Харлан Кобен.

Единожды солгав



скачать книгу бесплатно

Майя кивнула.

– Потом вставляешь карту в картридер, и у тебя на экране появляется видео. Карта на тридцать два гига, так что на день ее должно хватить без проблем. Тут есть еще датчик движения, так что, когда в комнате никого нет, запись отключается.

– С ума сойти… – улыбнулась против воли Майя.

– Что? Мы с тобой вдруг резко поменялись ролями и тебе это не нравится?

– Немножко. Я должна была сама об этом подумать.

– Странно, что не подумала.

Майе пришлось опустить глаза, чтобы перехватить взгляд своей невысокой подруги. Сама она была шести футов ростом, а благодаря военной выправке казалась еще выше.

– Ты хоть раз увидела там что-нибудь?

– Ты имеешь в виду что-то такое, чего не должна была увидеть?

– Угу.

– Нет, – покачала головой Эйлин. – И я понимаю, о чем ты думаешь. Он больше не возвращался. И я его не видела.

– Я тебя не сужу.

– Ни капельки?

– Что я была бы за подруга, если бы ни капельки тебя не судила?

Эйлин сделала шаг вперед и обняла Майю. Та ответила подруге тем же. Одно дело – все эти чужаки, пришедшие выразить соболезнования, и совсем другое – Эйлин. Майя поступила в Вассар через год после Клер. Они жили втроем в те беззаботные дни до того, как Майя поступила в военное летное училище в Форт-Ракере, в Алабаме. Эйлин до сих пор оставалась ее лучшим другом, как и Шейн.

– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

– Знаю, – кивнула Майя.

– Ты точно не хочешь, чтобы я осталась?

– У тебя есть своя семья.

– Ну ладно, – сказала Эйлин и, ткнув большим пальцем в сторону фоторамки, добавила: – Все равно я за тобой приглядываю.

– Смешно.

– Не очень. Но я понимаю, что тебе сейчас нужна передышка. Звони, если что. Да, кстати, об ужине можешь не беспокоиться. Я уже заказала доставку у китайцев из «Лук Си». Через двадцать минут привезут.

– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

– Угу. – Эйлин двинулась к выходу. – Знаю. – И остановилась как вкопанная. – Ух ты!

– Что такое?

– У тебя гости.

Глава 2

«Гости» оказались заросшим волосами приземистым детективом из отдела по расследованию убийств по имени Роджер Кирс. Он вразвалочку вошел в дом и, оглядевшись по сторонам в бесцеремонной полицейской манере, заключил:

– Неплохой у вас домик.

Майя нахмурилась, даже не пытаясь скрыть раздражение.

В Кирсе было что-то от пещерного человека. Коренастый и крепко сбитый, с короткими, не по росту руками, он принадлежал к той породе людей, которые сразу же после бритья снова выглядят небритыми. Его кустистые брови напоминали гусениц в последней стадии перед окукливанием, а волосы на руках завивались так круто, как будто дело не обошлось без плойки.

– Надеюсь, вы не против, что я заскочил?

– С чего бы мне быть против? – бросила Майя. – А, вас, видимо, смущает, что я вроде как только что похоронила своего мужа?

Кирс изобразил смущение:

– Я отдаю себе отчет в том, что момент не самый удачный.

– Вы так считаете?

– Но завтра вы будете на работе, и потом, когда он вообще выпадает, этот удачный момент?

– Лучше и не скажешь.

Чем я могу вам помочь, детектив?

– Не возражаете, если я присяду?

Майя жестом указала на диван в кабинете. В голове у нее промелькнула мысль, что их разговор – как и вообще все, что происходит в этой комнате, – будет запечатлен скрытой камерой. Думать об этом было странно. Разумеется, можно каждый вечер отключать камеру, а с утра включать ее снова, но кому захочется с этим морочиться? Интересно, а звук камера тоже записывает? Надо будет спросить у Эйлин. Или самой потом проверить.

– Неплохой у вас домик, – снова повторил Кирс.

– Да, вы уже это говорили.

– В каком году он построен?

– Где-то в тысяча девятьсот двадцатых.

– Он ведь принадлежит семье вашего покойного мужа, я не ошибаюсь?

– Все верно.

Кирс опустился на диван. Майя осталась стоять.

– Так чем я могу вам помочь, детектив?

– Мне нужно кое-что у вас уточнить.

– Уточнить?

– Потерпите меня немного, ладно? – Кирс послал ей улыбку, которую, по-видимому, считал обезоруживающей. Майя на эту уловку не купилась. – Да где же он? – Кирс порылся во внутреннем кармане пиджака и вытащил растрепанный блокнот. – Не возражаете, если мы с вами еще разок все повторим?

Майя не очень понимала, о чем речь, возможно, Кирс этого и добивался.

– Что вы хотите знать?

– Давайте начнем с самого начала, хорошо?

Она села и развела руками, жестом приглашая его приступать.

– Почему вы с Джо встретились в Центральном парке?

– Потому что мы с ним так договорились.

– По телефону?

– Да.

– Вам это не показалось необычным?

– Нет, мы и раньше там встречались.

– Когда?

– Да что я, помню, что ли? Много раз. Я же вам говорила. Это очень приятное место. Мы расстилали покрывало и сидели там, а потом шли перекусить в «Боатхаус»… – Она спохватилась и, сглотнув, умолкла. – Это просто приятное место, вот и все.

– Ну, в дневное время, разумеется. Но ночью-то там довольно неуютно, вы не находите?

– Мы всегда чувствовали себя там в безопасности.

– Ну, уж вы-то наверняка практически везде чувствуете себя в безопасности, – улыбнулся детектив.

– В смысле?

– Ну, после всех горячих точек, в которых вам довелось побывать, парком вас наверняка не напугать. – Кирс кашлянул в кулак. – В общем, ваш муж позвонил вам и предложил встретиться в парке, и вы согласились.

– Совершенно верно.

– Вот только… – Кирс заглянул в свой блокнот и, поплевав на пальцы, принялся перелистывать страницы. – Он вам не звонил. – И в упор взглянул на нее.

– Прошу прощения?

– Вы сказали, что Джо позвонил вам и предложил встретиться в парке.

– Нет, это вы так сказали. Я сказала, что мы с ним договорились встретиться в парке по телефону.

– А потом я уточнил, что ваш муж позвонил вам, и вы сказали: «Совершенно верно».

– Вы сейчас пытаетесь ловить меня на слове, детектив. У вас ведь есть на руках распечатка всех моих разговоров того вечера, я правильно понимаю?

– Да, она у меня есть.

– И в ней зарегистрирован факт нашего с мужем разговора?

– Да.

– Я не помню, кто кому звонил – он мне или я ему. Но это он предложил мне встретиться в парке на нашем любимом месте, хотя я точно так же могла это предложить, а может, и предложила бы, если бы он не успел первым. Какая вообще разница, кто именно это предложил?

– Кто-нибудь еще может подтвердить, что вы с Джо часто там встречались?

– Не думаю. Но какое это вообще имеет значение?

Кирс неискренне улыбнулся:

– Я тоже считаю, что никакого, так что пойдем дальше, ладно?

Майя положила ногу на ногу.

– Вы описали двух мужчин, которые приблизились к вам с западной стороны. Это так?

– Да.

– На них были лыжные маски?

Она отвечала на этот вопрос уже, наверное, несколько десятков раз.

– Да.

– Маски были черные, верно?

– Верно.

– Вы утверждаете, что один из них был примерно шестифутового роста. Кстати, какой рост у вас самой, миссис Беркетт?

Майя чуть было не рявкнула, чтобы он называл ее «капитан», потому что терпеть не могла, когда к ней обращались «миссис», но этого чина ее лишили.

– Пожалуйста, зовите меня Майя. И мой собственный рост как раз примерно шесть футов.

– Значит, один из нападавших был примерно вашего роста.

– Э-э… – Она с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. – Ну да.

– Вы дали довольно точное описание нападавших. – Кирс заглянул в блокнот. – Один из мужчин был примерно шести футов ростом, другой, по вашим оценкам, примерно пять футов восемь дюймов. Первый был в черной толстовке с капюшоном, джинсах и красных кедах марки «Конверс». Второй – в однотонной голубой футболке, с бежевым рюкзаком и в черных кроссовках, какой фирмы, вы не обратили внимания.

– Совершенно верно.

– Тот, который был в красных «конверсах», застрелил вашего мужа.

– Да.

– И тогда вы убежали.

Майя ничего не сказала.

– Если верить вашим показаниям, они намеревались вас ограбить. Вы сказали, что Джо замешкался и не сразу отдал бумажник. Кроме того, на вашем муже были очень дорогие часы. «Убло», если я правильно помню.

– Да, все правильно. – У Майи внезапно пересохло в горле.

– Почему он просто не отдал их?

– Думаю… думаю… он собирался.

– Но?..

Она покачала головой.

– Майя?

– Вам в лицо когда-нибудь целились из пистолета, детектив?

– Нет.

– Тогда вы вряд ли понимаете.

– А что я должен понимать?

– Когда дуло пистолета смотрит прямо на тебя и кто-то грозит спустить курок, эта черная дыра кажется невероятно огромной. Кажется, что она вот-вот поглотит тебя целиком. Некоторые люди… когда видят это… на них словно столбняк нападает.

– И Джо… – Голос Кирса смягчился. – На него тоже напал столбняк?

– На мгновение.

– И этого оказалось достаточно?

– В данном случае – да.

Они некоторое время молчали.

– А не мог пистолет выстрелить случайно? – спросил наконец Кирс.

– Сомневаюсь.

– Почему вы так считаете?

– По двум причинам. Во-первых, это был револьвер. Вы что-нибудь о них знаете?

– Не слишком много.

– Он устроен так, что нужно либо слегка его вскинуть, либо очень крепко сжимать. Случайно из него не выстрелишь.

– Понятно. А какая вторая причина?

– Еще более очевидная, – сказала она. – Он выстрелил еще дважды. Нельзя случайно выпустить три патрона.

Кирс кивнул и снова заглянул в свой блокнот.

– Первая пуля попала вашему мужу в левое плечо. Второй выстрел пришелся в правую ключицу.

Майя закрыла глаза.

– На каком расстоянии находился стрелявший?

– Десять футов.

– Наш медэксперт сказал, что ни одна из этих ран не была смертельной.

– Да, вы говорили, – отозвалась она.

– И что же произошло потом?

– Я пыталась его удержать…

– Джо?

– Джо, Джо! – рявкнула она. – Кого же еще?

– Простите. И что произошло потом?

– Я… Джо упал на колени.

– И тогда нападавший выстрелил в третий раз?

Майя ничего не ответила.

– Третий выстрел, – повторил Кирс. – Именно он стал причиной смерти.

– Я ведь вам уже говорила.

– Что говорили?

Майя подняла глаза и встретила его взгляд.

– Я не видела третьего выстрела.

– Совершенно верно, – кивнул Кирс. – Потому что к тому времени вы дали стрекача.

«Помогите… пожалуйста… кто-нибудь… мой муж…»

Сердце споткнулось у Майи в груди. На нее вдруг обрушились десятки звуков разом: стрельба, стрекот вертолетов, предсмертные крики раненых. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь, чтобы лицо не выдало нахлынувших на нее чувств.

– Майя?

– Да, я сбежала. Вас это удивляет? Там было двое вооруженных мужчин. Я сбежала. Сбежала и бросила моего мужа на произвол судьбы. Потом, секунд через пять или через десять, за спиной у меня раздался выстрел. Теперь, когда вы мне все рассказали, я знаю, что после того, как я сбежала, тот человек приставил к голове моего мужа, который уже стоял на коленях, пистолет и спустил курок… – Ее голос осекся.

– Вас никто ни в чем не обвиняет, Майя.

– Я не спрашивала, обвиняет меня кто-нибудь или нет, детектив, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Чего вы хотите?

Кирс вновь принялся перелистывать страницы.

– Помимо весьма подробного описания нападавших, вы указали, что человек в красных «конверсах» был вооружен «Смит-вессоном-686» а его напарник – «Береттой М-9». – Он вскинул глаза. – Ваша подкованность в оружии впечатляет.

– Это входит в программу подготовки.

– Вы имеете в виду вашу военную подготовку?

– Давайте просто скажем, что я наблюдательный человек.

– О, давайте не будем скромничать, Майя. Нам всем отлично известны ваши подвиги в горячих точках.

«И мое падение», – чуть было не добавила она.

– Освещение в той части парка не слишком хорошее. Всего несколько фонарей.

– Этого вполне достаточно.

– Чтобы определить марку пистолетов?

– Я разбираюсь в оружии.

– Ну да, разумеется. Вы же высококлассный снайпер, я не ошибаюсь?

– Снайперша. – Поправка вырвалась у нее автоматически, как у него – снисходительная ухмылка.

– Ах, ну простите. И все же в парке было темно…

– «Смит-вессон» сделан из нержавеющей стали, а не из вороненой. Его легко разглядеть в темноте. Кроме того, я слышала, как он взвел курок. Это говорит о том, что у него был револьвер, а не самозарядный пистолет.

– А «беретта»?

– Я не уверена точно насчет марки, но у него был ствол плавающего типа в стиле «беретты».

– Как вам известно, мы извлекли из тела вашего мужа три пули. Тридцать восьмой калибр, что говорит в пользу версии о «смит-вессоне». – Детектив потер ладонью лицо, словно в глубокой задумчивости. – У вас ведь у самой есть пистолеты, так, Майя?

– Так.

– А среди них, случайно, нету «Смит-вессона-686»?

– Вы же знаете ответ.

– Откуда мне его знать?

– По закону штата Нью-Джерси я обязана регистрировать все оружие, приобретенное на территории штата. Так что все эти сведения у вас есть. Если вы не полный болван, детектив Кирс, – а это совершенно определенно не так – вы должны были сразу же проверить перечень принадлежащего мне оружия. Так что давайте прекратим играть в «кошки-мышки» и перейдем сразу к делу.

– На каком расстоянии, вы говорите, фонтан «Вифезда» находится от того места, где упал ваш муж?

Такая резкая смена темы разозлила ее.

– Уверена, вы все измерили.

– Да, так оно и есть. Там что-то около трехсот ярдов со всеми возможными поворотами. Я там пробежался. Я, конечно, не в такой хорошей форме, как вы, но у меня ушло на это примерно с минуту.

– Ну и…

– Видите ли, вот в чем закавыка. Свидетели в один голос говорят, что после того, как раздался выстрел, вы показались только через минуту или две. Как вы это объясните?

– А почему я должна это объяснять?

– Вы думаете в правильном направлении.

Майя и глазом не повела.

– Вы что, считаете, это я застрелила своего мужа?

– А это вы его застрелили?

– Нет. И знаете, как я могу это доказать?

– И как же?

– Пойдемте со мной в тир.

– В смысле?

– Как вы сказали, я – первоклассная снайперша.

– По нашим сведениям, так оно и есть.

– Тогда вы должны понимать.

– Что я должен понимать?

Майя подалась вперед и в упор взглянула на него.

– Мне не понадобилось бы тратить три пули, чтобы убить человека с такого расстояния, даже если бы у меня были завязаны глаза.

На сей раз улыбка Кирса была абсолютно искренней.

– Туше[1]1
  Туше – термин из фехтования.


[Закрыть]
. И прошу простить меня за этот допрос, но я действительно не считаю, будто это вы убили вашего мужа. На самом деле я с легкостью могу доказать, что вы этого не делали.

– Что вы имеете в виду?

Кирс поднялся.

– Вы храните свое оружие дома?

– Да.

– Не возражаете, если я на него взгляну?


Майя отвела детектива в подвал, где находился оружейный сейф.

– Вы, наверное, горячая поклонница Второй поправки[2]2
  Вторая поправка к Конституции США гарантирует право граждан на хранение и ношение оружия. (Здесь и далее примеч. перев.)


[Закрыть]
, – заметил Кирс.

– Я не лезу в политику.

– Зато вы любите оружие. – Детектив оглядел сейф. – Я не вижу кодового замка. Он закрывается на обычный ключ?

– Нет. Он открывается по отпечатку пальца.

– А, вот оно что. Значит, открыть его можете только вы.

Майя сглотнула:

– Теперь – да.

– А… – поправился Кирс. – Ваш муж?

Она кивнула.

– А еще кто-нибудь, кроме вас двоих, имеет к нему доступ?

– Никто.

Она приложила к панели большой палец. Дверца с громким щелчком отскочила. Майя отступила в сторону.

Кирс заглянул внутрь и негромко присвистнул:

– Зачем вам такой арсенал?

– Просто я люблю стрелять. Это мое хобби. Большинство людей его не разделяют и не понимают. Меня это не волнует.

– Так, и который из них «Смит-вессон-686»?

– Вот он. – Майя указала внутрь сейфа.

Кирс сощурился.

– Можно мне взять его с собой?

– «Смит-вессон»?

– Да, если вы не против.

– Мне казалось, вы не считаете, что это я.

– А я и не считаю. Но мы можем исключить из круга подозреваемых не только вас лично, но и ваш пистолет, вам так не кажется?

Майя достала из недр сейфа револьвер. Как и большинство хороших стрелков, она была настоящим параноиком во всем, что касалось обращения с принадлежащим ей оружием, то есть всегда лишний раз проверяла, разряжено ли оно. Револьвер, разумеется, был разряжен.

– Я напишу вам расписку, – заверил ее Кирс.

– Я, конечно, могла бы попросить вас предъявить распоряжение суда.

– А я, вероятно, мог бы вам его предоставить.

Это была правда. Майя протянула ему револьвер.

– Детектив?

– Что?

– Вы что-то недоговариваете.

Кирс улыбнулся:

– Я с вами свяжусь.

Глава 3

Наутро в семь часов, как обычно, Изабелла, няня Лили, уже стояла на пороге.

Накануне на похоронах семья Изабеллы была в числе тех, кто, казалось, сильнее других убит горем. Особенно горевала ее мать, Роза, нянчившая Джо в детстве: она комкала в руках носовой платок и то и дело бессильно повисала на руках собственных детей, Изабеллы и Гектора. Майя отметила, что глаза у Изабеллы до сих пор заплаканные.

– Я очень вам соболезную, миссис Беркетт.

Майя неоднократно просила девушку обращаться к ней по имени, но Изабелла лишь неизменно кивала и продолжала звать ее «миссис Беркетт», так что Майе не оставалось ничего иного, как смириться. В конце концов, если Изабелле комфортнее формальное общение на работе, кто Майя такая, чтобы принуждать ее?

– Спасибо, Изабелла.

Лили выбралась из своего стульчика и с полным ртом хлопьев бросилась к ним.

– Изабелла!

При виде малышки девушка просияла и, подхватив ее на руки, крепко обняла. Майя на миг ощутила укол противоречивого чувства, знакомого всем работающим матерям: радость и в то же время огорчение оттого, что дочка так любит свою няню.

Доверяет ли она Изабелле?

Ответ на этот вопрос был, как Майя и сказала вчера, «да» – насколько вообще можно доверять любому чужаку в подобной ситуации. Изабеллу, разумеется, нанял Джо. Майя колебалась. Сама она склонялась к тому, чтобы отдать дочь в новый детский сад на Портер-стрит, носивший название «Гроуин ап», в котором Майя усматривала отсылку к старой песне Брюса Спрингстина. Хорошенькая улыбчивая девушка по имени Китти Шам – «Зовите меня мисс Китти!» – устроила Майе небольшую экскурсию по чистеньким разноцветным помещениям сада, полным камер наблюдения, устройств по обеспечению безопасности и других таких же, как она, хорошеньких улыбчивых девушек – и, разумеется, других детей, с которыми Лили могла бы играть, – но Джо настоял на няне. Он напомнил Майе, что вырос практически на руках у матери Изабеллы, и Майя пошутила в том духе, что не уверена, такая уж ли хорошая это рекомендация. Однако, поскольку сама она в то время собиралась в шестимесячную командировку в очередную горячую точку, права голоса у нее особенно не было – как и веских причин подвергать сомнению выбор Джо.

Майя чмокнула Лили в макушку и вышла за дверь. Она могла бы взять еще несколько дней за свой счет и побыть дома с дочерью. Зарабатывать на жизнь нужды у нее определенно не было – даже притом что они с Джо перед свадьбой подписали брачный контракт, вдовой она стала более чем состоятельной, – однако материнство в классическом его понимании было абсолютно не для нее. Майя пыталась погрузиться в этот мир и примкнуть к местному сообществу мамашек со всеми их посиделками в кафе, где они с неподдельным интересом обсуждали приучение к горшку, лучшие детские сады, рейтинги безопасности колясок и мельчайшие достижения собственных чад. Майя на этих встречах сидела и вежливо улыбалась, но перед глазами у нее стояли кровавые сцены из Ирака – обычно это был Джейк Эванс, девятнадцатилетний парень из городка Фейетвилл в Арканзасе, которому оторвало всю нижнюю часть тела, но он после этого каким-то чудом умудрился выжить. Майя пыталась уложить в голове тот непостижимый факт, что эти посиделки в кафе существуют на одной планете с кровавыми бойнями.

А иногда в такие моменты Майю посещали не пугающие видения, а чудился рокот лопастей вертолета. Забавно, думалось ей, что этих родителей с их неослабной гиперопекой и удушающей любовью в психологической литературе именуют «родителями-вертолетами».

Знали бы они…

По дороге к машине Майя автоматически повела взглядом по сторонам, выискивая места, где мог затаиться враг или откуда можно ожидать нападения. Причиной тому была намертво въевшаяся привычка. Кто был солдатом, останется им навсегда.

Никаких следов врага, воображаемого или нет, не обнаружилось.

Майя отдавала себе отчет в том, что за время службы заработала какое-то заумное психическое расстройство, но ведь из горячих точек без шрамов не возвращаются. Для нее это стало сродни прозрению. Теперь она знала всю правду об этом мире. А обычные люди – нет.

В армии Майя пилотировала боевые вертолеты, в задачи которых нередко входило обеспечение прикрытия и расчистки для наступающих наземных войск. Начинала она на знаменитых «черных ястребах» UH-60, в Форт-Кэмпбелле, прежде чем, намотав достаточно миль, подать заявление в престижный 160-й авиационный полк особого назначения на Ближнем Востоке. В армии вертолеты буднично называли «птичками», и никто не обращал на это внимания, но мало что раздражало так же сильно, как то же название из уст штатских. Майя собиралась продолжать службу до самой пенсии, но после того, как на сайте «Компромат» выложили злополучное видео, этот план взлетел на воздух, как будто он тоже, как Джейк Эванс, наступил на самодельное взрывное устройство.

Сегодня ей предстояло давать уроки управления «Сессной-172», одномоторным четырехместным самолетом, которому выпала судьба стать самым массовым летательным аппаратом в истории авиации. Роль летного инструктора заключалась в том, чтобы часами находиться в воздухе рядом со студентом. Майе куда чаще приходилось молча наблюдать за действиями обучаемого, нежели активно инструктировать.

Управлять самолетом или даже просто сидеть в его кабине, когда он находится в воздухе, было для Майи чем-то сродни медитации. Она ощущала, как один за другим напряженные мускулы ее плеч расслабляются. Нет, это чувство не могло сравниться ни с мощью, ни, если быть честной, с возбуждением от полета на «черном ястребе» над Багдадом или от чести стать одной из первых женщин, пилотирующих «Боинг MH-6 Little Bird». Никто не желал признаваться в пристрастии к чудовищному кайфу боя, к тому адреналиновому взрыву, который кое-кто сравнивал с наркотиком. Считалось неподобающим «наслаждаться» боем, ощущать в теле этот сладкий трепет, отдавать себе отчет в том, что ничто в жизни даже близко не может с этим сравниться. Это страшная тайна, ее нельзя произносить вслух. Да, война всегда была адом, но это такой опыт, какого не пожелаешь даже врагу. Майя отдала бы жизнь за то, чтобы Лили никогда не довелось узнать ничего подобного. Но тщательно скрываемая от всех правда заключалась в том, что в глубине души человек испытывал тягу к ощущению опасности. Нет, никто не желал этого сознательно. Слишком в неприглядном свете он тогда бы выглядел. Если тебе нравятся подобные вещи, значит у тебя врожденная склонность к насилию, или отсутствует эмпатия, или еще какая-нибудь чушь. Но в страхе было что-то такое, что вызывало привыкание. Дома ты живешь относительно спокойной, мирной, обыденной жизнью. Дальше ты едешь в горячую точку и живешь в смертном страхе, а потом от тебя ждут, что ты вернешься домой и снова станешь спокойным и миролюбивым, как обычно. Но человеческая психика так не работает.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7