И. Сотников.

Гендерные войны. Один из эпизодов



скачать книгу бесплатно

– Вот, то тоже. – в свою очередь Егор Игоревич, обдает дымов близстоящего к нему сосунка, потягивающего модернизированную маркетинговым отделом табачной компании, тоненькую сигаретную палочку.

– Видишь. – Егор Игоревич кивнул на этого сосунка, глаза которого обильно пробило слезой, от выпущенного дыма из ставшей теперь, толстой как бревно, сигареты Егором Игоревичем.

– Вижу. – кивнул Алекс чтобы этому сосунку хватило за глаза, со своей стороны добавил ему свою порцию полного никотина дыма, отчего тот, чуть было не раскашлялся прилюдно, выдав тем самым себя за новичка.

– А ведь это все – результат современных тенденций моды, основывающихся на достижении максимального эффекта за счет минимизации затрат. Наверное, нетрудно догадаться, за счет чего урезанная в размерах сигарета дает тоже количество никотина. – Егор Игоревич смачно затянулся сигаретой, которая в процентном содержании табака, качественно выигрывала у держателей этих напичканных химией сосок.

– Ага, и эти, как их там, «бедровки», – штаны, носимые на бедрах этих сосунков, видимо, и задуманы таким образом, чтобы они не слетали с них после этого химического заряда. Что вписывается в ту же пьесу. – Алекс бросил свой взгляд на стоящую в другом углу курилки уже совсем неоригинальную парочку, натянувших на себя в одном случае цепляющиеся за худосочные бедра, а в другом – совсем не цепляющихся за мотню штанов.

– Да, со всех сторон зажимают нашего брата. – сбросив пепел на носки, выглядывающие в прорезь мокасин другого седого сосунка с 3,14дарской косичкой, с горечью покачал головой Егор Игоревич, указывая на преобладание как женского контингента, так и женской сущности в этом когда-то в мужском царстве духа.

– А между тем, по моему глубокому убеждению (У принципиальных людей, коим и был Егор Игоревич, они, корнями впитавшись, не могут быть иными.) – рассуждал Егор Игоревич, уже сидя у себя в кабинете, атакуя слоном на шахматной доске, Алекса.

– Что вполне согласуется с замыслом творца, в котором наши благоверные должны выполнять одну лишь роль. Быть при муже. – закусил губу Егор Игоревич, глядя на битость своей непродуманной до конца комбинации.

– У меня даже на этот счет имеется своя выработанная система, обозначающая, как ей надо быть при муже, – решив сделать ставку на коня, Егор Игоревич продолжал свои как атаки, так и словесные маневры, отвлекающие от игры. – И если мы слушаем их, то они, в свою очередь, прислушиваются к нам. Мы смотрим, они присматривают. Мы смеемся, они присмеиваются. Мы смотрим, они присматривают. Мы зовем, они призывают. Ну и дальше в таком же ключе. – Егор Игоревич удовлетворенно компенсирует пешкой свое незавидное положение на доске.

– Ну, я теперь понял, почему они такие приставучие, – Алекс ошарашил Егора Игоревича, лишив его лошади.

– И не говори. – Егор Игоревич вскочил с места и с высоты своего положения или, вернее сказать, роста, принялся анализировать создавшуюся для него очень патовую ситуацию.

Которая, судя по всему, не слишком-то улыбалась ему.

– Поздравляю: сегодня ты на коне. – после потери коня поняв бесперспективность борьбы, признал свое поражение Егор Игоревич.

– И даже ухом не повел, – заметил бесстрастность своего соперника Алекс, вспомнивший одно из высказываний Егора Игоревича. – Чтобы уметь ухом не вести, для этого предварительно надо, как следует, на получать по носу. – Щелкнув Алекса по носу, Егор Игоревич, таким образом, занес в его памятливую ячейку эту данность. – Запомни: все в этой жизни взаимосвязано. – Озвученная очевидность, по его мнению, придавала существенность любому высказыванию.

– Ну что, по чашке кофе? – отложив шахматы, Егор Игоревич уже разливал кипяток по чашкам. – Ну, а что там у вас? Как дела? – после того, как были произведены все действия, включая помешивания, и был произведен первый стартовый разговорный глоток горячего напитка.

Егор Игоревич, откинувшись на мягкую спинку кресла, явно проявил интерес к тому, что делается в стане его противника, Хилари. А ведь Алекс (о чем надо наконец-то запоздало сказать) являлся каким-то там консультантом, работающим на договорной основе в этом отделении компании под руководством Хилари. И то, что он имел такие дружеские отношения практически с идеологическим противником Хилари – Егором Игоревичем, – не слишком-то содействовали ее объективности по отношению к Алексу. Что, наверняка, привело их к расставанию, удовлетворяющему Хилари. Чему, впрочем, не давала случиться лишь прямая не подчиненность Алекса, вкупе с отсутствием должной компетенции Хилари. Что, впрочем, не отменяет всех других рычагов давления на него.

– Да, кстати, насчет твоего запоздалого предупреждения, – глотнув кипятка, в свою очередь Алекс развалился в кресле отсутствующего компаньона Егора Игоревича.

– И… – Егор Игоревич отхлебнул кофе.

– Сегодня утром после планерки, Хилари, к нашему удивлению, не то что не смотрит на нас с полным удивлением, выражая свое повседневное «а почему, собственно, вы еще здесь, а не на своем рабочем месте?». Наоборот, она даже очень мило улыбается, что, наверное, холодными мурашками отдается телам тех, на кого эта улыбка падает, – разбавляя рассказ глотками кофе, Алекс принялся излагать то, что случилось с утра у них в компании.

– Ты давай, строго по теме, без всяких там художественных прикрас, на которые, я знаю, тебя частенько заносит, – Егор Игоревич, явно завидующий художественному воображению и слогу Алекса, не дает раскрыться художественному дарованию Алекса.

– Значит, так. Лезет наша Хилари в ящик стола и с нескрываемой улыбкой достает из него явно заранее заготовленную ею колоду карт, – Алекс, бросив взгляд на своего слушателя, явно остался довольным произведенным эффектом от своего рассказа на слушателя.

– Я, говорит, – тут обнаружила у себя дар гадалки. Что собственно и хочу продемонстрировать на вас. («Ага, щас! Разбежались!..» – выразительность лица Алекса передала всю эмоциональную составляющую лиц коллектива.) Наверное, и говорить не надо, что от желающих погадать ей, отбиваться не пришлось. – Алекс сделал паузу, чтобы прихлебнуть глоток кофе.

– Но ей, только это и было нужно, – догадался Егор Игоревич.

– У-гу, – прижигает горячим кофе свое раздражение на этот сбивчивый характер Егора Игоревича Алекс. – Так вот, она выбирает из колоды четыре валета. Я думаю, что они уже раньше были ею отобраны. И, сложив их веером, сначала развернуто показала их нам, после чего сложив их в стопку и положив их на стол, принялась поочередно поднимать по одной карте. – Рассказ Алекса стройным ручейком наполнил воображение Егора Игоревича и сформировал для него свою картинку.

– Валет крестей, – чуть ли не облизнувшись, плотоядно бросила свой взгляд на знамо кого Хилари. Который, вдруг осознав всю свою неосторожность действий, вылившуюся в его однозначно неправоту, вдавил свою голову в плечи или, наоборот, приподнял эти плечи и создав эффект сдавливания головы, что, в принципе, сути не меняет и открывает перед нами всю сущность этого бывшего субъекта, а ныне объекта противоборства двух сил, для которых он есть всего лишь разменная пешка в их противостоянии. – Ну, для этого теперь знамо кого, а именно для наипервейшего предателя и неблагодарной твари, теперь не имеющего права на прощение и даже отсрочку, ждет дальняя дорожка на все четыре стороны. – не выдержав перегрева и, как его следствия, сухости во рту, Хилари обратилась за помощью к бутылке с минеральной водой, процесс поглощения которой очень живо затронул всех сидящих в кабинете, обнаруживших непременное желание утолить жажду. Что ввиду некоторых связанных с опасностью не сохранения своего рабочего места, было решительно отложено до подходящих для водопоя времен.

– Так, а это что у нас?.. – достав валета пик, Хилари, присев на край стола, с задумчивым видом уставилась на эту карту. – И что же я невольно вижу по ней? Безвольную личность, которая, попав под пагубное влияние своего партнера по бизнесу, впала в бескорыстную страсть к наживе и обогащению. Ну, а от этого зла, как известно, может только вылечить помещение в казенный дом. Что собственно, его и ждет, – очень туманно для всех, но не для Алекса и Егора Игоревича, знавших о судьбе партнера Егора Игоревича, находящегося под следствием, прозвучали эти пророчества Хилари.

– А вот и валет червей! – слишком не смешно рассмеялась Хилари. – Ой, я, наверное, оговорилась. (Врет и не краснеет.) Конечно же, любитель цифр. Для которого у меня есть небольшая задачка. – Хилари снова опустила ноги на этот грешный пол, направила свой взгляд в сторону Алекса и заявила: – Так уж и быть, даст ему судьба несколько шансов.

После этого Хилари откидывает эту карту на стол и, подняв последнюю и держа ее рубашкой ко всем, в раздумье, посмотрев на нее внимательно, заявляет:

– А эту, как она думает, козырную карту, ждет своя предначертанная, но не им, судьба. – после чего убирает карту себе в карман. Затем, поверх очков, обводит взглядом всех присутствующих. – А почему вы, собственно, еще здесь, а не на рабочем месте? – И разгоняет всех по рабочим местам.

– М-да, – раскачавшись у себя в кресле, Егор Игоревич глубокомысленно прокомментировал этот рассказ Алекса.

– М-да!.. – не удержался и выразил свое согласие Алекс.

– Значит, мне объявляют войну, – Егор Игоревич навел свой взгляд на Алекса.

– Ага, а я, выходит, ее вестник, принесший эту весть, – Алекс наконец-то раскусил намерения Хилари.

– Похоже на то, – согласился Егор Игоревич.

– Ну и война, скорее всего, будет гибридная. – В Алексе проснулся информационный политолог, для которого все эти новомодные политические словечки давно уже вошли в обиход его жизни.

– С ее стороны, возможно, – вдруг проявил серьезность Егор Игоревич. – Что же касается нас, для которых слово «гибрид» имеет значение «ублюдок», об этом не может быть и речи. Правда, говорят, что для эффективности противодействия лучше использовать силу противника. Так что, возможно, и придется прибегнуть к этому ублюдочному виду оружия, на который они такие мастера. – Егор Игоревич засмеялся. – Хотя, я им уже раз очень результативно воспользовался, взяв в столовой этот напичканный ГМОшной соей обед.

– А-га, на двоих поделили эти плоды современной инженерной мысли, – намекнул Алекс.

– Ну и тебе, я скажу, не стоит расслабляться, – отсмеявшись, Егор Игоревич, перешел на серьезный тон. – Кто знает, чего она там придумает… А желание поспособствовать из нее так и прёт.

– Ладно, посмотрим. – поднимаясь с кресла, сказал Алекс перед уходом как из кабинета Егора Игоревича, так и уходом на выходные, которые уж больно незаметно пролетели, за этими пивными посиделками.

Впрочем, давайте всё по порядку. Начнём с предисловия.

Глава 2
Предисловная

Ну, что ты чувствуешь? Хотя подожди, не торопись ставить свою, построенную на поверхностном взгляде, сугубо личную, субъективную оценку. И всё, конечно, верно, ведь правило первого взгляда еще никто не отменял, да, и то, что ты, в первую очередь, в этом деле, касающемся самих чувств, обратился за советом к своим чувствам, есть поступок очень даже разумный. И ведь если мы, даже в таком, часто безрассудном деле, как чувства, полагаемся на свой разум, то тогда, наверное, все же стоит дать еще один шанс тому неразумному субъекту, кто с таким восхищением поглядывает на тебя, что, глядишь, окончательно вывернет и завернет свою шею в узел.

А ведь при этом у каждого из нас в распоряжении имеется пять органов чувств, а кто-то и вообще обладает всеми шестью, что, впрочем, скорее посрамляет эту голосистую интуицию, что позволяет говорить, о ее преимущественном праве заявлять о себе. Ну, да ладно. А вот теперь, просто навскидку, попробуйте ответить, какое из них взяло на себя всю ответственность, или, вернее сказать, право решать за всех и вынесло свой окончательный, оценочный вердикт тому или той, ну, в общем, вы сами поняли кому. А ведь может быть, в то же самое время Обоняние, очень даже могло бы посильнее принюхаться к этим, вполне себе ничего, ароматам, которые, как и оно, источает, этот молодой человек.

Правда, надо признаться, что конфликт чувственных интересов всегда имел место быть. Ведь зрительный диктат, взявший на себя многое, уже давно не устраивает отодвинутые на задний план, другие, не менее важные, чувствительные рецепторы, без которых жизнь была не только не столь красочна, но и не полностью обозрима. А раз природа наделила этими дополнительными возможностями человека, то значит и к ним необходимо прислушиваться. («Опять Слух перетягивает на себя одеяло» – возмутятся во главе со Зрением другие органы чувств, которые, по мнению того же Слуха, однозначно вносят смуту в ряды органов чувств, не давая им объединиться и общим фронтом выступить против него.) На что, сбитый с толку Слух, только разводит руками.

«Чуешь, чем пахнет?» – тычет в ухо кулаком Слуху, совместно с Обонянием и Осязанием, Зрение, которое на этот раз прижало к стенке своего непримиримого противника, с которым у них не просто недопонимание, а природой заложенное, идеологическое противостояние. Противостояние, в котором каждый из противников ни на йоту не доверяет друг другу и постоянно старается вставить палки в колеса. Да, что там говорить, ведь вы сами, наверное, не раз были обмануты этим переливающимся звонким потоком прекрасного голоса, о принадлежности которого лучше слагать оды поэтам, типа Гомера, которые уже не смогут воочию увидеть эту игру воображения, на которую подвел вас этот, готовый на все, лишь бы потрафить Зрение, Слух.

«Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать» – в таких случаях парирует Зрение. На что его противник заявляет: «Бла-бла-бла, ничего не слышу». Впрочем, как всегда, так и остается не услышанным. «Уже тысячу раз слышали и по горло насытились этими твоими причитаниями» – упомянув вкусовые рецепторы, ловко манипулирует чувствами Зрение. «А я, вот так скажу: видимость для меня не просто внешнее обозрение объекта, а есть своего рода умозрение, которое сразу же позволяет, не слушая эти кривотолки,» – выпад в сторону принципиального противника – Слуха. «Увидеть – с чем его можно будет есть» – Вкус, воодушевленный упоминанием, расправил плечи. «Понять, есть ли ощущение близости» – Осязание, услышав себя, вновь готово, на пару со Зрением, кого-нибудь поосязать. «Почувствовать общность, которая позволит найти искомый рай в шалаше, в котором уже точно не будет места для скуки» – под возбужденную чувствительность всех органов чувств, закончило свою речь Зрение и даже попытка Слуха возразить, что, мол, Видимость всегда обманчива, – была посчитана, как очередной навет этого ревностного конкурента.

Ну, а что же с нашим экзаменуемым, который так не терпит? А кто любит терпеть? В общем, он готов на все, чтобы получить для себя и только от нее, положительную квалификационную оценку, которая имеет всего лишь два оценочных категория – «сдал» (сопровождается обменом верительных номеров телефонов), и – «не сдал» (сопровождается обменом такими разными взглядами, где один несет в себе горечь разочарования, а другой – презрительное недоумение, «Он че, ваще с дуба рухнул?» Но это всего лишь общая статистика, которая в индивидуальных подходах никак не отражена и очень сильно разнится в своей бесконечности вариантов, как отказов, так и успешных заходов.

А ведь здесь, можно сказать, встретились две необъективности. Одна сторона – из-за своего поверхностного, за исключением того самого, первого, взгляда, объективно не может быть ею (всему виной спешка и недостаток отведенного, правда не понятно кем, на знакомство времени) из-за этого недостаточного для полного оценочного понимания, – «Кто это такой перед ней стоит?» – и вторая сторона, которая уже изначально предполагает личную субъективность, без которой она бы даже и ухом не повела, пройди эта незаинтересованность мимо нее.

А что, думаешь, ему было легко, вот так, с ходу, без подготовки, не имея права не только на наводящие, а даже просто на дополнительные вопросы, сдать этот экзамен на профпригодность, у этого очень пристрастного экзаменатора, который к тому же очень уж сильный привереда? А ты попробуй за какие-то пять или, от силы, семь минут (хотя их еще надо заработать), так что, для начала, соискателю места рядом с вами, на которое объявлен конкурс, теоретически, шанс в пределах бесконечности, за минусом этого, честно сказать, так себе кандидата, а в практическом – ограничен лишь пределами желаний и требований самой обладательницы, не просто очаровательной, а «век-такой-не-видывал-улыбки». Что надо заметить, очень способствует заиканию и спотыканию на ровном месте вопрошающего, от которого, между прочим, ожидают услышать, если не настойчивую, то хотя бы просто уверенную речь. Которая опять же, сначала не должна вызвать у нее не уютность ее положения в связи с вашим этим спросом, а напротив – должен сопутствовать ее расположению к вам.

«А не кажется ли вам, что ваши требования к кандидатам не слегка, а даже очень запредельно завышены?» – посмеет задаться вопросом, впрочем, только самому себе, явно уже не раз отвергнутый в своих притязаниях на внимание, один недооценённый объект.

«Т-с-с…» – увидев его недовольную, явно о чем-то размышляющую, физиономию, начнут его одергивать те, кто рассчитывает на свой шанс. Но было уже поздно и весть достигла предмета мечтаний, который не просто строг, а очень придирчив ко всему, что касается её, ну, а раз вы хотите касаться её, значит должны отвечать всем требованиям предъявляемым ею к вам.

«Или…» – появившаяся хмурная морщинка повергла в шок воздыхателя, который уже кляня весь свет и свой язык, покаянно смотрит на эту морщинку, которая только благодаря его упрямству, разрезала лоб этого совершенства.

«Но, все же, хотелось бы услышать, побольше конкретики» – все не уймется, до чего любопытный, этот отвергнутый уже всеми. «И поделом ему» – клянут его теперь уже не собратья, никогда не читающие то, что написано мелким шрифтом в договоре.

«И, пожалуйста, если можно, пропустите материальную часть, которая важна только для специалистов. А нам лучше расскажите о ваших запросах в духовной сфере. Так сказать, каким духовным требованиям должен отвечать ваш избранник?» – этот отвергнутый недотепа, заставляет понервничать не только обладателей дорогих швейцарских часов, но и некоторых изящных особ, которые, между тем, явно знали что ответить, но чтобы вновь не травмировать душу этого, и так ущербного, который непонятно зачем всем этим интересуется. Ведь, судя по его вопросам, у него и шанса заинтересовать кого-то из них явно нет, что говорит о его мстительном характере, который и живет из принципа «ни себе, ни людям».

«Ну, так что же скажете? В какие пределы духовности должен уложиться ваш избранник?» – все сует свой длинный нос этот непонимающий недотепа, для которого сделали паузу забытья, после чего можно было бы спокойно отвлечься на другие насущные дела, ан – нет, он все лезет со своими никчемными вопросами.

«Он должен быть нежадным» – обобщила и выразила общее мнение (хотя ее об этом никто не просил) одна из тех, кому палец в рот не клади, а дай чего-нибудь спеть. Ну, та, о которой вы, наверное, все слышали, а, скорее всего, видели. Это не выходящее из всяких там голосов, певческое лицо, одного известного в определенных кругах музыкального проекта.

«И всё?» – достал уже всех этот смутьян женских гримас, которые, потеряв терпение, начинают изводить себя, трясь наложенными на лицо красками друг об друга, что, надо сказать, чревато смешиванием различных химических компонентов, которые, кто знает, как еще подействуют на кожу, которая для самого что ни на есть Лореаля с рынка или с бутика, есть всего лишь природный реагент, на который можно не только наложить, но и положить, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но недотепа, уже не сможет увидеть эти последствия, так как один очень смиренный взгляд, брошенный на него одной из представительниц, являющейся лицом, а также, моделью, весьма известной несмывающейся марки, плюс еще кое-кого, заставило мигом смыться уже этого, такого, как оказалось, неустойчивого на ногах, размазни (а, всего-то, надо было хорошенько приложиться к нему кулаком).

Но, все же, давайте вернемся к нашему предмету столь страстного наблюдения. И вот, если так случилось, что вы не сразу были посланы на переподготовку, то это еще не значит, что перед вами нарисовались радужные перспективы на осуществление ваших планов. На что, спешу вас огорчить, сообщив, что, в планах создателя ничего этого не запланировано. Правда, кандидата можно понять, ведь действительно, что можно за столь короткий, пятиминутный миг, продемонстрировать такого, чтобы он был в полном, всеобъемлющем виде, оценен, и в соответствии с этим, аттестован на подходящую для него роль. И, ведь, при этом, сегодня, как на зло, все шпаргалки в виде суперского прикида или какого-нибудь новомодного аксессуара, оставлены пылиться дома, а надета лишь эта заношенная повседневность, совершенно не придающая уверенности, а лишь удобно висящая на плечах.

И, ведь не скажешь, что он совсем не готовился и не ждал, что наступит такой момент, когда он, уже издали завидев эту с ног сшибающую привлекательность, сам себя спросит – быть или не быть (и каждый из тех, кто был застигнут врасплох, такой постановкой вопроса, вам ответственно заявит, что этот нудила Гамлет и близко не стоял перед такой душещипательной и сердце-разрывательной красоткой), после чего решит для себя, что он, конечно, даже очень не против рядом с ней быть, вот только это его желание… Сообщить ли ей, и ответит ли она ему своим «быть». Или, просто даже не посмотрев, пройдет мимо, а может и того хуже, очень оценивающе посмотрит сверху и заявив подружке: «Ты этО видела?», рассмеявшись, пройдет мимо, потерявшего не только надежду на будущее, но и веру в себя кандидата, что, возможно, окончательно поставит крест на его будущих аттестационных поползновениях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное