизни первое и наиболее примечательное то, что я родился в эпоху, когда перед нами открылся весь мир.

Джероламо Кардано (1501–1576) [1]

От открытия к наблюдению

В 1450 г. бо?льшую часть доступных сведений о мире Европа черпала из Библии. Земля существовала шесть тысяч лет. Всемирный потоп случился четыре с половиной тысячи лет назад. Народы Европы, Азии и Африки произошли от трех сыновей Ноя. Все это было общеизвестно и отражено на картах земной поверхности, которые назывались mappae mundi: на них Иерусалим помещался в центре мира, восток (откуда вставало солнце) располагался в верхней части, а по краям водились разнообразные чудовища.

Наиболее точной картой внешнего мира, доступной европейским ученым, была карта, составленная Птолемеем, греческим ученым, жившим во II в., чей главный труд в области картографии под названием «География» они обнаружили лишь недавно (около 1400 г.).


Мир согласно Библии (около 1300 г.)

Рикардус де Белло. Terrarum Orbis (1285). Из архива Бодлианской библиотеки, Оксфордский университет


Мир согласно описанию Птолемея (около 150 г.)

Йоханнес Шотт (1520) по данным Птолемея (II в.). Известный мир. Страсбург, Ballerman & Son. Из архива Бодлианской библиотеки, Оксфордский университет


Очевидно, этот картограф имел неплохое представление о Средиземноморье, Северной Африке, Аравийском полуострове и Ближнем Востоке. Но за пределами этих земель и вод точность его карты неумолимо снижается. Индийский океан на карте Птолемея (внизу справа) со всех сторон окружен сушей, Африка не имеет южной оконечности, у Индии не хватает полуострова, а Азия не имеет восточного побережья. Обе Америки и Тихий океан полностью отсутствуют. При этом масштабы крайне неточны. Птолемей считал, что его карта охватывает почти половину земного шара. В действительности она изображает менее одной пятой части одного полушария.

Европа в 1450 г. не имела данных, позволяющих исправить эти вопиющие ошибки[1]1
  Здесь Европа снова отставала от других цивилизаций. Уже в 1402 г. карты при дворе корейской династии Чосон демонстрировали знакомство с южной оконечностью Африки – вероятно, это были карты арабского происхождения, полученные через китайских торговцев. Авт. – Здесь и далее примечания с пометой Авт. принадлежат Йену Голдину и Крису Кутарне, все прочие сделаны переводчиком.


[Закрыть]
. Препятствия казались непреодолимыми, и было мало надежды на то, что это когда-либо удастся сделать. Путь на запад преграждала вода. Европейские ученые, как и Птолемей, знали, что мир должен быть круглым. Это было очевидно каждому, кто стоял на западном побережье Европы и восхищался едва заметным изгибом горизонта или пытался разгадать, почему парус приближающегося корабля всегда показывается первым, и только потом становится виден корпус. Но европейцы не знали, есть ли там еще суша и можно ли до нее добраться. Водная гладь была, в буквальном смысле, бесконечной. Страх перед огромными расстояниями, помноженный на веру в «истины», почерпнутые из Священного Писания и греческих мифов, заставлял большинство кораблей держаться в знакомых водах.

На востоке препятствие было еще более недвусмысленным: поле обзора Европы заканчивалось там, где начиналось турецкое владычество. Полиэтническая и полирелигиозная Османская империя при султане Мехмеде II в 1453 г. завоевала христианский Константинополь, тем самым перевернув последнюю страницу в истории некогда могучей Римской империи. В течение следующих ста лет военные победы османов на суше и на море вытеснили европейские державы (особенно торговые империи Венеции и Генуи) из восточносредиземноморского региона, со всего Балканского полуострова, с Черного моря, побережья Северной Африки и большей части Ближнего Востока.

Но в 1500 г. у Европы была уже совершенно другая картина мира. Новые факты, накопленные в результате морских путешествий и наблюдений, сначала поставили под сомнение, а затем начали опровергать старые истины. В 1487–1488 гг. португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш открыл южную оконечность Африки. Десять лет спустя его соотечественник Васко да Гама обогнул ее, достиг восточного побережья Африки и через Индийский океан попал в порт Каликут (или Кожикоде), «Город пряностей». Его путешествие подтвердило, что Птолемей ошибался: Индийский океан вовсе не был со всех сторон окружен сушей. Эта новость поставила под угрозу существование городов, выросших вдоль Великого шелкового пути между Азией и Европой – оживленного и прибыльного сухопутного торгового маршрута, своим существованием обязанного ошибочному убеждению, будто аналогичного морского пути не существует. Меньшее значение для современников, но большее для мировой истории имело открытие, сделанное в 1492 г. Христофором Колумбом, который также искал новый морской путь в Азию и попутно обнаружил остров Эспаньола (ныне территория Республики Гаити и Доминиканской Республики). Он нашел Новый Свет[2]2
  Точнее, острова Карибского бассейна. Северную Америку нашел в 1497 г. Джованни Кабото, посланный Великобританией. Авт.


[Закрыть]
.

Эти успехи подогревали азарт искателей истины и охотников за сокровищами. Португальцы продолжали осваивать морской путь на Восток, в Азию. Вернувшись в Лиссабон, да Гама привез с собой не так много сокровищ, но в течение следующих пяти лет более дюжины новых португальских экспедиций, общим числом около 7000 человек, выжали из его открытия максимум преимуществ. Вооруженные огнестрельным оружием, они завоевали Ормуз в 1507 г. (тогда, как и сейчас, это была стратегическая точка, позволявшая контролировать всю торговлю в Персидском заливе), западноиндийский порт Гоа в 1510 г. и Малакку, центр производства пряностей, в 1511 г. К 1513 г. они достигли южных портов Китая и практически установили монополию на торговлю через Индийский океан. Далее к западу испанский конкистадор Эрнан Кортес последовал по стопам Колумба и в 1504 г. высадился на Эспаньоле, распространив испанское владычество на Кубе (1511–1518) и во внутренних землях ацтеков, населявших территорию современной Мексики (1518–1520). Помимо богатых городов ацтеки владели самыми плодородными в мире пахотными землями и сложной ирригационной системой, позволявшей собирать большие урожаи кукурузы, кабачков и бобов. Французы, не желавшие ни на шаг отставать от соседей в этот новый век создания империй, в 1524 г. отправили Джованни да Верраццано к восточному побережью Северной Америки, а в 1534 г. послали Жака Картье в первую из трех экспедиций вверх по течению реки Святого Лаврентия.

Но, пожалуй, самым амбициозным было плавание Фернана Магеллана (1480–1521), который в 1519 г., подобно Колумбу, отплыл из Испании на запад в поисках пути в Азию. Он предположил, что, как и в случае с Африкой, южную оконечность Южной Америки можно будет обогнуть по морю и что так он сможет достичь Островов пряностей (Индонезии) гораздо быстрее, чем если бы двинулся на восток. Магеллан был отчасти прав. Он действительно нашел южный проход, и в его честь был назван Магелланов пролив. Кроме того, на другой стороне он обнаружил новый океан, который назвал Тихим за его благоприятные ветры.

Выбрав такое название, Магеллан выдал последнее крупное заблуждение Европы о мировой географии. По-прежнему опираясь на древние карты Птолемея, он считал, что от Испании до Азии на запад около 130° долготы [2]. На самом деле это расстояние равняется 230°, и разницу составляет как раз Магелланов так называемый Тихий океан. Самый большой и самый бурный океан в мире, он занимает 130 миллионов квадратных километров – треть всего земного шара. 237 человек на пяти кораблях отплыли из Испании на запад. Через три года, пережив голод, убийства, мятежи и кораблекрушения, один корабль с восемнадцатью членами команды вернулся, и их кругосветное путешествие дало Европе окончательное и ясное представление о размерах и форме Земли.

Вершиной картографических успехов эпохи Великих географических открытий стала карта мира, составленная в 1569 г. Герардом Меркатором (1512–1594). Он отразил в своей работе десятилетия открытий, навигации и картографии, и полученный результат заменил карту Птолемея в качестве наиболее точного изображения поверхности планеты. С некоторыми уточнениями – Австралию заметили только в XVII в. – она остается основным шаблоном, на основе которого мы и сегодня продолжаем создавать карты.


Мир согласно описанию Меркатора (1569)

Rumold Mercator (1569). Nova et Aucta Orbis Terrae Descriptio ad Usum Navigantium Emendate Accommodata. Antwerp: Plantin Press. Из архива Национальной библиотеки Франции


Карта Меркатора не просто свела воедино новые данные. Она заложила основы новой и даже (в условиях по-прежнему глубоко религиозной эпохи) несколько кощунственной философии, гласящей, что знания, полученные в результате непосредственного наблюдения (Книга Природы), могут отличаться, а то и прямо противоречить мудрости древних и откровениям, явленным в Священном Писании (Книге Бога). Живописные морские чудовища, религиозные символы и неопределенные загогулины на картах сменились стрелкой компаса, указывающей точно на север, узнаваемыми береговыми линиями и точно нанесенными долготами и широтами. Азия и Африка уменьшилась до своих истинных размеров, а Европа, которую Птолемей поставил с краю, была помещена в центр в знак признания ее новой роли законодателя мировых тенденций. Так возник новый мир.


От идеологии к рыночной экономике

Всего тридцать лет назад мы сами столкнулись с непреодолимой преградой. На этот раз ею оказался не океан, а идеология. Однако она также отражала противостояние между силой власти, диктующей истину, и силой наблюдения, выявляющего альтернативы.

Мы не знали тогда того, что знаем теперь: засилье централизованного планирования обрекает государства на экономическую стагнацию и крах. В 1970-е гг. коммунизм казался стойкой и действенной альтернативой капиталистическому подходу, практиковавшемуся в демократических странах. В конце концов, коммунизм работал. Коммунистические страны в целом доказали, что они в состоянии обеспечить своих граждан основными благами – питанием, образованием, здравоохранением, а Советский Союз достиг в науке, и не в последнюю очередь в освоении космоса, крупных успехов, вызывавших опасение и зависть у наблюдателей из капиталистических стран.

Таким образом, человечество разделилось – политически с помощью железного занавеса и физически с помощью Берлинской стены, – и завязалась борьба между двумя взаимоисключающими (и ядерно вооруженными) взглядами на мир. По одну сторону оказались страны первого мира: Северная Америка, Западная Европа, Азиатско-Тихоокеанский регион и их союзники, по другую – страны второго мира: Советы (начиная с большевистской революции 1917 г.), Восточная Европа (оказавшаяся под влиянием Советского Союза после Второй мировой войны), Китай (с основания в 1949 г. Китайской Народной Республики) и другие коммунистические государства. Остальные страны получили название третьего мира. Поскольку многие из них были бедными, постепенно этим термином стали обозначать слаборазвитые страны в целом (сейчас это наименование считается уничижительным).

На сегодняшний день эта карта устарела.

К 1980 г. недостатки централизованной плановой экономики – громоздкие отрасли промышленности, высосанные из пальца стимулы, незаинтересованные работники – стали болезненно очевидными, и даже самым крупным державам пришлось склониться перед экономической реальностью. Дэн Сяопин открыл Китай, и его экономика, опирающаяся на миллиардное население, начала упорядочивать торговые отношения с Западом. Президент СССР Михаил Горбачев объявил о начале перестройки. Экономический коллапс в ряде стран, от Филиппин до Замбии, Мексики, Польши, Чили, Бангладеш, Ганы, Кореи, Марокко и др., толкнул их на поиски оптимальной модели роста. Концепция импортозамещения, согласно которой страны отгораживались друг от друга торговыми барьерами в надежде, что это поможет развитию собственной промышленности, оказалась нежизнеспособной: промышленность не могла достичь нужного масштаба и качества, работая только на удовлетворение внутреннего спроса, и была недостаточно сильна, чтобы участвовать в свободной конкуренции вне искусственных тарифных ограничений. Все больше стран попадало в водоворот растущих долгов и инфляции. Им пришлось обратиться к Всемирному банку и Международному валютному фонду (МВФ), которые в обмен на помощь настояли на принятии нового экспортоориентированного подхода: снятие торговых барьеров, допуск иностранных инвестиций и иностранных конкурентов, защита частной собственности, а также поощрение интеграции в глобальные финансовые и производственные структуры. Меньше чем за десять лет к мировому рынку присоединилось более 4 миллиардов человек [3].


Политическая картина мира (около 1980 г.)

Center for Systemic Peace (2015). Polity IV Project, Political Regime Characteristics and Transitions, 1800–2014. Integrated Network for Societal Conflict Research. По материалам www.systemicpeace.org/inscrdata.html


Президент СССР Горбачев считал, что коренная причина бедствий его страны заключается в политике, поэтому он преобразовал капиталистическую волну в демократизирующую. В 1989 г. движение «Солидарность» в Польше завоевало для поляков право избирать руководство собственной страны. В течение двух лет Венгрия, Болгария и Чехословакия выбрали для себя демократическое будущее, а в Восточной Германии была снесена Берлинская стена. В декабре 1991 г. Советский Союз прекратил существование, в России впервые в истории страны был избран президент, которым стал Борис Ельцин, и демократия начала распространяться по всей Северной Азии.

Холодная война сменилась оттепелью, и население, до этого принужденное подчиняться авторитарным властям, в той или иной мере преследовавшим соблюдение геополитических интересов и государственной безопасности, начало все решительнее выражать протест против концентрации власти и богатства внутри страны. В 1980 г. большей частью Латинской Америки правили военные хунты (Гватемала, Бразилия, Боливия, Аргентина, Перу, Панама, Парагвай, Гондурас, Чили, Уругвай, Суринам и Сальвадор). К 1993 г. все они были свергнуты в ходе демократических революций. В тот же период власть перешла в руки народа в из 46 стран Центральной и Южной Африки, в том числе в Южно-Африканской Республике, хотя, по мнению многих, там понадобилось бы несколько поколений, чтобы положить конец режиму апартеида. Таким образом, с 1970 г. по сегодняшний день число формально демократических государств в составе ООН увеличилось с до [4].



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9