Хидео Ёкояма.

64



скачать книгу бесплатно

64 by Hideo Yokoyama Copyright © 2012 by Hideo Yokoyama

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2018

* * *

Глава 1

В вечернем сумраке плясали снежинки.

Выходя из такси, он почувствовал, как у него затекли ноги. У входа в участок их ждал судмедэксперт в форменном полицейском плаще. Он пригласил их войти. Миновав дежурную часть, они зашагали по мрачному коридору и вышли через боковую дверь, ведущую на служебную парковку.

Морг размещался в отдельно стоящем здании в самом дальнем углу участка; это было приземистое строение без окон под металлической крышей. Судмедэксперт отпер дверь и посторонился, пропуская их вперед. Почтительно поклонился, давая понять, что подождет снаружи.

«Я забыл помолиться…»

Ёсинобу Миками толкнул дверь. Заскрипели ржавые петли. В глазах и в носу защипало от крезола. Минако судорожно схватила его за локоть. На потолке ярко горели лампы. Высокий, на уровне пояса, смотровой стол был застелен синей клеенкой; на клеенке под белой простыней угадывались очертания тела, слишком маленького для взрослого, слишком большого для ребенка. Минако в ужасе отпрянула.

Аюми…

Миками напряженно молчал, боялся, что, произнеся имя дочери вслух, притянет беду и под простыней окажется ее труп…

Он осторожно отвернул край простыни.

Волосы. Лоб. Закрытые глаза. Нос, губы… подбородок.

Они увидели бледное лицо незнакомой мертвой девушки и снова смогли дышать. Минако прижалась лбом к его плечу. Пальцы, крепко сжимавшие его локоть, слегка разжались.

Миками посмотрел в потолок и вздохнул с облегчением. Поездка сюда из префектуры Д. – на скоростном поезде «Синкансэн», затем на такси – заняла четыре часа, а само опознание длилось несколько секунд. Им позвонили и сообщили, что обнаружена молодая утопленница, – скорее всего, она покончила с собой. Миками и Минако тут же отправились в дорогу. Им сказали, что утопленницу выловили из озера вскоре после полудня.

Ее каштановые волосы были еще влажными. На вид ей можно было дать лет пятнадцать – семнадцать, может быть, немного больше. В воде она пробыла недолго. Труп не успел раздуться, и лицо оставалось нежным, полудетским, с пухлыми губами, можно было подумать, что она просто спит…

Какая горькая ирония! Девушка была красавицей – именно такой, какой хотела стать Аюми. Даже сейчас Миками еще не мог спокойно вспоминать о том, что случилось три месяца назад.

В тот день он услышал шум из комнаты Аюми наверху. Не просто шум – страшный грохот и удары, как будто кто-то с силой топал ногами. Вбежав, он увидел, что большое зеркало разбито вдребезги. Сама Аюми сидела в темноте в дальнем углу комнаты. Она била и царапала себе лицо, стараясь разодрать его: «Ненавижу эту рожу! Я хочу умереть…»

Глядя на молодую утопленницу, Миками сложил ладони. У этой девушки наверняка есть родители.

Сегодня или завтра им придется прийти сюда и пережить настоящий ужас…

– Пойдем отсюда! – хрипло сказал Миками. В горле у него пересохло.

Минако была словно неживая; она даже кивнуть не попыталась. Зрачки стали огромными, в глазах не было ни мыслей, ни эмоций. Они переживали подобное уже не в первый раз – за последние три месяца их трижды вызывали на опознание, когда обнаруживали трупы ровесниц Аюми.

Выпавший снег успел растаять и превратиться в слякоть. Посреди парковки стояли трое; их дыхание на холоде превращалось в пар.

– Какое облегчение! – Бледный, явно добродушный начальник участка нерешительно улыбнулся и протянул Миками свою визитную карточку. Он был в полной форме, хотя его смена давно закончилась. То же самое можно было сказать о директоре местного уголовного розыска и его заместителе, которые стояли по бокам начальника.

Миками расценил их учтивость как дань почтения – вдруг бы он узнал в утопленнице свою дочь. Он уважительно поклонился им:

– Спасибо, что так быстро известили нас…

– Не за что… Мы ведь коллеги. – Опустив дальнейшие формальности, начальник участка жестом пригласил их зайти: – Пойдемте, вам нужно согреться.

Миками почувствовал легкий толчок в спину. Обернувшись, столкнулся с пытливым взглядом Минако. Ей хотелось как можно скорее уйти. Он испытывал то же чувство.

– Вы очень добры, но нам пора идти. Мы должны успеть на поезд.

– Нет-нет, что вы, оставайтесь! Мы заказали вам гостиницу.

– Мы высоко ценим вашу заботу, но нам в самом деле пора ехать. Завтра мне на работу.

Начальник участка опустил взгляд на его визитку:

«Суперинтендент Ёсинобу Миками. Директор по связям с прессой. Административный департамент, подразделение личного состава. Полицейское управление префектуры Д.».

Он вздохнул и посмотрел на Миками:

– Наверное, с журналистами трудно иметь дело.

– По-всякому бывает, – уклончиво ответил Миками и живо представил, как выбежал из своего управления по связям со СМИ в разгар жаркого спора.

Репортеры с пеной у рта отстаивали свое право знать персональные данные участников тех или иных происшествий. Как только ему позвонили и сообщили об утопленнице, ничего не объясняя, он вскочил и ушел. Наверняка журналисты пришли в бешенство – они ведь не в курсе того, что случилось в его семье.

– Мы еще не закончили! Миками, вы что же, сбегаете? – кричали они.

– Давно вы перешли в управление по связям со СМИ? – сочувственно спросил начальник участка. В округах отношениями с прессой ведают либо заместитель начальника участка, либо заместитель директора того или иного департамента. В еще более мелких подразделениях на линию огня вынужден выходить сам начальник.

– Только с весны. Хотя и раньше некоторое время работал там… правда, недолго.

– Вы всегда служили в административном департаменте?

– Нет. Раньше я работал в уголовном розыске… во Втором управлении. – Даже сейчас эти слова вызвали у него прилив гордости.

– Наверное, зная о вашем опыте в уголовном розыске, представители прессы к вам прислушиваются.

– Очень хочется верить.

– Знаете, нам с ними бывает трудновато. Встречаются… репортеры, которые предпочитают писать что им заблагорассудится, независимо от того, правда это или нет. – Начальник участка махнул рукой в направлении гаража, и тут же зажглись фары его служебной машины.

Такси, на котором они сюда приехали, нигде не было видно, хотя он попросил водителя подождать. Миками снова получил толчок в спину, но он счел неудобным вызывать еще одно такси, это обидело бы начальника участка, который действовал из лучших побуждений.

Уже стемнело, когда они поехали на станцию.

– Вон там озеро, – пояснил начальник участка, сидящий рядом с водителем.

Впереди справа мелькнула широкая темная полоса. Миками показалось, что начальник участка охвачен благоговейным страхом.

– Интернет – страшная штука! Есть там один зловещий сайт, называется «Десять лучших мест для самоубийства». Наше озеро входит в список. Ему дали странное название… кажется, озеро Обещания.

– Озеро Обещания?

– Если смотреть на него под определенным углом, оно похоже на сердце. На сайте утверждают, что озеро дарует истинную любовь в следующей жизни. Сегодняшняя девушка уже четвертая. Она не так давно приехала сюда из самого Токио. Сначала в местной газете появился большой репортаж, а теперь еще и телевизионщики приехали…

– Ужас!

– Вот именно. Распинаться о самоубийцах подло! Будь у нас побольше времени, Миками, я бы попросил у вас совета, как лучше иметь с ними дело. – Начальник участка говорил и говорил, как будто считал, что молчать неудобно. Миками, наоборот, не испытывал никакого желания поддерживать беседу, его ответы становились все короче.

Их вызвали напрасно. В озере утопилась не Аюми. Тем не менее радости он не испытывал. Его мысли не слишком отличались от тех, что одолевали его по пути сюда. Молиться, чтобы утопленница оказалась не их дочерью… Он прекрасно понимал: это все равно что желать, чтобы погибла чья-то чужая дочь.

Минако сидела рядом с ним совершенно неподвижно. Их плечи соприкасались. Ее фигура показалась Миками необычно хрупкой.

На перекрестке машина повернула. Впереди засверкало ярко освещенное здание вокзала. Широкую привокзальную площадь украшало несколько памятников. Народу на площади почти не было. Миками слышал, что вокзал здесь построили в результате каких-то политических интриг. Никого не смутило то, что пассажиров в этих краях явно недостаточно для такого дворца.

– Пожалуйста, не выходите, вы промокнете, – быстро проговорил Миками, открывая заднюю дверцу.

И все же начальник вышел под дождь.

– Прошу, примите мои извинения за недостоверную информацию, из-за которой вам пришлось ехать сюда, – быстро произнес он и покраснел. – Мы решили… судя по ее росту и расположению родинки… что она может оказаться… Надеюсь, мы не причинили вам слишком большого огорчения.

– Что вы, конечно нет! – Миками даже отмахнулся, но начальник участка все не умолкал:

– Все будет хорошо. Ваша дочь жива и здорова. Мы непременно найдем ее. У вас двести шестьдесят тысяч друзей, которые круглосуточно ищут ее.

Миками склонился в уважительном поклоне и не разгибался, пока черная машина не скрылась из вида. Выпрямившись, он увидел, что Минако мокнет под холодным дождем. Он притянул ее к себе, и они зашагали к станции. Его внимание привлек свет в окне полицейского поста – кобан. Совсем рядом, на дороге, сидел старик, похоже пьяный; он вяло отмахивался от молодого полицейского, который пытался его поднять.

«Двести шестьдесят тысяч друзей…»

Начальник участка нисколько не преувеличивал. Аюми искали сотрудники всех окружных участков. Фотографию Аюми разослали во все подразделения страны. Днем и ночью стражи порядка, с которыми Миками не был знаком и которых никогда в жизни не видел, искали его дочь, как своего ребенка. Полиция – одна большая семья. Подобные мысли вселяли уверенность, и Миками чувствовал себя обязанным – не проходило дня, чтобы он не испытывал благодарности за то, что служит в такой мощной и разветвленной организации. И все же…

Миками пригнул голову, поежившись на пронизывающем ветру. Он представить себе не мог, что когда-нибудь ему понадобится помощь… и он продемонстрирует такую слабость.

Покорность. Время от времени ему казалось, будто у него закипает кровь. Правда, Минако он в этом не признавался.

Найти пропавшую дочь. Обнять ее, живую. Миками знал: ради этого родители готовы преодолеть любую преграду.

В поезде оказалось много свободных мест. Миками пропустил Минако к окну и прошептал:

– Начальник участка прав. Она жива. Все у нее нормально.

Минако ничего не ответила.

– Ее скоро найдут. Тебе не нужно беспокоиться.

– Да…

– Не забывай о звонках… Она хочет вернуться, только гордость не позволяет. Вот увидишь, совсем скоро она объявится, придет домой.

Минако смотрела так же безучастно, как и прежде. Ее точеные черты отражались в темном окне поезда. Вид у нее был усталый. Она перестала пользоваться косметикой и ходить в парикмахерскую. А как бы она повела себя, поняв, что тем самым лишь подчеркивает свою природную красоту?

Посмотрев в окно, Миками увидел там и свое отражение… И лицо Аюми. Она проклинала свое лицо, так похожее на отцовское.

Она злилась на красавицу мать… Миками медленно отвернулся от окна. Все пройдет. Как корь. Рано или поздно она образумится. Тогда она вернется домой, высунув язык, как, бывало, в детстве, когда совершала ошибки. Не может она в самом деле их ненавидеть, не может их Аюми нарочно причинять им боль.

Поезд слегка качнуло. Минако положила голову ему на плечо. Дышала она неровно, и Миками не знал, плачет она или просто заснула.

Он закрыл глаза, но по-прежнему видел перед собой окно и в нем – отражение таких непохожих супругов.

Глава 2

С самого утра на равнинах префектуры Д. дул сильный северный ветер.

Впереди на светофоре зажегся зеленый свет, и вереница машин сдвинулась с места. Миками вздохнул и закурил. Очередной квартал начали застраивать высотными жилыми домами; стройка постепенно загораживала горы, которые раньше были хорошо видны из окна машины.

Пятьсот восемьдесят тысяч квартир. Миллион восемьсот двадцать тысяч граждан. Миками запомнил цифры из демографического отчета, напечатанного в утреннем выпуске газеты. Почти треть населения префектуры жила или работала в городе Д. В результате нелегкого и затяжного процесса централизации город Д. включил в свой состав несколько соседних городков, поселков и деревень. А система общественного транспорта оставляла желать лучшего, ее срочно требовалось развивать. В Д. были поезда и автобусы, но немного, да и маршруты охватывали не все районы, на дорогах постоянно возникали заторы.

«Да двигайтесь же!» – ворчал про себя Миками. В начале декабря утренние пробки были особенно большими. Вот-вот по радио прозвучит сигнал – восемь часов. Он уже различал впереди шестиэтажное здание Центрального полицейского управления префектуры. Неожиданно для себя он испытал ностальгию по этим неприветливым, но таким знакомым стенам, несмотря на то что он пробыл вдали от управления, на севере, всего полдня. И вовсе не обязательно было так далеко уезжать. Он с самого начала подозревал, что лишь напрасно потратит время. Теперь, день спустя, все казалось ему очевидным. Больше всего на свете Аюми не любит холод; нелепо думать, что она могла уехать на север. И еще более нелепо полагать, что она решилась утопиться в замерзшем озере.

Миками смял окурок и нажал на газ. Впереди показался просвет, достаточный для нескольких машин. Ему каким-то чудом удалось не опоздать.

Оставив машину на служебной парковке, он поспешил к главному входу, но, прежде чем войти, по привычке посмотрел на места, зарезервированные для представителей прессы.

Он замер на месте. Рано утром эта часть парковки обычно пустовала, но сегодня там – ни одного свободного места! Наверное, внутри уже собрались корреспонденты всех новостных агентств. Миками нахмурился. Скорее всего, журналисты явились, чтобы продолжить вчерашний спор, и теперь ждут, когда он объявится. Хотят подловить его пораньше…

Миками вошел через центральный вход. До управления по связям со СМИ – меньше десяти шагов по коридору. Толкнув дверь, он увидел перед собой три испуганных лица. Его первый заместитель Сува, помощник Сувы Курамаэ сидели за столами у стены. Стол Микумо – у самой двери. Из-за тесноты невозможно долго кланяться в знак приветствия.

До весны помещение было еще меньше; потом Миками приказал снести перегородку, отделявшую кабинет от архива. И все же здесь становилось очень шумно и душно, когда к ним врывались многочисленные репортеры. Миками боялся, что застанет у себя целую толпу, но пока представителей прессы не было видно. Он сел за свой стол у окна с чувством человека, который был на волосок от гибели. Сува подошел к нему, не дожидаясь, пока Миками его позовет, и сразу же спросил:

– Простите… Как у вас все прошло вчера?

Миками этого не ожидал, ночью он позвонил своему непосредственному начальнику, главе секретариата Исии, и подробно доложил о том, как прошло опознание. Миками думал, что Исии сообщит об этом всем сотрудникам управления по связям со СМИ.

– Там была не она. Спасибо, что спросили.

Сува и Курамаэ облегченно переглянулись, а Микумо подскочила к полке и достала оттуда кружку Миками.

– Ближе к делу, Сува. Журналисты здесь?

Миками дернул подбородком, указывая в сторону. За стеной размещался пресс-центр, где регулярно находились члены прессклуба, неформальной организации, состоящей из представителей тринадцати местных новостных агентств.

Сува снова помрачнел:

– Да, они все там. Поговаривают о том, что вас надо наказать… Скоро они сюда вломятся.

Наказать его?! Миками вдруг страшно разозлился.

– Кстати, если вы беспокоитесь… мы сказали им, что вчера вам пришлось срочно уйти из-за болезни родственника.

Миками кивнул.

Сува отличался редкой сообразительностью. Его по праву называли «аналитиком», «настоящим пиарщиком», докой по связям с прессой. Сува носил звание младшего инспектора; он начал службу в административном департаменте и быстро пошел на повышение. Два года он работал в участке в чине сержанта, после чего три года провел в управлении по связям со СМИ. Сува прекрасно разобрался в состоянии современной прессы. И хотя время от времени его раннее не по годам развитие раздражало Миками, он восхищался умением Сувы переманить репортеров на свою сторону, его дипломатичностью и аналитическими способностями. В самом деле, прирожденный пиарщик! После повышения Сува еще больше отточил свои навыки. В департаменте его все больше уважали.

Миками не слишком удивился, когда его самого прикомандировали к управлению по связям со СМИ. Ему исполнилось сорок шесть лет; в управление по связям со СМИ он попал после двадцати лет службы по другому ведомству. До весны он служил заместителем начальника Второго управления уголовного розыска; до того был начальником сектора в отделе ненасильственных преступлений. Его оперативной группе поручались дела о коррупции и мошенничестве на выборах.

Миками встал и повернулся к информационному щиту, висевшему на стене рядом с его столом.

«Префектура Д., полицейское управление. Пресс-релиз. 5 декабря 2002 года, четверг».

По утрам он как директор по связям с прессой обязан был проверить все пресс-релизы, которые предстояло передать журналистам.

К ним поступали многочисленные телефонные звонки и факсы; им сообщали обо всех происшествиях и преступлениях, совершенных на территории девятнадцати окружных участков, подчиняющихся префектуральному управлению. Недавно все управление оснастили компьютерами; к звонкам и факсам добавилась электронная почта. Подчиненные Миками обязаны были составлять сводку происшествий по образцу. Распечатки помещались на щите в самом управлении и в пресс-центре. Одновременно они связывались с новостным каналом префектуры. Благодаря их деятельности пресса получала возможность освещать работу полиции. И все же именно пресс-релизы часто служили источниками разногласий.

Миками посмотрел на настенные часы. Восемь тридцать две. Интересно, чем сейчас заняты журналисты?

– Простите, у вас найдется свободная минутка? – К столу Миками подошел Курамаэ. Его гибкая и тонкая фигура не сочеталась с «массивной» фамилией – один ее иероглиф обозначал «склад». Говорил он, как всегда, негромко. – Я насчет… дела о мошенничестве при торгах.

– Да, конечно. Удалось вам что-нибудь выяснить?

– Ох… – Курамаэ запнулся.

– В чем дело? Исполнительный директор не сознается?

– Если честно, мне не удалось…

– Что вам не удалось? – Сам того не сознавая, Миками сурово воззрился на Курамаэ.

Прошло уже пять дней с тех пор, как сотрудники Второго управления угрозыска арестовали несколько человек по обвинению в преступном сговоре с целью завышения цен при строительстве музея изящных искусств. В шести строительных компаниях-посредниках прошли обыски; восьмерых руководителей отправили за решетку. Однако следствие было далеко от завершения. Главной целью стала региональная компания-подрядчик «Хаккаку констракшен», которая, как подозревали, и стоит за всей мошеннической схемой. Миками слышал, что исполнительного директора без лишнего шума пригласили «на беседу» в один из окружных участков. Последние несколько дней он добровольно приходил на допросы. Если удастся доказать его вину, арест главаря преступной сети станет настоящей сенсацией для всех местных СМИ.

Во Втором управлении часто пресс-релизы и официальные заявления о произведенных арестах делались ближе к ночи. Вчера Миками послал Курамаэ узнать о последних новостях, чтобы репортеры в случае необходимости успели передать новость в утренние выпуски. Иначе могла получиться неловкая ситуация.

– Вы хотя бы выяснили, в самом ли деле исполнительного директора вызывали на допрос?

Курамаэ виновато потупился:

– Я спросил заместителя директора. Но он…

Миками догадался, что случилось. Сотрудники угрозыска отнеслись к Курамаэ как к шпиону.

– Ладно, ничего. Попозже я сам к ним схожу.

Миками проводил взглядом опечаленного Курамаэ и вздохнул. Раньше Курамаэ служил в канцелярии Второго управления в одном из окружных участков. Миками отправил его во Второе управление в надежде, что тот добудет свежие данные благодаря своим связям. Оказалось, что он переоценил возможности своего подчиненного. Многие детективы до сих пор считают: все, что передается в управление по связям со СМИ, попадает в лапы журналистов, которые потом используют полученные сведения как рычаг давления на полицию…

Так же думал и Миками, когда служил в уголовном розыске.

С первых дней службы его учили не доверять управлению по связям со СМИ. Их называли «пешками прессы», «сторожевыми псами административного департамента», «местом, где можно отсидеться перед экзаменом на чин». Примерно то же самое говорил и Миками, повторяя слова своих придирчивых командиров. Дружба с представителями прессы даже издали казалась ему отвратительной. Вечер за вечером эти, с позволения сказать, полицейские торчат с журналистами в барах; пьют с ними и подлизываются к ним. И даже если они оказываются на месте преступления, то держатся в стороне и в основном болтают с репортерами.

Миками никогда не считал сотрудников управления по связям со СМИ своими коллегами. Вот почему он огорчился, когда его в первый раз направили туда после трех лет службы в уголовном розыске. Ему казалось, что его унизили, сочли неудачником. К работе на новом месте он приступал в полном отчаянии, сознавая свою неспособность справиться с задачей. Однако спустя год – он не успел даже толком сориентироваться на новом месте – его вернули в уголовный розыск.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное