Роберт Хайнлайн.

Марсианка Подкейн. Гражданин Галактики (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Малыш, осторожно, – шепнула Герди уголком рта.

– Мое платье? – ответила я. – Это всего лишь дорожная одежда. Если это всего лишь содовая, на нем через десять минут ни пятнышка не останется.

– Так вы издалека? Тогда позвольте после неформального знакомства с обливанием представиться более официально. – И он достал карточку.

Герди слегка нахмурилась, а мне он показался симпатичным. Он был старше меня, но ненамного; ему было лет двенадцать по-марсиански, то есть тридцать шесть местных (потом я узнала, что ему всего тридцать два). На нем был элегантный вечерний костюм, шитый по последней венерианской моде. Знаете – плащ, пышное жабо, тросточка… А еще он носил очаровательные усики.

На карточке значилось:

ДЕКСТЕР КУРТ КУНЬЯ,

акционер

Я прочла карточку, потом прочитала еще раз, затем спросила:

– Декстер Курт Кунья? Вы, случайно, не родственник…

– Родной сын, – ответил он.

– Ой, да я же знаю вашего отца! – воскликнула я и протянула ему руку.

Вам когда-нибудь целовали руку? Мурашки пробегают вверх по руке, по плечам и вниз по другой руке… На Марсе ничего такого не заведено, и это явный недостаток нашей культуры. Впрочем, я любой ценой намерена его восполнить… даже если мне придется нанимать для этого Кларка.

Итак, мы познакомились, и Декстер пригласил нас слегка перекусить и потанцевать в саду на крыше казино, но Герди заупрямилась.

– Мистер Кунья, – сказала она, – конечно, у вас очень симпатичная карточка, но я отвечаю за Подкейн перед ее дядей и предпочла бы посмотреть на ваше удостоверение личности.

На мгновение Декстер застыл, но потом широко ей улыбнулся.

– Мы сделаем лучше, – сказал он и поднял руку.

К нам подошел самый представительный пожилой джентльмен, какого я когда-либо видела. У него были поистине королевские манеры, а на умопомрачительном костюме висело столько медалей, что не сомневаюсь: он победил на всех конкурсах правописания, начиная с первого класса.

– Слушаю вас, акционер, – произнес он.

– Дом Педро, представьте меня, пожалуйста, этим леди.

– С удовольствием, сэр.

Словом, Декстер оказался Декстером, и мне еще раз поцеловали руку. Дом Педро проделывает это с шиком, но у Декстера получается лучше: мне кажется, он вкладывает в это больше души.

Герди настояла на том, чтобы мы взяли с собой Кларка, и Кларку пришлось пережить ужасный момент спонтанной шизофрении: он не мог раздвоиться, ведь он все еще выигрывал. Однако любовь победила, и он отправился на крышу под ручку с Герди, а следом Жозе тащил награбленное. Признаюсь, я даже зауважала своего братца: трата наличных денег на охрану выигрыша должна была породить в его душе еще более глубокий конфликт, чем выход из игры, когда карта идет. Сад на крыше – его называют Бразильским залом – еще шикарнее, чем казино. Потолок имитирует звездное небо с Южным Крестом и Млечным Путем, которых, конечно, никто и никогда с Венеры не видывал.

Перед бархатным канатом собралась довольно длинная очередь туристов, желающих войти, но нас это не касалось. «Сюда, если позволите, акционер» – и нас усадили за лучший столик на возвышении рядом с танцполом, напротив оркестра и с прекрасным видом на шоу.

Мы много танцевали, ели такое, о чем я раньше слыхом не слыхивала, и я даже взяла бокал шампанского, но пить не стала, потому что от пузырьков было щекотно в носу. Я бы с удовольствием выпила молока или хотя бы воды – венерианская кухня явно практикует культ специй, – но попросить постеснялась.

Но Декстер наклонился ко мне и сказал:

– Подди, мои шпионы доложили, что вы любите молоко.

– Да, люблю.

– Я тоже, но стесняюсь заказывать, если приходится пить его одному.

Он поднял палец, и невесть откуда появились два стакана молока.

Но я заметила, что свой стакан он едва пригубил.

Я все еще считала, что это происходит как-то само по себе. И тут вышла певица, высокая и смуглая девушка, одетая в цыганский костюм (сомневаюсь, что цыганки так когда-либо одевались, но ее объявили как Цыганка Роза). Она спустилась со сцены и с гитарой пошла вдоль столиков, напевая современные версии популярных песен.

Остановившись у нашего столика, она посмотрела мне прямо в глаза, улыбнулась, взяла несколько аккордов и запела:

 
Декстер – просто молодчина!
Он порадовал всех нас:
К нам пожаловала нынче
Дорогая Подди Фрайз!
На ней платье голубое.
Туфли блещут серебром.
Пьем за Подди дорогую,
Из бокалов полных пьем.
 
 
Выпьем же за Подди, Подди дорогую!
Свет еще не видел милую такую!
 

Тут все захлопали, Кларк замолотил ладонью по столу, Цыганка Роза сделала мне реверанс, а я прослезилась, но тут же вспомнила, что плакать мне нельзя из-за макияжа. Я промокнула глаза салфеткой, надеясь, что ничего не смазала, а когда проморгалась, оказалось, что на всех столиках волшебным образом появились серебряные ведерки с шампанским, и все, вслед за Декстером, выпили за меня стоя, под барабанную дробь и раскатистые аккорды оркестра.

Я прямо онемела, но у меня хватило соображения не вскакивать вместе со всеми, а остаться сидеть, кивать и пытаться улыбнуться, когда он на меня смотрит… Тут Декстер хватил свой бокал об пол, как в исторических фильмах, и все последовали его примеру, а я чувствовала себя, как Озма, когда она из Типа снова превратилась в Озму, и ежесекундно напоминала себе про макияж.

Чуть позже, когда мне все-таки удалось вернуть желудок на его законное место и когда перестали дрожать коленки, мы с Декстером снова танцевали. Он сказочно танцует, ведет даму твердо и уверенно и не превращает танец в схватку на татами.

– Декстер… – сказала я ему посреди медленного вальса, – признайтесь, ведь вы нарочно пролили свою содовую.

– Признаюсь… А как вы догадались?

– Но у меня же и в самом деле голубое платье и серебристые туфли. Так что это не могло быть случайностью. Все это.

– Сдаюсь, – ухмыльнулся он, ничуть не смутившись. – Ну, разве что чуточку. Сперва я поехал в ваш хилтон, а там битых полчаса копались, прежде чем выяснили, куда и с кем вы поехали. Я был в бешенстве, потому что папе это совсем бы не понравилось… Но в конце концов я вас все же разыскал.

Я попробовала все это на вкус, и мне не понравилось.

– Значит, вы взялись меня развлекать потому, что так велел мистер Кунья. И потому, что я племянница Томаса Фрайза.

– Нет, Подди…

– Расклад выходит именно такой, припомните-ка…

– Нет, Подди. Папа никогда не стал бы поручать мне развлекать дам, ничего такого. Вот если бы вы были у нас в гостях, так сказать, официально и сидели бы за столом слева от меня, тогда – другое дело. Он просто показал мне вашу фотографию и спросил, найдется ли у меня время и желание. Я решил, что найдется. Теперь я вижу, что фотография была так себе, да и чего еще ожидать от слуг в «Тангейзере» – они щелкнули вас, когда вы смотрели в сторону.

(Я решила при случае избавиться от Марии и Марии. Должна же быть у девушки личная жизнь. Хотя, честно признаться, все сложилось не так уж плохо.)

– И когда я все-таки нашел вас, – продолжал он, – я почти вас не узнал. Вы оказались просто ослепительны, никакого сходства с фотографией. Я оробел и не знал, как к вам подступиться. Вот тогда мне и пришла в голову идея спровоцировать аварию. Признаюсь, я долго стоял позади, прислонив этот несчастный стакан чуть ли не к самому вашему локтю; из содовой все пузырьки вышли. А когда вы все-таки шевельнулись, то толкнули стакан так слабо, что мне пришлось самому себя окатить, чтобы создать достаточный повод для извинений.

Тут он улыбнулся самым обезоруживающим образом.

– С вами все ясно, – сказала я. – Однако вы напрасно ругаете фотографию. Это не настоящее мое лицо.

Я рассказала, что со мною сотворила Герди.

Он пожал плечами:

– Тогда я не оставляю надежду, что когда-нибудь вы умоетесь для меня и я увижу настоящую Подди. Держу пари, я ее узнаю. Кстати, если уж пошло начистоту, авария эта была сфабрикована лишь наполовину.

– Как это так?

– Меня назвали Декстером[14]14
  Dexter (англ.) – правый.


[Закрыть]
в честь деда по материнской линии, а потом обнаружили, что я левша. Оставалось два выхода: или назвать меня Синистером[15]15
  Sinister (англ.) – левый, дурной, зловещий, страшный.


[Закрыть]
, что звучит не очень хорошо, или переучить меня на правшу. Остановились на втором варианте, и в результате я стал самым неуклюжим человеком на всех трех планетах. – Все это он заливал, выписывая со мною изящные восьмерки вальса. – Я всегда что-нибудь проливаю или опрокидываю. Меня очень легко найти по звону бьющегося стекла. Пожалуй, самым трудным для меня было не пролить содовую до нужного момента. – Он опять улыбнулся во все лицо. – Я горжусь, что мне это удалось. А когда меня переделывали в правшу, возник один неожиданный эффект: я стал мятежником в душе. Вы, я думаю, такая же.

– Э-э-э… возможно.

– А я – наверняка. Все ждут от меня, что со временем я стану председателем правления Корпорации, как отец и дед. Как бы не так! Я полечу в космос!

– Ой! И я тоже!

Мы бросили вальсировать и разговорились о космосе и космонавтах. Оказалось, что Декстер собирается стать капитаном исследовательского корабля, как и я. Конечно, я не стала болтать, что мечу в капитаны: не следует говорить мужчинам, тем более открытым текстом, будто вы считаете, что способны на то же, что и они. Декстер собирается поступить в Кембридж, изучить там парамагнетик и дэвисову механику, чтобы быть готовым к тому моменту, когда построят первые межзвездные корабли. Скорее бы!

– Что, Подди, может, сделаем это вместе? На звездолетах полно должностей и для женщин, – сказал он, а я молча кивнула. – Но давайте поговорим о вас. Подди, дело вовсе не в том, что вы выглядели намного лучше своей фотографии.

– Нет? – Я почувствовала легкое разочарование.

– Нет. Понимаете, я все знаю о вашем прошлом. Я знаю, вы всю жизнь провели в Марсополисе. А я побывал везде, где возможно. Я учился в школе на Земле, совершил там кругосветное путешествие, и на Луне побывал, и, разумеется, по всей Венере поездил. Бывал я и у вас на Марсе, вы тогда были совсем еще маленькой. Хотел бы я тогда вас встретить.

– Спасибо… – промямлила я, чувствуя себя бедной родственницей.

– И поэтому я хорошо понимаю, что за гадюшник наш Венусбург и какой шок он вызывает с непривычки, особенно у тех, кто воспитывался в сдержанном и цивилизованном Марсополисе. Конечно, я люблю свой город, но хорошо знаю, чего он стоит, – мне есть с чем сравнивать. Подди? Подди, посмотрите на меня. Так вот, меня совершенно восхитил ваш апломб.

– Апломб? У меня?

– Точнее, изумительное умение держать себя в совершенно чуждой для тебя обстановке. Мистер Фрайз побывал везде, да и Герди, я полагаю, тоже много путешествовала. Большинство приезжих, а это пожилые женщины, моментально теряют голову, оказавшись в злачных местах Венусбурга, и ведут себя просто ужасно. А вы держитесь, словно наследная принцесса. Умение держаться – это дорогого стоит.

(Он определенно мне нравится! Когда столько лет подряд слышишь только: «Катись отсюда, малявка!» – и вдруг тебе говорят такое… словом, с женщиной при этом что-то происходит. Я даже не стала задумываться, говорит ли он это всем девушкам подряд. Я просто не хотела об этом думать!)

Мы не стали там долго задерживаться. Герди шепнула мне, что пора вкушать «сон для красоты»[16]16
  «Сон для красоты» – короткий дневной сон перед вечерними развлечениями.


[Закрыть]
. Кларк вернулся за карточный стол (Жозе опять появился из ниоткуда в нужный момент. Хотела я приказать Кларку мотать домой, но потом раздумала. Во-первых, «умение держать себя» тут же бы исчезло, а во-вторых, он все равно бы не послушался). Декстер отвез нас в «Тангейзер» на папином «роллсе» (а может, на собственном, кто знает) и на прощание поцеловал нам руки.

Я всю дорогу гадала, поцелует меня напоследок по-настоящему или нет, и решила оказать ему при этом всемерную поддержку. Но он даже не попытался. Может, у них в Венусбурге такого не заведено, не знаю.

Мне хотелось поболтать, и я уговорила Герди подняться ко мне.

– Ой, Герди, – призналась я, забравшись с ногами в кресло, – это был самый чудесный вечер в моей жизни!

– Мне тоже понравилось, – тихо ответила она. – Знакомство с сыном председателя правления мне совсем не повредит.

Тут-то она и объявила, что остается на Венере.

– Но почему, Герди?!

– Потому что я разорена, дорогая. Мне нужна работа.

– Зачем тебе работа? Ты же богата, это все знают.

– Была богата, дорогая, – улыбнулась она. – Но мой последний муж пустил все по ветру. Он был веселым парнем и отличным человеком, не таким крутым бизнесменом, как ему самому казалось. Так что придется бедняжке Герди затянуть поясок и заняться делом, Венусбург – как раз то, что мне нужно. На Земле мне оставалось бы только паразитировать на старых друзьях, рискуя надоесть им до тошноты. Представляешь, этакая безвылазная гостья. Конечно, любой из них дал бы мне работу, но я ведь ничего не умею и не хочу становиться объектом благотворительности. Можно было еще забраться в какую-нибудь нору поглубже и сменить имя… А здесь всем на все наплевать, и всегда для всех есть работа. Я не пью, не играю – словом, Венусбург как по мерке сшит для меня.

– Но кем ты будешь работать? – Мне трудно было вообразить Герди кем-нибудь, кроме богатой дамы из высшего общества: ведь слухи о ее приемах и о ее чудачествах докатывались даже до Марсополиса.

– Крупье, я надеюсь, у них и зарплата повыше… и я этому обучалась. Еще могу банкометом за столами, где играют в блек-джек, фараона или железку. Но, скорее всего, придется начинать разменщицей.

– Разменщицей?! Герди… ты же не станешь так одеваться?

– Почему бы и нет. – Она пожала плечами. – Фигура у меня все еще неплохая… а деньги я считаю быстро. Это честная работа, Подди, не лучше и не хуже прочих. Кстати, на подносах у этих девушек часто набирается до десяти тысяч.

Я сообразила, что несу чушь, и заткнулась. Я внезапно поняла, что можно вытащить девушку из Марсополиса, но нельзя вытащить Марсополис из девушки. Все верно: пусть разменщицы носят почти ничего, кроме подносов с фишками, но это, конечно же, честная работа… а у Герди такая фигура, что все младшие офицеры «Трезубца» так и вьются вокруг нее кругами, опустив одно крыло. Конечно, она легко могла бы выйти замуж за любого богатого холостяка и до старости жить припеваючи. Но разве не честнее работать? А если так, почему бы ей не использовать с выгодой то, что дала ей мать-природа?

Мы еще немного поболтали, а потом Герди поцеловала меня и строго велела мне отправляться в постель и спать. Лечь-то я легла, но никак не могла заснуть. Конечно, в разменщицах Герди не задержится и вскоре станет крупье… В потрясающем вечернем платье… Она будет копить деньги, откладывая из жалованья и чаевых, и когда-нибудь станет акционером, пусть даже с единственной акцией Венерианской корпорации. И это все, что нужно человеку на Венере для обеспеченной жизни. А я однажды вернусь и зайду к ней в гости, когда уже стану знаменитой.

Может, я должна попросить Декстера, чтобы он замолвил словечко о Герди перед Домом Педро?

Тут мои мысли перетекли на Декстера.

Конечно, никакая это не любовь. Я уже однажды влюблялась и знаю, что это такое. Это… боль.

А сейчас мне просто здорово!

Глава 10

До меня дошел слух, будто Кларк намерен продать меня на черном рынке одному из комиссионеров, которые сотнями отправляют невест колонистам в джунгли. Может быть, это ложь с начала до конца, но слухи ходят.

Больше всего меня бесит, что он, по слухам, предлагает меня по смехотворно низкой цене!

Но, по правде говоря, именно это и убеждает меня в том, что это просто слух, аккуратно запущенный самим Кларком, чтобы позлить меня. Конечно, он вполне способен обречь меня на рабский труд и «постыдное существование», если будет точно знать, что это сойдет ему с рук, но не такой он человек, чтобы поступиться хотя бы истертым пенни в любой грязной сделке. Голову даю на отсечение.

Вероятнее всего другое: Кларк жалеет, что в тот вечер он открылся и вел себя со мной почти как человек, и решил таким образом восстановить наши отношения до нормального здорового статуса холодной войны.

На самом деле, не думаю, что ему сошло бы с рук такое, даже на черном рынке: контракта с Корпорацией я не подписывала, а если бы Кларк умудрился его подделать, в моей колоде есть еще козырной король – Декстер, и братец это знает. Герди просветила меня, что подпольная торговля невестами идет в основном за счет разменщиц, клерков и горничных, которые не сумели урвать мужей в Венусбурге (где недостает мужчин) и поэтому готовы завербоваться в глубинку (где недостает женщин). Сами они довольны и не пищат, а Корпорация смотрит на все это сквозь пальцы. Многие такие невесты – иммигрантки, только что с кораблей. Комиссионеры оплачивают их проезд, но за это выжимают мзду и из самих невест, и из колонистов-женихов. И все довольны.

Но я, признаться, этого не очень понимаю. То есть, на самом деле, я вообще не понимаю, как делаются дела на этой планете. На Венере нет никаких законов, если не считать правил Корпорации. Желаете жениться? Бог в помощь! Найдите кого-нибудь, кто утверждает, что он жрец или священник, и женитесь по любому обряду, правда юридической силы он не имеет, потому что это не контракт с Корпорацией. Хотите развестись? Соберите вещички и делайте ноги, а уж оставлять прощальную записку или нет – ваше дело. На Венере слыхом не слыхивали о незаконнорожденных. Ребенок – это ребенок, он подрастет и начнет работать, а на Венере хроническая нехватка рабочей силы, так что Корпорация не оставит крошку в нужде. Здесь нет запрета ни на полигамию, ни на полиандрию. Всем на это наплевать, а Корпорации – в первую очередь.

Физическое насилие? В Венусбурге это не проходит – он самый охраняемый город в Системе. Кроме того, считается, что преступления против личности плохо влияют на бизнес. Марсополис, например, довольно безопасный город, но в нем есть районы, куда я ни за что не пошла бы в одиночку. Дело в том, что некоторые «песчаные крысы» сильно стукнуты солнцем и не отвечают за свои действия в полной мере. А по Венусбургу можно ходить в одиночку, и единственное насилие, которому я здесь подвергаюсь, – неотвязная реклама.

(Другое дело джунгли. Но и там опасны не люди, а сама Венера. Кроме того, всегда существует вероятность напороться на аборигена, который недавно перехватил крупинку-другую «пыльцы блаженства». Даже маленькие крылатые феи кровожадны, когда нанюхались «пыльцы».)

Убийство? Оно здесь считается очень серьезным нарушением правил. Ваш заработок будет арестован на долгие-долгие годы, чтобы компенсировать убыток, нанесенный внезапным расторжением контракта с погибшим. При этом учитывается средний период трудоспособности и предполагаемая ценность жертвы для Корпорации. Обсчитывают все это актуарии[17]17
  Актуарий – специалист по страховым расчетам.


[Закрыть]
Корпорации, а у них, как известно, сердец нет, есть только системы циркуляции жидкого гелия.

Поэтому, если вы задумали кого-то убить, не делайте этого на Венере. Выманите жертву на такую планету, где к убийству относятся как к чисто социальному явлению и где вас за него только повесят или типа того. На Венере у этого жанра нет будущего.

Люди здесь делятся на три класса: крупные акционеры, наемные служащие и обширная прослойка, в которую входят акционеры-служащие (такой собирается стать Герди), служащие-предприниматели (таксисты, скотоводы, геологоразведчики, мелкие лавочники и т. п.) и, конечно, будущие служащие – дети, чье образование еще не закончено. И еще есть туристы, но туристов на Венере за людей не держат: они здесь на положении кастрированных бычков. О них заботятся как о любом другом ценном имуществе, но не жалеют.

Гость с другой планеты может быть здесь туристом хоть один час, хоть всю жизнь, смотря по тому, насколько хватит денег. Никаких виз, никаких ограничений, был бы обратный билет. Кстати, получить за него наличные можно только после заключения контракта с Корпорацией, если вы, конечно, подпишете этот контракт. Я бы, например, не стала.

И все же я не могу понять, на чем держится здешняя общественная система. Дядя Том долго и терпеливо объяснял мне это, но потом признался, что сам еще не все понимает. Он называет эту систему «корпоративным фашизмом» и до сих пор не решил, то ли это самая мрачная тирания, то ли самая совершенная демократия в истории человеческой расы.

Он говорит, что условия здесь получше, чем те, в которых пребывают девяносто процентов земного населения, а последние, в свою очередь, живут лучше, чем определенные категории марсианского населения, «песчаные крысы» например. И это притом, что на Марсе никто не голодает и все пользуются медицинской помощью.

У меня это просто в голове не укладывается. Правда, теперь я ясно вижу, что раньше судила обо всем исключительно по марсианским меркам. Конечно, в школе нам рассказывали о других планетах, но все это как-то не доходило до моей души. Сейчас я эмоционально постигаю, что есть иные пути… и что люди, которые по ним идут, вполне счастливы. Возьмем Герди. Я могу понять, почему она решила покинуть Землю: там ей солоно пришлось. Она могла бы остаться на Марсе – нам нужны иммигранты такого класса, – но Марс ее не прельстил.

Это меня обескуражило. Я, как вы уже, наверное, догадались, считаю, что Марс почти идеален. Герди, как мне кажется, тоже почти идеальна. И все-таки она выбрала для себя этот ужасный Венусбург. Она говорит, что для нее это вызов.

Дядя Том, узнав об этом, сказал, что Герди совершенно права: она в два счета заставит весь Венусбург есть у нее из рук и станет акционером быстрее, чем я научусь правильно выговаривать «дополнительные дивиденды».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11