Хаггард Генри Райдер.

Приключения Айши (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Нет ли там еще чего-нибудь? – взволнованно прошептал Лео.

Я порылся на дне и нашел маленький полотняный мешочек с чем-то твердым. Мы извлекли оттуда чудесную миниатюрку, выполненную по слоновой кости, и небольшого, шоколадного цвета скарабея вот с такими загадочными знаками.



Эти символы, как мы впоследствии узнали, означают «Сутен се Ра», что переводится как «Царственный сын Ра, или Солнца». Миниатюрка же изображала прелестную темноглазую женщину-гречанку, мать Лео. На обратной стороне рукой бедного Винси было выведено: «Моя любимая жена».

– Это все, – сказал я.

– Ну что ж, хорошо, – ответил Лео и, посмотрев долгим нежным взглядом на портрет своей матери, положил его на стол. – А теперь прочитаем письмо. – И, недолго думая, он сломал печать и принялся читать вслух:

«Мой сын Лео!

Когда ты вскроешь письмо, – я уверен, что ты непременно доживешь до этого времени, – ты будешь уже совсем взрослым. Почти все, кто меня знал, забудут даже мое имя. Но ты должен помнить обо мне, помнить, что я был и, возможно, еще есть; это письмо – связующее звено между нами: я протягиваю тебе руку через разделяющую нас пропасть Смерти, взываю к тебе из несказанного безмолвия могилы. Да, я мертв, в твоей памяти не сохранилось обо мне никаких воспоминаний, но в эту минуту, когда ты читаешь письмо, я с тобой. Я не видел тебя с самого твоего рождения. Прости меня. Твое появление на свет стоило жизни той, кого я любил сильнее, чем обычно любят женщин, – и я все еще ощущаю горечь этой утраты. Если бы я остался жить, я бы, конечно, сумел справиться с собой, но я должен умереть. Мои физические и духовные страдания нестерпимы, и, как только я сделаю то немногое, что необходимо для обеспечения твоего будущего, я намерен положить им конец. Да простит мне Господь этот смертный грех! Все равно мне не протянуть и года…»

– Значит, он покончил с собой! – воскликнул я. – Так я и подозревал.

«…Но хватит о себе, – продолжал читать Лео. – То, что следует сказать, принадлежит вам, живущим, а не мне, давно мертвому и всеми забытому, как будто меня никогда и не существовало. Мой друг Холли (если на то будет его согласие, он станет твоим опекуном), вероятно, уже рассказал тебе о необыкновенной древности нашего рода. В корзинке ты найдешь веские тому доказательства. Осколок вазы со странной легендой, изложенной твоей дальней прародительницей, был передан мне отцом, эта легенда всецело завладела моим воображением. Девятнадцати лет от роду, на свою беду, я, как один из наших предков елизаветинских времен, решил проверить ее достоверность. Не хочу здесь описывать все, со мной происшедшее. Но вот что я видел своими глазами. На берегу Африки, в еще не исследованных местах, севернее устья Замбези, есть мыс, на самой оконечности которого высится скала с вершиной, похожей по форме на голову негра, – о ней-то, видимо, и говорится в надписи на черепке.

Высадясь на берег, я узнал от бродячего туземца, за какое-то преступление изгнанного из своего племени, что в глубине материка находятся окруженные бесчисленными болотами громадные чашеобразные горы и пещеры. Тамошний народ говорит на диалекте арабского языка, и правит им прекрасная белая женщина, которая редко снисходит до появления перед своими подданными и, по слухам, обладает властью не только над живыми, но и над мертвыми. Через два дня туземец умер от лихорадки, схваченной им в болотах; недостаток провианта и первые симптомы болезни, которая так сильно прогрессировала впоследствии, вынудили меня вернуться на нашу дау[4]4
  Дау – небольшое двух– или трехмачтовое каботажное судно.


[Закрыть]
.

Думаю, незачем вспоминать о пережитых мною приключениях. Судно потерпело крушение у берегов Мадагаскара, лишь через несколько месяцев меня подобрал английский корабль и отвез в Аден; оттуда я отправился в Англию, намереваясь возобновить поиски, как только сумею достаточно подготовиться. По пути я остановился в Греции, и там – Omnia vincit amor[5]5
  Любовь побеждает все (лат.).


[Закрыть]
– я встретил твою будущую мать, полюбил ее и женился, но, к великому моему горю, она умерла при родах. Моя болезнь резко обострилась, и я вернулся в Англию, чтобы умереть здесь. Но надежда все еще не покидала меня, и я взялся за изучение арабского языка, с твердым намерением возвратиться (если мне вдруг станет лучше) к берегам Африки и разрешить наконец тайну, которая вот уже много веков висит над нашим родом. Но мне не суждено было поправиться, жизнь моя завершена.


Но для тебя, мой сын, жизнь только еще начинается, поэтому я передаю тебе все раздобытые мною сведения вместе с доказательствами древности нашего рода. Все это, по моему замыслу, должно попасть тебе в руки в том возрасте, когда ты сможешь самостоятельно решать, хочешь ты или нет попробовать проникнуть в величайшую тайну, какая есть на свете, или ты сочтешь все это вымыслом безумной женщины.

Я лично убежден, что это не вымысел. Есть на земле место, где открыто проявляются жизненные силы природы, его только надо отыскать. Жизнь существует, почему бы не существовать способам продлить ее надолго, если не навечно? Но я не хочу влиять на твое окончательное решение. Прими его сам. На случай, если ты продолжишь начатые мною поиски, я позаботился, чтобы у тебя были все необходимые средства. Если же ты придешь к убеждению, что все это – химера, уничтожь черепок и свитки, навсегда освободив наш род от причины вечного беспокойства. Может быть, это самое разумное решение. Неведомое обычно внушает нам страх – не потому, что, как принято считать, мы суеверны, а потому, что оно и в самом деле нередко содержит в себе грозную опасность. Человек, вмешивающийся в действие могучих тайных сил, питающих жизнь на земле, может легко оказаться их жертвой. А если ты все же достигнешь цели, обретешь вечную молодость и красоту, восторжествовав над временем и злом, вознесясь над естественным тленом, распадом души и тела, кто может поручиться, что эта поразительная перемена принесет счастье? Выбирай, мой сын, и пусть Великая Сила, которая правит всем сущим, предопределяя, насколько далеко мы пойдем, как многое сможем постичь, способствует и твоему счастью, и счастью всего мира, владыкой которого, в случае успеха, ты неминуемо окажешься, ибо могущество накопленного опыта безгранично. Прощай…»

Так резко обрывалось это неподписанное, без даты письмо.

– Что ты обо всем этом думаешь, дядя Холли? – переведя дух, спросил Лео и, положив письмо на стол, добавил: – Мы предполагали, что столкнемся с тайной, – и вот она, тайна!

– Что я думаю? Что твой бедный отец лишился рассудка перед смертью, – пробурчал я. – Я понял это еще в ту ночь, когда он пришел ко мне в последний раз, двадцать лет назад. Несчастный покончил с собой… Конечно же, все это вздор!

– Вы правы, сэр, – торжественно произнес Джоб, типичный образчик человека сухого, без всякой фантазии.

– Ну а теперь почитаем, что написано на черепке, – сказал Лео, взяв в руки отцовский перевод.

«Я, Аменартас, принцесса из царского дома Египта, жена Калликрата, жреца Исиды, возлюбленной богами и повелевающей демонами, пишу это перед смертью для своего маленького сына Тисисфена.

Мой дорогой сын! Я бежала с твоим отцом из Египта во времена правления Нектанеба[6]6
  Нектанеб II или Некхт-небф – последний фараон Египта, в 339 году до н. э. бежал из Оха в Эфиопию. – Примеч. издателя.


[Закрыть]
, силой своей любви принудив его нарушить священный обет. Мы долго плыли по морю и дважды по двенадцать лет блуждали по берегам Ливии (Африка), обращенным к восходящему солнцу; недалеко от устья реки там есть скала с вершиной, имеющей форму головы эфиопа. Четыре дня мы плыли вверх по реке, затем потерпели крушение; многие утонули, многие погибли от огневицы. Десять дней дикари вели нас, уцелевших, по болотам, где водится столько птиц, что, взмывая разом, они застилают все небо. Наконец мы добрались до похожей на опрокинутую чашу горы; там, в долине, некогда был великий город, но ныне от него сохранились лишь развалины, в склонах же горы – бессчетное множество пещер. Мы предстали перед царицей народа, в чьих обычаях – казнить чужеземцев, надевая на них раскаленные горшки; царица эта – волшебница, постигшая все тайны природы, наделенная вечной молодостью и неувядаемой красотой. И она воспылала любовью к отцу твоему Калликрату и задумала убить меня, с тем чтобы взять его в мужья, но он любил меня и боялся ее, и поэтому не хотел на ней жениться. Тогда эта волшебница, владеющая черной магией, отвела нас в пещеру, перед которой лежал мертвый старый мудрец, и показала кружащийся Огненный Столп Вечной Жизни, чей голос – как раскаты грома, и царица вошла в пламя и появилась оттуда необожженная и даже еще более прекрасная. И тогда она обещала даровать бессмертие твоему отцу, если он убьет меня, ибо сама она была бессильна против волшебства моего народа, которым я обладала; и еще она пообещала, что станет его женой. Но он закрыл рукой глаза, чтобы не видеть ее красоты, и не захотел отречься от меня. И тогда, в дикой ярости, она сокрушила его силой своего колдовства, и он умер, а она горько над ним рыдала и причитала, а потом велела унести его оттуда; меня же, опасаясь возмездия, она приказала отправить в устье большой реки, где причаливают морские суда. Во время долгого обратного путешествия я и родила тебя, но мне пришлось немало поскитаться, прежде чем я добралась наконец до Афин. А теперь послушай меня, мой сын Тисисфен: отыщи эту женщину, выведай у нее тайну вечной жизни и, если сможешь ее убить, отомсти за отца своего Калликрата. Но если тебе это не удастся, я взываю ко всем будущим потомкам: надеюсь, среди них сыщется отважный человек, который совершит омовение в пламени и воссядет на трон фараонов. Может быть, все это покажется тебе невероятным, но я говорю сущую правду – ни слова лжи!»

– Да простит ее Господь! – простонал Джоб, который с открытым ртом слушал это удивительное послание.

Я молчал; сначала я предположил было, что мой бедный друг в припадке безумия сочинил все сам, но, поразмыслив, я отмел это предположение: выдумать такое просто невозможно! Слишком уж необычна надпись! Чтобы разрешить свои сомнения, я взял в руки черепок и начал читать греческий оригинал, написанный убористым унциальным шрифтом. Хотя и писала египтянка, ее послание – великолепный образец греческого языка того периода.

Переписываю его, как оно есть.







Для удобства чтения я переписал весь текст более привычным рукописным шрифтом.





Внимательное изучение показывает, что перевод сочетает точность с изяществом, в чем легко можно убедиться, сопоставив его с оригиналом.

Помимо унциальной надписи на выпуклой стороне черепка, в самом его верху, где находилось горлышко амфоры, тусклой красной краской был изображен тот же картуш, что и на скарабее, найденном в серебряной корзинке. Иероглифы, или символы, были, однако, перевернуты, словно оттиснуты на воске. Принадлежал ли картуш Калликрату[7]7
  Картуш, если это картуш подлинный, не мог принадлежать Калликрату, как предполагает мистер Холли. Будучи жрецом, Калликрат не имел права на собственный картуш – это прерогатива особ из египетского царского дома; Калликрат же мог написать свое имя или титул на овальном камне. – Примеч. издателя.


[Закрыть]
, какому-нибудь принцу либо фараону, чья кровь текла в жилах принцессы Аменартас, – не знаю; не могу я с уверенностью сказать, и был ли он нанесен на черепок в одно время с унциальной надписью или же скопирован позднее со скарабея кем-нибудь из ее многочисленных потомков. И это еще не все. Под надписью той же краской был сделан набросок головы и плеч сфинкса, увенчанного двумя перьями – символами величия; перья довольно часто встречаются на изваяниях священных быков, но я никогда не видел их на сфинксах.


На правой стороне черепка, рядом с унциальной надписью, красной краской, наискось, было выведено следующее любопытное двустишие, подписанное голубой краской:

На земле, в небесах, в океанской бездне

Несчетно чудес, лишь очи отверзни.

Hoc fecit[8]8
  Так сделала (написала) (лат.).


[Закрыть]
Доротея Винси

Глубоко озадаченный, я перевернул реликвию. Она была вся, сверху донизу, испещрена пометками и подписями на греческом, латинском и английском языках. Первая пометка, сделанная унциальным греческим шрифтом, принадлежала Тисисфену. «Я не смог поехать. Тисисфен своему сыну Калликрату», – гласила она. Вот ее факсимиле с рукописным эквивалентом:



Этот Калликрат (названный так, видимо, по греческому обычаю, в честь деда), очевидно, пытался начать поиски, ибо написал еле заметным, неразборчивым унциальным шрифтом: «Я хотел уже отправиться в путь, но боги ополчились против меня, и я вынужден отказаться от своего намерения. Калликрат своему сыну». Вот эта надпись:



Между двумя этими древними надписями – вторая, кстати сказать, написана прыгающими буквами и так сильно стерлась от прикосновения рук, что, не приложи Винси свою транскрипцию, я вряд ли смог бы ее разобрать, – выделялась четкая, сделанная, по всей видимости, сравнительно недавно подпись некоего Лайонела Винси. Чуть ниже чья-то рука, очевидно, рука деда Винси, начертала: «Aetate sua 17»[9]9
  В своем семнадцатилетнем возрасте (лат.).


[Закрыть]
. Справа были инициалы «Дж. Б. Ви.», внизу – множество греческих подписей на унциальном и рукописном шрифтах: часто повторялись написанные, как правило, небрежно слова «?? ?????» (моему сыну): это свидетельствовало, что реликвия благоговейно передавалась из поколения в поколение.


За греческими подписями следовала короткая пометка: «Romaе A.U.С.»[10]10
  В Риме (в таком-то году от основания Рима) (лат.).


[Закрыть]
, из чего можно было заключить, что семья переселилась в Рим. Затем, где только можно, вписаны были двенадцать латинских подписей. За тремя исключениями, они оканчивались фамилией Виндекс, или Мститель, – латинским эквивалентом фамилии Тисисфен. Впоследствии, как и следовало ожидать, латинская фамилия трансформировалась сначала в де Винси, а затем в простую современную Винси. Любопытно отметить, как идея мести, к которой египтянка взывала еще до Рождества Христова, сохранилась в типично, казалось бы, английской фамилии.


Лишь немногие из римских имен, написанных на черепке, упоминаются в исторических летописях или хрониках. Если не ошибаюсь, это следующие:

MVSSIVS. VINDEX[11]11
  Муссий Виндекс (лат.).


[Закрыть]


SEX. VARIVS. MARVLLVS[12]12
  Секст Варий Марул (лат.).


[Закрыть]

G. FVFIDIVS. G. F. VINDEX[13]13
  Г. Фуфидий, сын Гая Фуфидия Виндекса (лат.).


[Закрыть]

и

LABERIA. POMPEIANA. CONIVX. MACRINI. VINDICIS[14]14
  Лабериа Помпейана, супруга Макрини Виндекса (лат.).


[Закрыть]

Последнее, разумеется, имя римлянки.

Воспроизвожу список, охватывающий все римские фамилии на черепке:

G. CAECILIVS. VINDEX[15]15
  Цецилий Виндекс (лат.).


[Закрыть]

М. AIMILIVS. VINDEX[16]16
  М. Эмилий Виндекс (лат.).


[Закрыть]

SEX. VARIVS. MARVLLVS[17]17
  Секст Варий Марул (лат.).


[Закрыть]

Q. SOSIVS. PRISCVS. SENECIO. VINDEX[18]18
  Кв. (Квинт) Созий Приск Сенецио Виндекс (лат.).


[Закрыть]

L. VALERIVS. COMINIVS. VINDEX[19]19
  Л. Валерий Коминий Виндекс (лат.).


[Закрыть]

SEX. OTACILIVS. M. F.[20]20
  Секст Отацилий, сын Марка (лат.).


[Закрыть]

L. ATTIVS. VINDEX[21]21
  Л. Аттий Виндекс (лат.).


[Закрыть]

MVSSIVS. VINDEX[22]22
  Муссий Виндекс (лат.).


[Закрыть]

G. FVFIDIVS. G. F. VINDEX[23]23
  Г. Фуфидий, сын Гая Фуфидия Виндекса (лат.).


[Закрыть]

LICINIVS. FAVSTVS[24]24
  Лициний Фавст (лат.).


[Закрыть]

LABERIA. POMPEIANA. CONIVX. MACRINI. VINDICIS[25]25
  Лабериа Помпейана, супруга Макрини Виндекса (лат.).


[Закрыть]

MANILIA. LVCILLA. CONIVX. MARVLLI. VINDICIS[26]26
  Манилиа Люцилла, супруга Марула Виндекса (лат.).


[Закрыть]

В течение нескольких веков судьба рода неизвестна. Никто никогда не узнает, что происходило в это время с реликвией и каким образом она сохранилась в роду. Мой бедный друг Винси, помнится, упоминал, что его римские предки в конце концов поселились в Ломбардии, а после завоевания ее Шарлеманем перешли с ним через Альпы и осели в Бретани, а оттуда уже – в царствование Эдуарда Исповедника – переехали в Англию. Не знаю, где почерпнул он эти сведения, на черепке не упоминаются ни Ломбардия, ни Шарлемань, хотя и имеется упоминание о Бретани. Продолжаю. Под фамилиями – продолговатое пятно то ли крови, то ли красного пигмента, два красных креста – возможно, схематичное изображение мечей крестоносцев, и довольно аккуратная монограмма «Д. В.»; начертана она алой и голубой красками, по-видимому, той самой Доротеей Винси, что написала, вернее – нарисовала, уже цитировавшееся двустишие. Слева – бледно-голубые инициалы «А. В.» и дата: 1880 год.

Далее следует одна из самых любопытных надписей на этой необыкновенной реликвии. Сделана она готическим шрифтом прямо поверх крестов (или мечей крестоносцев) и датирована 1445 годом. Полагаю, что эта надпись не нуждается в толковании, поэтому публикую ее в латинском оригинале без каких бы то ни было сокращений; то, что автор – превосходный средневековый латинист, не вызывает никаких сомнений. Что, может быть, еще более удивительно – тут же и английский перевод. Этот перевод, также написанный готикой, мы нашли на втором пергаменте, который хранился в сундучке. Он, очевидно, более старинного происхождения, чем средневековый латинский перевод унциальной греческой надписи.

Привожу его целиком.

Факсимиле готической надписи на черепке вазы принцессы Аменартас.




Факсимиле староанглийского перевода предыдущей латинской надписи на черепке.

Надпись сделана готическим шрифтом на пергаменте.




Была там и более современная версия перевода, сделанного готическим шрифтом:

«Ista religuia est valde misticum et myrificum opus, quod majores mei ex Armorica, scilicet Brittania Minore, secum convehebant; et quidam sanctus clericus semper patri meo in manu ferebat quod penitus illud destrueret, affirmans quod esset ab ipso Sathana conflatum prestigiosa et dyabolica arte, quare pater meus confregit illud in duas partes, quas quidem ego Johannes de Vinceto salvas servavi et adaptavi sicut apparet die lune proximo post festum beate Marie Virginis anni gratie MCCCCXLV».

«Сия реликвия – вещь преудивительная, таинственного происхождения. Мои предки привезли ее из Арморики[27]27
  Арморика – кельтское название Северо-Западной Галлии (ныне Бретань).


[Закрыть]
, что ныне прозывается Бретанью. Слуги Божьи увещевали отца, дабы уничтожил он сию реликвию, творение сатанинское, черной магией созданное, и отец разломал ее на две части, но я, Джон де Винси, снова соединил эти части. Пишу сие в понедельник после празднества Святой Марии, Девы Благословенной, в год от Рождества Христова одна тысяча четыреста сорок пятый».

Следующая, предпоследняя надпись принадлежит к елизаветинской эпохе и датирована 1564 годом: «Случилась чрезвычайно странная история, которая стоила моему отцу жизни: в то время, когда он искал подходящее место для высадки на восточном побережье Африки, его полубаркас был потоплен португальским галеоном под командованием Лоренцо Маркеша, а сам он погиб. Джон Винси».

Последняя, судя по некоторым особенностям, надпись сделана в середине восемнадцатого столетия. Это неточная цитата из «Гамлета»:

 
Есть многое на свете, что не снилось,
О друг Горацио, нашим мудрецам[28]28
  Датируя эту надпись серединой восемнадцатого столетия, я опираюсь на хранящийся у меня постановочный экземпляр «Гамлета», написанный около 1740 года, где эти две строки точно соответствуют цитате на черепке. И я почти не сомневаюсь, что Винси записал их так, как слышал в свое время. Разумеется, эти две строки следует читать так:
Есть многое на свете, друг Горацио,Что и не снилось нашим мудрецам. —  Примеч. Л. X. X.


[Закрыть]
.
 

Оставался лишь один непрочитанный пергамент – старый, сделанный готическим шрифтом перевод унциальной латинской надписи на черепке. Перевод датирован 1495 годом и принадлежит перу некоего «мужа ученого» – Эдмунда де Прато (Эдмунда Пратта), лиценциата, знатока канонического права (Эксетерский колледж, Оксфорд), ученика Гросина[29]29


[Закрыть]
, первого преподавателя греческого языка в Англии. Нет сомнений, что, заслышав о человеке столь высокой учености, тогдашний Винси, вероятно, тот самый Джон Винси, что спас реликвию от гибели и сделал в 1445 году надпись готическим шрифтом, обратился в Оксфорд за помощью в расшифровке таинственного послания. Ученый Эдмундус не посрамил своего имени. Его перевод – великолепный образец средневековой учености и знания латинского языка. Я не могу останавливаться здесь на некоторых особенностях перевода, но все же хотел бы привлечь внимание к отрывку: «duxerunt autem nos ad reginam Advenaslasaniscoronantium»[30]30
  Букв.: «отвели нас, чужеземцев, к царице, увенчивающей раскаленными горшками» (лат.).


[Закрыть]
. На мой взгляд, здесь восхитительно передан греческий оригинал:






Далее следует расширенный вариант средневекового латинского перевода:

«Amenartas, e genere regio Egypti, uxor Callicratis, sacerdotis Isidis, quam dei fovent demonia attendunt, filiolo suo Tisistheni jam moribunda ita mandat: Effugi quondam ex Egypto, regnante Nectanebo, cum patre tuo, propter mei amorem pejerato. Fugientes autem versus Notum trans mare, et viginiti quatour menses per litora Libye versus Orientem errantes, ubi est petra quedam magna sculpta instar Ethiopis capitis, deinde dies quatuor ab ostio fluminis magni ejecti partim submersi sumus partim morbo mortui sumus: in fine autem a feris hominibus portabamur per paludes et vada, ubi avium multitudo celum obumbrat, dies decem, donec advenimus ad cavum quendam montem, ubi olim magna urbs erat, caverne quoque immense; duxerunt autem nos ad reginam Advenaslasaniscoronantium, que magica utebatur et peritia omnium rerum, et saltern pulcritudine et vigore insenescibilis erat. Нес magno patris tui amore perculsa, primum quidem ei connubium michi mortem parabat; postea vero, recusante Callicrate, amore mei et timore regine affecto, nos per magicam abduxit per vias horribiles ubi est puteus ille profundus, cujus juxta aditum jacebat senioris philosophi cadaver, et advenientibus monstravit flammam Vite erectam, instar columne volutantis, voces emittentem quasi tonitrus: tunc per ignem impetu nocivo expers transiit et jam ipsa sese formosior visa est.

Quibus factis juravit se patrem tuum quoque immortalem ostensuram esse, si me prius occisa regine contubernium mallet; neque enim ipsa me occidere valuit, propter nostratum magicam cujus egomet partem habeo. Ille vero nichil hujus generis malebat, manibus ante oculos passis, ne muliers formositatem adspiceret: postea ilium magica percussit arte, at mortuum efferebat inde cum fletibus et vagitibus, et me per timorem expulit ad ostium magni fluminis, velivoli, porro in nave, in qua te peperi, vix post dies huc Athenas vecta sum. At tu, О Tisisthenis, ne quid quorum mando nauci fac: necesse enim est mulierem exquirere si qua Vite mysterium impetres et vindicare, quantam in te est, patrem tuum Callicratem in regine morte. Sin timore seu aliqua causa rem relinquis infectam, hoc ipsum omnibus posteris mando, dum bonus quis inveniatur qui ignis lavacrum non perhorrescet, et potentia dignus dominabitur hominium.

Talia dico incredibilia quidem at minime ficta de rebus michi cognitis.

Нес Grece scripta Latine reddidit vir doctus Edmundus de Prato, in Decretis Licenciatus, e Collegio Exoniensi Oxoniensi doctissimi Grocyni quondam e pupillis, Idibus Aprilis Anno Domini MCCCCLXXXXV».

– Ну что же, – сказал я, когда наконец прочитал и тщательно изучил все надписи и пометки – по крайней мере те из них, что еще можно было разобрать. – Теперь ты знаешь все, Лео, и можешь составить свое собственное мнение. Мое уже сложилось.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное