Густав Эмар.

Поклонники змеи



скачать книгу бесплатно

   – Бог видит, что меня обманули.
   – Вскоре вы получите доказательство.
   Колет молча и печально покачал головою.
   В комнате водворилось молчание. Между тем снаружи ураган свирепствовал с двойной яростью. Завывания бури наполняли воздух стонущими звуками. После нескольких секунд молчания, во время которых трое собеседников бросали украдкой вокруг себя настороженные взгляды, Колет вдруг поднял голову и, проведя рукой по своему лбу, как бы желая отогнать какую-то неотвязчивую мысль, резко обратился к молодому человеку.
   – Вы пойдете со мною?
   – Конечно!
   – Пойдемте тогда, мы и так довольно долго пробыли здесь!
   Все это время молодая девушка не проронила ни одного звука, не сделала ни одного жеста; она только куталась в свой платок, чтобы заглушить рыдания. Между тем негритянка, воспользовавшись тем, что никто не обращает на нее внимания, бросилась в соседнюю комнату и заперлась там. Жозеф Колет, бросив кругом подозрительный взгляд, подошел к окну и, взяв висевший у него на шее серебряный свисток, продолжительно свистнул. Почти в ту же минуту раздался топот лошадей, и перед хижиной появилась дюжина кавалеристов с зажженными факелами.
   Это были слуги Колета, душой и телом преданные своему господину.
   Молодые люди вышли. Метис нес свою сестру на руках. Лошадь де Бирага оказалась привязанной к стволу акажу неизвестною рукой. Оба молодых человека сели в седла; плантатор усадил свою сестру, почти лишившуюся чувств, перед собою, – и кавалькада тронулась в путь.
   Между тем ураган все еще не прекращался. Небо, изборожденное молнией, казалось, пылало огнем; страшные раскаты грома потрясали воздух; дождь лил целыми бочками, так что лошади шли по брюхо в воде. Буря гнула большие деревья, словно соломинки, вырывала с корнем и отбрасывала их далеко; словом, природа, казалось, была охвачена одною из тех катастроф, которые в несколько часов совершенно изменяют вид страны.
   Всадники, лошади которых как будто обезумели, вихрем неслись, подобно легиону призраков.
   Ночь была ужасная, все было разрушено, перевернуто.
   Вдруг среди этого хаоса бури раздался ужасный крик мучительной агонии, какой человек испускает в минуту страшной смерти.
   Вслед за тем поднялись неистовые вопли в горах, и при свете молнии, в нескольких шагах от дороги, наши всадники заметили бесновавшуюся толпу из сотни или более лиц, которые с непостижимою быстротою вертелись, производя какие-то странные жесты. Вдруг все исчезло.
   – Вуду! Вуду! – вскричали объятые ужасом всадники.
   – Вуду, что это значит? – спросил было де Бираг.
   – Молчите, если вы только дорожите своей жизнью! – быстро проговорил Колет таким повелительным тоном, что молодой человек против воли замолчал, несмотря на свою храбрость, объятый инстинктивным ужасом.
   Ураганы в тропических странах страшно сильны, но, к счастью, они при этом непродолжительны; иначе эти страны, так одаренные природой, были бы совершенно необитаемы.
Несколько минут спустя буря совершенно прекратилась; на небе появилась луна и осветила своим дрожащим светом разоренную бурей местность. Между тем всадники продолжали также быстро ехать и к часу утра достигли наконец усадьбы Жозефа Колета, расположенной почти на полдороге между Порт-о-Пренсом и Леоганом.
   В доме все уже спали; не виднелось ни одного огня; метис спрыгнул с лошади и, взяв на руки свою все еще бесчувственную сестру, проговорил, обращаясь к молодому человеку.
   – Следуйте за мной, господин де Бираг!
   – К вашим услугам, милостивый государь! – холодно ответил тот.
   Оба прошли в комнату, где метис, положив сестру на диван, зажег свечи. Потом, обращаясь к де Бирагу, который все еще стоял, скрестив руки, надменно проговорил:
   – Ожидаю, милостивый государь, ваших объяснений, которые я требовал от вас!
   Молодой человек печально покачал головою.
   – Милостивый государь, – отвечал он, – это объяснение должна дать единственно только ваша сестра; если же оно не удовлетворит вас, я всегда к вашим услугам!
   Плантатор молча посмотрел на него, потом, повинуясь внезапному движению сердца, вдруг протянул руку со словами:
   – Простите меня, друг мой! Но я так страдаю!
   – И я так же! – растроганно отвечал де Бираг, крепко пожимая руку друга.
   – Вы? – пробормотал Колет с изумлением.
   – Подождите, – мягко возразил молодой человек, – объяснения, в котором, я уверен, ваша сестра не откажет вам.
   – Хорошо, я подожду! Еще раз простите меня, мой друг!
   С этими словами Колет позвонил; через несколько минут явилась молодая негритянка.
   – Цидализа, – обратился к ней плантатор, – вашей госпоже сделалось дурно от грозы; помогите ей, а когда она придет в чувство, доложите мне! – И, сделав знак де Бирагу, плантатор перешел в соседнюю комнату, а молодая негритянка занялась своей госпожою.


   Жозеф Колет и де Бираг уже несколько времени сидели рядом друг с другом в комнате, куда они удалились. Всецело поглощенные своими мыслями, они не проронили еще ни одного слова, как вдруг дверь отворилась и вошел негр.
   Это был Флореаль-Аполлон, но в каком ужасном виде! С одежды его текли целые ручьи воды, сапоги были покрыты грязью, а шпоры на каждом шагу оставляли кровавый след на паркете. Войдя в комнату, он бросил сбоку подозрительный взгляд на де Бирага и медленно, по обыкновению, направился к плантатору, который, встав при виде его с места и протягивая руку, с нежностью проговорил:
   – Вот и вы, Флореаль! Добро пожаловать! Я с нетерпением жду вас, друг мой! Давно ли вы возвратились?
   – Я возвратился за пять минут до вас; меня застала в дороге гроза.
   – Оно и видно! Но откуда вы теперь?
   – Из Гонаив, откуда я выехал в шесть часов вечера.
   – А я уже начал беспокоиться о вас, друг мой!
   – Правда, мое отсутствие было продолжительно; оно продлилось даже больше, чем я предполагал. Но мне хотелось добросовестно исполнить то поручение, которое вы имели честь мне дать! – проговорил Флореаль с легкой улыбкою.
   – Благодарю вас, мой друг! – с жаром вскричал плантатор. – Вы неутомимы, когда дело идет о чем-либо приятном для меня.
   – Но разве это не моя обязанность? Не связан ли я с вами узами вечной благодарности?
   – Вы ничем мне не обязаны, Флореаль! Мы – молочные братья, мы воспитаны вместе, и, надеюсь, любим друг друга, что вполне естественно. Бог дал мне больше богатства, чем вам, но я пожелал восстановить равновесие и предложил вам пользоваться моим состоянием. Вот и все, ничего не может быть проще.
   – Вам легко так говорить, Жозеф, потому что я обязан вам; но я знаю, что мне нужно думать о ваших благодеяниях!
   – Право, вы придаете слишком большое значение тому, что мне кажется вполне естественным! – добродушно отвечал плантатор.
   – То, что я говорю, справедливо. Я вам всем обязан, Жозеф!
   – Не будем спорить, дорогой Флореаль, я хорошо знаю ваше упрямство.
   Во все время этого разговора, столь дружественного по виду, в словах негра звучала скрытая ирония и горечь; но его молочный брат, ослепленный своей дружбой и привыкший, без сомнения, к его тону, не придавал этому большой важности.
   – Ну, хорошо, хорошо! – добродушно продолжал плантатор. – Перейдем лучше к другому предмету разговора. Вы устали, должно быть; идите, отдохните, а завтра утром мы поговорим с вами о делах.
   – Я вовсе не устал, Жозеф, и так как вы все равно не будете спать, то лучше переговорим сейчас.
   – Как тебе угодно, милый Флореаль, садись тогда на это канапе и давай беседовать.
   – К вашим услугам, – отвечал негр, опускаясь в кресло, вместо того чтобы сесть рядом со своим молочным братом, как тот приглашал его.
   – Итак, – продолжал Колет, – вы посетили все плантации?
   – Все, начиная с Трех Питонов и кончая Гонаивами.
   – Вот что называется добросовестно работать. Вы драгоценный человек, Флореаль! – сказал, улыбаясь, метис.
   – Я сделал только то, что я должен был сделать, не более того!
   – Да, да, конечно! Итак, все идет хорошо! Жаль, что все это время я был так занят, а то бы мы вместе посетили плантации.
   Негр медленно покачал головою.
   – Простите мою откровенность, – отвечал наконец он, – но мне кажется, Жозеф, что вместо того, чтобы проводить время в Мексике, вам следовало бы больше заботиться о ваших интересах.
   – Как?! – вскричал Колет с изумлением, – разве на плантациях случилось что-нибудь особенное?
   Вместо ответа негр обратился к де Бирагу, все еще погруженному в свои размышления и, очевидно, не слышавшему ничего, что говорили рядом.
   – Можете откровенно говорить при этом господине, – сказал Колет, заметив его движение, – это один из моих друзей.
   – Белый! – пробормотал негр с непередаваемым выражением ненависти.
   – Белый, черный или мулат, это все равно, если этот господин мой друг. Говорите же, Флореаль! Вероятно, не все в добром порядке?
   – Напротив, я должен вам сказать, что все идет из рук вон плохо.
   – Что вы сказали! – вскричал изумленный плантатор.
   – Только голую правду, – возразил Флореаль, – мало того, если вы не примете сейчас же надлежащих мер, то будете совершенно разорены.
   – Я?! Разорен! Полноте, Флореаль! Да на чем же я разорюсь?
   – На всем!
   – Как на всем?!
   – Да, на кофе, на какао, на сахаре, на хлопке, на акажу…
   – И на акажу?!
   – Да, самый лучший и самый большой из ваших лесов уже неделю горит.
   – Лес горит! Но это ведь страшное несчастье! – проговорил плантатор, на этот раз совершенно серьезно. – Но этот пожар не может быть случайностью, это, очевидно, дело злоумышленников.
   – Да, оно так и есть на самом деле! – спокойно ответил Флореаль.
   – Нет, я решительно тут ничего не понимаю! – проговорил пораженный плантатор, – кто же мог решиться на это дело? Ведь вы знаете, как хорошо платят у нас рабочим; они должны быть вполне довольны и счастливы.
   – О, даже чересчур! – с иронией проговорил негр.
   – Как чересчур?! Ну вы, Флореаль, говорите что-то неладное. Подумайте, ведь если бы хоть доля правды была в ваших словах, то это было бы чудовищно.
   – А между тем это правда!
   – Объясните же, ради бога, иначе, я чувствую, сойду с ума.
   – Черт возьми! – насмешливо проговорил негр, немного повернув голову к де Бирагу, по-прежнему молча сидевшему. – Все это так просто, что я недоумеваю, как это вы сами не догадываетесь. Хорошо платите своим рабочим; они получают от вас все, что ни попросят; работа их распределена так, что почти треть времени они могут располагать по своему усмотрению…
   – Ну! – проговорил напряженно слушавший Колет, – все это мне хорошо известно; я даже так требовал всегда. Что же дальше?
   – Дальше?! Очень просто! Таким-то обращением вы сами и испортили их. Вы, Жозеф, почти белый и, очевидно, совсем не знаете черных. Вы рассчитываете, что негры – люди как все прочие, что можно вволю кормить их и в то же время почти не заставлять работать. Вот в этом-то и ошибка: негр – это просто животное, которое ни на минуту нельзя оставить без дела, иначе он совершенно испортится и будет замышлять только дурное.
   Флореаль засмеялся сухим и нервным смехом. Плантатор был оглушен; подобные соображения никогда не приходили ему на ум и казались настолько противоречащими здравому смыслу, что он подумал, будто негр шутит с ним. Но, к несчастью, это была не шутка. Да, такова она и есть на самом деле, натура негра, испорченная вековым рабством.
   – Однако должно же существовать средство против этого зла! – проговорил метис после некоторого молчания.
   – Есть, я воспользовался им!
   – Так сообщите же мне скорее его!
   – Это средство – ворожея!
   – Что за чушь! И вы, Флореаль, верите этим бредням? Ведь это все шарлатаны!
   – Нет, Жозеф, ворожеи не шарлатаны, – серьезно возразил негр, – они говорят только правду.
   – Ну, и что же вам сказала ворожея?
   – Она мне сказала, что на ваших плантациях появились отравители!
   – Праведное небо! – вскричал бледнея метис. – Я разорен тогда!
   – Подождите, ворожея сообщила мне, что их легко открыть. Нужно вам об этом серьезно подумать, Жозеф иначе вы лишитесь всего скота!
   – Да, – задумчиво проговорил плантатор, – нужно принять решительные меры. Но неужели на всех моих плантациях появились эти злодеи?
   – Нет, не везде, зато в других местах, – продолжал Флореаль зловещим тоном, от которого невольный трепет пробежал по телу плантатора, – появились Вуду.
   С криком ужаса Колет откинулся на спинку сиденья. А негр, наслаждаясь, вероятно, в душе действием своих слов, встал, откланялся и покинул комнату, оставив молочного брата в ужасном состоянии.
   Между тем де Бираг уже несколько времени невольно был выведен из своих размышлений голосами собеседников и машинально стал прислушиваться к их разговору. Когда негр уходил, он некоторое время следил за ним глазами, потом подошел к Колету и слегка коснулся его плеча. Плантатор быстро поднял голову, как бы внезапно пробужденный от сна. Де Бираг приложил палец к губам в знак молчания и наклонился к самому его уху.
   – Хорошо ли вы знаете этого человека? – шепотом проговорил он.
   – Это мой молочный брат, мы вместе росли, у нас все общее! – отвечал тот почти машинально.
   – Выслушайте меня, господин Колет, и обратите внимание на мои слова, – с ударением, невольно поразившим плантатора, заметил молодой человек, – во время вашего разговора я исподтишка наблюдал за этим человеком. Несмотря на все усилия его казаться бесстрастным, злорадство невольно светилось в его глазах; при каждом новом несчастье, о котором он сообщал вам, в его голосе звучали зловещие ноты, холодом веявшие на меня. Смотрите, этот человек ваш смертельный враг.
   – Он! Но это было бы ужасно!
   – Вспомните, что он говорил о характере негров. Он сам негр и самой чистой крови. Верьте же мне, наблюдайте за ним, так как этот человек желает вашего разорения, может быть, даже вашей смерти. Я уверен, что он давно работает над этим планом и стремится к своей цели с настойчивостью дикаря и с дикой страстью кровожадного зверя, которого ничто не может остановить.
   В этот момент Цидализа, камеристка Анжелы, вошла в комнату и доложила, что ее госпожа совсем оправилась от обморока.
   Колет с живостью схватил своего друга за руки.
   – Ни слова никому о нашем разговоре! Если то, что вы говорили сейчас, правда, – прибавил он шепотом, – то нам придется действовать с крайней осторожностью, так как нам предстоит борьба с неумолимым врагом, для которого хороши все средства, чтобы добиться своей цели. Вы не знаете негров так, как я их знаю: они коварны, как демоны, и свирепы, как тигры. Ни слова, – повторяю вам, – будем бдительны! Могу я рассчитывать на вас?
   – Конечно! Они крепко пожали друг другу руки.
   – Благодарю вас, теперь пойдем к сестре!


   На Антильских островах, где в продолжение целого дня царит невыносимая жара, обитатели, и бедные и богатые, обыкновенно, бодрствуют очень долго; ночи здесь великолепные, и почти до утра население не спит, с наслаждением вдыхая освежающее дуновение ночного бриза. Читатель поэтому не должен удивляться, что, несмотря на позднее время, большая часть плантации еще не спала.
   Когда двое мужчин вошли в комнату Анжелы, сестры Жозефа Колета, они были приняты молодой девушкой с улыбкою на устах. Анжела смыла со своего лица ту темно-бурую краску, которой она загримировалась, когда шла к старой негритянке, и теперь явилась такой, какою была в действительности, то есть, обольстительной креолкой с палевым цветом лица, с изящными манерами, скромной, мечтательной. Не дожидаясь расспросов со стороны своего брата, она жестом избалованного ребенка, положив один из миниатюрных пальчиков на розовые губы, отворила настежь все четыре двери, которые находились в ее комнате, и пригласила грациозным жестом своего брата и жениха сесть справа и слева от себя. Те молча повиновались, обменявшись между собою недоумевающими взглядами: их интересовало такое странное поведение молодой девушки.
   – Позади закрытых дверей, – сказала она, заметив эти взгляды, – легко могут подслушать нас, а теперь мы не боимся шпионов, так как можем издалека увидеть их.
   – Милая Анжела!.. – начал было Колет.
   – Прости, брат, – с живостью прервала его молодая девушка решительным тоном, – нам нельзя терять время на пустые разговоры. Я – ваша сестра и этого, я думаю, вполне достаточно, чтобы защитить мою репутацию!
   – Однако, сестра…
   – Позвольте, милый Жозеф, – заявил де Бираг, – вступиться мне за барышню, женихом которой я имею честь состоять! Я вполне разделяю ее мнение; каковы бы ни были мотивы, заставившие ее войти в ахупу этой твари, они должны быть уважительны и серьезны.
   Молодая девушка с благодарностью протянула ему руку.
   – Благодарю вас, дорогой Луи, – обратилась она к нему с печальною улыбкою, – благодарю вас за ваше доверие ко мне!
   – Я вас люблю, Анжела, – с жаром ответил он, запечатлев горячий поцелуй на крошечной ручке, которую он любовно сжал в своей, и, обращаясь к своему другу, прибавил: – Я должен вам сообщить, дорогой Жозеф, что, не зная этих мотивов, я все-таки знал об этом поступке.
   – Вы? – вскричала молодая девушка.
   – Говорите, мой друг, говорите! – проговорил не менее удивленный плантатор.
   – Вы разрешаете? – обратился молодой человек к девушке.
   – Конечно! – был ответ.
   – Слушаю, – сказал де Бираг, – дело было так. Сегодня вечером, часов около шести, я возвращался с прогулки и думал пройти в тамариндовую аллею, которая ведет к дому, как вдруг один подозрительный негр выскочил из-за дерева и остановился передо мною. Прежде чем я успел вымолвить хоть одно слово, он задал мне вопрос: «Вы ли тот господин, который прибыл с Большой Земли [2 - Мексика, как называют ее туземцы Антильских островов.] вместе с массою Колет [3 - Масса – господин.]»? Не знаю почему, вместо того, чтобы ответить ему отрицательно, так как, очевидно, он принял меня за вашего гостя француза, я ответил ему: «Да». Тогда этот человек улыбнулся как-то странно и, приблизившись вплотную к моей лошади, проговорил: «Передайте массе Бирагу что в этот вечер, если он хочет, он встретит свою невесту, переряженную мулаткою в ахупе мамы Сумеры». – «Лжешь!» – вскричал я. Черный бросил на меня ужасный взгляд. «Конго Пелле не лжет! – проговорил он, – молодая девушка будет там, пусть господин предупредит массу Бирага». Потом он прибавил: «Скажите ему, чтобы он пришел один в десять часов вечера!» – и негр с быстротою молнии исчез в кустах. Нужно ли объяснять остальное? Я люблю вас, Анжела, и ревную; вот почему я и явился на это свидание, назначенное вами другому.
   – Странно! – пробормотал Колет, – я также получил уведомление об этом свидании.
   – От кого? – с живостью спросила молодая девушка.
   – Не знаю, – отвечал он, – я нашел вот это письмо на столе, у себя в спальне; с этими словами он вынул из кармана письмо и подал де Бирагу.
   – Это письмо не подписано, – заметил тот, быстро пробежав его глазами, – тут кроется какой-то адский умысел!
   – Заметьте, что, согласно с этим письмом, свидание было назначено не вам одному, но и моему гостю французу. Что бы это значило?
   – Я совершенно теряюсь! – пробормотал де Бираг.
   – Послушайте, господа, – воскликнула с живостью молодая девушка, – может быть, я вас наведу на след…
   – Говори, сестра.
   – Вы знаете, что уже два дня тому назад наш двоюродный брат Дювошель внезапно покинул нас, чтобы посетить свою плантацию в окрестностях Хереми, на которой было несколько случаев отравления.
   – Правда, и он должен был бы вернуться уже сегодня.
   – Да, и Марта уже очень беспокоится о своем муже. Она начинает бояться, не случилось ли чего-нибудь с ним.
   – Напрасно она беспокоится; ее муж молодой, здоровый, храбрый человек, который сумеет постоять за себя в случае нападения.
   – Несмотря на это, сегодня утром она не могла совладать со своим беспокойством и послала искать мамашу Розеиду Сумеру, чтобы та поворожила ей, как ей узнать причину задержки ее мужа.
   Колет пожал плечами и, обращаясь к молодому человеку, проговорил:
   – Вы видите! Вот наши креолки, легковерные и суеверные, как малые дети. Марта, моя сестра, женщина двадцати пяти лет, семь лет назад вышедшая замуж, мать прелестного ребенка шести лет, – и приглашает гадалок! Нечего сказать, хороший пример она показывает своей младшей сестре! И что же, – обратился он к молодой девушке, – Розеида Сумера приходила сюда?
   – Да, брат, она даже довольно долго жила в помещении Марты, занимаясь с маленькою Марией, которая очень полюбила ее за то, что она постоянно приносила ей лакомства. Розеида убедила мою сестру, погадала ей и объявила, что ее муж возвратится домой живым и здоровым до истечения суток.
   – И это все?
   – Нет еще, брат мой! Розеида обратилась потом ко мне, предсказала мне счастливое супружество в близком будущем и убедила зайти к ней, чтобы…
   – Ну? – проговорил Колет, видя, что она остановилась.
   – Я не смею продолжать! – пробормотала она, закрыв лицо руками, чтобы скрыть вспыхнувший румянец.
   – Говорите, умоляю вас! – проговорил молодой человек.
   – Нет, это невозможно, я стану тогда для вас предметом насмешек.
   – Бедное дитя, – проговорил ее брат, нежно целуя ее в лоб, – я угадываю, в чем дело. Должно быть, ты хотела получить от нее какой-нибудь амулет, чтобы быть уверенной, что твой будущий муж никогда не обманет тебя. Не правда ли?
   Молодая девушка подняла глаза на своего жениха и улыбнулась сквозь слезы.
   – Бедное дитя! – проговорил де Бираг, бросая на девушку нежный взгляд.
   – Правда, – решительно проговорила Анжела, – но ведь посудите сами, мама Сумера – моя кормилица и очень любит меня; ее ахупа была подарена ей моим отцом. Вот почему сестра советовала мне не отказываться.
   – Еще одна глупая голова! – пробормотал Колет. – И, вероятно, для того, чтобы случайно не узнал тебя кто-нибудь, она загримировала тебя мулаткою?
   – Да! – пробормотала едва слышно девушка.
   – А, теперь я понимаю их замысел, – вскричал Колет, ударив себя по лбу, – ты должна была служить приманкой, чтобы завлечь в эту хижину двух белых, от которых желали избавиться! Кто знает, не были бы мы оба умерщвлены там?!. Но, благодаря бога, западня оказалась чересчур грубой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13