Х. Семина.

Записки сестры милосердия. Кавказский фронт. 1914–1918



скачать книгу бесплатно

© ООО «Кучково поле», 2016

© ООО «Горные технологии», 2016

Предисловие. О записках сестры милосердия

«Трагедия русской армии Первой Великой войны» Х. Д. Семиной – редкий источник по истории Первой мировой, что становится очевидным уже из подзаголовка: «Записки сестры милосердия Кавказского фронта». Воспоминаний сестер милосердия известно крайне мало, а книга Х. Д. Семиной была почти недоступна для отечественного читателя, так как единственное ее издание вышло в Нью-Мексико в 1963–1964 годах. Повествование охватывает период с конца 1900-х – начала 1910-х годов и приблизительно до середины 1919 года, хотя в тексте воспоминаний конкретные даты отсутствуют. Вместе с тем повествование весьма последовательное, связное, целостное. Автор воспоминаний стремится дать широкую панораму российской жизни в описываемый период. С другой стороны, ее записки достаточно интимны, поскольку изображаемые в них события эмоционально окрашены и передаются в их индивидуальном восприятии и оценке.

Великая война на Кавказском театре чрезвычайно мало отражена в литературе, в том числе мемуарной, поскольку в сознании как обывателей, так и профессиональных историков ее заслоняет грандиозная панорама Западного фронта. Масштабность боевых действий там и катастрофичность их последствий для России (да и для многих других стран) привели к тому, что события на Кавказе и на Черном море и их результаты до сих пор изучены и описаны недостаточно. Кроме того, в советской историографии намеренно не акцентировались страницы громких и славных побед русской армии против Турции как связанные с именем кавказского командующего генерала Н. Н. Юденича, в годы Гражданской войны возглавившего Белое движение на Северо-Западе России.

Между тем, умалять значение войны с Турцией для России невозможно. С точки зрения экономической, на первый план выступала проблема Черноморских проливов – их закрытие с началом боевых действий отрезало Россию от союзников. Поставки прекратились, снабжение нарушилось, нужды огромной армии приходилось во многом обеспечивать силами отечественной промышленности, недостаточно для этого мощной. С политической точки зрения (или духовно-исторической) идея водружения Креста над св. Софией Константинопольской продолжала быть глубоко значимой и для русского правительства, и для русского народа. Забегая вперед, необходимо указать, что успехи Кавказской армии в 1915–1916 годах в войне против турок (в частности, победоносный захват Эрзерума и Трапезунда) делали эту мечту вполне осуществимой.

Со своей стороны, Турция рассматривала противодействие России в Закавказье и на Черном море как защиту собственных жизненных интересов. Была у Османской империи и своя духовно-идейная подоплека в войне – панисламистская и пантюркистская (которые в собственных, чисто политических, целях поддерживала и Германия). Предполагалось, что к наступающим турецким войскам по мере их успешного продвижения по территории России будут присоединяться тюркские народы не только Кавказа, но и Поволжья, и Средней Азии.

Германские и турецкие агенты приложили немало усилий для организации восстания мусульман русского Кавказа, и в ряде случаев такие выступления действительно имели место и временный успех.

В октябре 1914 года боевые действия против Турции начались в неблагоприятной для России обстановке. За три месяца, на которые оказалось оттянуто объявление войны по сравнению с войной против Германии и Австро-Венгрии, русская Кавказская армия была на две трети ослаблена переброской двух из трех своих корпусов на Западный фронт. При таких условиях борьба должна была вестись в крайне тяжелой обстановке, с превосходящими силами турок, на фронте огромной протяженности (около 720 км). В сложившейся ситуации перед Кавказской армией была поставлена задача оборонять границу, но в случае невозможности – постепенно отходить на линию Главного Кавказского хребта, удерживая, во-первых, важный экономический центр – Баку, с его нефтяными богатствами (на левом фланге), и, во-вторых, Военно-Грузинскую дорогу как кратчайшую связь центра России с Закавказьем. При этом гористая, сильно пересеченная местность крайне затрудняла связь и снабжение, подвоз боеприпасов, подход резервов, а также эвакуацию раненых и больных в тыл.

В самом начале войны Турция постаралась захватить стратегическую инициативу в свои руки, и сначала ей это в известной степени удалось. Военный министр Турции Энвер-паша в соответствии с классическими немецкими образцами разработал план окружения русской армии на Кавказе и ее последующего уничтожения. Согласно этому плану, турецкие войска в октябре 1914 года вторглись в Закавказье в районе Батума, заставив русские части отойти. Продолжая наступление, турки стремились достигнуть военной базы русских – крепости Карс, что в дальнейшем открывало путь вглубь российской территории, на Грузию и Дагестан, и одновременно разгромить основные силы русской Кавказской армии, захватив центр ее снабжения – город Сарыкамыш. Предполагалось, что успех этой операции обеспечит окружение и гибель русских войск, подобные трагедии 2-й армии генерала Самсонова на Западном фронте. Турки рассчитывали, что уже к началу 1915 года в их руках окажется все Закавказье.

Однако решительность начальника штаба Кавказской армии генерала Н. Н. Юденича, не позволившего растерявшемуся русскому командованию окончательно выпустить из рук стратегическую инициативу, переломила ситуацию в пользу России. Под руководством Юденича русским войскам удалось не только не допустить окружения своих главных сил под Сарыкамышем, но и обеспечить разгром 3-й турецкой армии, которая была практически вся уничтожена (причем огромный процент потерь составили замерзшие еще до вступления в бой) или взята в плен. После Сарыкамышского сражения и до конца 1917 года преимущество на Кавказском фронте оставалось на стороне России.

Параллельно часть боевых действий русских войск против турок разворачивалась вне российской территории. Де-факто с началом Первой мировой войны в нее оказалась втянутой и Персия, которая де-юре ни с кем в конфликт не вступала. Однако одряхлевшее государство было неспособно противостоять тому, что воюющие стороны (Россия и Великобритания – с одной стороны, Германия и Турция – с другой) превратили его территории в один из театров военных действий. Помимо геополитического положения Персии, делавшего ее важным стратегическим узлом, лакомым ресурсом для обеих воюющих коалиций была нефть. Россия и Великобритания, еще в 1907 году поделившие зоны влияния в Персии, присвоили себе исключительное право разработки нефтяных месторождений в стране. Германия и Турция, естественно, рассчитывали отвоевать их для себя. Кроме того, Германия планировала с помощью Турции создать единый исламский фронт против Антанты – в составе Персии, Афганистана, Египта и современного Пакистана.

В начале ноября 1914 года две турецкие пехотные дивизии с иррегулярной курдской конницей вторглись в Иранский Азербайджан, захватив город Урмию; в начале января 1915 года был взят город Тебриз. Возникла опасность нападения турок и на русскую часть Азербайджана, а это автоматически означало угрозу главным российским нефтяным месторождениям, большинство которых располагалось тогда на Каспии, в районе Баку. По приказу русского командования в Персию выдвинулся 4-й Кавказский корпус, который умелыми и быстрыми действиями к концу января вернул город Тебриз, а спустя три месяца полностью очистил персидскую территорию от турок. После этого корпус продолжил наступление на Восточную Турцию в район Ванского озера и города Ван, где против турок восстало христианское население Османской империи – армяне и айсоры. Ван, а также захваченная в начале войны Урмия были освобождены, и русские закрепились там и на побережье Ванского озера, хотя не смогли продвинуться дальше из-за недостатка боеприпасов. Однако они успешно отражали все попытки турецкого контрнаступления.

Когда осенью 1915 года в рядах персидской жандармерии вспыхнули волнения (инструкторами в этих подразделениях были шведы, что способствовало развитию там немецкого влияния), это создало угрозу как английской, так и русской частям Персии. Чтобы восстановить положение, в октябре 1915 года на каспийском побережье Персии высадился кавалерийский корпус генерала Н. Н. Баратова. Сравнительно небольшой по численности (около 25 000 человек), но образцовый в плане боеготовности, корпус в декабре овладел Хамаданом, после чего прочно занял русскую зону влияния в Персии, обеспечив контроль над огромной территорией. Также совместно с англичанами была обеспечена защита границы с Афганистаном и теперешним Пакистаном.

Еще одной важнейшей операцией русских войск в Персии во второй половине 1915 – начале 1916 года стала поддержка англичан, блокированных на территории современного Ирака (входившего тогда в состав Турции) в городе Эль-Кут. Из состава корпуса генерала Баратова на помощь британским союзникам было выделено 17 тысяч человек. Отряд достиг города Ханекин в 150 км от Багдада, однако не смог спасти англичан, которые капитулировали 29 апреля 1916 года.

После этого 6-я турецкая армия, осаждавшая Эль-Кут, направилась навстречу Баратову. Несмотря на то, что турецкие войска имели значительное превосходство в численности и вооружении, больших успехов против русских они достигнуть не смогли. (Однако корпусу Баратова пришлось отдать ряд ранее занятых крупных населенных пунктов.) С другой стороны, отвлечение внимания турок на Баратова существенно облегчило положение англичан у Басры, которую они опасались потерять вслед за Эль-Кутом. Интересно, что русские союзники обратились к британским с просьбой произвести хотя бы демонстрацию из района Басры, дабы облегчить давление турок на корпус Баратова, однако англичане отказались.

Когда в ноябре 1916 года в Тегеране была совершена попытка государственного переворота, пресек ее все тот же корпус генерала Баратова. Через месяц русские войска перешли в наступление, постепенно возвращая себе города, отданные туркам во время перехода к Ханекину для помощи англичанам весной. В апреле 1917 года корпус Баратова рассчитывал соединиться с англичанами, захватившими к тому времени Багдад.

В июне англичане убедили русских начать наступление на Мосул в иракском Курдистане. Хотя сил для такого наступления было явно недостаточно, отказать союзникам Баратов не смог. Но из-за турецкого превосходства, тяжелейших условий горного похода и отсутствия английской поддержки (союзники обещали оказать содействие Баратову, но обещания не выполнили) мосульский поход успеха не имел.

Тем временем в России уже вовсю бушевала революция. Из-за отдаленности ее центров от Персии разложение дошло до баратовского корпуса далеко не сразу (вообще части, воевавшие в ходе Первой мировой войны на Кавказском фронте, дольше других воздерживались от революционного развала). Однако в условиях нарастающего хаоса внутри самой России верность старой присяге потеряла смысл. К началу 1918 года все русские войска покинули Персию.

Когда же русская армия оказалась полностью разложенной в результате революционных событий, Турция попыталась выйти обратно к границам, существовавшим до начала Великой войны. Возвратив себе благодаря полной деморализации русских, уже не способных воевать, Трапезунд и Эрзерум, турецкие войска двинулись дальше в Закавказье и весной 1918 года захватили последовательно Карс, Батум и Александрополь. Впрочем, дальнейшее наступление их (на Тифлис) было пресечено их же союзниками – немцами. Между Германией и Турцией разгорался конфликт за раздел сфер влияния в Закавказье, прежде всего в связи с бакинской нефтью, на которую обе стороны хотели наложить руку. Кроме того, турецкий генеральный штаб рассчитывал реализовать свою основную идейно-политическую задачу, заняв Баку и весь Южный Азербайджан и тем самым заложив основу будущей пантюркистской империи. Параллельно предполагалось создать этим угрозу в тылу англичан на Месопотамском фронте. Однако всем этим надеждам не суждено было сбыться. Турецкое правительство, не получив ожидаемой поддержки кавказских народов, отказалось действовать в рамках идей панисламизма и пантюркизма и 5 октября 1918 года постановило вывести все свои войска с Кавказа. 31 октября 1918 года Османская империя фактически подписала капитуляцию перед державами Антанты. Проливы были открыты для флота союзников, а форты Дарданелл и Босфора заняты войсками победителей. Турция также обязалась уступить все захваченные ею территории в Закавказье.


В мемуарах Х. Д. Семиной так или иначе нашли отражение события Великой войны как, собственно, на Кавказе (особенно периода Сарыкамышской операции), так и в Персии. При этом автор непременно старается дать нравственную оценку происходящему с ней или вокруг нее. Однако описаний боевых действий, встреч с крупными историческими деятелями и тому подобных значимых для исследователя фактов в «Трагедии русской армии» практически нет (что, в общем, неудивительно). Зато уникальное положение мемуаристки – вольнонаемной сестры милосердия, жены военного врача, постоянно кочующей между фронтом и тылом, – позволяет ей развернуть перед читателем многоликую панораму российской жизни в годы Первой мировой войны. Сестра Семина достаточно подробно описывает жизнь всех слоев тогдашнего общества в различных условиях – и в ближайшей прифронтовой полосе, практически в зоне боевых действий (Сарыкамыш, Ван, Урмия), и в городах Кавказа, где группировалось командование Кавказской армии и ее частей (Тифлис, Карс) или шла обычная беззаботная жизнь (Баку, Батум), и в далеком тылу (в Поволжье и Прикамье), где «дыхание войны» чувствовалось лишь благодаря отсутствию в крестьянском хозяйстве мужчин-работников да резкому увеличению производства винтовок на Ижевском оружейном заводе…

Главная ценность записок в том и заключается, что Семиной удалось передать в своей книге «живую жизнь», дух времени, человеческих настроений, духовно-нравственную атмосферу в России в годы Великой войны. В посвящении ко второй части книги автор пишет, обращаясь к русскому воинству, чью трагедию вынесла в заголовок: «Вы были орлы боевые, отдали за Родину молодость и здоровье, а я написала эту книгу, чтобы люди вас не забыли…» Заметим, что «не забыть» можно по-разному. Но своей цели Х. Д. Семина, несомненно, достигла. Благодаря «Запискам» по-новому воспринимаются известные факты (чего стоят только описания замерзших на походе и в горах в ходе Сарыкамышской операции русских и турецких солдат!). Наконец, мемуары Х. Д. Семиной позволяют взглянуть с не совсем привычной точки зрения на главнейшие моменты русской революции.

Исторические последствия революции, породившей «две России» – советскую и зарубежную, непримиримые между собой в описаниях и оценках, во многом исказили взгляд на годы и события, непосредственно революции предшествовавшие. Кроме того, при обилии военных мемуаров о Великой войне, описывающих фронт, ближайший тыл, прифронтовые лазареты, известно сравнительно мало личных источников, в которых бы так же, как в записках Х. Д. Семиной, подробно, с нравственными оценками, давалась бы картина тыловой жизни. Эмигрантам – а подавляющее большинство мемуаристов именно они – часто все время их жизни до вынужденного оставления Родины издалека казалось прекрасным и несправедливо отнятым. Но сестра Семина предлагает нам по-иному взглянуть на Россию.

Несмотря на весь внутренний трагизм «Записок», мемуаристка не жалуется и не сетует на жизнь или на людей, даже на тех, которые, по ее мнению, ведут себя недостойно. Она лишь заставляет каждого из нас задать себе закономерный вопрос: не следует ли признать, что потеря Родины – хотя и чудовищный, но справедливый и закономерный итог тех событий и настроений, которые царили в стране накануне революционной катастрофы? Кем были те, при которых произошла «потеря России» и почему именно в их время? И почему достойные люди в ходе войны гибли в первую очередь: либо в бою, либо внутренне ломаясь от духовных проблем, которые война обнажает с наибольшей беспощадностью? Имеет ли право отдельный человек в условиях национальной катастрофы на весьма примитивное «счастье», выражаемое в материальных благах и сиюминутных удовольствиях? А если не имеет, то почему?

Благодаря мемуарам Х. Д. Семиной читатель имеет возможность глубоко погрузиться в эпоху, уловить подлинный смысл «живой жизни», который зачастую не поддается полной исчерпывающей рационализации, но может быть прочувствован и отражен в личных записках. Подобное «погружение» позволяет более адекватно подойти к, казалось бы, давно знакомому историческому материалу и увидеть в нем ступеньку к подлинному, ответственному решению духовно-исторических и нравственных проблем, по-прежнему, как и век назад, стоящих перед русскими людьми.

Дарья Болотина

Часть первая. Накануне надвигавшейся катастрофы не только моей жизни, но и моей Родины

Посвящается моему мужу доктору Ивану Семеновичу Семину и всему русскому воинству



Вы были орлы боевые, отдали за Родину молодость и здоровье, а я написала эту книгу, чтобы люди вас не забыли…


Глава 1

После окончания университета муж поступил младшим врачом в Кабардинский полк, который стоял в Карсе. Но, несмотря на то, что кабардинцы мужу очень нравились и жить в Карсе было неплохо, муж хотел домой, в родной город – Баку. Три с половиной года он ждал освобождения вакансии в Сальянском полку, который стоял в Баку. В Баку он родился, кончил гимназию и уехал оттуда только учиться в университете. За эти годы умер его отец, а за две недели до сдачи последнего государственного экзамена умерла и мать.

Отец оставил своим детям несколько больших доходных домов, нефтяные земли и порядочный капитал наличными деньгами. В течение семи лет всем этим имуществом управлял старший брат Алексей. Его кутежи были известны всем в городе. А столько лет бесконтрольного хозяйствования Алексея сильно сократили доходы моего мужа. Младший брат Яша был под опекой Алексея. Он знал все проделки Алексея и незаконные траты им денег, и, пользуясь этим, сам требовал от опекуна большие суммы и тоже прокучивал их. Яша просидел несколько лет во втором классе, а когда умер отец, он бросил совсем гимназию.

Алексей был офицером Сальянского полка и сейчас же после смерти отца женился на хорошенькой гимназистке. Он не дал ей даже кончить гимназию. Хотя и она сама не настаивала на этом. Идиллия их любви продолжалась недолго. Скоро пошли ссоры и какие-то счеты, которые, однако, не помешали им иметь четырех дочерей: Надю, Таню, Мару и Ольгу. Я очень любила этих девочек; да и муж мой – тоже.

Я познакомилась с моим (будущим) мужем, когда мне не было еще полных пятнадцати лет. Два с половиной года ждал молодой студент, чтобы его невеста подросла. Он был студентом медицинского факультета Казанского университета. Мы поженились и сейчас же поехали в Баку, чтобы познакомить меня с семьей мужа.

Наконец желанная вакансия освободилась. Мы переехали в родной город мужа, устроились в собственном доме – заняли большую квартиру, нашли хорошую кухарку, горничную. И кроме них, еще был у нас денщик мужа да прачка Аннушка.

– Ну, теперь устроились на всю жизнь! Никуда я из Баку не поеду! – говорил муж, прохаживаясь по комнатам. – Посмотри, как все красиво и уютно! – И правда, у нас все было очень хорошо: чудная мебель, великолепные персидские ковры; комнаты светлые, высокие – такие строят только у нас на Кавказе.

Весна. Тринадцатый год. Сальянский полк ушел на маневры, а с ними и мой муж, и Алексей. Мы с Ниной и детьми поехали в Пятигорск; у нас там была дача. Осенью, когда мы вернулись в Баку, узнали, что один батальон Сальянского полка посылают в Персию, а с ним едет и мой муж. Только к весне четырнадцатого года муж вернулся домой, но ненадолго.

Около Баку появилась чума, и туда послали солдат для карантина. Всю подозрительную по чуме местность окружили солдатами. И с этим батальоном опять послали моего мужа. Сидел он в этой голой и пыльной степи больше трех недель, но ни одного чумного не было. И несмотря на это, никто не мог ни войти в этот заколдованный круг, ни выйти из него. Я с моим мужем разговаривала каждый день по телефону. Только один раз мне удалось поехать на лодке, которая везла продукты для солдат и офицеров. Из полковой канцелярии заранее дали знать об этой поездке всем дамам, мужья которых находились на карантине. Я приехала на набережную и там увидала несколько полковых дам. Одна из них – Мончинская – была с маленьким сыном Мишей.

Мы все сели в лодку и поехали. Лодка была большая и нагруженная мешками, ящиками и овощами. Легкая зыбь на море скоро всех нас сделала больными, кроме трехлетнего Миши. Он все время приставал к матери, которая лежала на скамейке и которую тошнило:

– Мама! А что папа делает с чумой? А она большая? А она страшная? А мы можем ее повезти домой? – бесконечно задавал он вопросы, заглядывая в лицо матери.

Наконец лодка подошла близко к берегу, но не пристала. Солдаты, засучив штаны выше колен, подошли к лодке и стали выгружать привезенные продукты. Сейчас же на берегу кто-то закричал:

– Лодка пришла! Лодка пришла!

Из палатки, которая стояла недалеко от берега, вышли офицеры, а с ними и мой муж. Все бросились к берегу. Некоторые даже вошли в воду, но к лодке не подходили близко (точно сами они были зачумленные). Ваня мой тоже вошел в воду.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16