Терри Гудкайнд.

Воин по зову сердца



скачать книгу бесплатно

– Ты можешь отправиться туда? – спросила Кэлен, ломая голову над тем, как колдунья собирается установить связь с говорящей с духами, которая им нужна.

После паузы Никки нарушила тишину:

– Я была Сестрой Тьмы. Но я не могу отправиться в подземный мир, как Ричард или некоторые другие волшебники. Однако я могу раздвинуть завесу и смотреть за нее.

Кэлен обвела взглядом комнату.

– Как ты собираешься смотреть в мир духов?

Никки подняла обе руки и грациозно повернула ладони вниз. Все свечи в комнате, кроме восьми по краям Благодати, погасли. Комната за этими восемью свечами словно бы канула в небытие.

– Все связанное с жизнью Ричарда, что исходит от капли его крови, касается тебя, – сказала Никки Кэлен. – Все в нем связано с тобой. В каком-то смысле он существует через тебя. Именно так я проникну в мир духов – через тебя. – Колдунья указала рукой. – Сядь в центре, возле капли крови твоего мужа.

Кэлен, по чьим щекам катились слезы, аккуратно переступила через нарисованные кровью линии Благодати и села в центре возле крови Ричарда.

– Чтобы смотреть в мир духов, – сказала Никки, – мне нужна возможность смотреть как бы сквозь окружающее в иную реальность, существующую здесь же, вокруг нас, в это же время, существующую тут, у нас, как связь отрицательного и положительного, как Ущерб и Приращение. В каком-то смысле это тень, отбрасываемая жизнью. Мы – часть всего сущего. Нам попросту нужно смотреть дальше того, что нас окружает. – Она указала на свечи. – Свечение этого пламени станет нашим якорем в этом мире, мире живых, напоминанием о том, что действительно существует.

Слова Никки вернули преследующие Кэлен воспоминания о пребывании в той тьме, куда утащили ее душу.

Никки закрыла глаза и тихо нараспев заговорила на том странном языке, который использовала прежде. Кэлен почувствовала легкую дрожь от чудовищности соприкосновения с миром духов и от невыразимой скорби по утраченной родственной душе.

Убаюканной тихим хриплым голосом Никки, ей показалось, будто по ее телу пробегает странное покалывание, словно тысячи отдаленных голосов пытались говорить посредством нее. Это ощущение нарастало и убывало в такт словам Никки.

Дождавшись, чтобы Никки затихла, Кэлен спросила:

– На каком языке ты говоришь?

– Противоположность языка Творения, язык мертвых, – спокойно ответила Никки, не открывая глаз. – Сестры Тьмы используют его, чтобы призывать тот подземный мир, что всегда вокруг нас и которого мы никогда не видим. Язык мертвых содержит нити магии Ущерба и раздвигает завесу подземного мира.

В общем-то, все было логично. Сидевшая в центре Благодати Кэлен сумела прочувствовать часть происходящего. Оставалась лишь одна трудность – как найти ту, что им нужна, среди всех душ в тьме за завесой, среди всех голосов, которые она слышала.

– Постой, – сказала Кэлен, задумчиво нахмурившись.

Никки открыла глаза и подняла взгляд.

– Ты сказала: «Когда надежда только на клинок, меч священен».

Похоже, я знаю, что нужно сделать.

Она стремительно поднялась и сняла с шеи Ричарда амулет. Взамен она положила вдоль тела мужа Меч Истины. Руки Ричарда она сложила на груди и вложила ему в пальцы отделанную серебряной филигранью рукоять с выведенным золотом словом «Истина».

– Пусть ярость меча будет твоим маяком, – прошептала она Ричарду. – Пусть праведное неистовство меча поможет тебе найти дорогу назад к праведному гневу, обращенному против зла и тех, кто пытается уничтожить жизнь. Пусть ярость вновь приведет тебя к борьбе за жизнь.

Она почувствовала, как магия ярости меча забурлила в ответ.

После этого Кэлен осторожно переступила через кровь и вернулась в центр Благодати. Затем, держа амулет за цепочку, протянула его Никки и уронила в ее поднятую навстречу ладонь. Кэлен старалась не задумываться о том, что вручила древний могущественный предмет Сестре Тьмы.

Никки надела цепочку на шею и позволила древнему амулету, изготовленному самим Барахом, разместиться на груди напротив сердца.

– Пора станцевать со смертью, – прошептала она в темноту.

Глава 14

Стоя посреди наезженной дороги, Ханнис Арк с недовольством рассматривал закрытые ворота в стене, окружавшей небольшой городок Дрендонский Водопад. Это поселение хорошо защищали от захватчиков крепкие ворота, перекрывавшие дорогу, отвесные скалы прямо за городской чертой и лесистые горы вокруг. Питаемый горными ручьями водопад, низвергающийся с гор за дальней городской окраиной и питающий полноводную речку, уходящую в конце концов под землю, внушал жителям Дрендонского Водопада уверенность в том, что можно, закрыв городские ворота, выдержать длительную осаду.

Вести осаду у Ханниса Арка не было ни малейшего желания.

На гребне стены, готовые отразить штурм, обосновались воины ополчения, вооруженные в основном луками или копьями. Все они наблюдали с позиций, которые считали вполне безопасными, и выглядели обеспокоенными, но не слишком встревоженными. Ни один не держал тетиву натянутой или копье наготове. Ханнис Арк знал, что в прошлом Дрендонский Водопад не раз осаждался и ни разу не был взят.

Конечно, у врагов не было серьезных причин прикладывать значительные усилия для завоевания небольшого городка, стоящего на второстепенном торговом пути в почти безлюдной области Д’Хары. Значимые и крупные завоевания совершались в других местах. Благодаря в основном именно этому, а не стенам, город ни разу не завоевывали. По той же причине способность города обороняться, по сути, никогда еще не подвергал испытанию накал сражения.

Для Ханниса Арка взятие этого города было не потребностью завоевателя, а делом чести. Ему не требовалось завоевывать людей, которых он уже считал своими подданными. Но они, похоже, это не вполне понимали. Он собирался внести ясность.

– Вы смеете закрывать городские ворота? – прокричал Ханнис Арк человеку в простой одежде, который стоял наверху, оперевшись обеими руками на край стены.

– Мы не желаем зла вам и вашим людям, – крикнул тот в ответ, – но до нас дошли слухи о страшных зверствах в других местах. Как мэр Дрендонского Водопада, я обязан позаботиться в первую очередь о безопасности горожан. У нас нет предубеждения против вас, господин, и мы, конечно, не хотим никого обидеть, но из осторожности предпочитаем держать ворота на замке.

Ханнис Арк оглянулся на императора Сулакана, чей светящийся дух поверх давно умершей земной оболочки скривил губы в мрачной усмешке.

Ханнис Арк вновь посмотрел на мэра на городской стене.

– Я выслал вперед людей из других городов с наставлениями именно на этот счет – касательно безопасности ваших людей. Они должны были предупредить, какова будет ваша участь, если вы и люди вашего города не склонитесь предо мной и не проявите надлежащее уважение.

Человек на стене развел руками.

– Мы глубоко уважаем всех людей, и уважаем их всех в равной мере. Мы не хотим воевать.

– Воевать! – Ханнис Арк издал короткий смешок. – Это не война. – Он скептически осмотрелся. – Нет никакой войны. Война давно завершилась. Здесь речь идет о власти. О преданности Д’Харианской империи.

– Мы преданы Д’Харианской империи, – заявил человек на стене.

– Что ж, я – Лорд Арк, правитель Д’Харианской империи.

Человек примолк, не зная, что сказать.

– Правитель Д’Харианской империи – Лорд Рал.

– Уже нет. – Ханнис Арк отмахнулся от неприятного упоминания о Доме Ралов. – Я же сказал, война закончилась.

– Мы не слышали ни о какой войне за власть, – заявил мэр.

– Ричард Рал теперь в мире мертвых, – произнес император Сулакан голосом, заставившим вооруженных мужчин на стене отступить на шаг от края.

– Мертвых?.. – удивился мэр. – Вы в этом уверены?

– Мои слуги в подземном мире схватили его душу и утащили в вечную тьму.

Ханнис Арк посмотрел на толпу нетерпеливых шан-так, безмолвно ожидающую позади. Лишь малая ее часть виднелась за деревьями в густом лесу. Их армия была столь огромна, что простиралась далеко назад, заполняя лесистую долину от одной цепи гор до другой.

– Вы действительно думаете, что этот городок стоит таких хлопот? – спросил Сулакан низким скрипучим голосом. – Разве нам не нужно скорее попасть в Народный Дворец? Там средоточие власти, на которую вы притязаете.

Ханниса Арка не тревожило средоточие власти Д’Харианской империи, где бы оно ни находилось.

– Мы скоро доберемся туда.

Сулакан окинул его мрачным взглядом.

– Нам надо бы защитить машину предсказаний.

Ханнис Арк посмотрел на него так же мрачно.

– Именно я пробудил ее после тысячелетий тьмы. Я пробудил ее сам, чтобы она помогла вернуть вас в мир живых. Единственный человек помимо меня, способный использовать машину предсказаний, – Ричард Рал, и он мертв.

Сулакан уставился на него мертвыми глазами, в которых жила угроза, исходившая от его духа.

– Даже если так, лучше всего было бы…

– Теперь, когда Ричард Рал мертв, это не доставит нам никаких проблем. Отныне я правитель Д’Харианской империи.

Дух смотрел на него оценивающе.

– Вы станете им, но только когда захватите средоточие власти этой империи и обеспечите безопасность машины предсказаний. С помощью моей армии полулюдей, конечно.

– В свое время. – Ханнис Арк глянул на юго-запад, словно мог увидеть там огромный дворец на плато, возвышающемся над Равнинами Азрита. – В отличие от этих дорожных застав, Народный Дворец взять не так просто. Кому же как не вам понимать это. Вы лучше кого бы то ни было понимаете важность устрашения врага.

Все это – необходимая часть плана, который должен обеспечить нам взятие Народного Дворца без сопротивления. Лучше сломить их дух до того, как мы доберемся туда. Тогда наше пришествие станет праздником.

Дух недолго поразмыслил, затем пожал плечами.

– Я не спешу. У меня есть целая вечность. Если вы так хотите, пусть.

– Я хочу заполучить дворец, откуда смогу править. – Теряя самообладание, Ханнис Арк склонился к Владыке мертвых. – Не хотелось бы превращать его в кучу щебня.

Мрачный пристальный взгляд духа вернулся.

– Пока машина предсказаний в безопасности, все остальное не важно.

– Ричард Рал мертв, поэтому в практическом смысле она в безопасности, ведь нет никого иного, кто мог бы ею воспользоваться. Пусть темные твари вашими стараниями утащат его в забвение, а я присмотрю за машиной предсказаний.

– Вам виднее. Но однажды вы уже упустили свой шанс и позволили этому человеку ускользнуть.

Ханнис Арк сердито ткнул пальцем себе в грудь.

– Именно я разобрался, как использовать Ричарда Рала и машину предсказаний – кровь и пророчество, – чтобы вернуть вас. На сей раз он – не моя забота. Вам смотреть за тем, чтобы его участь была предрешена.

В прошлом находилось много людей, готовых оказать Ричарду Ралу помощь. На сей раз он, так сказать, в ваших руках. В вашем царстве. Именно вам следует побеспокоиться о том, чтобы он не смог вмешаться.

– Он мертв.

– Вы тоже были мертвы.

Ханнису Арку не понравилось, что ему читает нотацию человек, которого он спас от забвения подземного мира и вернул в мир живых. Без него император Сулакан навсегда остался бы в изгнании в вечной тьме. Возможно, император продумал подробный план и принял исключительные меры предосторожности, чтобы обеспечить свое возвращение, но без Ханниса Арка и его способностей, без всех этих необходимых символов, вытатуированных на его теле, на каждом клочке кожи благодаря тому, что он собрал и изучил забытые пророчества, упомянутый замысел провалился бы и не было бы никакого возвращения.

Владыка мертвых посмотрел на городскую стену, и его пристальный взгляд прошелся по людям наверху.

– Мне кажется, это ни к чему, – сказал он наконец, – но если таково желание нового правителя Д’Харианской империи, то будь по-вашему. Моя армия шан-так с великой радостью поддержит ваше устремление отправить ясное ужасающее послание всем тем, к кому мы еще придем.

– Хорошо. – Ханнис Арк улыбнулся, довольный тем, что Владыка мертвых знает свое место. – Тогда решено. Эти люди станут примером того, что ждет непокорных. В конце концов, я щедро предложил им мир. Будет полезно показать другим, что бывает за отказ от мирного послушания. Наказание должно быть и быстрым, и болезненным, чтобы остальные знали: я не потерплю неуважения.

Надо только, чтобы твои люди наверняка позволили некоторым очевидцам убежать и донести до других рассказ о том, что здесь случилось. Они должны мчаться впереди нас, чтобы их рассказ достиг Народного Дворца.

Император наконец улыбнулся.

– Рассказ о ничтожно малой части того, что ждет этот мир.

Ханнис Арк с улыбкой повернулся к Вике. Он кивнул ей, и морд-сит подошла ближе. Облаченная в красную кожу, она очень выделялась на фоне моря полуголых шан-так, чьи тела и лица были вымазаны белым пеплом.

– Пусть выведут пленников.

Вика склонила голову.

– Как вам будет угодно, Лорд Арк.

Она отбежала к шан-так и о чем-то коротко распорядилась. Вскоре из-за деревьев вывели пленников – связанных, с кляпами во рту, совершенно сломленных. Некоторые, казалось, впали в транс от неиссякающего ужаса. У других от этого ужаса были широко раскрыты глаза.

Ханнис Арк повернулся к человеку на стене.

– Эти люди – из предыдущего города, не склонившегося перед их господином, Лордом Арком.

С этими словами он вскинул руку, полностью покрытую татуировками – древними символами. Часть этих символов засветились изнутри, когда он призвал свое могущество.

Эта сила подхватила большую часть группы из почти сотни пленников, подняла их в воздух и швырнула через стену; они перелетели ее и упали в город, вопя на протяжении всего полета. Некоторые, однако, врезались в стену, ломая кости и падая вповалку на землю под ней, пусть еще живые, но никак не способные бежать. За стеной те, кто упал с неба, кричали от боли, покалеченные и израненные.

Ханнис Арк вновь повернулся к оставшимся нескольким десяткам пленных. Те стояли с округлившимися глазами и были готовы сделать все, что угодно, что бы им ни приказали.

Прежде чем человек на стене успел спросить, что произошло, император Сулакан поднял руку, управляемую синеватым свечением его духа.

Сила, рожденная этим жестом, разнесла ворота из бревен в куски. Полетели щепки. Горячие осколки железных петель и укрепляющих полос запрыгали по земле. Пыль над разнесенными воротами еще не осела, а люди в городе уже бежали от них подальше. На самом деле бежать им было некуда. Стены лишали их возможности избежать надвигающейся беды.

Сулакан обернулся к своей армии шан-так.

– Ешьте.

С воем, от которого задрожал воздух, огромная толпа полулюдей, отчаянно жаждущих обрести душу, ринулась в город.

Люди внутри кричали, вопили, метались в поисках укрытия. Но шан-так искусно выискивали прячущиеся души. Пойманных в городских стенах в ловушку, их истребляли хлынувшие в зияющее в стене отверстие полуголые шан-так. Полулюди в безумном стремлении заполучить душу кидались на жителей Дрендонского Водопада и рвали их зубами.

Те, кто теперь решил сменить подданство и склониться перед Лордом Арком, опоздали. Им давали возможность сдаться, но они отказались. Теперь даже коленопреклоненные, взывающие к милосердию, они послужат ему по-другому. Послужат примером.

Ханнис Арк повернулся к группе оборванных пленников, мужчин и женщин, перемазанных пылью и грязных. Движение пальца – и веревки, связывавшие их запястья, рассыпались. Кляпы выпали.

– Отправляйтесь к Народному Дворцу в поселения по дороге туда. Расскажите, что приближается, и объясните, что их единственная надежда на спасение – склониться и поклясться в верности Лорду Арку.

Люди пали на колени, плача от облегчения. Все они старались протиснуться к нему, все дрожащими пальцами хватали его за одежду, целуя ткань, благодаря за милосердие. Все они поклялись ему в вечной преданности.

Ханнис Арк был доволен такой демонстрацией уважения.

– Хорошо. Довольно. Отправляйтесь в путь.

Они вскочили и кинулись выполнять его распоряжение.

Глава 15

Бесчисленные руки тянулись из темноты, хватая воздух, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Все эти руки пытались дотронуться до нее, прикоснуться. Но, как бы отчаянно они ни тянулись и ни ощупывали воздух, им не удавалось добраться до нее.

Даже с закрытыми глазами Никки видела все эти руки и пальцы, извивающиеся как тысяча змей. Шипение мертвых только усиливало ощущение сжимающей ее в кольце смерти. Из-за стены рук доносились крики.

Она поняла, чьи это души. Она узнала их.

Это были души тех, кого она убила.

Никки вытянула руку, отстраняя тех ближайших, кто дотянулся до нее, тех, кто заслужил смерть, но в своей ненависти ко всему живому не осознал полностью, что мертв. Никки не боялась, что они схватят ее. Это не были демоны: они не могли схватить живого и утащить во тьму.

Это были преступники, над которыми она свершила правосудие.

Они больше не могли тронуть ее.

Мягкий свет души Кэлен она мысленно удерживала подальше от тварей, стремящихся утащить ее к себе.

Никки знала, что темные твари хотят вновь заполучить Кэлен.

К счастью, Ричард привлек к себе приспешников Сулакана и увел их далеко от души Кэлен.

К сожалению, демоны так плотно окутали Ричарда своими темными крыльями, что у Никки не было ни малейшей надежды найти его самостоятельно. Ей прежде доводилось искать за завесой и находить определенного духа, но найти Ричарда она не сможет.

Сулакан постарался, чтобы его невозможно было найти. Хотя могущество Никки было весьма значительным, она не могла противостоять такому злу, особенно в его владениях.

Ее задача казалась невыполнимой. Тьма была наполнена душами, как черный песок на ночном пляже – песчинками, которые постоянно двигались и перемещались, будто чернильные волны накатывались на песок. Эти души толпились со всех сторон, закручивались в водовороты и бурлили вокруг Никки, и ей ничего не удавалось за ними разглядеть. Всякий раз, как она разгоняла их на своем пути, души перед ней только множились.

Завидев, что она приближается, они крутились и вертелись, ускользая от нее. Никки знала, что они пытаются сделать. Она уже видела их прежде. Они чуяли, что она посторонняя, что она вторглась в их мир, что она – темная сила в мире тьмы. Ей здесь было не место, и они пытались вытолкнуть ее из вечности обратно в ужас почти мгновенно гаснущей искры, какой представлялась им жизнь. Им не нравились напоминания о том, чего у них никогда уже не будет. Они хотели покоя, хотели медленно забывать.

При чуждом этому миру свете души Кэлен бурлящий поток этих душ тек сквозь тьму, как плотный косяк рыбы. Бесчисленные темные скопления, состоящие из миллионов душ, разбухали и закручивались, чтобы отделить Никки от этого света. Они старались защитить этот свет от тьмы Никки.

Ей хотелось плакать от красоты этого света, но требовалось найти путь, несмотря на потоки душ, наполняющих темноту. Она боялась, что найти единственную нужную песчинку на этом бесконечном черном берегу – невозможная задача.

Никки ощутила мягкое прикосновение рук к плечам.

Это ведьма встала за спиной колдуньи и положила руки ей на плечи.

Когда она это сделала, тьма изменилась, души бешено заклубились и завертелись, расступаясь и удаляясь. Никки мысленно улыбнулась, вновь увидев путеводный свет души Кэлен в центре Благодати, нарисованной ее кровью. У единственной капли крови Ричарда, помещенной туда, вечная тьма скручивалась в потоки, грациозно струящиеся через небытие.

Никки поняла: ведьма использует поток времени, чтобы открыть ей путь через пустоту. Пласты кишащей духами тьмы складывались и переворачивались, словно подводные течения, возникшие ниоткуда; они напоминали струйки дыма, изгибающиеся и колышущиеся в прозрачном неподвижном воздухе. Или кровь, капающую в неподвижную чистую воду.

Это было столь же ужасающе, сколь прекрасно и чарующе.

А затем поток, вливаемый в нее ведьмой и уходящий в вечную черноту, принес к Никки свет души. Эту душу она знала даже слишком хорошо.

Это была душа убитого ею волшебника. Именно его могущество она присвоила.

Тогда Никки была Сестрой Тьмы.

И совершила нечто непростительное.

Свет души рассеялся, затем сгустился светящийся силуэт, преградивший ей путь. Она знала, что духи с помощью своего света принимают узнаваемые очертания.

Никки не представляла, что ей делать. Что она могла? Никакой возможности попросить прощения не было. Она не имела на это права.

Свет души вытянулся – и коснулся ее. Прикоснулся к ее душе. В миг этого вневременного контакта Никки почувствовала все, что он хотел ей сказать.

Она заплакала, так это было прекрасно. Он обрел покой. Он сказал ей, что, забрав его магические способности для злых целей, она в итоге принесла больше добра, чем мог бы сделать он. Хотя ее поступок был бесчестным, она сделала нечто, принесшее ему мир. Она решила измениться, сражаться со злом и искупить весь причиненный ею вред.

Никки не имела права на прощение, и он тоже понимал это. Он сказал ей, что не может дать ей прощения, что оно приходит изнутри и только это имеет значение. Она видела прекрасный свет его души и плакала над тем, что сделала с ним.

Он сказал, что теперь его магические способности живут в ней, и его дух с нею, незримо помогает ей на новом поприще. Ее цели теперь его цели. Его магические способности теперь принадлежат ей.

Он с нежной улыбкой погладил светящейся бесплотной рукой Никки по волосам, – так отец мог бы улыбаться любимой дочери. Это был миг столь чистой любви, столь искреннего признания, что она, потрясенная, разрыдалась, такая в этом таилась красота.

Затем он отступил и простер светящуюся руку, приглашая Никки двигаться дальше, желая ей удачи в борьбе за мир живых, в благородном использовании магии, с которой она родилась, и магии, отобранной у него.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8