GVELA.

И так бывает



скачать книгу бесплатно

Книга писалась для души и от души

Женская сказка, фантазия, о мужской любви


Дизайнер обложки Валерия Мороз


© GVELA, 2017

© Валерия Мороз, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4483-0909-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга об очередной попаданке, в чужой мир, ставшей не по своей воле мужчиной. Ее попытке влиться в новую жизнь. Привыкнуть к быту и местным обычаям. Стать своим, среди полного набора фантазийных героев. Встретить друзей, завести врагов. Преодолеть весь путь. Узнать прелесть магического дара. И познать истинную любовь.


От автора: Прошу обратить пристальное внимание, что в книге есть нецензурные выражения. Ограничение по возрасту не ниже 18+. И помни, уважаемый читатель, книга написана в жанре СЛЭШ. Если вы не приемлете подобные отношения, не открывайте книгу.

Всем остальным храбрецам – приятного прочтения!

1 глава

«Истина то, что прожито»


Я стремительно убегала подальше от подворотни, в которую чуть не забрела по своей глупости, решив срезать путь до дома. Неслась в сторону главной улицы, где должно быть многолюдно, несмотря на второй час ночи. Ломанулась, как напуганный лось сквозь чащу леса, сразу же, как только увидела довольно упитых трех типов с выражением рожи «кому бы пятак начистить». Забег на высоченных каблуках – это спринт на ходулях, быстро и далеко не убежишь. Страшно… За спиной довольное мужское улюлюканье и топот ног, преследующих меня. Догоняют. Успею, не догонят…

Сильный удар в спину, с размаху растягиваюсь во весь рост на асфальте, содрав в кровь коленки и локти. Сердце заходится в быстром ритме загнанного кролика. Догнали… Вцепившись рукой в мои волосы, оттягивают голову назад, резко приставив что – то холодное к моей шее.

– Только пикни – прирежу, как свинью. Усекла? – в ответ я смогла лишь захрипеть. Не отпуская моей шевелюры, потащил мое безвольное тело, парализованное леденящим ужасом, обратно в темную и безлюдную подворотню. Откуда-то пришло четкое понимание: если дотащит, не выживу. Отчаянно дернулась, рванула вперед, оставляя в зажатом кулаке окровавленные клоки своих волос. Попытка побега закончилась, практически и не начавшись. Трое здоровенных пьяных мужиков против хрупкой женщины, это перебор. Удар в живот – и вот я, скуля от боли, катаюсь по земле. А три ублюдка громко и довольно ржут.

– Ну что, овца, добегалась? – скалился в кривой ухмылке пьяный бугай.

– Хорошую развлекуху сегодня себе нашли.

– Точно, Гриня, интересная игрушка, потому что новая.

Хохот. Снова вцепляются в волосы и волокут, подальше от людной улицы, в темный закуток, смердящий отхожим местом. «Что же ты, сволочь, все за них меня хватаешь?» – мелькнула мысль в голове.

Я поспешно старалась придумать выход из ситуации. Сказать, может быть, что больна какой-либо гадостью? Нет, едва стоит глянуть на эти тупые рожи, можно понять – не проймешь. Мерзавцы настроены поразвлечься. Значит, буду орать, и погромче, а вдруг кто-нибудь услышит и поможет. Ага, как же! Сказочница – такая большая, а в сказки веришь. Скорее мимо пройдут, и отвлекать не будут – мысленно осадила сама себя. Стоп, все равно надеяться надо. Надежда умирает последней.

Резко швырнув в угол, тащивший меня гад потянул ко мне руку, видимо, в надежде скоренько избавить от одежды. Вот в эту-то протянутую медвежью лапищу я и вцепилась со всей дури зубами, с довольным злорадством растянув красные от его крови губы. Хоть покусаю от души. И в тот же момент, посмотрев на перекошенные в бешенстве морды этих выродков, я ощутила себя жалкой и маленькой, как загнанная в угол крыса.

– Ах ты, тварь! – взревел этот тип, схватившись за прокушенную руку, и тут же ударом в челюсть отправил меня в бессознательное состояние.

Очнулась я от зверской боли во всем теле и жуткого пронизывающего холода. Грязные рваные куски ткани, которые остались от одежды, свисали по бокам. И то, что я, голая, замерзшая и распятая этими подонками лежала на земле вонючей ночной улицы, не вызывало у меня чувство стыда, а только всепоглощающий животный страх.

– Мы ждали твоего возвращения. Очень хотели, чтобы ты полностью насладилась нашей игрой, – хватая своей лапищей за мою шею, усмехнулся урод.

– Будешь хорошей девочкой – мы тебя отпустим, а начнешь выкобениваться – сделаем очень больно. Тебе ясно? – вперился в меня взглядом душевнобольного тот, которого носатый называл Гриней.

– Ты поняла, сучка? – снисходительно похлопал меня урод по лицу, – можешь промычать, разрешаю.

Не обращая на очередной взрыв больного хохота этой троицы, я смогла лишь кивнуть, не сумев выдавить из себя ни звука. Во рту все пересохло, язык отказался шевелиться. «Не, точно не отпустят, я видела их лица. Я не первая их игрушка. Убьют,» – возникла уверенная мысль.

– Какая покладистая девка, – расцвел в ироничной мерзкой улыбке носатый.

Мои жалкие попытки сбросить с себя пристраивавшегося ко мне выродка ни к чему не привели. С двух сторон крепко держали носатый с Гриней. Развлечение им явно нравилось. Не знаю, как мне удалось извернуться, но моё колено все же приласкало пах ублюдка.

– Сука! Тварь! – хрипел корчивший рядом мужик.

Мою триумфальную улыбку стерла жуткая боль от удара в живот. Носатый резко схватил за шею, прижал к щеке нож, открывшийся щелчком, провел его кончиком по моему лицу. Это сон, просто страшный сон. Сейчас я проснусь, и все закончится… Вот сейчас…

– Мужики, держите её крепче, – сплюнул в сторону пришедший в себя выродок. Замахнулся, но в паре сантиметров от моего лица остановился.

– Нет уж, шлюха, ты получишь массу удовольствия, – и снова тройной гомерический хохот.

Кошмар никак не заканчивался. Резкое движение принесло мне безумную боль и вырвало дикий крик из моего горла, переходящий в завывание. Мне засунули кляп в рот, сделанный из обрывков одежды, а подонок с выражением блаженного наслаждения и с гадкой улыбкой больного садиста продолжал врываться в меня с неистовством бешеного зверя. Слезы текли по моим щекам, перемазываясь с кровью из разбитых губ и землей. «Почему я?! Почему со мной?! Хватит! Я не хочу! Больно!» – кричала я в мыслях, а через заткнутый кляпом рот слышались лишь всхлипы и болезненные стоны. Они поменялись, продолжая пытку. Захотели поиграть со мной одновременно, боль отправила меня в блаженную спокойную тьму. Периодически появлявшиеся проблески сознания давали мне смазанную, расплывчатую картинку пыхтевшего на мне очередного насильника. Время для меня остановилось, я застряла в агонии души и тела. В сознание меня вернули сильные хлопки по щекам. Безразличным взглядом сломанной куклы я уставилась на выродков.

– Понравилось? – с лихорадочным блеском в глазах глумился урод.

– Другие девки получали меньше кайфа. Тебе сегодня просто повезло, – ухмыльнулся Гриня.

– Отодрали по полной программе, – это уже носатый растягивает в подобие усмешки кривые губы.

И снова громкий хохот. Если переживу, буду ненавидеть этот чертов смех. Снисходительно потрепали по голове, словно псину, вытаскивая кляп. Слезы давно высохли, внутри образовалась пустота. Стало все равно, но, наверное, я, действительно гордый и глупый крысеныш, с трудом насобирав слюни, все же плюнула в довольную физиономию одного из них. «Ура! Доплюнула, вон как смачно расползлись по его ошарашенной морде,» – подумала я радостно, но вяло. Веселый настрой слетел с них как шелуха. Меня начали избивать. «Устали,» – съязвила я, отключаясь, когда они остановились. По-видимому, им крайне нравилось приводить меня в чувство для очередного издевательства.

– Я у неё цацки из ушей заберу, моей кукле презентую, – гаденько ухмыляясь, Гриня вырвал серьги, не расстегивая, из моих ушей, продолжая с упоением любоваться моими всхлипами и конвульсиями беззащитного тела в попытке вырваться из железных захватов рук насильников.

– Гребаные выродки, чтоб вы сдохли! – горящим от ненависти взглядом посмотрела на своих мучителей и из последних сил хрипло выплюнула эти слова, с трудом ворочая распухшим языком. Зачем я поперлась короткой дорогой домой? Надо было и дальше сидеть в этом клубе с девчонками. Захотелось посмотреть, так сказать, воочию, что нужно сделать с интерьером этого ночного клуба?! Все-таки, как-никак, я же довольно неплохой дизайнер, и мне моя работа очень нравится. Я в неё вкладываю всю душу. И вот одна единственная оплошность – и моя жизнь катится в тартарары. Мне уже искренне жаль, что я довольно красива. Может, если бы я была страшной, эти уроды прошли бы мимо. Надо было думать головой, а не задницей. Двадцать с гаком, а подумать, что ночью не стоит ходить по безлюдным местам, не доперло. Дура! А столько планов на будущее было. Жаль… А жить так хочется… Если бы была возможность начать все сначала, многое бы изменила…

– А это тебе подарочек от нас на память, если выживешь, – зловеще прошипел носатый, воткнув в щеку свой тесак и глубоко располосовав её почти надвое. Я зашлась в пронзительном крике от обжигающей дьявольской боли. Я орала снова и снова, даже кляп уже не мог заглушить моих воплей. Крик захлебнулся лишь от удара кулака в лицо. Меня били ещё и еще. С каким-то злорадным остервенением меня лупил носатый. В этот раз я просто мечтала отключиться. Голова, которая давно безвольно моталась из стороны в сторону, дернулась в последний раз, раздался какой-то хруст и мир померк…

2 глава

«Прежде чем открыть дверь подумай сможешь ли ты закрыть её обратно».


– Аааа…!!! – мой болезненный крик-хрип с трудом вырвался из разбитых губ. Я не могла пошевелить даже пальцем, настолько была слаба. Как же все болит! Каждая клеточка моего многострадального тела.

– Значит, не добили… козлы, – прохрипела я.

Жива – это главное. Надо открыть глаза, но как же это сложно сделать, словно веки стали неимоверно тяжелы. Попытавшись несколько раз, мне все же удалось с болезненным всхлипом разлепить глаза. Но зрение оставляло желать лучшего, все расплывалось, и я никак не могла сфокусировать взгляд. С трудом совершенный мной подвиг дал результат только в одном – стало ясно, что на улице день, слева вроде гора или что-то похожее, а справа деревья, скорее всего лес. Думать тяжело, все болит, в голове – звон. Надо уползать из этого места, пока обо мне не вспомнили. Как же мне плохо… Голова кружится… Стоило мне перевернуться на живот, как в глазах потемнело от боли. Обломитесь, ублюдки, я всё ещё трепыхаюсь. Встать не могу, значит, протянуть руку вперед, загрести в кулак траву, приподнять немного голову, чтобы не глотать землю, медленно согнуть ногу и подтолкнуть себя пальцами ног. Я хочу жить, поэтому со стонами, сжав зубы, ползу вперед в слепом упрямстве. Медленно, не зная, куда, но ползу…

– Ох! Ёты, – до моего заторможенного мозга, словно издалека, донесся удивленный возглас. До меня это так и не дошло, так как я просто тупо продолжала ползти, на следующем рывке меня подняли и куда – то понесли, и я отключилась. И снова здравствуй, тьма. Умиротворяюще тут у тебя. Что-то в последнее время зачастила я к тебе…

Архи.

– Аруч, как думаешь, выживет?

– Они живучие. Ты давай хватайся лучше, и понесли. Снесем к лекарке.

– Вы это кого же ко мне приволокли?! Надо было оставить там, где нашли. Работы много, – с порога сказала она, подходя и осматривая раненого.

– Ёть, так дышит покась… не бросать же… – виновато поглядывал я на недовольную вторжением лекарку.

– А че? Не надо было? – стоя на пороге избы, замялся Аруч.

– Пошутила я. Идите уже гуляйте, – устало вздохнула уважаемая Гана.

– Может чего помочь надо? – словно извиняясь, поинтересовался староста у лекарки, хлопотавшей возле печи.

– Вон! Мешаете, – гаркнула она. Мы поспешили уйти побыстрее, но в дверях застряли с Аручем, пытаясь выйти одновременно. Когда все же вывалились из избы во двор, то аж вздохнул с облегчением. У меня от пронзительного взгляда старой лекарки прямо поджилки трясутся.

***

В следующий раз я пришла в себя на более длительный срок уже утром. Птички поют. Утренней свежестью пахнет. Класс! На душе так легко и хорошо. Пойте, прекрасные певцы, лечите мою истерзанную душу. А двигаться еще не могу, больно. Зрение продолжает оставаться, как у крота. Вижу только какие-то расплывчатые картинки. Вливают в рот какую-то противную, вязкую гадость. Бэ… Отрубаюсь. Снова оказываюсь в моем недавнем персональном кошмаре, слышу хохот и вижу скалящиеся ухмылки, резко просыпаюсь. В темноте слышу успокаивающий голос пожилой женщины. Проваливаюсь в уже мирное сновидение.

Наконец – то наступило первое осмысленное утро после кошмаров. Солнечный лучик тепло скользит по моему лицу. Птицы заливаются на разные голоса. Тело уже не болит. Странно, так быстро все зажило? Ой, …, а быстро, это за сколько? С любопытством огляделась. Действительно изба травницы, под самым потолком разнообразные сушеные травки развешаны. Мда… глухая деревня. Деревянная изба, низенький потолок, массивная деревянная дверь и пряный терпкий аромат разнотравий. Идеально чистая комната не отличалась большим изыском: кровать, комод, крепкий шкаф с небольшим зеркалом. Видимо, я находилась на единственной кровати в этой избе, так как через открытую дверь просматривалась вторая комната, по всей видимости, служившая кухней. В ней была огромная печь, по середине стоял прочный стол с табуретками. И все из дерева. Вот где мечта пожарника, пока приехал – догорело.

– Оклемался? Вот и славненько, – сказала лекарка, прошаркав из кухни ко мне в комнату. – Я тебя по крупицам собрала, уж больно изранен был. Чудо, что выжил. Теперь сил набираться нужно.

Видимо, меня ещё клинит или моя спасительница на старости лет подслеповата стала, ко мне, как к мужчине обращается, но ладно, ей это простительно, я этой милой старушке жизнью обязана.

– Бабушка, спасибо Вам, что спасли и выходили меня, – искренне поблагодарила я.

– Бабушка? – удивилась лекарка, – давно меня так не называли, все только по имени. Приятно, спасибо, порадовал.

– Чудо просто Ваше лечение. У меня уже ничего и не болит, – от души польстила я травнице.

– Мои травки всем помогают, – незлобно фыркнула старушка, продолжая свои действия с какими-то склянками, – и нечего мне здесь во все зубы радостно скалиться.

Я рассмеялась.

– Вот выпей. Это укрепит тебя. Слабость быстро пройдет.

Я с некоторой опаской покосилась на зеленую вязкую жидкость, если будет такой же отвратительный вкус, как у предыдущего лекарства, я взвою. Бабушка лукаво прищурилась, глядя на меня.

– Пей. Это вкусно.

– Точно?

– Точно. Пей-не сомневайся, это другие травки.

Зажмурившись, опрокинула питье одним махом в себя. А ведь и правда вкусно, и уже с удовольствием облизывала с губ оставшиеся капли. Старушка с материнской любовью погладила меня по голове. Чудная старушенция.

– Надо подниматься тебе. К вечеру как новенький будешь. Залежался ты, милок.

Меня немного скривило от снова повторившегося обращения ко мне в мужском роде.

– А как вас зовут? И где я вообще нахожусь, и сколько времени я здесь? – засыпала вопросами лекарку.

– Звать меня будешь уважаемая Гана. Так меня все здесь кличут. А когда никто не слышит, можешь и бабушкой называть. Больно ласково у тебя это выходит, – добродушно сказала лекарка. – Находимся мы в селе Медовое. А болел ты неполных семь дней.

Ничего себе, неделю в отключке – это перебор. И непонятно, что со мной здесь случилось.

– А кто меня нашел?

– Двое наших охотников. Староста Аруч с Архи. Они с ним еще с пеленок дружат. Они тебя и притащили ко мне. Увидишь еще своих спасителей. Ты мне скажи, звать – то тебя как?

– Ирина.

Не нравится мне её взгляд, странный какой-то. Я невольно напряглась. Паника начала подкрадываться мелкими шагами, после её реплики.

– Хм. Имя у тебя странное, вроде же женское?

– А какое должно быть? – с недоумением посмотрела на задумавшуюся лекарку.

– Мужское. Ты же парень.

Я в ступоре. Парень. Парень? Парень! Когда я успела пол сменить?! Срочно надо зеркало. Естественно, первым делом нырнула под одеяло, там меня ждал большой такой сюрпрайз, который говорил однозначно, что я точно не женщина. Руки с играющим бицепсом и тонкими нежными пальцами, правда, на стороне ладони были загрубевшие уплотнения от старых мозолей. Торопливо ощупала лицо… гладкое, без щетины. Терпения на осмотр ощупыванием у меня не хватило.

Поспешно вскочила с кровати, с трудом удержавшись на ногах от внезапного головокружения, сделала первый шаг к желанному как никогда зеркалу. В полный рост я себя не увидела, но и половины мне вполне хватило, чтобы воплем довести до нервного тика певших птиц по всей деревне, а может и дальше. Эмоций было много, а слова только матерные.

– … … …! И это я?! Что за фигня?!

С зеркальной поверхности на меня огромными зелеными глазами таращился привлекательный, хорошо физически сложенный, смуглый парень. Заостренные слегка вытянутые уши торчали из-под длинных черных волос. Я их даже потрогала для достоверности. Вставленная в ухо сережка с изумрудом глумливо подмигивала при каждом движении. Предплечья обеих рук украшали золотистые витые тату с переливами синего огня в виде широких браслетов. Это что же, я эльф?! Тогда почему клыки торчат, пусть чуть – чуть, но ведь видны?!

Так спокойно. Вдох. Выдох. Надо успокоиться, а то развела тут панику. Ой, вон и старушка в обмороке аккуратно на полу лежит. Сильно удивилась, когда я подняла лекарку без малейших усилий. А готовилась – то, несколько минут напрягалась. А тут раз – и веса почти не чувствую. Делаю вывод: эльфы сильнее обычных людей. Это радует. Донесла старушку до кровати и поудобнее уложила. А что до остального: я в шоке, мозг в отпуске, думать буду позже.

– Да не переживай ты так, – всплеснула руками пришедшая в себя лекарка, – пройдет твой шрам, и намека не останется. С кряхтеньем сползла с кровати и отправилась в кухню.

– Шрам? – В задумчивости я снова посмотрела в зеркало. Да, вот еле заметная розовая ниточка на левой щеке. Словно злобная насмешка – в том теле и той жизни была подобная рана, только там я не выжила. А то, что было со мной там, я спрячу где – нибудь глубоко в моей душе и со временем постараюсь забыть как кошмарный сон. Меня там уже нет. Сейчас я здесь, и пусть стала эльфом и пол сменила, но ведь жива! А большего я и не просила…

Мудрая травница даже не отругала меня за то, что перепугала её до потери сознания своим криком. Скорее всего подумала, что я ненормальный эльф, трясущийся за свою внешность. Пусть так. Посмотрела на себя еще раз. А что, в принципе, трястись есть за что. Встретила бы его, когда еще была «ею», и до конца дней сладкие эротические сны мне были бы обеспечены, причем с ним в главной роли. Впрочем, я и сейчас на такого бы запала.

Внешность внешностью, а вот как быть с тем, что я понятия не имею, где я, кто я, и что мне делать дальше? Понятное дело, что буду бить на потерю памяти, и ранения как раз в этом помогут. Кстати, а ведь кто-то лихо постарался меня теперешнего так отделать. Не нашли бы меня вовремя охотники, и все – пишите письма, я мертв.

На столь позитивной ноте громко заурчало в животе. Философствовать хорошо, а кушать хочется. Снаружи послышались мужские голоса. Я насторожилась. Меня передернуло от мгновенно охватившего страха. Пусть я и решила начать все сначала, только кошмар не собирался так просто меня отпускать. Лекарка разговаривала с пришедшими мужиками грубо и на повышенных тонах. Мужские голоса стали приближаться к избе. Бессознательная паника захватила меня. Скачущие лихорадочно мысли выдавали только одно слово – нашли. В этот миг совершенно забыла, что я уже не хрупкая девушка, а вернее наоборот – совсем не девушка, да к тому же еще и эльф. Кроме того, в нашем мире НЕТ эльфов. Голос разума помахал на прощание ручкой, оставив во главе животный инстинкт: срочно спрятаться.

На пороге комнаты нарисовались застывшие в оцепенении селяне. Одной из них была сильно удивленная лекарка, а уж что говорить об ошарашенных мужиках. В самом дальнем углу комнаты, забившись в угол, скукожившись, сидела я. Сотрясаясь мелкой дрожью. Судорожно сжимала побелевшими от усилия пальцами какую – то железяку. С животным ужасом взирала на вошедших в избу мужиков. Один из них шевельнулся, чем заставил меня нервно дернуться.

Травница.

Уважаемая Гана много раз видела подобную реакцию, когда выхаживала изнасилованных девушек. Наверное, и с парнями такое может быть, тем более с такими смазливыми. Хотя он эльф, а кто их, эльфов, разберет, а этот вообще странный. Нет ни холодности во взгляде, ни надменности в речах, молодой совсем, наверное. И возраст не определишь, они и старые как молоденькие выглядят. Видно, в угол забился от страха, когда пришедших мужиков услыхал. Может, те раны получил от таких же людей, знамо дело, как завистливы люди до чужой красоты и долголетия эльфов.

– Теперь, мужики, не поворачиваясь спиной, медленно и тихо пятимся вон из избы, – старалась говорить ровным тихим голосом.

Кто-то неуклюже наступил один другому на ногу, пострадавший громко выругался. Эльф затравленно дернулся.

– Прошу же, тихо, – вот же неуклюжие. Когда выйдите, говорить начнете, лишь уйдя за забор. У эльфов слух отменный. А не послушаете – лечить не буду.

Дождавшись стихших шагов селян, я решила заговорить с испуганно жавшимся в углу эльфиком.

– Ну что ты, детка. Никто тебя не обидит. Видишь, они уже ушли. Бояться нечего, – ласково шепча, тихонечко подошла к нему, дотронуться не решилась.

***



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11